– Ну что ты нос повесила? – Настя наклонилась к Лере, которая, как девушке казалось, портила праздник своей кислой улыбкой. – Мне сегодня исполнилось двадцать пять! Я хотела отметить этот день с размахом, чтобы вокруг меня все смеялись и радовались. А ты? Ты хочешь испортить мне настроение? Что у тебя случилось?
– Ничего особенного, – поморщившись, ответила Лера. Вот правильно она вообще приходить не хотела! Единственное, что заставило её это сделать, это то, что Настя бы ужасно обиделась и весь год буквально напоминала бы ей об этом предательстве. – Просто устала. Извини, у меня сейчас абсолютно нет настроения смеяться.
Третья подружка, Анфиса, нахмурилась и попыталась поймать Лерин взгляд. Неужели у неё проблемы в семье? На работе-то у Леры всё отлично…
– От чего устала? Лер, извини, но, если тебе плохо, ты можешь нам об этом рассказать. Мы никогда тебя не осудим. Или ты так сильно переживаешь из-за отмененной поездки. Ну, так тоже бывает, ничего страшного съездить и в другой раз
Лера хмыкнула, и в этом звуке было столько горечи, что обе подруги невольно переглянулись, и в их взглядах мелькнуло одинаковое понимание: дело не в поездке, дело в чём-то гораздо большем.
– В следующий раз? Да вы смеетесь? – Лера фыркнула. – Да мы уже раз пять откладывали эту поездку! Я так устала от всего этого! Я три дня выбирала, что надеть, думала, куда мы пойдём, какие места посмотрим, на какие экскурсии поедем? Каждый день, если не упускать ни одной минуты! А в итоге Стас сказал, что не хочет ехать. Говорит, устал, хочет просто полежать дома, посмотреть какой-нибудь сериал! Ну вы представляете, да? Разве можно сравнить поездку на море с каким-то там сериалом? Почему мне так сильно не повезло с мужем?
– Да ты шутишь! – Настя в шоке уставилась на подругу. – Стас же отличный мужик. Он же не пьёт, не орёт, деньги приносит, на работе его ценят. Через пару лет ему повышение светит, ты сама говорила. Что тебе ещё надо? Ну скажи мне, что ещё надо, чтобы быть счастливой?
Лера пожала плечами, и это движение было каким-то безнадёжным, будто она сама не знала, чего хочет, но точно знала, что это не диван и не сериал, и что если она ещё раз услышит фразу “давай просто посидим дома”, то заплачет прямо посреди улицы.
– Не знаю. Просто… я молодая. Мне хочется куда-то идти, что-то видеть, чувствовать, что жизнь идёт, а не стоит на месте. Хочется, чтобы мы вместе куда-то собирались, чтобы он радовался так же, как я, когда мы покупаем билеты на концерт или планируем поездку, чтобы у него глаза загорались так же, как у меня. А он… он как будто живёт в другом ритме. Ему хорошо, когда всё спокойно, когда ничего не меняется, когда каждый день похож на предыдущий. А мне от этого спокойно не становится. Мне от этого страшно! Я хочу жить на полную катушку, понимаете?
Анфиса покачала головой. Но почему её подруга такая наивная и беспечная? Неужели она не понимает, что в жизни не бывает всё так вот просто?
– Знаешь, держись за него крепко, – сказала она неожиданно твёрдо. – Потому что эти вот “весёлые” и “активные” – они далеко не всегда хорошие. Я вот с одним таким жила. Дима. Помнишь, я рассказывала? Такой, что ни дня спокойно просидеть не мог. Сегодня сплав по реке, завтра мотоциклы, послезавтра тарзанка. У него адреналин был вместо крови. И мне казалось, что это круто, что это жизнь. А потом поняла, что я там где-то на третьем или четвёртом месте. После его друзей, после его увлечений, после его желания почувствовать себя живым… И ведь без травм дело никогда не обходилось. Я сидела вечерами у окна и думала, увижу ли я своего парня целым и невредимым или нет.
Лера слушала, но dсерьез слова Анфиса не воспринимала. Лера считала, что подруга утрирует и преувеличивает. И вообще у нее просто характер такой, не склонный к веселью и активной жизни. Вот она бы только радовалась такому ухажеру!
– Но он хотя бы жил на полную, – тихо, но очень твёрдо сказала она. – Он не лежал на диване. Он что-то делал, куда-то шёл, горел. А Стас… он просто существует. И я не хочу так. Не хочу существовать рядом с кем-то, я хочу жить!
Анфиса грустно вздохнула и отвела взгляд. Не понимает Лера своего счастья…
– Жил, да. Только не со мной. И не для меня. В какой-то момент я поняла, что мне не нужен человек, который постоянно куда-то бежит. Мне нужен тот, кто просто будет рядом. Кто не будет ставить меня на третье место. Кто заметит, если я устала, и скажет: “Давай я всё сделаю, ты просто посиди”.
Настя, которая видела, что Лера готова сорваться, и которая жутко не хотела портить себе праздник, решила немножко подруг утихомирить.
– А может, вы обе просто смотрите на это по-разному? – мягко сказала она. – Лере скучно со Стасом, и это вполне имеет место быть. Тебе же, Анфиса, было слишком одиноко рядом с Димой, и это тоже имеет место быть. И вы обе правы, по-своему. Просто ищете разное. И это нормально. Просто обидно, когда то, что нужно одной, совсем не нужно другой.
Лера снова пожала плечами, но обороты немножко сбавила. Настя говорила правильно. Все они люди разные, и у всех разные требования к своей второй половинке.
– Может, и так. Но я не хочу просыпаться и думать – ой, опять поездка не состоялась. Хочу знать, что у меня в любой момент может стать какой-то необыкновенный сюрприз. Понимаете?
– Ладно, – Анфиса слегка улыбнулась и тоже решила не продолжать эту тему. К общему знаменателю они с Лерой все равно прийти не смогут, а так зачем портить друг дружке настроение? – Давай каждая останется при своем мнении. Я по натуре спокойна, и мне нужен такой же партнер. А если ты любишь активное времяпрепровождение, то тебе и мужа следовало искать такого же.
Настя облегченно выдохнула, поняв, что праздник может продолжаться. Кажется, вообще не стоило касаться этой темы. В следующий раз она будет куда умнее.
– За нас! – громко сказала она, перекрывая музыку. – За то, что мы есть друг у друга. За то, что мы такие разные, но всё равно мы вместе.
Они чокнулись, и звон бокалов смешался с музыкой, и на какое-то время всё снова стало простым и понятным: есть подруги, есть праздник, есть торт, есть смех, и этого достаточно, чтобы прожить этот вечер.
Когда они вышли на улицу, воздух был прохладным и пах дождём, хотя небо оставалось чистым, будто город только собирался заплакать, но ещё сдерживал слёзы. Настя зябко куталась в куртку, её плечи вздрагивали от холода, но она всё равно улыбалась, радуясь отличному вечеру. Анфиса смотрела на звёзды, которых почти не было видно из-за городского света, и думала о том, как странно устроена жизнь. А Лера шла чуть впереди, будто она ужасно устала от всего происходящего и хочет как можно быстрее добраться до дома.
– Ты точно доедешь нормально? – Анфиса догнала её, положила руку на плечо, привлекая внимание. – Может, такси вызовем? Не надо тебе одной по тёмным улицам идти.
Лера покачала головой, но сделала это не резко, а мягко, будто не хотела обидеть.
– Нет, я пешком. Мне надо пройтись. Подумать. Пусть холодный воздух немного остудит голову.
Анфиса кивнула, Понимая, что именно имеет в виду её подруга. Когда-то она тоже любила идти домой пешком, обдумывая их отношения с Дивой.
– Ладно. Но если что – звони.
Лера улыбнулась, на этот раз искренне. Хорошо, когда подруги всегда готовы прийти на помощь. Да, без нотации дело не обходится, но в случае нужды они дружно встают на её сторону.
– Спасибо. Я позвоню. Если будет совсем тяжело.
Они разошлись в разные стороны, и город поглотил их, раскидав по своим улицам, как листья по ветру, и каждый пошёл своей дорогой, унося с собой частичку этого вечера.
Дома Анфиса долго не могла уснуть. Она сидела на кухне, пила остывший чай и смотрела в окно. Она вспоминала Диму, его вечную спешку, его глаза, горящие от предвкушения очередного приключения, и как она пыталась до него докричаться, сказать: “Посмотри на меня, я тут, мне плохо, мне одиноко”, а он только улыбался и говорил: “Ну что ты, жизнь слишком короткая, чтобы сидеть на месте”. И она тогда злилась, потому что для неё жизнь была как раз в этих тихих вечерах, когда можно было просто сидеть рядом и молчать, зная, что ты не один. А теперь, оглядываясь назад, она понимала, что злилась не на него, а на то, что они искали разное, и никто из них не хотел уступить, и в этом не было ничьей вины – просто они не подходили друг другу…
************************
На следующий день Анфиса пошла на работу, стараясь не думать о вчерашнем разговоре, но мысли всё равно возвращались к Лере. К сожалению, подруга просто не понимала, что это такое, когда ты живешь в одной квартире с человеком, рвущимся узнавать что-то новое каждый день. Тут не то, чтобы спокойного вечера, тут ни одного спокойной минуты не бывает! Анфиса знала это на собственном опыте! И если Лера наивно думала, что сможет подстроиться под такой ритм жизни, причем с легкостью построиться, то она глубоко ошибалась. В природе женщины заложено хотеть детей, хотеть семьи, хотеть стабильности. И, скорее всего, через годик-другой Лера тоже захочет именно этого. Вот только если она всё же найдёт себе такого вот весельчака, то далеко не факт, что она сможет воплотить вот эти мечты…
Прошло несколько недель, и они снова встретились – на этот раз не в клубе, а в уютном кафе. Настя Заказала много разнообразных пирожных, будто она хотела этим сладким немного подсластить жизнь подруг. Анфиса принесла новости о том, что её повысили, и теперь ее жизнь изменится, так как предстоят командировки и не по одному дню. А Лера… Лера улыбалась. Улыбка была такой широкой, что все сомнения сразу исчезли, и стало ясно: она нашла что-то, что ей нужно, и сейчас она была по-настоящему счастлива.
– Что с тобой? – Анфиса немного заволновалась. Неужели Лера всё же решила развестись и нашла себе какого-то другого, более подходящего под определение её идеала? – Ты будто выиграла в лотерею. Или влюбилась. Или всё сразу.
Лера села, положила сумку на стул и вздохнула, но этот вздох был счастливым. Она буквально светилась от радости и была готова поделиться этим со всем миром.
– Я подала на развод, – спокойно сказала она, будто это самое обыденное дело. – И познакомилась с парнем. Его зовут Миша. Он такой… классный! С ним я чувствую, что живу. Мы с ним ходим на футбол, он обожает вечеринки, мы постоянно куда-то ездим. Вчера были на концерте, позавчера – в баре с его друзьями. И он никогда не хочет сидеть дома. Вообще! Говорит, что дома скучно, что жизнь проходит мимо, если сидеть в четырёх стенах.
– Подожди, – медленно сказала Анфиса, не до конца понимая, правильно ли она поняла слова подруги. – Ты подала на развод? Из-за того, что Стас не хотел ехать в отпуск? Из-за дивана и сериала?
Лера кивнула. Да, всё именно так. Она решила изменить свою жизнь кардинально и ничуть об этом не жалеет.
– Да. Я поняла, что не могу больше. Мне нужно, чтобы жизнь шла вперёд, а не стояла на месте. И Миша… он как раз такой. С ним я не боюсь, что растворюсь в тишине, потому что с ним тишина просто не успевает наступить.
Анфиса сжала пальцы в кулаки под столом, но постаралась не выдать того волнения, которое вдруг поднялось внутри, горячей волной подступая к горлу.
– А ты думала, как это будет дальше? – осторожно спросила она, подбирая слова так, чтобы не обидеть, но чтобы Лера её услышала. – Ну, когда появятся дети, например. Ты представляешь, как ты будешь одна дома, пока он будет на футболе или в баре? Ты будешь сидеть с малышом, а он – веселиться, будто ничего не изменилось. то уверена, что готова к этому.
Лера беспечно отмахнулась. Зачем забегать так далеко вперед? Ей всего-то двадцать пять, какие дети? Она еще не построила свою карьеру! И она еще в конце концов не нагулялась. Вот годика через три-четыре, пожалуй, она созреет для полноценной семьи. И вот тогда она сможет дать детям все самое наилучшее.
– Пока не думала. Через пару лет мы, наверное, немного успокоимся, начнём больше времени проводить дома. Он ведь тоже повзрослеет, станет серьёзнее. Просто сейчас ему нужно выплескивать энергию, ему тяжело сидеть на месте. А я… я наконец-то чувствую, что живу, а не жду, когда жизнь начнётся.
Анфиса смотрела на подругу долго, не моргая, будто хотела запомнить её такой – с горящими глазами, с этой новой уверенностью, которая была одновременно и притягательной, и пугающей.
– Ладно, – тихо сказала она наконец. Девушка поняла, что сейчас никакие доводы не помогут, Лера должна пройти этот путь сама. – Если это делает тебя счастливой – пусть будет так. Но знаешь, учти, что через пару лет ты можешь очень сильно пожалеть о своём решении. Хотя в любом случае мы будем рядом.
Лера благодарно улыбнулась, и эта улыбка была такой искренней, что у Анфисы защемило сердце: в ней было столько надежды, столько желания верить, что всё будет хорошо, что спорить с ней казалось почти преступлением.
– Спасибо, – прошептала Лера. – Я помню. И если станет тяжело… я приду. Честно.
Они посидели ещё немного, и напряжение постепенно начало таять, растворяясь в запахе выпечки и тихом гуле кафе. Настя наконец выдохнула и попыталась вернуть в голос привычную лёгкость.
– Ну, раз уж у нас сегодня день больших новостей, – сказала она, стараясь, чтобы голос звучал бодро, – давайте хотя бы пирожными это отметим. За новые пути. Пусть они будут счастливыми…
*********************
Время шло, и жизнь потихоньку менялась, но у каждой из них – по-своему. Лера всё реже появлялась на их встречах: у неё теперь была другая компания, другие планы, другие радости. Она присылала фотографии – на одной она смеётся, обнимая Мишу, на другой они стоят на фоне сцены, где только что закончился концерт, на третьей – в баре, вокруг шум, смех, бокалы подняты вверх. И на всех этих фото она улыбалась так широко, будто наконец нашла то, что искала, и теперь боялась даже на секунду перестать улыбаться, чтобы не потерять это ощущение.
Анфиса смотрела на эти фотографии и пыталась радоваться за подругу, но где-то в глубине души у неё шевелилось тревожное чувство. Ей хотелось верить, что Лера счастлива, но в этих ярких кадрах ей чудилось что-то ненастоящее, будто счастье было нарисовано поверх усталости.
А потом, однажды Анфиса случайно встретила Стаса. Это было в центре города, в маленьком кафе, куда она зашла, чтобы выпить кофе и немного отдохнуть от суеты. Он сидел у окна, смотрел на улицу и казался таким спокойным, будто это не он развелся пару месяцев назад с женщиной, которую искренне любил. Когда он увидел Анфису, на его лице появилась лёгкая улыбка, он был искренне рад видеть знакомое лицо.
– Привет, – сказал он, когда она подошла к его столику. – Присаживайся, если хочешь. Болтаем.
– Привет. Не ожидала тебя тут увидеть, – призналась Анфиса, неловко улыбнувшись. Стас ей всегда нравился. В её глазах он вообще был едва ли не идеальным мужчиной. Но он был женат! А поэтому никаких даже мыслей в его сторону, в её голове не возникало.
– Я тут недалеко работаю, – пожал плечами Стас. – Иногда мне жутко не хочется готовить, вот поэтому и забегаю перекусить.
Они поговорили о пустяках – о погоде, о городе, о работе, и постепенно неловкость ушла, растворяясь в простых словах, а осталось только это тихое ощущение, что им хорошо просто сидеть и разговаривать, без спешки и без необходимости что-то доказывать друг другу. Анфиса вдруг поймала себя на мысли, что впервые за долгое время ей не хочется никуда бежать, не хочется ничего доказывать, не хочется казаться сильнее или умнее, чем она есть. Ей просто хотелось сидеть и пить кофе, зная, что рядом человек, который не будет торопить.
Постепенно их встречи стали регулярными. Они ходили в кино, гуляли по набережной, пили кофе в маленьких кафе, и с каждым разом Анфиса всё больше понимала, что ей нравится это спокойствие, которое исходило от Стаса. Он не пытался её удивить, не пытался сделать что-то невероятное, не пытался заполнить каждую секунду каким-то событием. Он мог просто взять её за руку, когда они шли по улице, и этого было достаточно. Мог принести букет ее любимых цветов совершенно без повода. Мог сварить кофе и поставить чашку рядом с Анфисой, когда она уставала, и просто сказать: “Отдохни немного, я всё сделаю”. И в этих простых жестах было столько заботы, что Анфиса иногда ловила себя на мысли: она наконец-то чувствует себя дома, в том самом месте, где не нужно притворяться и не нужно бежать.
Прошло несколько месяцев, и они начали жить вместе. И на удивление им было очень комфортно. Никто из них не любил шумных встреч и ярких событий. Им было уютно вдвоем на диване смотреть какой-нибудь сериал, пить кофе и просто разговаривать обо всем на свете.
Через год они поженились. Свадьба была тихой, без пышных торжеств: только самые близкие, несколько друзей, торт и много смеха. Даже Лера пришла, пускай и не была в восторге от той новости, что её подруга выходит замуж за её бывшим мужем.
А ещё через год у них родился сын. Анфиса держала его на руках и смотрела, как Стас осторожно касается его крошечных пальчиков, и чувствовала, как внутри разливается такое тепло, которого она раньше никогда не испытывала. Наконец она была счастлива. Ей не нужен был никто другой, только ее маленькая, но такая дорогая ей семья.
Они не ездили в экзотические страны, не прыгали с парашютом, не сплавлялись по бурным рекам. Они ездили в санатории, гуляли в парках, готовили вместе ужины и смотрели старые фильмы. И этого было достаточно, чтобы чувствовать себя счастливыми. Анфиса научилась ценить эти тихие моменты, когда можно просто сидеть рядом и знать, что ты не одна, что тебя видят, что о тебе думают.
А Лера… С Лерой всё складывалось совсем по-другому. Первые месяцы с Мишей были наполнены эмоциями и впечатлениями: они ездили, ходили, танцевали, смеялись. Лера чувствовала себя живой, будто из неё наконец-то выпустили воздух, который слишком долго сжимал грудь. Но постепенно эта яркость начала тускнеть, уступая место обыденности.
Миша всё чаще пропадал с друзьями, всё больше времени проводил за компьютерными играми, а когда он был дома, между ними будто вырастала какая-то невидимая стена. Он менял работы, не задерживаясь нигде надолго, и деньги постепенно становились проблемой. Лере приходилось работать больше, брать дополнительные смены, чтобы хоть как-то поддерживать тот уровень жизни, к которому она привыкла, и каждый раз, когда она возвращалась домой уставшая, а Миша сидел перед экраном, будто весь остальной мир для него перестал существовать, внутри у неё что-то сжималось от обиды и усталости.
Она всё чаще вспоминала Стаса – его спокойствие, его надёжность, его умение просто быть рядом. И когда она слышала от подруг, что у Стаса и Анфисы родился ребёнок, что они счастливы и живут спокойно, в её груди что-то сжималось от боли и от понимания, что она совершила ошибку. Она не хотела признаваться в этом даже самой себе, но ночами, когда Миша снова уходил куда-то с друзьями или сидел за компьютером, она лежала и смотрела в потолок, и думала: а вдруг всё могло быть по-другому? Почему-то сейчас ей совершенно не хотелось веселиться, а просто лежать со своим любимым человеком в обнимку.
Прошёл ещё год, и Лера почти перестала общаться с подругами. Ей было стыдно признаваться, что её яркая и насыщенная жизнь оказалась такой хрупкой, что за всей этой внешней активностью скрывалась пустота. Она приходила домой, садилась на диван и думала о Стасе. О том, как он мог бы сейчас сидеть рядом, держать её за руку и говорить: “Всё будет хорошо”. И от этих мыслей ей становилось ещё тяжелее, потому что она знала: она сама всё это разрушила, сама выбрала движение вместо покоя, яркость вместо надёжности.
Однажды она всё-таки позвонила Насте. Голос её был тихим, будто она боялась, что кто-то услышит её слабость, и в нём слышалась такая усталость, что Настя сразу поняла: что-то сломалось.
– Прости, что пропала, – сказала Лера, и в этих словах было столько горечи, что Насте захотелось немедленно оказаться рядом, обнять подругу и просто держать её, пока она не перестанет дрожать. – Просто… было тяжело. И стыдно. Я думала, что знаю, чего хочу, а оказалось, что не знаю.
Настя не стала её ругать, не стала задавать лишних вопросов, не стала говорить “я же говорила”. Она просто сказала:
–Приезжай, поболтаем. Или я сама приеду. Думаю, нам будет что обсудить?
Лера приехала. Она рассказывала о своей жизни, говорила о том, как устала быть сильной, о том, как тяжело тянуть всё на себе, о том, как хочется, чтобы кто-то просто обнял и сказал: “Я с тобой, мы справимся”. Настя слушала, не перебивая, время от времени подливая чай и кивая, будто этим кивком говорила: я тут, я слышу тебя, ты не одна.
– Знаешь, – задумчиво сказала Настя, – Иногда в поисках чего-то яркого мы опускаем что-то дорогое. Тебе казалось, что Стас слишком скучный, и ты нашла другого. А Миша оказался весёлым, компанейским, ровно как ты и хотела. Но очень скоро ты поняла, что такая жизнь не самый лучший вариант. Я могу предположить, что ты устала от постоянных компаний, от постоянных поездок, и тебе просто захотелось тишины.
Лера кивнула, и по её щеке скатилась слеза, которую она даже не попыталась стереть.
– Я всё испортила, – прошептала она, отводя взгляд в сторону. – А ведь Анфиска предупреждала. Вот почему я её не послушала.
Настя потянулась через стол и накрыла ладонью руку Леры, крепко, будто хотела передать ей часть своей силы.
– Ты не испортила. Ты просто ошиблась. А ошибаться – это нормально. Главное, что ты это поняла. И теперь ты можешь начать заново. Теперь ты точно знаешь, чего хочешь. И найдёшь человека, который будет полностью подходить тебе. Возможно, не такого, как Стас. Возможно, немного более активного. Но и не такого, как Мишу, у которого каждый день праздник. Я думаю, тебе подойдёт кто-то, стоящий посередине, так скажем. Тот, кто и повеселиться умеет, и посидеть дома спокойно может.
Лера снова кивнула, соглашаясь со словами подруги. Она уже и сама пришла к такому же выводу. Если бы она осталась со Стасом, она бы все равно никогда не была с ним счастлива. Они слишком разные. Ей нужен все же кто-то более активный. Но и с Мишей она счастлива тоже не будет…
После её ухода Настя долго стояла у окна, смотрела на улицу и думала о том, как странно устроена жизнь: мы ищем что-то большое и яркое, а счастье прячется в самых простых вещах – в чашке чая, в тёплом пледе, в человеке, который просто садится рядом и держит за руку…
