Нина Петровна вынесла во двор таз с бельём, открыла калитку и вернулась за прищепками. Щенок по имени Тишка в это время возился возле крыльца. Он хватал зубами старый шнурок, катался по траве и время от времени лаял на соседского петуха.
Петух был крупный, рыжий, с ободранным хвостом. Тишка считал его своим главным врагом.
Нина Петровна услышала крик с улицы, выбежала во двор и увидела только качающуюся калитку.
– Тишка!
Ответа не было.
Она обошла дом, заглянула под сарай, проверила грядки. Щенок исчез.
Пёс был совсем молодой, всего около четырёх месяцев. Не породистый, зато крепкий, шустрый и невероятно любопытный. Шерсть чёрная, на груди белое пятно, передние лапы с белыми носочками. Хвост закручивался крючком, когда Тишка радовался.
А радовался он почти всегда.
Нина Петровна бросилась к соседке.
– Вера, Тишка убежал. Не видела, куда?
Вера Степановна как раз подметала дорожку.
– Не видела. Вроде утром у твоих ворот крутился. Может, к реке побежал?
Слово «река» напугало Нину Петровну. До воды было недалеко, всего несколько улиц. Весной ручей разливался, а сейчас течение оставалось быстрым, особенно после ночного дождя.
Соседи вышли на улицу.
Кто-то проверил пустыри, кто-то заглянул за баню, мальчишки побежали к старому клубу. Нина Петровна ходила между домами и звала:
– Тишка! Тишенька! Иди сюда, глупый!
Обычно щенок прибегал на этот голос мгновенно. Мог выскочить из кустов, залезть под лавку, выпрыгнуть из сарая, но всегда прибегал.
В тот день не прибежал.
К вечеру обошли всё село. Заглянули на ферму, к магазину, на автобусную остановку. Тишки нигде не было.
У магазина Нина Петровна заметила на пыльной дороге маленькие следы. Они тянулись к окраине, потом смешивались с отпечатками велосипедных шин и исчезали.
– Может, кто-то забрал? – предположил продавец.
– Зачем? Он же не породистый.
– Вот именно. Может, пожалели.
Нина Петровна не ответила.
Она знала своего щенка. Тишка не пошёл бы к незнакомцу. Сначала залаял бы, потом спрятался, потом всё равно вышел бы посмотреть. Но просто так на руки не дался бы.
Ночью Нина Петровна оставила во дворе миску с водой и старую Тишкину подстилку. Поставила у калитки его любимую резиновую уточку.
Утром миска была нетронутой.
Уточка лежала там же.
На второй день к поискам подключилось почти всё село.
Люди спрашивали друг друга, не видели ли чёрного щенка. В школьном чате появилось сообщение с фотографией. На ней Тишка сидел возле Нины Петровны и смотрел в камеру с таким видом, будто уже собирался совершить какую-то проделку.
Под фотографией написали:
– Пропал щенок. Чёрный, белая грудка и лапы. Отзывается на Тишку. Не пугать, не ловить, сообщить Нине Петровне.
Вера Степановна обошла дальние улицы. Мальчишки проверили пустой гараж. Старик Михаил Иванович взял велосипед и проехал по полевой дороге.
Нина Петровна почти не ела.
Она всё время вспоминала последний разговор со щенком. Конечно, разговора в человеческом смысле не было. Она утром поставила перед ним миску и сказала:
– Не лезь опять в курятник. Я тебе говорю.
Тишка посмотрел виновато, взял из миски кусок мяса и убежал за сарай.
Такое простое утро.
А теперь каждый звук заставлял Нину Петровну выбегать во двор.
На третий день позвонила женщина из соседней деревни. Она услышала объявление и сказала, что видела похожего щенка возле трассы.
Нина Петровна вместе с племянником поехала туда на машине.
У обочины действительно бегал чёрный пёс. Только взрослый, крупный, с длинной мордой. Он посмотрел на людей и убежал в кусты.
Нина Петровна вернулась домой поздно вечером.
На крыльце сидела Вера Степановна.
– Ничего?
– Ничего.
– Не переживай раньше времени. Щенки иногда уходят далеко, но потом возвращаются.
– Не на пять же километров они уходят.
– А если за кем-то побежал?
Нина Петровна посмотрела на дорогу.
– Тишка мог. Он за каждой кошкой бежал.
Именно это и оказалось правдой, хотя тогда никто ещё не знал.
На четвёртый день Михаил Иванович вернулся с полевой дороги и остановился возле дома Нины Петровны.
В руках он держал маленький клочок чёрной шерсти.
– Нашёл возле старого моста.
Нина Петровна схватила шерсть.
– Тишкина?
– Похоже. Там ещё следы были. Маленькие, собачьи. Шли к оврагу.
Все сразу собрались у моста.
Старый мост пересекал узкий ручей на самом краю села. Когда-то по нему ездили телеги, теперь доски прогнили, а рядом проложили бетонную трубу для машин. Под мостом росли кусты, стояла вода, пахло тиной.
Тишку звали долго.
Вера Степановна принесла сосиску. Мальчишки шуршали пакетиком с кормом. Нина Петровна стояла на коленях в траве и просовывала руку под бетонную плиту.
Щенок не откликнулся.
Но под мостом нашли следы.
Свежие.
Маленькие лапы уходили от воды вверх по склону.
Поле за мостом было широкое, заросшее высокой травой. За ним начиналась грунтовая дорога на другой край села. Ею пользовались трактористы и пастухи. Дальше стояла старая овчарня, возле которой летом пасли овец.
В это время года стадо обычно держали ближе к ферме. Но в тот год пастух Андрей увёл овец на дальний луг. Там трава оставалась зелёной, а рядом бил родник.
Михаил Иванович нахмурился.
– Далеко.
– Насколько? – спросила Нина Петровна.
– Пешком часа полтора. Если по прямой, километров пять или шесть.
Нина Петровна почувствовала, как холодеют пальцы.
Тишка мог забрести туда случайно. Мог пойти по запаху. Мог потеряться среди полей и не найти дорогу обратно.
Они разделились.
Михаил Иванович пошёл по дороге. Мальчишки двинулись через поле. Вера Степановна осталась возле моста, чтобы осмотреть овраг.
Нина Петровна шла по следам.
К вечеру поиски пришлось прекратить.
Начался дождь. Поле стало серым, дорога размокла, а следы почти исчезли. Нина Петровна вернулась домой в грязных сапогах и с пустыми руками.
Она поставила чайник, достала из шкафа чашку, но пить не смогла.
В доме было непривычно тихо.
Тишка всегда создавал шум. Возился с миской, ронял игрушки, скребся в дверь, когда Нина Петровна уходила в сарай. Его неугомонность иногда раздражала, особенно по утрам.
Теперь тишина давила сильнее любой усталости.
Перед сном Нина Петровна вышла во двор. На улице пахло мокрой землёй. Вдалеке лаяли собаки, а за огородами блеяли овцы.
Она вдруг прислушалась.
Ей показалось, что среди блеяния прозвучал знакомый лай.
Нина Петровна выбежала за калитку.
На дороге было пусто.
Она стояла под дождём и смотрела в темноту.
– Глупая, – сказала себе. – Уже мерещится.
Но утром решила ехать на дальний луг.
Племянник Вадим вызвался отвезти её. В машину взяли корм, воду, старое одеяло и поводок.
На всякий случай.
Дорога оказалась тяжёлой. Колёса буксовали, ветки хлестали по бокам машины. Пару раз Вадиму пришлось выйти и убрать с колеи толстые ветви.
– Если щенок дошёл сюда, он настоящий путешественник, – сказал он.
Нина Петровна сидела рядом и смотрела в окно.
Вокруг тянулись пустые поля. Осенний ветер гнал по земле сухие листья. В низинах лежал туман. Над лесом кружили вороны.
– Он маленький совсем, – сказала Нина Петровна.
– Но не глупый.
Вадим улыбнулся, Нина Петровна не ответила.
Она думала о другом. Если Тишка действительно ушёл так далеко, почему не вернулся? Может, его кто-то напугал. Может, лапу повредил. Может, он голодный и промокший сидит в кустах.
Впервые за пять дней Нина Петровна позволила себе представить самое плохое.
И тут впереди показалась овчарня.
Старое длинное здание с провалившейся частью крыши стояло возле луга. Рядом темнел деревянный навес. За навесом двигалось стадо.
Овцы.
Много овец.
И среди них, возле самого края, мелькнуло чёрное пятно.
Сначала Нина Петровна решила, что ей снова показалось.
Стадо стояло плотной массой. Белые спины двигались медленно, шерсть на боках была мокрой. Овцы жались друг к другу, спасаясь от ветра.
В центре стада лежал щенок.
Чёрный, с белой грудкой.
Тишка.
Он лежал на боку, прижавшись к большой овце. Та стояла над ним, опустив морду, и время от времени облизывала ему спину.
Нина Петровна не смогла произнести ни слова.
Вадим заглушил двигатель.
– Вот это да.
Тишка поднял голову.
Несколько овец повернулись. Стадо зашевелилось, но не разбежалось. Щенок увидел машину, встал и сделал шаг.
Лапа у него не была сломана. Только задняя немного хромала.
Нина Петровна вышла из машины.
– Тишка!
Щенок рванулся к ней.
Нина Петровна опустилась на колени. Тишка подбежал, ткнулся мордой ей в куртку и начал прыгать. Он скулил, лаял, крутился вокруг, пытался лизнуть лицо.
Нина Петровна обняла его.
– Где ты был, негодник? Где ты был пять дней?
Тишка радовался так, будто пропадал не пять дней, а целую жизнь.
Он прыгал на Нину Петровну, потом отбегал к стаду, снова возвращался и крутился на месте. Хвост бил по бокам, белая грудка ходила ходуном.
Овцы наблюдали молча.
Андрей пригласил их под навес, где можно было укрыться от дождя.
Тишка не отходил от Нины Петровны, но каждые несколько секунд оглядывался на стадо.
– Он появился в первый вечер, – рассказал пастух. – Сначала я подумал, что чей-то пёс забрёл. Щенок был мокрый, худой и весь в репьях. Стоял в стороне, не подходил.
– А вы его не ловили?
– Пробовал. Позвал, корм положил. Он подошёл к ведру, понюхал и убежал.
Тишка сидел у ног Нины Петровны и слушал, будто понимал разговор.
– На ночь я загнал овец в загон. Утром щенок оказался внутри.
– Как попал?
– Не знаю. Наверное, пролез под воротами. Сначала овцы его отгоняли. Бараны вообще не любят чужих. Но потом одна овца подпустила. Он возле неё и устроился.
Андрей показал на большую белую овцу с серым пятном возле глаза.
– Вот эта. У неё ягнёнок весной погиб. После этого она к чужим детёнышам тянется. Козлёнка однажды выхаживала, пока хозяин не забрал.
Нина Петровна посмотрела на овцу.
Та спокойно жевала траву, будто ничего необычного не происходило.
– Тишка был возле неё всё это время?
– Почти. Днём бегал вокруг стада. За овцами ходил. Когда они перемещались, он шёл следом. Сначала хромал, потом лучше стал. Ночью ложился рядом с этой белой
– А ел что?»
– Молоко пил из ведра. Не много, конечно. Я ему корм давал, кашу варил. Но он всё больше к стаду тянулся.
Вадим огляделся.
– А почему он не убежал обратно?
Андрей пожал плечами.
– Может, не знал дороги. Может, понял, что здесь безопаснее. Овцы его не обижали. А он сторожил их, как умел.
– Сторожил? – переспросила Нина Петровна.
– Да. Ночью лаял, если лисица подходила. Один раз поднял шум, когда в загон полез чужой пёс. Я вышел, а Тишка уже перед овцами стоит. Маленький, а лает так, будто волк.
Нина Петровна закрыла глаза.
Она представила своего неугомонного щенка, который раньше гонял петуха и таскал носки, а теперь стоял перед стадом, защищая животных, в три раза больше себя.
– Он же совсем маленький.
– Маленький, а характер есть, – сказал Андрей.
Тишка в это время заметил ведро и сунул туда голову.
– И аппетит, – добавил Вадим.
Пастух объяснил, что овцы обычно не сразу принимают чужих животных.
Они держатся стадом, узнают знакомые запахи и могут настороженно относиться к собаке, особенно если та ведёт себя резко. Но щенок не бросался, не хватал шерсть, не гонялся за овцами. Он держался рядом и повторял их движения.
Когда стадо шло к воде, Тишка шёл следом.
Когда овцы ложились отдыхать, он укладывался в середине.
Когда животные пугались резкого звука, щенок тоже поднимал голову и настораживался.
Постепенно запах стада стал для него привычным.
А для овец привычным стал он.
– В первый день они его обнюхивали, – сказал Андрей. – Во второй уже не обращали внимания. На третий он спал внутри стада. Потом я понял, что овцы сами его к себе подпускают. Если он отходит далеко, начинают блеять.
– Овцы зовут его?
– Не совсем. Но замечают. Особенно белая. Она его ищет.
Нина Петровна посмотрела на Тишку.
Щенок сидел возле её сапог и не сводил глаз с овец. Он явно хотел быть сразу в двух местах. Дома, рядом с хозяйкой, и здесь, среди своего нового стада.
– Надо его забрать, – сказала Нина Петровна.
Андрей кивнул.
– Конечно. Он ваш.
Тишка запрыгнул внутрь машины не сразу. Сначала понюхал сиденье, потом обернулся и посмотрел на овец. Белая овца стояла неподвижно.
Наконец щенок забрался в машину.
Нина Петровна села рядом и закрыла дверь.
Тишка прижался к её боку.
Но взгляд его оставался прикован к окну.
Дома Тишка вёл себя странно.
Он не носился по двору, не гонял петуха и не пытался стащить Нинины тапки. Сначала обошёл участок, понюхал каждый угол, проверил сарай и заглянул под крыльцо.
Потом сел у калитки.
Нина Петровна поставила ему миску.
Щенок поел немного и снова пошёл к воротам.
Он ждал.
Пять дней, проведённых среди овец, изменили его привычки. Раньше Тишка спал в будке или на подстилке возле кухни. Теперь выбирал место под навесом, откуда было видно сразу двор и дорогу.
Если за забором проходили люди, щенок поднимался.
Если где-то лаяла собака, он бежал к калитке.
Ночью Нина Петровна проснулась от тихого поскуливания. Вышла во двор и увидела Тишку под яблоней.
Он стоял, подняв голову, и смотрел в сторону дальнего луга.
– Там никого нет, – сказала она.
Тишка продолжал смотреть.
Утром Нина Петровна позвонила Андрею.
– Он скучает.
– Дайте время.
– А если он снова убежит?
– Закрепите забор. А ещё можно иногда возить его к стаду.
Так Нина Петровна и стала делать.
Раз в несколько дней Вадим отвозил её с Тишкой к овчарне. Щенок выбегал из машины и сразу вливался в стадо. Овцы узнавали его. Белая овца первой подходила, нюхала, потом позволяла ему лечь рядом.
Тишка проводил там несколько часов, а вечером сам шёл к машине.
Он больше не рвался убегать. Его новый мир теперь помещался в двух местах.
Дом Нины Петровны.
И луг с овцами.
Прошло несколько недель.
Тишка начал вести себя как настоящий пастуший пёс, хотя никто его этому не учил. Он не кусал овец и не гонял их. Просто держался с краю и не позволял стаду растекаться по лугу.
Если молодая овца отходила в сторону, Тишка бежал следом и возвращал её коротким лаем. Если стадо приближалось к дороге, он становился между овцами и обочиной.
Андрей заметил это первым.
– У него природное чутьё.
– Какое ещё чутьё? – спросила Нина Петровна.
– Понимает, куда стаду нельзя. Видит, когда овца отстала. Слышит чужую собаку раньше меня.
Тишка в этот момент стоял возле старого забора и смотрел на поле.
Вдали двигалась лиса.
Овцы ещё не заметили.
Щенок зарычал.
Лиса остановилась, посмотрела на него и скрылась в высокой траве.
Тишка остался на месте.
– Он же совсем маленький, – сказала Нина Петровна.
– Размер не всегда решает, – ответил Андрей.
Со временем пастух начал брать Тишку с собой на короткие выходы. Нина Петровна отпускала его только после того, как сама убеждалась, что поблизости нет машин и опасных ям.
Щенок учился.
Он узнавал свист Андрея, понимал, когда нужно остановиться, и постепенно перестал бросаться за каждой птицей. Иногда всё-таки забывался и гонял ворон, но возвращался без напоминаний.
Стадо относилось к нему спокойно.
Белая овца стала его главной защитницей. Если другие овцы случайно толкали Тишку, она вставала между ними. Если щенок засыпал у неё под боком, она не двигалась, пока он сам не просыпался.
Андрей говорил, что животные помнят добро.
Нина Петровна не спорила.
Она видела, как белая овца каждый раз первой встречала Тишку и как тот, заметив её, начинал радостно вилять хвостом.
Через месяц в село приехал участковый.
Он зашёл к Нине Петровне по делу, спросил, не видела ли она чужого мужчину возле заброшенных сараев. Они поговорили, и перед уходом он заметил Тишку.
– Это тот самый пропавший щенок
– Он самый».
– Говорят, к овцам ушёл.
– Не ушёл. Прибился.
Участковый усмехнулся.
– Теперь служит?
Тишка стоял возле забора, прижав уши, и смотрел на проходившую по улице кошку. Кошка остановилась, выгнула спину.
Тишка тихо тявкнул.
Кошка ушла за угол.
– Служит, – подтвердила Нина Петровна.
Вскоре про Тишку узнали даже в соседних деревнях.
Кто-то видел его на лугу, кто-то слышал историю от Андрея.
Дети называли его овчаркой, хотя до настоящей овчарки ему было далеко.
В конце ноября выпал снег, лёг на траву и накрыл старую овчарню. Стадо перевели в тёплый сарай, но днём овец всё равно выпускали во двор.
Тишка теперь жил в утеплённой будке возле дома. Нина Петровна положила внутрь солому, старое одеяло и деревянный ящик. Но щенок предпочитал спать возле двери, чтобы слышать каждый звук.
На луг он ездил вместе с Андреем.
На снегу выглядел особенно заметным. Чёрная шерсть, белая грудка, белые носочки. Овцы шли вокруг него медленной вереницей, и издалека казалось, будто рядом с ними бежит маленькая тень.
Белая овца стала старой и медленной. Она уже не отходила далеко от сарая. Тишка часто лежал рядом с ней, согревая бок своим телом.
Так они и жили всю зиму.
Днём Тишка бегал по двору овчарни, вечером возвращался домой. Иногда оставался ночевать у овец, если Андрей разрешал. Но утром всегда приезжал к Нине Петровне.
Весной случилось происшествие.
Снег растаял резко. Ручьи вышли из берегов, дорога к лугу превратилась в полосу грязи. Стадо выпустили на сухой склон, но одна старая секция ограды не выдержала и рухнула.
Овцы заметили дыру и начали уходить.
Сначала одна.
Потом две.
Через минуту всё стадо двинулось к полю.
Андрей был в сарае и не сразу понял, что происходит. Нина Петровна приехала как раз в тот момент, когда Тишка выбежал за овцами.
Он не погнался за ними.
Он обогнал стадо.
Добежал до дороги и встал поперёк, громко лая.
Овцы остановились.
Несколько попытались обойти его справа. Тишка метнулся туда. Другие пошли влево. Он бросился к ним, не кусая, не хватая, только лая и разворачивая животных обратно.
Стадо сбилось в кучу.
Андрей выбежал из сарая и успел закрыть ворота.
Всё произошло за несколько минут.
Тишка тяжело дышал и стоял перед овцами.
Белая овца подошла к нему и ткнулась мордой в плечо.
Нина Петровна опустилась рядом.
– Ты опять всех спасал?
Тишка лизнул её руку.
На этот раз Нина Петровна не стала говорить, что он маленький.
Прошло несколько лет.
Тишка стал большим, красивым псом. Шерсть на морде немного посветлела, белая грудка стала шире, хвост всё так же закручивался крючком.
Он всё ещё ездил к овцам.
Только теперь не каждый день. Нина Петровна постарела, Вадим купил машину, а Андрей перевёл стадо на новый луг. Дорога туда была длиннее, зато рядом появился деревянный загон.
Тишка знал дорогу.
Стоило ему услышать мотор, как он поднимался с подстилки и шёл к воротам.
– Собираешься? – спрашивала Нина Петровна.
Пёс вилял хвостом.
Ехали они молча. Тишка сидел у окна, смотрел на поля, а когда появлялся первый белый силуэт, начинал поскуливать от нетерпения.
Овцы узнавали его даже спустя время. Подходили, обнюхивали, окружали. Он ходил между ними, проверял, все ли на месте.
Нина Петровна часто думала о тех пяти днях. О том, как щенок прошёл через мост, поле и овраг. Как нашёл овчарню. Как его приняли животные.
Пять дней.
Для человека это всего несколько страниц в календаре.
Для маленького щенка целая жизнь. Он потерял дом, испугался, промок, наткнулся на чужое стадо и нашёл среди него тепло.
Нина Петровна погладила Тишку по голове.
Ветер качнул ветви старой яблони. За забором прошла кошка, но Тишка не поднялся. Он только проводил её взглядом и снова закрыл глаза.
