Я швырнула его рубашку в окно. Потом брюки. Потом ботинки. Один упал на клумбу, второй покатился к подъезду.
— Лена, ты с ума сошла! — орал Дима, пытаясь схватить меня за руки. — Соседи видят!
— Пусть видят, — я вырвалась и запустила следом его любимую толстовку. — Пусть все знают, какой ты!
Он стоял посреди комнаты, растерянный, с красными пятнами на шее. Такие покрываются у него от стыда или ярости. Сейчас, похоже, и того, и другого.
— Ты даже не дала мне объяснить!
— Объяснить? — я развернулась к нему, чувствуя, как внутри всё кипит. — Что ты объяснишь? Как потратил наши общие деньги на цветы для любовницы? Как врал мне полгода?
Он сжал кулаки.
— Она не любовница. Это было… временное увлечение. Ты сама виновата.
Вот тут я остановилась. Медленно опустила пакет с его вещами.
— Я виновата?
— Да! — он набрался смелости, шагнул ко мне. — Ты всё время на работе. Дома вечно уставшая. Перестала за собой следить, готовить нормально. Я же мужчина, мне нужна женщина рядом, а не уставший менеджер!
Я стояла и смотрела на него. На этого человека, который шесть лет назад казался мне подарком судьбы. Надёжный, заботливый, готовый защищать. Который сам сделал ремонт в моей квартире, говорил, что хочет создать уют для нас двоих.
— Убирайся, — я сказала это тихо, но он отшатнулся, будто я закричала. — Собирай свои вещи и убирайся к маме. Раз она такая замечательная, пусть заботится о своём сыночке.
— Лена…
— Вон!
Он ушёл через полчаса. Я сидела на кухне и пила воду, пытаясь успокоиться. Руки дрожали. Телефон разрывался от звонков — его мать требовала объяснений, почему я выгнала её мальчика.
Но всё началось на три дня раньше. Когда я случайно взяла его телефон вместо своего — они у нас одинаковой модели, лежали рядом на столике в прихожей.
Утро того дня было обычным. Я собиралась на работу, Дмитрий ещё спал — у него смена начиналась позже. Схватила телефон, сунула в сумку. В офисе, разбирая бумаги, решила проверить сообщения и только тогда поняла, что взяла не свой.
Надо было сразу положить обратно в сумку. Но на экране высветилось уведомление от приложения доставки цветов. «Ваш заказ № передан курьеру. Букет будет доставлен по адресу на ул Садовой до 15 часов».
Садовая. Мы там не бывали. У нас нет знакомых на Садовой.
Я открыла приложение. История заказов. Розы, лилии, пионы. Каждые две недели. На один и тот же адрес.
Сердце ухало где-то в груди, громко, противно. Я посмотрела на сумму последнего заказа и вспомнила, как Дмитрий в прошлом месяце взял деньги из нашей общей копилки на отпуск. Говорил, что нужно на подарок коллеге. А позавчера попросил у меня в долг до зарплаты. Сказал, что машину чинил.
Руки тряслись, когда я набирала адрес в навигаторе. Старый жилой комплекс на окраине. Ничего особенного.
Я просидела весь день как на иголках. Не могла работать, смотрела в документы и не видела букв. Коллега спросила, всё ли в порядке. Я сказала, что голова болит.
После работы поехала на Садовую.
Дом оказался обычным, панельным. Я стояла у подъезда и не знала, что делать. Войти? Позвонить в дверь? А вдруг там действительно его коллега? Или дальняя родственница?
Но цветы каждые две недели — это не для родственницы.
Я поднялась на третий этаж. Нашла нужную квартиру. Нажала на звонок, прежде чем успела передумать.
Дверь открылась почти сразу, и на пороге появилась она.
Молодая. Может, лет двадцать пять, не больше. Светлые волосы собраны в небрежный пучок, лицо без макияжа, но красивое. Свежее. На ней был домашний халат, из-под которого выглядывала пижама с мишками.
— Да? — она улыбнулась вежливо, но настороженно.
— Здравствуйте, — я судорожно сглотнула. — Вы Кристина?
Её глаза расширились.
— Да… А вы кто?
— Елена. Жена Дмитрия.
Она побледнела. Рука на дверной ручке дрогнула.
— Жена?
— Да, — я почувствовала странное облегчение оттого, что она явно не знала. — Можно войти?
Она молча отступила. Я прошла в маленькую однокомнатную квартиру. Чисто, уютно. На столике у окна стоял букет роз. Свежий. Сегодняшний.
— Я не знала, — Кристина села на диван, прижала руки к коленям. — Он сказал, что вдовец. Что жена умерла три года назад от болезни. Я… я ему верила.
— Вдовец, — я усмехнулась, но внутри всё саднило. — Оригинально. А давно вы встречаетесь?
— Полгода, — она подняла на меня глаза. — Познакомились на одном мероприятии. Он был таким внимательным, заботливым. Дарил подарки, водил в рестораны. Говорил, что хочет строить отношения серьёзные.
Полгода. Значит, с прошлой осени. Я вспомнила, как тогда Дмитрий вдруг стал задерживаться на работе. Как перестал предлагать провести выходные вместе. Как начал придираться к мелочам — то суп не так приготовлен, то я слишком поздно прихожу домой.
— У вас есть доказательства? — спросила я. — Переписка, фотографии?
Она кивнула, взяла телефон. Показала. Фотографии в ресторанах, в парке. Дмитрий обнимает её, целует. Улыбается той улыбкой, которую я давно не видела. Сообщения. «Скучаю, солнышко», «Ты самая лучшая», «Сегодня вечером увидимся».
— Спасибо, — я встала. — Извините, что ворвалась так. Но мне нужно было знать.
— Подождите, — Кристина поднялась следом. — А что вы теперь будете делать?
— Разведусь, — я пожала плечами. — А вы?
— Я тоже с ним больше не хочу ничего, — она скрестила руки на груди. — Он лгал и мне и вам.
Мы стояли и смотрели друг на друга. Две женщины, которых один человек использовал по-своему. Мне должно было быть противно, обидно, больно. Но почему-то я чувствовала только пустоту.
— Удачи вам, — сказала я и вышла.
Дома я три часа сидела на кухне. Пила чай, смотрела в окно. Думала.
Шесть лет. Шесть лет я строила этот брак. Верила, что мы команда. Да, у нас были сложности. Я правда много работала — в управляющей компании с нашей текучкой кадров и новыми проектами иначе нельзя. Дмитрий тоже уставал. Но я думала, мы справляемся.
А он завёл любовницу.
Когда Дмитрий вернулся поздно вечером, я уже собрала его вещи.
— Лена, ты чего? — он остановился в дверях, увидев чемодан в коридоре. — Куда-то едешь?
— Нет, — я вышла из кухни. — Едешь ты. К маме.
Он нахмурился.
— Что за шутки?
— Я была на Садовой. Познакомилась с Кристиной. Милая девушка. Жаль, что ты ей врал про смерть жены.
Лицо его стало серым. Он открыл рот, закрыл. Сглотнул.
— Это… ты не понимаешь…
— Я всё понимаю, — я шагнула к нему. — Ты полгода изменял мне. Тратил наши общие деньги на подарки любовнице. Врал. Мне, ей, всем. И теперь пытаешься что-то объяснить?
— Лена, дай мне сказать…
— Нет.
Вот тогда он и начал кричать. Обвинять меня. Говорить, что я сама виновата. Что перестала быть женщиной. Что он имел право искать счастья на стороне.
И тогда я открыла окно.
После его ухода я легла на диван и проплакала всю ночь. Не от боли. От облегчения. От того, что больше не надо притворяться, что всё хорошо. Не надо верить, что это временные трудности. Что мы справимся.
Мы не справились. Потому что он не хотел справляться. Ему было проще найти молодую девушку, которая ещё не устала от жизни, работы, быта. Которая восхищалась им, верила каждому слову.
Утром я пошла к адвокату. Подала на развод.
А через неделю позвонила подруга. Голос дрожал от возмущения.
— Лена, ты слышала, что Дима рассказывает?
— Нет, что?
— Он всем говорит, что вы развелись, потому что ты изменяла. Что он тебя простил, пытался сохранить семью, но ты выгнала его.
Я медленно опустилась на стул.
— Он так сказал?
— Да! Уже половина наших общих знакомых знает. Лена, ты должна что-то сделать. Это несправедливо!
Несправедливо. Он разрушил наш брак, а теперь ещё и выставлял меня виноватой. Переписывал историю, чтобы выглядеть жертвой.
Я положила трубку и задумалась.
План созрел через два дня. Я написала Кристине. Она ответила не сразу, но когда написала, в её словах чувствовалась злость.
«Он требует вернуть подарки. Сказал, что раз мы расстались, я должна всё отдать. И даже деньги за рестораны хочет от меня. Представляете? Я ему говорю, что ничего не должна, а он угрожает судом. Какой-то бред».
Я прочитала сообщение дважды и улыбнулась.
«Знаете, в субботу на даче соберутся общие друзья Дмитрия и мои. Шашлыки, посиделки. Не хотите составить компанию?»
Она согласилась.
Дача принадлежала Игорю и Татьяне, нашим давним знакомым. Дружили ещё до моей встречи с Дмитрием. Игорь работал с ним в одной сфере, часто общались. Татьяна стала мне почти подругой.
Когда я приехала с Кристиной, все уже сидели за столом. Дмитрий был там. С матерью. Она смотрела на меня с нескрываемым презрением.
— Вот и Лена, — Игорь поднялся, чтобы обнять меня. — Давно не виделись.
— Привет, — я улыбнулась и показала на Кристину. — Это моя знакомая. Можно, она с нами?
— Конечно, — Татьяна придвинула стул.
Дмитрий побледнел. Смотрел на Кристину, потом на меня. Понимал, что сейчас будет.
Мы сели. Поговорили о пустяках. Игорь спросил, как развод. Я сказала, что всё идёт своим чередом.
— Да, грустная история, — вмешалась мать Дмитрия. — Мой сын пытался сохранить семью, но когда женщина изменяет…
— Я не изменяла, — спокойно сказала я. — Зато ваш сын изменял. Полгода. С Кристиной.
Молчание было оглушительным. Все смотрели то на меня, то на Кристину, то на Дмитрия.
— Это правда, — Кристина кивнула. — Дмитрий полгода встречался со мной. Говорил, что вдовец. Дарил подарки, водил в рестораны. Тратил на меня деньги, которые брал из семейного бюджета. А теперь требует от меня вернуть их.
Дмитрий вскочил.
— Это ложь!
— У меня есть переписка, — я достала телефон. — Фотографии. Чеки из ресторанов. История заказов цветов. Всё на твоё имя, Дима.
Игорь медленно откинулся на спинку стула.
— Дима, это правда?
— Я… она сама виновата! — Дмитрий ткнул пальцем в мою сторону. — Она забыла, что такое быть женой! Всё время работа, работа!
— Так ты изменял? — Татьяна смотрела на него с недоверием.
— Это не считается изменой, если жена…
— Считается, — резко сказал Игорь. — Всегда считается. Дима, я тебя за нормального человека держал. А ты…
Мать Дмитрия встала.
— Это провокация! Мой сын никогда не опустился бы до такого!
— Ваш сын опустился, — сказала Кристина. — И сейчас требует, чтобы я вернула подарки, которые он мне дарил.
— Что? — Татьяна округлила глаза. — Серьёзно?
Дмитрий схватил куртку.
— Я не останусь тут слушать эту ложь.
— Беги, — я откинулась на стуле. — Но знай, что все теперь знают правду.
Он ушёл. Мать ринулась за ним. А мы остались сидеть в тишине.
— Лен, прости, — Татьяна взяла меня за руку. — Мы не знали. Он всем говорил, что ты изменила.
— Знаю. Поэтому и решила рассказать правду.
Кристина молчала, смотрела в стол. Я повернулась к ней.
— Спасибо, что пришла.
— Он использовал нас обеих, — она пожала плечами. — Я не хочу, чтобы он вышел сухим из воды.
Мы не стали подругами. Слишком много между нами было — ревности, обиды, боли. Но расстались без злобы. Просто две женщины, которые больше не позволят себя обманывать.
Слухи разлетелись быстро. Игорь рассказал коллегам. Татьяна — подругам. Скоро весь круг наших общих знакомых знал правду.
А через месяц подруга снова позвонила.
— Лена, ты слышала про Дмитрия?
— Нет, что?
— Его уволили!
Я села ровнее.
— За что?
— Его босс оказался таким консервативным типом. Узнал про измену, про то, как Дмитрий тебя обманывал, про то, что он у любовницы назад подарки требует, и сказал, что не хочет держать в коллективе человека без моральных принципов. Нашёл формальный повод и выгнал.
Я молчала. Внутри шевелилось что-то похожее на злорадство. Нехорошее чувство. Но приятное.
— Понятно, — сказала я.
— Ты рада?
— Нет, — соврала я. — Просто… справедливо.
Да, было справедливо. Он разрушил наш брак, оклеветал меня, использовал молодую девушку. И теперь расплачивался.
А ещё через неделю я встретила его первую жену. Случайно, в торговом центре. Она узнала меня первой.
— Елена?
— Да, — я обернулась. — Простите, вы…
— Анна. Первая жена Дмитрия.
Мы посмотрели друг на друга. Она была миловидной, спокойной, с усталыми глазами.
— Я слышала, что вы развелись, — сказала она. — Измена?
— Да. А про вас он говорил, что вы изменяли.
Она усмехнулась.
— Он всем так говорит. На самом деле изменял он. Я узнала случайно. Развелась и больше не жалею.
Я кивнула. Значит, ложь была для него обычным делом. Способом оправдать себя, выставить жертвой.
— Спасибо, что сказали, — я пожала ей руку.
— Удачи вам, — она улыбнулась. — Вы справитесь. Без него будет легче.
Я шла по торговому центру и думала, что да, без него легче. Квартира стала просторнее. Воздух чище. Жизнь проще.
Шесть лет я отдала человеку, который не ценил. Использовал. Врал. Но теперь это закончилось.
И я была свободна.
