– Неужели ты и правда пригласил Машу на свою вечеринку? Я же просила тебя ограничить с ней общение! – Настя ворвалась в кабинет жениха, пылая от гнева. Она только что узнала замечательную новость о том, что Влад, вопреки своим обещаниям, решил, что Маша просто обязана быть на его, так сказать, мальчишнике. – Ты же обещал!
Влад недовольно оторвался от ноутбука и поднял взгляд на невесту. Он до последнего надеялся на то, что новость о присутствии Маши на вечеринке до неё не дойдёт. Да, он обещал, но и подруге он обещал, что та будет на празднике! Мужчина вообще никак не мог понять, почему он обязан выбирать между двумя дорогими ему людьми! Ну почему нельзя просто жить дружно?
– Насть, ну что ты начинаешь? – произнёс он спокойно, почти буднично, словно речь шла о походе в магазин. – Это же просто вечеринка. Там будут все мои друзья. Маша с детства со мной, мы столько всего прошли… Как я могу её не позвать? Это будет просто предательством по отношению к ней!
– С самого начала она мне не нравилась, – голос Насти дрожал. То есть он считает, что Машу обижать нельзя, а её можно? Неужели все его обещания в дальнейшем будут пустым звуком? Как она может ему верить? – Но я терпела! Терпела, потому что понимала, что подруга тебе дорога. Да, я знаю, что вы с самого детства вместе, но это не отменяет того факта, что ты пообещал мне, что ее на этой вечеринке не будет! Прости, но из всех только ты не видишь, что Маша питает к тебе далеко не дружеские чувства!
Влад откинулся на спинку кресла, провёл ладонью по лицу. Но когда же это кончится? Что это за глупая ревность? Маша всего лишь друг. Друг и ничего больше. Такой тип девушек ему даже не нравится. Почему Настя никак не может этого понять? И почему она выдумывает всякую глупость? Какие ещё недружеские чувства? Да у Насти парни меняются по четыре раза в год по количеству сезонов. Она весьма привлекательная и популярная девушка!
– Настя, ты преувеличиваешь, – сказал он, и в его голосе уже слышалось лёгкое раздражение. – Маша хороший человек! Она всегда готова помочь. Да, она немного навязчивая, но это не значит, что она хочет меня у тебя забрать.
– Но выглядит это именно так. Или мне нужно тебе напомнить? Так, пожалуйста, я напомню.
Тот отпуск Настя планировала несколько месяцев. Ещё зимой она листала сайты с турами, выбирала между горами и морем, представляла, как они с Владом будут сидеть на берегу, слушать шум волн и не думать ни о работе, ни о бытовых мелочах. В итоге остановились на небольшом городке у моря – тихом, без шумных толп, с уютными кафе и тропинками, убегающими вверх по склонам. Настя купила лёгкие платья, собрала сумку, даже заранее распечатала карту пеших маршрутов. Она так ждала этого дня!
Влад вроде бы тоже радовался: улыбался, когда Настя показывала ему фото отелей, кивал, когда она рассказывала про места, которые хотела посетить. Но чем ближе подходил день отъезда, тем чаще у него появлялись какие-то мелкие дела, которые “надо доделать прямо сейчас”. А за три часа до вылета всё окончательно рухнуло.
– Прости, Насть, – сказал он, стоя в дверях комнаты с неловкой улыбкой. – Маша подвернула ногу. Сильно, говорит, даже наступать больно. Ей надо в травмпункт, а сама она добраться точно не сможет.
Настя замерла, держа в руках сложенное платье, которое собиралась положить в чемодан. В груди что-то неприятно сжалось, но она постаралась не показывать, как сильно это её задевает.
– А кто-то другой не может ей помочь? – тихо спросила она, хотя уже знала ответ. – Друзья, брат… хоть кто-то?
Влад покачал головой, будто и сам понимал, насколько это выглядит плохо, но не видел другого выхода.
– У брата командировка. Остальные все заняты. А она… она в панике. Говорит, что вообще не знает, что делать. Я не могу её бросить!
Настя медленно положила платье на кровать, стараясь не смотреть на него, потому что если бы посмотрела, то, наверное, не смогла бы сдержать слёзы.
– То есть мы не едем? – спросила она ровно, будто речь шла не о долгожданном отпуске, а о чём-то совсем незначительном, вроде переноса ужина на час позже.
– Я постараюсь всё быстро сделать, – торопливо заговорил Влад, будто надеялся, что если скажет это достаточно уверенно, то всё как-то само собой исправится. – Может, я даже успею к рейсу… или мы просто перенесём на неделю.
Но Настя понимала, к рейсу он не успеет, и переносить отпуск не вариант. Билеты оплачены, гостиница забронирована, и если сейчас они не полетят, то всё! Поэтому, когда Влад так и не появился в аэропорту, Настя просто села на самолёт одна. Лишать себя законного отпуска из-за эгоистичной подруги парня она не собиралась. И Влад вроде бы даже не обиделся, он потом сказал, что все равно бы не смог оставить Машу в ее беде.
А потом был ещё один случай. Настя лежала дома с температурой, голова гудела, в горле першило, и единственное, чего хотелось, – чтобы кто-то просто посидел рядом, налил чаю, накрыл пледом. Она позвонила Владу, голос звучал хрипло и устало:
– Ты можешь пораньше приехать? Мне так плохо… Просто посиди со мной, ладно?
– Насть, прости… – мужчина замялся. – Маша только что рассталась с парнем. Прямо сейчас. Она в истерике, просит помочь привезти вещи. Я не могу её оставить в таком состоянии.
Настя сжала телефон так, что пальцы побелели. Хотелось закричать, спросить, почему опять Маша, почему каждый раз она оказывается важнее, важнее её болезни, важнее их планов, важнее всего. Но вместо этого она сказала тихо, почти шёпотом:
– Ладно. Езжай. Я справлюсь.
И положила трубку. А потом долго лежала, глядя в потолок, и пыталась убедить себя, что это нормально, что он хороший друг, что нельзя бросать человека в беде. Только внутри всё равно оставалось горькое чувство, будто её собственную беду никто не считал настоящей.
Позже, когда температура спала, она сидела на кухне и пила остывший чай, а в голове крутилась одна и та же мысль: “А что, если он каждый раз будет выбирать не меня? Разве это нормально?” Тогда она еще не знала, что ее мысли были пророческими. Влад действительно каждый раз выбирал именно Машу…
– Ты бросал меня одну, стоило только Маше поманить тебя пальчиком. Так что извини, я имею право сомневаться в ней.
– Я не бросал тебя, – процедил он, хотя прекрасно понимал правдивость её слов. – Я просто… не мог её оставить. Она моя подруга!
– Подруга, – Настя горько усмехнулась. – А я – твоя невеста. Или это уже ничего не значит?
Настя смотрела на него, пытаясь разглядеть в его лице хоть что-то – сожаление, понимание, раскаяние, хоть малейший намёк на то, что он слышит её, что её слова имеют значение. Но он отводил взгляд, крутил в руках ручку, избегал встречаться с ней глазами – и от этого становилось только больнее.
И тогда она поняла: если сейчас не поставить точку во всей этой истории, то в дальнейшем о счастливой жизни с Владом она может забыть.
– Слушай, я не собираюсь устраивать истерики, – сказала она, немного успокоившись. – Но если Маша будет на этой вечеринке, свадьбы не будет. Я серьёзно. Я не смогу проконтролировать её поведение на этом вечере, потому что сама буду занята с подругами. Если ты не забыл, у меня в этот же день девичник. Так что просто пообещай, что Маши там не будет.
Влад резко выпрямился, глаза потемнели, и в них вспыхнуло то самое упрямство, которое всегда появлялось, когда кто-то пытался ограничить его свободу или диктовать, как ему жить.
– Ты что, ставишь мне ультиматум? – в его голосе прозвучало не просто раздражение, а почти возмущение – как будто сама мысль о том, что кто-то смеет ставить ему условия, казалась ему оскорбительной.
– Называй как хочешь, – пожала плечами Настя, хотя внутри всё дрожало, и это внешнее спокойствие стоило ей огромных усилий. – Но это моё условие. Пусть приходят все, кого ты хочешь. Все, кроме неё.
– Это перебор, Насть! Ты перегибаешь палку.
– Может быть, – кивнула девушка с легкой улыбкой. – Но я не хочу начинать нашу совместную жизнь с того, что каждый раз буду ждать, когда ты снова сорвёшься к ней по первому зову.
Молчание затянулось. Влад думал, как бы ему обмануть Настю, потому что выгонять с праздника Машу он не собирался. Но и портить отношения с невестой прямо перед свадьбой ему тоже не хотелось. Нужно было найти какой-нибудь компромисс. Например, попросить друзья не рассказывать Насте о происходящем на вечеринке. А фотографии, показывать ей только те, на которых Маша присутствовать не будет.
– Ладно, – наконец буркнул Влад, отводя взгляд. – Я подумаю, что можно сделать.
И Настя этот ответ взбесил. Подумает он! Нет бы прямо сказать – “Ладно, я пойду к тебе навстречу. С Машей я могу встретиться в любой другой день и на любой другой вечеринке, на которой будешь присутствовать ты”. Но нет, он юлит и пытается придумать что-то! Ведь ясно как день, что Машины условия выполнять не собирается. Хотя пусть хорошенько подумает! Она ведь не пошутила. Насте надоели эти двусмысленные сообщения от Маши, эти улыбки, эти подмигивания… Она вела себя так, будто мечтала оказаться на месте самой Насти. И это замечали все, кроме самого Влада.
Не сказав больше ни слова, она развернулась и вышла, хлопнув дверью так, что стены задрожали. В спальне она закрыла дверь на замок, села на кровать и уткнулась лицом в ладони. Хотелось плакать, но слёз не было – только глухая, тяжёлая пустота, которая разрасталась внутри, словно тёмное пятно, поглощающее всё светлое, что ещё оставалось в душе.
Влад остался в кабинете, глядя на дверь, будто ждал, что Настя сейчас вернётся, скажет, что пошутила, что всё в порядке, что она готова всё забыть ради их любви. Но она не вернулась. И он, вздохнув, снова открыл ноутбук, стараясь сосредоточиться на работе, хотя мысли крутились вокруг одного и того же: как так вышло, что любимая девушка ему так сильно не доверяет, раз устраивает сцены ревности…
***********************
Настя со своими подругами собрались в небольшом семейном ресторане и отмечали её будущую семейную жизнь. Хотя самой девушке было совсем не до веселья. Мысленно она была там с Владом на той самой вечеринке. Она всё никак не могла понять, выполнил ли Влад своё обещание или нет, присутствует ли там Маша или нет. И это незнание очень сильно её нервировало! Ещё, как назло, друзья Влада отмалчивались и не отвечали на самый простой, что может быть только вопрос. Есть ли рядом с ними Маша или нет? Судя по этому молчанию, Маша там всё же была.
А потом случилось то, чего она боялась. На телефон пришло сообщение с незнакомого номера. Всего одно слово: “Посмотри” – и следом несколько фотографий. На снимках был Влад – улыбающийся, расслабленный, в окружении друзей. А рядом с ним – Маша. Она смеялась, прижимаясь к нему плечом, а её рука лежала у него на предплечье так непринуждённо, будто это было самое естественное движение в мире. На одном фото она шептала ему что-то на ухо, и он кивал, будто слушал очень внимательно. На другом – они стояли рядом, почти касаясь друг друга, и в этом было столько близости, что у Насти внутри всё сжалось, а перед глазами на мгновение потемнело.
Она смотрела на эти снимки, и мир вокруг будто замер. Он не выбрал её… Он снова поставил Машу выше их отношений! Всё, хватит! Пальцы сами набрали сообщение. Короткое и предельно ясное – “Свадьбы не будет”. И отправила его в общий чат – туда, где были друзья, родственники, люди, которые ещё недавно поздравляли их с помолвкой.
Подруги заметили её состояние, переглянулись и всё поняли. Они попытались отвлечь её, но… Настя почти плакала. Ей было очень обидно, что всё вот так вот обернулось. Влад ведь ей утром пообещал, что Маши не будет на празднике. Он действительно пообещал и нарушил своё обещание! А что это значит? Это значит, что и в дальнейшем ему доверять совершенно нельзя… А какая может быть семья, без доверия…
Тем временем вечеринка шла своим чередом, и для Влада этот вечер сначала был просто очередным поводом расслабиться, забыть о ссоре, почувствовать себя частью компании, где его понимают и принимают. Музыка гремела, бокалы звенели, друзья смеялись, и он чувствовал себя почти счастливым – пока к нему не подошла Алиса, одна из его давних приятельниц, с таким странным выражением лица, что он сразу понял: что-то не так. В её взгляде было столько сочувствия и тревоги одновременно, что ему стало не по себе.
– Влад, посмотри, – тихо сказала она, протягивая телефон. – Тут такое…
Он взял гаджет, скользнул взглядом по экрану – и мир вокруг будто потемнел. Сообщение от Насти ударило, как пощёчина. Он не верил своим глазам, будто это была чья-то глупая шутка, розыгрыш, который сейчас закончится смехом и извинениями.
– Этого не может быть, – пробормотал он, чувствуя, как внутри поднимается волна гнева, смешанного с обидой и растерянностью. – Она не могла так сделать.
Алиса пожала плечами, посмотрела на него с сочувствием, которого он сейчас меньше всего хотел, и тихо произнесла:
– Похоже, могла, – тихо ответила она. – И прости, конечно, но ты сам в этом виноват. Ты ведь её обманул, ещё и нас в свой обман втянул. И всё ради кого? Ради Маши. А теперь ты удивляешься реакцией от Насти?
Влад отошёл в сторону, достал свой телефон, набрал номер Насти. Гудок шёл, шёл, шёл – и наконец включился автоответчик. Он сбросил, набрал снова – тот же результат. На третий раз ему наконец-то ответили.
– Да что ты творишь, Настя? – кричал он, не замечая, как вокруг постепенно стихает смех, как люди оборачиваются, как Маша подходит ближе, смотрит на него с тревогой и чем-то ещё, что он не хотел замечать. – Ты хочешь испортить мне праздник? Ты думаешь, что можешь указывать мне, кого звать, а кого нет? Да кто ты такая, чтобы мне что-то запрещать?
Он говорил и говорил, пока не понял, что на том конце провода никто не слушает. Настя просто отключилась, не желая слушать эти обвинения. Тогда Влад набрал её номер ещё раз, намереваясь заставить всё же выслушать. Но её телефон был уже отключён. Девушка не хотела его слушать. Вот и всё.
Маша положила руку ему на плечо, попыталась успокоить, её голос звучал мягко, ласково:
– Влад, тише. Она просто слишком остро реагирует. Ты же знаешь, она сильно тебя ревнует. Но знаешь, это ненормально – так контролировать человека. Она ведёт себя просто неадекватно.
Он дёрнул плечом, сбрасывая её руку, но не сказал ничего. Внутри всё кипело, и он не знал, на кого злиться больше – на Настю за её ультиматум или на себя за то, что вообще довёл всё до такого.
Друзья переглядывались, кто-то качал головой, кто-то отводил взгляд. Одна из подруг Влада, Катя, не выдержала и высказала общее мнение всех присутствующих.
– Знаешь, если бы мой парень так себя вёл, я бы и минуты рядом не осталась, – резко сказала она, глядя прямо на Машу. – А ты… может, тебе стоит вести себя прилично и не лезть к занятому мужчине? Твои объятия и шёпот на ухо выглядят не как дружеские жесты, а как попытка занять чужое место.
Маша возмущенно набрала в грудь воздуха и требовательно посмотрела на Влада. Она рассчитывала, что мужчина сейчас за ней заступится и скажет своим друзьям пару ласковых слов. Но он молчал, отведя взгляд в сторону. Казалось, до него наконец дошёл смысл всех тех претензий, что предъявляла ему Настя и от этого ему становилось только горче.
Вечеринка, которая должна была стать весёлым прощанием с холостяцкой жизнью, превратилась в неловкое, тягостное действо, где каждый чувствовал себя не в своей тарелке. Музыка звучала уже не радостно, а как-то фальшиво, смех был натянутым, а разговоры – короткими и сухими. В какой-то момент Влад понял, что больше не хочет здесь находиться. Он бросил несколько невнятных извинений, накинул куртку и вышел, оставив за спиной понимающие взгляды и возмущенную Машу.
Дома его ждало ещё одно потрясение. Настей не было, ровно как и большей части её вещей. Кажется, она настроена решительно и действительно собирается отменить свадьбу…
А Настя в это время сидела в поезде, глядя в тёмное окно, за которым мелькали редкие огни станций. Поезд вёз её в маленький посёлок, где жила её бабушка – женщина с твёрдым характером и мягким сердцем, которая всегда знала, как сказать нужные слова. Когда Настя вошла в дом, бабушка встретила её без лишних вопросов, просто обняла, повела на кухню, налила горячего чая с мятой и поставила перед ней тарелку с пирожками – такими вкусными, что на мгновение все беды казались не такими уж страшными.
– Рассказывай, – просто сказала бабушка, садясь напротив и глядя на внучку своими спокойными, внимательными глазами. – Ты ведь явно не просто так приехала.
И Настя рассказала. Всё – от первого тревожного звоночка до сегодняшнего вечера, когда она отправила то самое сообщение. Говорила не торопясь, иногда запинаясь, иногда всхлипывая, но с каждым словом становилось легче. Она вспоминала, как пыталась убедить себя, что ничего страшного нет, что ревность – это просто её проблема, что она должна быть мудрее, терпеливее, понимающее. И как с каждым новым эпизодом – с каждой отменой планов, с каждым внезапным отъездом Влада к Маше – эта тяжесть становилась всё невыносимее.
Бабушка слушала, кивала, иногда тихо вздыхала, но не перебивала. Когда Настя закончила, она долго молчала прежде чем произнести ответить.
– Знаешь, девочка моя, – наконец сказала она, накрыв руку Насти своей тёплой, немного шершавой ладонью, – ты поступила правильно. Нельзя построить крепкую семью, когда тебя постоянно отодвигают на второй план. Я более чем уверена, что эта Маша встроит на Влада свои планы. Она не просто подруга. Она очень сильно хочет стать его девушкой. Именно поэтому она так двусмысленно себя ведёт.
Настя кивнула, чувствуя, как к горлу подступает комок, и сглотнула, стараясь удержать слёзы.
– Я думала, у нас будет всё хорошо. Я мирилась с его дружбой, но больше просто не могу. Он же мне соврал! Но… если он всё же поймёт, как сильно ошибался?
– И это тоже будет хорошо. Но ты не обязана его ждать! Ты красивая, умная, добрая – ты заслуживаешь мужчину, который будет ставить тебя на первое место! Это ведь не такие уж невыполнимые требования.
Настя глубоко вздохнула, соглашаясь с бабушкой. В принципе, она уже приняла решение, но ей было приятно, что другие люди на её стороне. Если честно, она ожидала, что ей начнут читать нотации, мол, творишь всякие глупости, Влад тебя любит, просто он слишком дорожит своей дружбой, а ты слишком ревнивая…
******************
А Влад тем временем так и сидел на кухне, глядя на пустую чашку и чувствуя, как усталость накатывает тяжёлой волной, будто он не спал несколько ночей подряд. Телефон по-прежнему лежал рядом, экран время от времени вспыхивал уведомлениями, но он не тянулся к нему. Не хотел читать ни сообщения от друзей, ни попытки Маши как-то сгладить неловкость…
Он вспоминал их с Настей разговоры, её глаза, когда она пыталась объяснить, почему её так задевает его близость с Машей, и понимал, что слушал её, но не слышал. Воспринимал её ревность как каприз, как излишнюю подозрительность, а не как крик о помощи, как попытку сказать: “Пожалуйста, покажи, что я для тебя важнее”. Теперь он всё это понял, но было уже слишком поздно.
“Наверное, это и есть конец”, – подумал он, и от этой мысли стало так горько, что даже дышать было тяжело.
На следующий день он почти не выходил из дома. Отвечал на сообщения односложно, отказывался от встреч, делал вид, что занят, хотя на самом деле просто не знал, что сказать людям, которые спрашивали, как он. Маша несколько раз звонила, но он сбрасывал, В первый раз в жизни не желая с ней общаться.
Спустя пару дней мужчина всё-таки нашёл в себе силы собраться с друзьями. Он был хмурым, неразговорчивым, но всё же пытался делать вид, что с ним всё в порядке. И тут на его телефон приходит сообщение от Насти.
“Я надеюсь, ты понимаешь, что мы разошлись. Я прошу тебя не искать меня, не искать со мной встреч, и не надоедать моим друзьям и родным с просьбами связаться со мной. Ты сам принял такое решение, когда нагло обманул меня. Всего лишь одно моё маленькое условие, и ты его нарушил. Ну так оставайся с Машей, будь с ней счастлив.”
– Настя, в общем-то, интересную вещь сказала, – с усмешкой произнесла Маша, нагло прочитав чужое сообщение. – А почему бы нам с тобой не начать встречаться? Мы идеально друг другу подходим. Ты ведь знаешь меня лучше, чем кого-либо! Мы понимаем друг друга с полуслова.
– Ха-ха, очень смешно, – с каменным лицом произнес Влад, убирая телефон в карман. – Ты мне как сестра и это никогда не изменится. Так что, пожалуйста, оставь свои фантазии при себе.
– Да ладно, я пошутила, – натянуто рассмеялась Маша. – Просто хотела тебя немножко отвлечь, а то сидишь такой мрачный, будто весь мир рухнул. Теперь вон, хоть какие-то эмоции появились!
– На самом деле это совсем не смешно. Мне и так плохо, что ты тут лезешь со своими глупостями. Прости, Маш, но я сейчас не лучший собеседник.
Маша кивнула, не настаивая, не пытаясь снова завести разговор. Она понимала, что сейчас было бесполезно о чём-то разговаривать со Владом. Он до сих пор переживает расставание и думает лишь о том, может ли он что-либо исправить. Но ничего, пройдет время, Настя забудется, и у нее появится новый шанс. Влад всё равно будет её! Чего бы ей это не стоило…
– Я, пожалуй, пойду, – сказала она чуть позже. – Тебе сейчас точно не до разговоров. Если что – звони, ладно? Я всегда тут.
Он снова кивнул, на этот раз даже не пытаясь ничего добавить. Друзья понимали его состояние и старались его не трогать. Но даже так Влад долго оставаться в компании не стал, и спустя уже полчаса ушёл домой. Ему, правда, было не до общения с кем-либо.
А Маша, выйдя на улицу, глубоко втянула прохладный вечерний воздух, стараясь успокоиться. Постояла немного, глядя на тусклые фонари, потом достала телефон и набрала номер подруги.
– Алло, Лен, – заговорила она, и голос её сразу изменился – стал живым, бодрым, почти весёлым, будто последние полчаса ничего не значили. – Ты не спишь? Слушай, мне срочно надо выговориться. Тут такое творится…
Лена что-то ответила, и Маша, прижав телефон к уху, пошла по тротуару, не замечая ни прохожих, ни машин, ни того, как ветер треплет её волосы.
– Понимаешь, я сегодня чуть не сказала ему всё, – прошептала она, понизив голос, хотя рядом никого не было. – Ну, про то, что он мне нравится. Думала, может, если он поймёт, что я рядом, что я не просто подруга, а… в общем, что-то большее, он посмотрит на меня по-другому. А он… он сказал, что я ему как сестра.
Она замолчала, сглотнула, стараясь не дать голосу дрогнуть, и на мгновение ей показалось, что весь город замер, чтобы услышать эту тишину между её словами.
– Ну, знаешь, так спокойно, будто это самое обычное дело. Как будто мы всю жизнь только и делали, что обсуждали, что между нами ничего не может быть. А я… я столько лет ждала, столько всего делала, чтобы быть рядом, чтобы он привык, чтобы без меня ему было не так комфортно, как со мной. И вот теперь он сидит там, разбитый из-за Насти, а я должна делать вид, что мне всё равно, что я просто подруга, которая пришла поддержать.
Лена снова что-то тихо сказала, и Маша опять вздохнула, на этот раз уже не пытаясь скрыть горечь, которая просачивалась сквозь слова, как вода сквозь неплотно закрытую дверь.
– Нет, Лен, я не сдамся, – вдруг твёрдо произнесла она, и в её голосе зазвучала та самая упрямая решимость, которую Лена знала слишком хорошо, и которая всегда пугала её немного – потому что Маша, когда решала не сдаваться, могла свернуть горы, даже если они были сложены из чужих чувств и чужих жизней. – Я столько лет была рядом. Столько раз помогала ему, столько раз вытаскивала из передряг, столько раз просто сидела рядом, когда ему было плохо. Я знаю его лучше, чем кто-либо. Знаю, что он любит на завтрак, какие фильмы заставляют его улыбаться, какие слова могут его разозлить, а какие – успокоить.
Она остановилась у автобусной остановки, посмотрела на расписание и продолжила уже тише, будто сама с собой разговаривала:
– И знаешь, если появится ещё какая-то девушка… я смогу её отвадить. Так же, как отвадила Настю. Какой девушке понравится, когда рядом с её парнем ошивается другая? Я всегда буду рядом, на расстоянии вытянутой руки. Буду улыбаться, буду просить о помощи и невинно хлопать глазками. Влад всё так же будет бросать все дела и прибегать ко мне. Рано или поздно он будет мой.
Лена снова что-то сказала, и на этот раз Маша рассмеялась – уже искренне, без напряжения, и в этом смехе было столько облегчения, что казалось, будто с плеч свалился тяжёлый рюкзак, набитый страхами и сомнениями.
– Да, знаю, звучит как план из дешёвой мелодрамы, – призналась она. – Но ты не поверишь, насколько это действенный план. Настя ведь не первая девушка, которая ушла от Влада из-за меня. И я тебя уверяю, не последняя! В конце концов, Влад поймёт, что кроме меня никто их больше не достоин.
Маша продолжала болтать с подругой, совершенно не понимая того, что она реально губит жизнь Владу. Она эгоистично решила, что хочет сделать его своей собственностью и была готова на всё ради этого…
