— Коробкин, ты мне всю жизнь испортил!
— Да? И чем же? Что женился на тебе?
— Именно. У меня такие планы были. Эх… А теперь не живу, а маюсь.
— Знаешь, Илона, думаю, тебе грех жаловаться на свою жизнь.
— Ты за продуктами сходил? А бельё развесил, там стиралка уже пиликала. Как мне это надоело уже, всё на мне.
— Неужели? Ты не готовишь, не убираешь, чем же ты так утомлена? Я и дочка всё сами делаем.
— Да какая разница, кто что делает! Ты же знаешь, что быт — это не моё, я выше всего этого.
А ведь могла играть в лучших театрах столицы. Но нет. Работаю кассиром. Вышла за тебя замуж. И стала Коробкиной. Фу. Ну и фамилия. Нет, чтобы подвернулся какой-нибудь Волконский, или Романов. Илона Коробкина…
И ещё. Посмотри, на кого ты стал похож. Лысеешь, морщинистый, пузико вон пробивается. Эх, а ведь возле меня столько парней красивых вилось, так нет, тебя выбрала.
И дочка на тебя похожая уродилась, вот же не повезло девчонке!
— Слушай, Илона, мне надоело уже выслушивать, какой я гадкий, некрасивый муж с неблагозвучной фамилией. Знаешь что, а посмотри на себя в зеркало. Что ты видишь?
Обрюзгшее дряблое тело, которое никогда не занималось ничем, кроме лежания на диване. Волосёнки редкие с проседью, двойной, хотя нет, уже тройной подбородок. А ноги? Ты посмотри на свои целлюлитные ноги…
Ну, что, приятно слушать такое? Вот и мне нет.
И вообще, ты невежественная женщина. С тобой поговорить даже не о чем. И хозяйка ты никудышняя. Не понимаю, чего я терпел все эти годы.
На меня женщины заглядываются. Но я ведь порядочный семьянин. Раз я такой плохой для тебя, не хочу больше мучать. Я решил развестись и начать новую жизнь. Мне надоело слушать твои оскорбления и нытьё.
Дочку могу взять с собой, если разрешишь. Жить пока будем у моих родителей, а потом придумаю что-нибудь, не пропадём. Будешь видеться с дочкой, когда захочешь. Квартира тебе достанется. Может, встретишь того самого, Волконского.
Илона удивлённо вскинула брови. Да как он посмел, обвинить её в целлюлите и невежестве! Её, без пяти минут артистку с нераскрытым талантом!
— А знаешь что, Коробкин, а давай! И Лизку забирай! А я буду карьеру строить, вы скоро увидите моё имя на афишах города! Ты ещё вспомнишь обо мне! Ишь, раздухарился, как индюк. Женщины на него смотрят… Ха-ха-ха!
И Коробкин уехал. Дочь захотела жить с ним. И даже не скучала по маме.
Прошло полгода.
— Алло… Коробкин… Ой, Коля. Как вы там? Как Лиза?
— Привет, Илона. У нас всё отлично. А ты как поживаешь? На гастролях, небось, пропадаешь?
— Да какие там гастроли… Никто не хочет обращать внимание на мой талант. Иди, говорят, билеты продавай дальше. На личном фронте тоже неважно. Привязался какой-то охламон, цветы дарил, думала любовь, ан нет. Зарплату украл мою и был таков…
Мне плохо без тебя. И Лизки. Тишина гнетёт. Готовить начала, невкусно получается, тебя вспоминаю всё время. Знаешь, я только теперь поняла, как ты мне нужен. Возвращайтесь, пожалуйста…
— Поздно ты поняла, Илона. А нам хорошо без тебя. Никаких скандалов, истерик. Я устал все эти годы прислуживать. Честно говоря, я это делал из-за дочки.
Я начал отношения с чудесной женщиной, Лизе она тоже нравится, думаю, поженимся скоро. Тебе тоже желаю счастья. Пока.
Илона смотрела на телефон, слёзы капали прямо на экран. А ведь она просто хотела быть счастливой…
Часто люди не ценят своего счастья, им кажется, что вот, где-то там за горизонтом, их ждёт светлое будущее. Кто-то действительно, находит «то самое», а кто-то остаётся у разбитого корыта…
