— Серёж, ты правда думаешь, что я соглашусь на свадьбу в какой-то захудалой кафешке?!
Сергей поднял на неё глаза, стараясь говорить спокойно, хотя по напряжению в голосе было ясно: разговор снова катится в пропасть.
— Лиз, почему «захудалой»? Нормальное, аккуратное кафе. И гостей у нас будет немного: родственники, пара друзей…
— Пара друзей?! — Лиза резко поднялась, кресло тихо скрипнуло. — Ты сейчас серьёзно? Свадьба — главное событие в жизни любой девушки, а ты предлагаешь «пара друзей» и «нормальное кафе»? Нет. Или у нас будет настоящая свадьба, как положено, или никакой.
Сергей тяжело вздохнул.
— Лис… такая свадьба, о которой ты говоришь, стоит очень дорого.
— Значит, берём кредит, — отрезала она.
— Я бы взял, — Сергей провёл ладонью по лицу. — Но у меня теперь ипотека. Ты же сама настаивала: начинать жизнь надо в своей квартире.
— Вот именно, — Лиза шагнула ближе, её взгляд стал колючим. — Мы ещё даже не женаты, а ты уже пытаешься меня во всём урезать. Ладно бы речь шла о дне рождения — он каждый год. Но свадьба бывает один раз! А потом что? Ты всегда будешь разводить руками: «Не могу», «Не получается», «Денег нет»? И ничего делать не станешь, чтобы исправить?
Сергей хотел возразить, но Лиза не дала.
— Запомни: или у нас нормальная свадьба, или её не будет вообще!
Она развернулась и вышла из квартиры, хлопнув дверью так, что в коридоре звякнула рамка на стене.
Сергей поначалу дёрнулся следом, но остановился. Он слишком хорошо знал: сейчас догонит — и они разругаются окончательно. Лиза вспыхивала мгновенно. И этот спор повторялся уже не впервые.
Выход, конечно, был. Родители Лизы — люди обеспеченные — сразу предложили оплатить всё. Но Сергей не мог согласиться. Ему казалось унизительным принять такие деньги: «Я мужчина, я сам». Он до последнего надеялся, что Лиза услышит, поймёт, примет реальность. Однако всё снова пошло наперекосяк.
К своим родителям он обратиться не мог. Отец исчез давным-давно, и где он сейчас — Сергей не знал. Мама умерла два года назад. Значит, остаётся одно: придумать что-то самому. Только что? Разве что, как шутят в отчаянии, ограбить банк. Но тогда на свою свадьбу он точно не попадёт.
Сергей взглянул на часы и выругался про себя: пока он сидит и пережёвывает мысли, опоздание на работу становится неизбежным. А работой он дорожил — не только из-за денег. Она была для него делом жизни.
Уже три года Сергей работал врачом в областной больнице. Говорили, неплохо. Пациенты его уважали, персонал любил, даже опытные доктора относились к нему серьёзно: грамотно вёл сложных больных, всегда мог подменить смену, если кому-то срочно было нужно. А недавно он взял ещё и подработку на скорой. Лизе это не нравилось — ему постоянно приходилось пропадать на работе, — но она хотя бы понимала: это дополнительный заработок. Сама Лиза ещё год должна была учиться.
Сергей быстро закрыл квартиру и понёсся вниз по лестнице. Через три минуты маршрутка, а до остановки — метров триста. Он успел. Правда, едва не вывел водителя из равновесия: тот уже тронулся, а тут Сергей влетает в салон на последних секундах.
— Эх, молодёжь… — проворчал шофёр. — Когда вы научитесь время рассчитывать?
Сергей промолчал. Ему совсем не хотелось спорить ещё и здесь. Настроение и так было хуже некуда, а приходить к пациентам злым и раздражённым он не любил.
В отделении его встретили сразу.
— Сергей Васильевич, вас срочно к заведующей!
— Что случилось?
— Не знаю. Нам заступать через пятнадцать минут, бригада уже готова. Сказали: идите прямо сейчас, там объяснят.
Сергей постучал в дверь.
— Войдите.
Заведующая станцией была женщиной в возрасте: спокойной, уравновешенной, без лишней суеты.
— Сергей Васильевич, садитесь. Быстро. У нас вызов, и ситуация… неприятная. Не знаю, как лучше объяснить.
— Слушаю.
— Там женщина. Не совсем старушка, конечно, но… она не столько болеет, сколько… — заведующая осторожно подбирала слова, — не дружит с головой. Наши ребята уже отказываются ездить: очень тяжело. Она во всех мужчинах видит своего сына.
— Может, её определить в профильное учреждение?
— Если бы всё было так просто. Во всём остальном она даст фору половине города: богатая, умная, до сих пор ведёт дела. И если ей что-то не понравится, она любого «раздавит» жалобами, связями, скандалами. Но время от времени на неё накатывает тоска — и она начинает нас терроризировать. По-другому не назовёшь. А мы обязаны быть вежливыми, работа такая.
Заведующая посмотрела на него почти с просьбой.
— Выручите. Съездите к ней. Ей по сути ничего не нужно… только чуточку внимания.
Сергей улыбнулся, чтобы разрядить обстановку.
— Ладно, Евгения Николаевна. Съездим. Мне даже полезно: пройду, так сказать, боевое крещение. Спасибо, что доверяете. А то ваши уже ворчат так, будто их к ней в гости силком тянут.
Заведующая облегчённо выдохнула. Сергей понимал: коллектив здесь много лет один и тот же, все давно стали почти семьёй, а такие вызовы выматывают сильнее любых ночных смен.
Когда водитель услышал адрес, он протяжно вздохнул.
— Ну… хоть минут тридцать поспать успею. А может, и больше.
Сергей удивлённо посмотрел на него.
— Вы уже бывали там?
— Да не раз. После того как она сына похоронила, и началось. С виду — и не скажешь: такая ухоженная, всё при ней. Но дома одна. Вот и накручивает себя. Семья у неё и правда была большая: сначала сестра с семьёй в горах разбилась, потом муж умер от болезни… Сын один оставался. А несколько лет назад его возле дома убили. Кто говорит — конкуренты, кто — хулиганы. Как бы там ни было, деньги не помогли: никого так и не нашли.
Сергей слушал внимательно. Всё это было похоже не на «капризы богатой дамы», а на одиночество, которое разъедает человека изнутри. Он подумал даже: может, ей бы завести кота или собаку… но решать надо на месте.
Они подъехали к воротам огромного дома. Сергей невольно присвистнул.
— Ничего себе…
Водитель усмехнулся и кивнул вперёд.
— Это ещё цветочки. Дальше увидишь.
Ворота плавно разъехались. К машине подошли двое охранников, быстро осмотрели салон, кивнули и пропустили.
Внутри дома Сергей огляделся: всё выглядело как музей — дорогая мебель, картины, свет, будто отшлифованный до блеска.
— Что встали? — раздался голос.
Сергей повернулся. На большом диване полулежала женщина в возрасте. Лёгкая причёска, аккуратный макияж, безупречный вид — словно она каждый день встречает гостей на приёме.
— Здравствуйте, — сказал Сергей и приступил к осмотру.
Давление было в норме, пульс чуть учащён. Он сделал кардиограмму, проверил всё тщательно, как привык.
— Вам нужно больше движения, — сказал он наконец.
Она приподняла бровь.
— Я, между прочим, не страдаю ожирением.
— Дело не в весе, — мягко пояснил Сергей. — Прогулки полезны не только телу, но и голове. Парк, город, новые лица, новые впечатления… это держит в тонусе.
Женщина усмехнулась.
— Понятно. Значит, тебе уже рассказали, что ты едешь к «поехавшей старухе».
Сергей смутился, хотел возразить, но наткнулся на её взгляд — ясный, умный, цепкий.
— Сказали, что вам тяжело, — честно ответил он. — Но я так не думаю.
— А зря, — она тихо рассмеялась. — Всё именно так. Просто вы не представляете, как иногда хочется поверить хоть на минуту, что мой Серёжка рядом. Я понимаю, что это неправильно. Я сама всё понимаю… но остановиться не могу.
Она помолчала, потом наклонилась ближе и заговорила так, будто делилась тайной.
— Слушай… а давай договоримся.
Сергей насторожился.
— О чём вы?
— Я заплачу тебе. Хорошо заплачу, — сказала она спокойно, будто речь шла о деловом контракте.
Сергей растерялся.
— Таисия Павловна… какую «сделку»?
И тут она объяснила. Предложение звучало абсурдно: стать её сыном на месяц. Играть роль человека, который здесь живёт: приходить после работы не к себе, а к ней, гулять вместе, разговаривать, быть рядом — как сын, которого она потеряла.
Сергей уже собирался отказаться, но Таисия Павловна накрыла его руку своей — жестом удивительно тёплым и осторожным.
— Не отвечай сразу. Я назову сумму, а ты подумаешь. Два дня. Потом скажешь «да» или «нет». Договорились?
Сергей выдохнул с облегчением: прямо сейчас он не хотел её ранить.
— Договорились, — тихо сказал он.
На следующий день, вернувшись домой, Сергей сразу понял: Лиза ушла. Её вещей не было. Он тут же набрал её номер.
— Лиз, что происходит?
— Пока ничего, — сухо ответила она. — Я поживу у родителей. Думаю, недели тебе хватит, чтобы решить: мы женимся или расходимся.
Связь оборвалась. Сергей швырнул телефон на диван.
Ультиматум. Он слишком хорошо знал Лизу: если она что-то решила, отступать не будет. Лиза привыкла получать желаемое. И через три дня Сергей всё-таки позвонил ей.
— Лис, не волнуйся. Свадьба будет такой, как ты хочешь. Но мне нужно на время исчезнуть. Подвернулась работа, которая закроет все расходы.
Подробностей он не сказал. Лиза особенно и не расспрашивала.
Первые дни оказались мучительными. Ноги сами несли его домой — привычка, чувство, желание. Но вместо этого он каждый вечер сворачивал в другую сторону.
На второй день проживания у Таисии Павловны она положила перед ним ключи.
— Вот — от твоей… вернее, от Серёжиной машины. Что ты как мальчишка на маршрутках трясёшься? Права-то есть?
— Есть, — пробормотал Сергей.
Он хотел отказаться, но промолчал. Ему было неловко — и всё же он понимал: она не пытается его купить, она отчаянно пытается вернуть себе ощущение жизни.
На работе на него начали коситься.
— Серёг, ты что, банк ограбил? — шутили коллеги.
Он отмахивался, смеялся вместе со всеми, но замечал: даже в магазине продавцы смотрят на него дольше обычного, будто пытаясь угадать, откуда у простого врача такая машина и такие вещи.
Сергей старался, насколько мог, делать то, что нужно было Таисии Павловне: беседовал, слушал, иногда приносил мелочи, которыми можно порадовать человека, много лет живущего в одиночестве.
Однажды он спросил прямо:
— А вы совсем никуда не выходите?
Она пожала плечами.
— А зачем одной? И желания нет.
Сергей посмотрел на неё внимательно.
— Но сейчас вы не одна. Пойдёмте. Хотя бы в парк. Просто пройтись.
И он увидел, как в её глазах вспыхнул свет — короткий, почти девичий.
Они шли медленно, и разговор наконец получился настоящим, без масок.
— Я ведь подарки делаю не потому, что хочу кого-то купить, — сказала Таисия Павловна. — Я так… сама себе доказываю, что всё это было не зря. Что я имею право жить так, как хочу.
Сергей молчал, не перебивая.
— Когда я замуж выходила, — продолжила она, — у меня не было даже второго платья. Одно единственное. А свекровь сказала: «Нам такая не нужна». Муж не послушал. Ушёл из дома. И мы начали с нуля. С абсолютного нуля. Всё добывали вдвоём, цеплялись за каждый шаг. И знаешь… у нас никогда не было такого, чтобы один на другого всё скидывал. Мы были командой.
Она усмехнулась, словно вспоминая, как трудно было — и как гордо.
— Через десять лет у нас уже был дом, деньги. И только тогда мы сыграли свадьбу. Расписаны-то давно, но праздник он устроил позже. Я уже и не хотела — а он сказал: «Как это без свадьбы?» Потом сын родился… Я работу не бросила. Муж тоже. Мы спали по очереди, жили на бегу. Но вместе.
Сергей шёл рядом и думал: у него всё, кажется, будет совсем иначе. И от этого стало тревожно.
— О чём задумался, Серёж? — спросила Таисия Павловна.
Сергей вздохнул.
— Вы знаете, почему я согласился? Я… из-за Лизы. Она поставила условие: или свадьба «как у всех», или никакой.
Таисия Павловна замолчала. Долго. Потом сказала негромко:
— Я твою Лизу не знаю. Может, она правда капризная. А может… просто боится. Боится, что ты не потянешь. Что жизнь выйдет хуже, чем она себе рисует.
Через две недели Лиза позвонила сама. Голос у неё был не резкий, как обычно, а растерянный, почти жалобный.
— Серёж… когда мы увидимся?
— Лис, я же говорил. Как только месяц закончится — сразу.
— А сейчас совсем никак? — в голосе дрогнуло. — Это всё потому, что я эту свадьбу придумала… Я такая дура. Девчонки рассказывают: у одной ресторан такой-то, у другой вообще свадьба за границей… Серёж, может, ну её… эту свадьбу? Просто распишемся — и всё. Я так соскучилась.
Сергей опешил. Это было настолько не похоже на Лизу, что он на секунду даже не нашёлся.
— Лис… потерпи ещё чуть-чуть. Раз уж решили сделать красиво, доведём до конца.
На том конце провода Лиза всхлипнула.
— Серёж… а ты точно… точно не…
— Лиз! — резко перебил он. — Что за глупости?
Всю ночь Сергей почти не спал. Он переписывался с ней, прокручивал её слова, вспоминал ссору, вспоминал взгляд Таисии Павловны, её историю — и внезапно понял: он уже зашёл слишком далеко.
Утром, за завтраком, он положил ключи на стол перед Таисией Павловной.
— Простите. Мне не нужны ваши деньги. Я не могу оставаться до конца.
Она взглянула на него спокойно, даже чуть иронично.
— Лизавета вчера звонила? — спросила она без лишних церемоний.
Сергей кивнул.
— Переживает. И свадьбу уже не хочет, — добавила Таисия Павловна, будто ставила точку. — Понимаю.
Они попрощались без обид, без претензий. Просто — по-взрослому.
…—
— Объявляю вас мужем и женой!
Сергей и Лиза стояли в зале бракосочетания. Они никому не сказали, что расписываются сегодня. Ни друзьям, ни родителям — будто хотели оставить этот день только себе.
Лиза сжимала его ладонь. В её глазах было и волнение, и облегчение.
Когда они вышли на улицу, Сергей застыл.
У входа стоял роскошный лимузин. Вокруг — цветы, улыбки, шампанское. Нарядные гости, родители Лизы, друзья… все. И музыка, словно праздник начался без предупреждения.
— Лиза… что это такое? — выдохнул он.
Лиза виновато улыбнулась, глаза у неё заблестели.
— Серёж, прости. Ты не должен был знать. Таисия Павловна попросила… Она сказала, что так будет правильно.
Сергей не сразу понял смысл.
— Таисия Павловна?.. — переспросил он ошарашенно.
— Да, — кивнула Лиза. — Она удивительная. Мы с ней… подружились. Она хотела сделать нам подарок. Такой, чтобы ты не чувствовал, что тебя «покупают». И чтобы у нас было всё, как ты и я мечтали… по-разному, но всё же мечтали.
Лиза повернула голову.
— Вон она, кстати.
Таисия Павловна стояла рядом с родителями Лизы и улыбалась. Спокойно, уверенно, без тени торжества — как человек, который сделал то, что считал нужным.
Сергей подошёл к ней и, не удержавшись, обнял.
— Спасибо, — сказал он хрипло.
Таисия Павловна подмигнула ему.
— Ну что ты, — тихо ответила она. — Для сына мне ничего не жалко.
