Ира всегда считала, что в сорок четыре года женщина уже способна отличить живое тепло от хорошей актерской игры…
Но Кирилл казался ей и правда безупречным. Галантный, с тонкой серебряной проседью на висках, он озвучивал правильные темы и комплименты так легко, словно читал заученный сценарий хорошей классики или, допустим, французского кино.
И Ира думала: вот она, стабильность, семья и забота! Последний кусочек пазла в ее, в общем-то, сложившейся жизни.
Но где-то глубоко внутри, за лобной костью, копошилось змейкой странное предчувствие – что-то в его идеальности было фальшивым, механическим, как у робота.
Осенняя прохлада уже вовсю осваивала территорию квартиры, когда Кирилл впервые переступил её порог.
Серый британский кот Лаки, обладатель семи килограммов сонного величия, обычно встречал гостей как монументальное изваяние на тумбе в прихожей. С полным спокойствием и гордостью короля.
Но стоило Кириллу пройти в гостиную, как Лаки совершил нечто из ряда вон выходящее. Он бесшумно спрыгнул на пол, зацепил когтем дорогой лакированный ботинок гостя и с поразительной скоростью уволок его под массивный диван.
— Надо же, какой… игривый котик, — Кирилл улыбнулся одними губами.
Улыбка была цельной, но Ира уловила в его голосе едва заметный шелест – холодный, как февральский ветер в форточке.
Лаки устроился на шкафу и весь вечер не сводил с гостя немигающего янтарного взгляда, улавливая каждое его движение и действие.
Когда Кирилл попытался задобрить его кусочком премиального паштета, кот демонстративно закопал угощение лапой прямо на паркете и отвернулся к стене.
Ночью, когда Кирилл ушел, Ира заглянула в свою комнату, которая служила ей одновременно рабочим кабинетом. На столе, где Лаки обычно спал среди черновиков и рецептов, царил, как и всегда, идеальный порядок.
Вот только её блокнот с технологическими картами десертов лежал чуть под другим углом. Совсем незаметно. На пару сантиметров правее, чем всегда…
Ира посмотрела на Лаки, который прищурился на нее из темноты.
— Может быть, ты что-то чувствуешь и видишь иначе, чем я, дружок? — спросила Ира и задумчиво погладила кота.
Весь день четверга прошел в спешке, Ира крутилась в своем кафе, общалась с поставщиками и выполняла еще тысячи мелких задач – обычный день для успешного предпринимателя, но все же выматывающий.
Вечером Кирилл зашел в заведение с ее любимыми цветами:
— Ириша, ты слишком много на себя берешь, — ласково произнес он, притягивая ее к себе и заглядывая в глаза. — Эта постоянная суета с кафе и кондитерскими заказами тебя истощает.
Зачем тебе эти муки с поставщиками? Просто продай кафе той крупной сети, о которой мы как-то говорили. Живи для себя. И для меня…
— Я не умею жить вполсилы, Кир, — Ира мягко отстранилась. — Моя кофейня – мой мир. Каждый рецепт, каждый десерт выстрадан лично.
— Нужно быть рациональнее, милая, — криво улыбнулся он. — В бизнесе нет места сентиментальности…
Кстати, ты завтра уезжаешь на кулинарный форум, ведь так? — после непродолжительной паузы спросил Кирилл. — Если хочешь – оставь ключи мне, присмотрю за твоим серым чудовищем. Надо же нам как-то выстраивать с ним «диалог».
Ира колебалась.
— Хорошо, — вздохнула она, сдаваясь. — Но Лаки ест строго по часам и обязательно меняй ему воду в миске. Инструкция будет на холодильнике.
Она передала Кириллу запасные ключи, которые держала в кофейне на всякий случай. Кир забрал связку ключей, и в его глазах на мгновение вспыхнул странный, торжествующий огонек…
Пятничное утро встретило Иру ливнем и сильным ветром, из-за которых рейс несколько раз задерживали, а затем и вовсе отменили.
Пришлось сдавать билеты, вызывать такси и ехать обратно домой – и к вечеру Ира наконец стояла у дверей своей квартиры.
В коридоре было непривычно темно и тихо. Ира аккуратно открыла замок, стараясь не шуметь. Из глубины квартиры донеслись глухие, раздраженные звуки:
— Ах ты, тварь пушистая! Пошел вон отсюда! — шипел знакомый голос.
Ира замерла. В гостиной давал свет лишь торшер, освещая разбросанные по полу листы из ее личного архива, а посреди журнального столика сидел Лаки, прижав уши, и глухо, яростно рычал.
Перед котом, спиной к Ире, стоял Кирилл. Его безупречная маска романтика полностью испарилась. Лицо было перекошено от злости, в руке он сжимал тапок…
На столе перед ним лежала открытая папка с логотипом компании-конкурента – той самой, которой Кир предлагал продать кофейню. Рядом стоял ее ноутбук с подключенной к нему флешкой.
— Кирилл? — тихо спросила Ира, делая шаг вперед.
Мужчина резко обернулся – совсем не похожий на себя, а скорее, наконец снявший маску притворства. Он попытался вернуть на лицо привычное выражение, но маска сломалась, выдав судорожную панику:
— Ириша? Ты… почему так рано? Рейс же только завтра? — он говорил быстро, путаясь в словах.
— Что здесь происходит? — Ира подошла к столу, игнорируя его лепет.
Взгляд ее упал на раскрытые листы, оказавшиеся технологическими картами ее фирменных рецептов со всеми пропорциями, которые она никогда и нигде не публиковала.
Рядом же лежал черновик договора о слиянии, где ее кофейня оценивалась в жалкие гроши.
— Я… я просто решил изучить твои дела, чтобы помочь с оптимизацией, — сбивчиво говорил Кирилл, делая шаг к ней и выставив руки вперед. — Мы же не чужие друг другу люди! Ты должна доверять мне.
В этот момент Лаки, словно выждав идеальную минуту, сделал резкий выпад лапой, с силой толкнув стоявшую на краю стола кружку.
Остывший, крепкий эрл грей лавиной обрушился на разложенные бумаги, мгновенно пропитав чертежи и бланки конкурентов.
— Черт! Проклятая скотина! — Кирилл рванулся к столу, пытаясь спасти документы, но мокрая бумага рвалась прямо в его пальцах.
— Не смей орать на моего кота, — голос Иры прозвучал обжигающе спокойно, без единой лишней эмоции. — И не смей врать.
Ты обманывал меня с самого первого дня знакомства. Весь этот роман, комплименты и забота… Тебе нужны были только мои рецепты.
— Ира, послушай меня! — Кирилл схватил ее за плечи, но встретил стену абсолютного отторжения.
Секунду он колебался, а затем его лицо исказила гримаса злобы:
— Ты все равно ничего не докажешь! Этот бизнес все равно сожрут, с тобой или без тебя. Будь умнее и подпиши бумаги!
Ира посмотрела на его руки на своих плечах. Ей стало тошно – от этого прикосновения, от жалости к собственной наивности. Она резко сбросила его руки, будто это были пауки.
— Пошел вон. Прямо сейчас. Пока я не вызвала охрану нашего комплекса.
— Ты пожалеешь, — выплюнул Кирилл, собирая остатки испорченных бумаг в портфель. — Без меня твоя кофейня загнется меньше чем через месяц, и ты не получишь за нее даже этих копеек!
Он практически выбежал в коридор, на ходу натягивая пальто. Секунду спустя входная дверь захлопнулась с оглушительным грохотом, которых эхом разнесся по спящему дому.
В квартире вновь воцарилась тишина. Настоящая, чистая, без масок и фальши.
Ира опустилась в кресло, поджав под себя ноги. Ее слегка трясло от пережитого наплыва эмоций, но внутри – в самой глубине души – разрасталось удивительное чувство свободы и облегчения.
Ловушка, которую так старательно выстраивали вокруг ее жизни, захлопнулась пустой.
Лаки лениво спрыгнул со стола, подошел к креслу, а затем устроился на ее коленях теплым урчащим клубком.
— Спасибо тебе, мой серый дракон, — тихо прошептала Ира, запуская пальцы в густой плюшевый мех.
Кот прикрыл глаза и издал победное, мурчащее фырканье, словно подтверждая: его экспертное мнение оказалось верным.
Ира достала телефон, открыла список контактов и одним уверенным движением удалила номер Кирилла. Навсегда.
Сказка ее жизни продолжалась, и раскрашивать ее в серые цвета она никому не позволит.
