– Что значит «уже договорилась»? – голос Тани дрожал от возмущения. – С кем договорилась? О чём?
– Таня, успокойся, пожалуйста, – Валентина Петровна поправила очки и демонстративно отхлебнула чай из своей любимой чашки с розочками. – Я же добра тебе желаю. Разве плохо, что твоя дочь будет учиться в хорошей школе?
– Мама, объясни ей нормально, – вмешался Игорь, но говорил он тихо, как всегда, когда дело касалось споров между женой и матерью.
– Объяснить что? – Таня повернулась к мужу. – Что твоя мать без моего ведома записала Настю в гимназию? Что сама ездила на собеседование? Что уже внесла деньги за обучение?
– Танечка, дорогая, – Валентина Петровна поставила чашку и сложила руки на столе, – ты же сама говорила, что не знаешь, куда Настю определить. Мечешься, переживаешь. А тут такая возможность подвернулась.
– Какая возможность? Я никого не просила!
– Моя подруга Зинаида Ивановна, помнишь её? Она в управлении образования работает. Говорит, в этой гимназии места кончаются, очередь огромная. А тут как раз одно местечко освободилось.
Таня прислонилась к кухонному шкафу и закрыла глаза. Голова кружилась от злости и бессилия. Опять. Опять свекровь лезет в их жизнь и принимает решения за неё.
– И ты не подумала спросить меня? – тихо произнесла Таня.
– А что тут спрашивать? – Валентина Петровна всплеснула руками. – Хорошая школа, рядом с домом, программа усиленная. Настя у нас способная девочка, потянет.
– Но это моя дочь!
– И моя внучка! – повысила голос свекровь. – Между прочим, не забывай, кто её нянчил, пока ты на работе пропадала. Кто с уроками сидел, кто в поликлинику водил.
Таня сжала кулаки. Этот аргумент Валентина Петровна выдвигала всякий раз, когда хотела что-то доказать. Да, она помогала с внучкой. Но разве это давало ей право решать за ребёнка?
– Мам, может, правда стоило сначала посоветоваться, – осторожно вставил Игорь.
– С кем посоветоваться? С тобой? – Валентина Петровна повернулась к сыну. – Ты же сам ничего не решаешь. Сидишь вечно в своих компьютерах. А время не ждёт. Заявления до завтра принимают.
– А если я не хочу, чтобы Настя туда ходила?
– Почему не хочешь? – удивилась свекровь. – Дай хотя бы одну разумную причину.
Таня растерялась. Причин у неё не было. Школа действительно хорошая, программа сильная, близко от дома. Но дело было не в этом.
– Я хотела сама выбрать школу для своего ребёнка, – произнесла она.
– Вот и прекрасно. Теперь не нужно мучиться выбором, – Валентина Петровна довольно улыбнулась. – Всё уже решено.
В этот момент в кухню вбежала Настя, растрёпанная и весёлая.
– Мама, а бабушка говорит, что я буду учиться в новой школе! Там форма красивая и бассейн есть!
Таня посмотрела на дочь, потом на свекровь. Валентина Петровна уже успела рассказать ребёнку о смене школы.
– Настенька, а тебе нравится твоя школа? – спросила Таня.
– Нравится, – пожала плечами девочка. – Но бабушка сказала, что в новой будет лучше. Там французский изучают, а не немецкий.
– Вот видишь, – торжествующе произнесла Валентина Петровна. – Ребёнок рад.
Таня почувствовала, как внутри неё что-то окончательно переломилось. Не первый месяц, не первый год свекровь вмешивалась в их семейные дела. Диктовала, что готовить на ужин, какую одежду покупать Насте, куда ехать в отпуск. А Игорь молчал. Всегда молчал.
– Настя, иди к себе, делай уроки, – сказала Таня.
– Но мам…
– Иди, дочка. Взрослые разговаривают.
Девочка недовольно поморщилась, но ушла. Таня дождалась, пока стихнут шаги в коридоре, и повернулась к свекрови.
– Валентина Петровна, я хочу, чтобы вы поняли раз и навсегда. Это моя семья, мой ребёнок. И решения принимаю я.
– Какая ты нервная стала, – покачала головой свекровь. – Раньше такой не была. Игорёк, ты видишь, как жена с твоей матерью разговаривает?
Игорь неловко заёрзал на стуле.
– Таня, ну не кипятись так. Мама хотела как лучше.
– Как лучше? – Таня не могла поверить, что муж опять встаёт на сторону матери. – Игорь, ты понимаешь, что происходит? Твоя мать решила за нас, где будет учиться наш ребёнок!
– Подумаешь, какая проблема, – отмахнулась Валентина Петровна. – Школа отличная, я всё выяснила. Директор умная женщина, преподаватели опытные.
– А если бы школа оказалась плохой? Если бы я была категорически против?
– Но ведь не оказалась же, – пожала плечами свекровь. – И ты не против. Просто упрямишься.
Таня опустилась на стул. Сил спорить больше не было. Какой смысл что-то доказывать человеку, который не понимает границ? Который считает, что знает лучше всех, как должна жить её семья?
– Хорошо, – тихо сказала она. – Пусть будет эта школа.
– Вот и умница, – обрадовалась Валентина Петровна. – Увидишь, Настя будет тебе благодарна.
– А форму где покупать будем? – спросил Игорь.
– Уже купила, – ответила мать. – В том магазине на Советской, где школьную одежду продают. Всё по размеру, примерила на Настю, когда вы на работе были.
Таня резко подняла голову.
– Что значит «примерила»? Когда?
– Да позавчера. Забрала её после школы, съездили в магазин. Девочка сама выбирала, ей понравилось.
– Вы взяли мою дочь и повезли по магазинам без моего разрешения?
– Танечка, ну что ты как маленькая? – поморщилась свекровь. – Я же бабушка, мне можно. Тем более, форма нужна к первому сентября, а времени мало.
– Мама, а что, если у Тани были другие планы? – попробовал вмешаться Игорь.
– Какие планы? – Валентина Петровна посмотрела на сына с удивлением. – Она же на работе была. А ребёнок не должен один дома сидеть.
Таня встала из-за стола. Если она сейчас не уйдёт, то наговорит лишнего. А потом Игорь будет долго объяснять, как она обидела его маму.
– Я пойду прогуляюсь, – сказала она.
– А ужин? – спросил муж.
– Пусть Валентина Петровна готовит. Она же всё за меня решает.
Таня взяла куртку и вышла из квартиры. На лестничной площадке было тихо и прохладно. Она постояла немного, прислушиваясь к голосам из-за двери. Свекровь что-то объясняла Игорю своим поучающим тоном.
Подъезд пах хлоркой и кошками. Таня спустилась на первый этаж и вышла во двор. Вечерело, во дворе играли дети, на лавочках сидели пожилые женщины. Обычная картина, знакомая до боли.
Она дошла до детской площадки и села на скамейку. Здесь они с Настей часто гуляли, когда девочка была маленькой. Качели, горка, песочница. Всё то же самое, только дочка выросла.
– Танюша? – кто-то окликнул её.
Она обернулась. К скамейке подходила Лена, соседка по дому. Они дружили ещё до замужества, но потом как-то отдалились.
– Привет, Лен, – Таня подвинулась, освобождая место на скамейке.
– Что такая грустная? – Лена села рядом. – Проблемы?
– Да так, семейные дела.
– Свекровь опять? – понимающе улыбнулась Лена. – Помню, ты рассказывала.
Таня кивнула. Было странно, что практически посторонний человек помнит о её проблемах, а муж делает вид, что ничего не происходит.
– Она записала Настю в школу без моего ведома, – тихо сказала Таня.
– Как это? – Лена удивилась.
– А вот так. Сама поехала, подала документы, заплатила. Теперь говорит, что хотела как лучше.
– И Игорь что?
– А что Игорь? Молчит, как всегда. Говорит, что мама хотела помочь.
Лена покачала головой.
– Слушай, а ты сама-то хочешь что-то менять? Или так и будешь терпеть?
– А что я могу сделать? Это же его мать. Он её никогда не поставит на место.
– А ты попробуй поговорить с ним серьёзно. Объясни, что так дальше жить нельзя.
– Говорила уже. Сто раз говорила. Он кивает, соглашается, а потом всё по-старому.
Лена помолчала, разглядывая играющих детей.
– Знаешь, у меня тоже были проблемы со свекровью. Она тоже всё за меня решала, везде лезла.
– И что ты сделала?
– Переехала. Мы с Мишей купили квартиру в другом районе. Теперь видимся по выходным, не чаще.
Таня вздохнула. Переехать. Легко сказать. На что переезжать? У них еле хватает денег на текущие расходы.
– А если не получается переехать?
– Тогда нужно ставить границы. Жёстко и бескомпромиссно. Иначе свекровь так всю жизнь и будет тобой командовать.
Они ещё немного поговорили о разном, потом Лена ушла домой. Таня осталась сидеть на скамейке. В окнах домов загорался свет, становилось прохладнее.
Поставить границы. Звучит просто, а на деле? Валентина Петровна не из тех людей, которые легко отступают. И Игорь её поддерживает, пусть и неосознанно.
Домой Таня вернулась поздно. Семья уже поужинала, Настя делала уроки в своей комнате. Игорь сидел в гостиной с ноутбуком.
– Ну как, остыла? – спросил он, не поднимая глаз от экрана.
– Игорь, нам нужно серьёзно поговорить.
– О чём?
– О твоей матери. О том, что происходит в нашей семье.
Игорь закрыл ноутбук и посмотрел на жену.
– Танюш, ну не надо опять. Мама действительно хотела помочь.
– Помочь? – Таня села в кресло напротив. – Игорь, ты понимаешь, что твоя мать принимает решения за нас? Без нашего участия?
– Ну не преувеличивай. Школу выбрала, ну и что? Школа хорошая.
– Дело не в школе! Дело в том, что она считает себя вправе решать за нас. Сегодня школа, завтра что? Может, институт за Настю выберет? Или жениха?
Игорь поморщился.
– Ты драматизируешь.
– Я не драматизирую. Я пытаюсь до тебя достучаться. Твоя мать управляет нашей жизнью!
– Мама заботится о нас. О внучке особенно.
– Заботится? – Таня почувствовала, как снова закипает внутри. – Она забрала Настю из школы и повезла по магазинам, не спросив меня! Это забота?
– А что тут такого? Бабушка с внучкой погуляла.
– Игорь! – Таня встала с кресла. – Ты слышишь себя? Твоя мать взяла моего ребёнка без моего разрешения!
– Нашего ребёнка, – поправил Игорь.
– Тогда почему ты не возмущаешься? Почему не требуешь, чтобы она с нами советовалась?
Игорь замолчал. Он всегда замолкал, когда разговор заходил о матери.
– Она меня вырастила одна, – наконец сказал он. – После смерти отца. Многое для меня сделала.
– И теперь ты ей должен? До конца жизни?
– Не должен, но… Она же не со зла. Просто привыкла всё контролировать.
– А я привыкла быть матерью своей дочери! – не выдержала Таня. – Понимаешь? Я хочу сама решать, где будет учиться мой ребёнок, во что её одевать, с кем она будет дружить!
– Хорошо, хорошо, – Игорь поднял руки. – Я поговорю с мамой. Объясню ей.
– Игорь, ты уже сто раз обещал с ней поговорить. И что?
– Поговорю обязательно. Завтра же.
Таня посмотрела на мужа и поняла, что разговора не будет. Или будет, но такой же бесполезный, как все предыдущие.
На следующее утро Валентина Петровна появилась рано, как обычно. Принесла продукты и начала готовить завтрак.
– Доброе утро, – сухо поздоровалась Таня.
– И тебе не хворать, – ответила свекровь. – Я тут котлетки сделала, Настенька любит. И борщ сварила.
– Спасибо, но я сама могу готовить.
– Знаю, что можешь. Но у тебя работа, устаёшь. А я на пенсии, время есть.
Настя выбежала на кухню, весёлая и довольная.
– Бабушка, а когда мы пойдём за школьными принадлежностями? Ты обещала.
– Сходим, внучка, обязательно сходим.
Таня напряглась.
– Настя, школьные принадлежности мы будем покупать вместе.
– Но бабушка сказала, что она знает хороший магазин, – удивилась девочка.
– Знаю, конечно, – подтвердила Валентина Петровна. – Там и цены хорошие, и выбор большой.
– Валентина Петровна, – Таня постаралась говорить спокойно, – я сама схожу с дочерью за покупками.
– А что, разве нельзя вместе? – свекровь сделала удивлённые глаза. – Веселее же будет.
– Можно, но решаю я. И покупаю тоже я.
– Ну конечно, дорогая. Я же не против.
Игорь молча пил кофе, делая вид, что не слышит разговора. Таня посмотрела на него с надеждой, но муж упорно изучал газету.
После завтрака Валентина Петровна предложила отвести Настю в школу.
– Мне по дороге, не проблема.
– Спасибо, но Настя ходит в школу сама. Она уже взрослая.
– В семь лет? – ужаснулась свекровь. – Что ты, Танечка! На дорогах столько машин, мало ли что может случиться.
– Ей восемь лет, и школа в соседнем доме.
– Всё равно. Ребёнок должен быть под присмотром.
Настя слушала этот разговор и хмурилась. Ей нравилось ходить в школу самостоятельно, это придавало ей ощущение взрослости.
– Мам, я сама хочу ходить, – тихо сказала девочка.
– Вот видишь, – обрадовалась Таня. – Настя уже самостоятельная.
– Ещё чего не хватало, – отмахнулась Валентина Петровна. – Дети не знают, что для них лучше. За этим родители и нужны.
Таня почувствовала, как терпение окончательно лопается. Этот разговор был последней каплей.
– Валентина Петровна, – сказала она твёрдо, – я прошу вас не вмешиваться в воспитание моей дочери.
– Как это не вмешиваться? – свекровь округлила глаза. – Я же бабушка!
– Бабушка, но не мать. Мать – это я.
– Таня! – возмутился Игорь. – Как ты разговариваешь с мамой?
– Нормально разговариваю, – не отступила Таня. – Объясняю ей, где её место в нашей семье.
– Моё место? – Валентина Петровна побледнела. – Игорёк, ты слышишь, как она со мной?
– Слышу, мам. Танюша, извинись немедленно.
– За что мне извиняться? За то, что я защищаю право быть матерью своему ребёнку?
– За то, что грубишь пожилому человеку!
Таня посмотрела на мужа, потом на свекровь, потом на дочь, которая стояла посреди кухни с растерянным видом.
– Настя, иди в школу, – сказала она. – И иди сама, как обычно.
– Но…
– Иди, дочка. Всё будет хорошо.
Девочка взяла портфель и выбежала из квартиры. Таня дождалась, пока стихнут шаги, и повернулась к мужу.
– Игорь, я ухожу.
– Куда ухожу? – не понял он.
– Из этого дома. Беру Настю и уезжаю к маме.
– С ума сошла? – Игорь вскочил с места. – Из-за чего?
– Из-за того, что ты не видишь проблемы. Твоя мать решает всё за нас, а ты это поддерживаешь.
– Мам ничего не решает! Она просто помогает!
– Игорь, она записала нашу дочь в школу без нашего ведома! Купила ей форму! Планирует покупать школьные принадлежности! Это помощь?
Валентина Петровна всё это время молчала, но теперь не выдержала.
– Танечка, милая, может быть, всё-таки не стоит так радикально? Мы же можем договориться.
– О чём договориться? – Таня повернулась к свекрови. – О том, что вы будете спрашивать моего разрешения, прежде чем что-то решать за моего ребёнка?
– Конечно, дорогая. Обязательно буду спрашивать.
– Не верю, – покачала головой Таня. – Вы уже обещали. Не раз.
Она прошла в спальню и достала из шкафа сумку. Игорь шёл за ней следом.
– Танюша, ну не устраивай истерику. Мама поняла, больше не будет.
– Игорь, за семь лет брака твоя мать поняла уже раз двадцать. И что?
Таня начала складывать в сумку свои вещи. Руки дрожали, но она старалась не показывать волнения.
– Хорошо, – сдался Игорь. – Я поговорю с мамой. По-серьёзному. Объясню ей всё.
– Поздно, – Таня закрыла сумку. – Я устала объяснять и доказывать. Устала быть чужой в собственной семье.
– Ты не чужая…
– Игорь, твоя мать принимает решения о воспитании моей дочери. А ты её поддерживаешь. Как я могу не быть чужой?
Она взяла сумку и пошла к выходу. В прихожей стояла Валентина Петровна с заплаканными глазами.
– Танечка, родная, ну не уходи. Я же не хотела тебя обидеть.
– Знаю, что не хотели, – устало ответила Таня. – Но обижали. Постоянно.
– Я больше не буду. Честное слово.
Таня остановилась у двери.
– Валентина Петровна, а вы помните, как меня зовут?
– Как зовут? – растерялась свекровь. – Таня.
– А по отчеству?
Валентина Петровна замешкалась.
– Ну… Танечка…
– Игорь, а ты помнишь, как меня зовут?
– Танюша… – неуверенно ответил муж.
– Меня зовут Татьяна Сергеевна. Мне тридцать лет. У меня есть дочь, работа, своё мнение. И своя жизнь, которую я хочу прожить сама.
Она открыла дверь и вышла на лестничную площадку.
– Настю заберу после школы, – сказала она напоследок. – Не провожайте её. Не покупайте ей ничего. И не решайте за неё.
Дверь закрылась. Таня спустилась вниз и вышла из подъезда. На улице было солнечно и тепло. Она достала телефон и набрала номер мамы.
– Мам, привет. Можно мы с Настей к тебе приедем? На несколько дней… Да, случилось кое-что… Спасибо, мам. Мы вечером будем.
Таня убрала телефон и пошла на автобусную остановку. Впереди было много неопределённости, разговоров, решений. Но впервые за долгое время она чувствовала, что эти решения будет принимать сама.
