— Ну вот, видишь, — вздохнул Вова. — Вернула брата. А теперь ты ей больше не нужна. Цель достигнута, мы снова общаемся, а ты для нее осталась той же раздражающей богатой невесткой.
— Вова, ты представляешь, Лариса меня везде заблокировала! — Тася вбежала в гостиную и бросила сумку на диван. — В телефоне, в соцсетях — повсюду!
А только что на улице я встретила Максима и Таню. Я им улыбнулась, поздоровалась, а они просто отвернулись и прошли мимо, как мимо пустого места!
— Тась, успокойся, пожалуйста, — тихо сказал Вова, не отрываясь от ноутбука. — Я же тебя предупреждал.
— О чем ты меня предупреждал, Вова? — Тася всплеснула руками. — О том, что твоя родная сестра сойдет с ума и начнет вести себя как подросток? Да за что? Что я ей сделала?
— Ничего ты ей не сделала, — Вова закрыл крышку ноутбука и вздохнул. — В этом-то и проблема. Ты слишком хорошая для них. А они этого не прощают.
— Но мы же только две недели назад помирились! — Тася чуть не плакала. — Все ведь было хорошо, мы сидели за одним столом, улыбались. И вдруг глухая стена. Она заблокировала меня без единого объяснения!
Тася опустила голову на плечо мужа. Ей безумно было обидно осознавать, что все ее искренние порывы натолкнулись на глухую стену то ли злобы, то ли зависти.
Она-то привыкла доверять людям, но реальность раз за разом била наотмашь, заставляя сомневаться в собственной правоте.
— Давай вспомним, с чего все началось, — Вова притянул жену к себе и усадил на диван. — Когда я тебя только познакомил с Ларисой, помнишь, что я тебе сказал перед дверью ее квартиры?
— Помню, — буркнула Тася. — Ты сказал: «Будь проще, у Ларисы сложная жизнь».
— Вот именно. Она тянет двоих детей на одну зарплату. А тут приходишь ты — ухоженная, успешная, на хорошей машине.
— Но я же хотела как лучше! — возразила Тася. — У нас есть возможность. Помнишь игровой ноутбук для Максима? А дорогой пуховик для Тани? Я ведь искренне хотела их порадовать!
— Этот ноутбук стоил как три ее зарплаты. Лариса чувствовала себя униженной, а не благодарной. Я предупреждал, что они этого не оценят, но ты не слушала.
— Я думала, ты просто черствый! — Тася закрыла лицо руками. — Считала своим долгом помогать близким. И ведь Лариса тогда так мило благодарила…
— Натянуто, — покачал головой Вова. — В душе у нее копилась злость. Каждый твой подарок напоминал ей о собственной бедности.
Тася вдруг вспомнила, как радовалась, когда выбирала эти подарки в магазинах.
Она думала, что дарит детям радость, а оказалось, что лишь распаляла скрытую ненависть их матери.
— Ладно, — согласилась Тася, подняв голову. — Но ведь потом вы поссорились. Помнишь ту жу.ткую сцену на юбилее твоей мамы?
— Как такое забыть, — усмехнулся Вова. — Лариса тогда выпила лишнего и высказала все, что о нас думает. Вернее, о тебе.
— Да, она кричала, что я высокомерная выскочка и пытаюсь купить любовь ее детей дорогими игрушками. Столько грязи на меня вылила! Я спать тогда не могла.
— И я тогда сразу сказал: все, общение закончено, — напомнил Вова. — Я заблокировал ее номер, запретил ей приближаться к нашему дому. Родная сестра не имеет права так оскорблять мою жену.
— Но ведь я сама тебя переубедила! — воскликнула Тася. — Я считала, что родные люди обязаны общаться. Какая бы она ни была, она твоя сестра. Я три месяца просила тебя сделать первый шаг!
— Согласился, — вздохнул муж. — Хотя знал, что ее злость и зависть никуда не денутся. Но ты твердила: «Семья — это святое, Вова, помирись с ней». Помнишь?
— Помню, — тихо ответила Тася. — И вы помирились. Я думала, все наладилось. Лариса даже написала мне «спасибо» за то, что я вернула ей брата.
— Ну вот, видишь, — вздохнул Вова. — Вернула брата. А теперь ты ей больше не нужна. Цель достигнута, мы снова общаемся, а ты для нее осталась той же раздражающей богатой невесткой.
Получалось, что вся ее вера в семейные ценности была лишь наивной иллюзией, которой Лариса ловко воспользовалась. Вова оказался абсолютно прав, предвидя такой финал, но признавать это сейчас было невыносимо тяжело.
— Я этого так не оставлю, — твердо сказала Тася. — Я хочу знать правду. Почему ее дети отворачивают лица? Они же выросли на наших глазах!
Позвони ей прямо сейчас, Вова. Пожалуйста. Поставь на громкую связь. Я хочу услышать ее объяснения.
Вова посмотрел на заплаканное лицо жены. Он долго колебался, не желая втягивать Тасю в очередную порцию бессмысленной грязи, но супруга настаивала.
— Тась, может, не надо? Только лишнюю грязь выслушаем.
— Надо, Вова. Мне нужно поставить точку. Если я виновата — пусть скажет в лицо.
Вова не спеша достал из кармана телефон, разблокировал экран и нашел в списке контактов номер сестры.
Сделав глубокий вдох, он нажал на кнопку вызова и сразу перевел звонок на громкую связь.
Через несколько секунд в динамике раздался недовольный голос Ларисы.
— Да, Вов, привет. Что-то случилось?
— Привет, Ларис. Да, случилось. Скажи, пожалуйста, почему ты заблокировала Тасю везде?
На том конце провода повисла тишина.
— Ларис, я жду ответа, — настойчиво повторил Вова. — Мы только что помирились, все было нормально.
И тут ты блокируешь мою жену, а твои дети на улице делают вид, что не знают ее. В чем дело?
— А в том дело, Вовочка, — с вызовом ответила Лариса. — Что мне надоело это лицемерие. Твоя Тася спит и видит, как бы уколоть меня своей роскошной жизнью.
— Да как ты можешь так говорить? — не выдержала Тася, подавшись вперед к телефону. — Лариса, я всегда относилась к тебе и твоим детям со всей душой!
Я дарила вам лучшие подарки, возила ребят в парк развлечений, покупала то, что они просили!
— О, и ты тут, — усмехнулась Лариса. — Твои подарки — это просто подачки, чтобы показать, какая я неу..дачница! «У мамы нет денег на такой ноутбук, зато добрая тетя Тася вам купит».
Думаешь, я не понимала твоего высокомерия?
— Лариса, остановись! — резко оборвал ее Вова. — Тася никогда ничего подобного не говорила и даже не думала. Она искренне хотела порадовать ребят.
— Конечно, защищай свою принцессу, — язвительно бросила Лариса. — Ей нравилось быть благодетельницей.
Приезжала и швыряла дорогие игрушки, а мои дети потом ныли, почему мы живем в такой бедности!
Она разрушала мою семью, заставляла детей стыдиться собственного дома!
— Но это же бред… — прошептала Тася, чувствуя, как по щекам катятся слезы. — Я никогда… я просто хотела помочь.
— Твоя помощь мне поперек горла встала, — отрезала Лариса. — Брата я вернула, мы общаемся, а тебя в нашей жизни больше не будет.
Я и детям запретила с тобой здороваться. Хватит с нас твоего высокомерия.
— Понятно, — ледяным тоном произнес Вова. — Значит, ты решила мою жену смешать с грязью?
— Вова, ты мой брат, мы родня, — заговорила Лариса мягче. — Зачем нам эта посторонняя женщина? Будешь просто приезжать к племянникам, общаться без нее…
— Больше я к тебе не приеду, —перебил ее Вова. — И помогать вам больше не буду, физиономия ты завистливая и неблагодарная!
Тася вымолила у меня это примирение, плакала за тебя, а ты плюнула ей в душу.
— Ах, вот как ты заговорил? — взвизгнула Лариса. — Из-за этой ба..бы от родной сестры отказываешься? Да катись вы оба!
Лариса бросила трубку.
— Прости меня, — прошептала Тася, утыкаясь мужу в плечо. — Ты был прав с самого начала. А я ду..ра, упрямо лезла со своим добром туда, где его не просили.
— Ну тише, тише, — Вова нежно гладил ее по волосам. — Ты не ду..ра, Тась. Ты просто судила людей по себе.
Ты думала, что если ты открыта миру, то и мир ответит тебе тем же.
— Мне так обидно за детей, — всхлипнула она. — Максим ведь звонил мне, делился секретами…
А теперь прошел мимо и даже не посмотрел в мою сторону.
Неужели Лариса так сильно настроила их против меня?
— Настроила, конечно, — вздохнул муж. — Дети в таком возрасте легко поддаются влиянию родителей.
Им внушили, что наши подарки — это оскорбление.
Но ничего, они вырастут и сами все поймут. Главное, что мы с тобой знаем правду.
— Я больше никогда не буду навязывать никому свое общение, — пообещала Тася, вытирая слезы. — Это очень жестокий урок, но я его усвоила.
— Вот и отлично, — улыбнулся Вова, целуя ее в макушку. — Давай закроем эту тему раз и навсегда. У нас своя жизнь, свои планы.
И в ней будут только те люди, которые умеют ценить искренность.
***
Вова больше никогда не возобновлял общение с сестрой, полностью посвятив себя своей семье.
Спустя год у них с Тасей родилась прекрасная дочь, и все свои нереализованные заботу и любовь они направили на воспитание собственного ребенка, навсегда вычеркнув токсичных родственников из своей жизни.
Лариса, кстати, потом несколько раз пыталась помириться с братом, но Владимир ее проигнорировал. И Тася в помощи отказала.
Пришлось Ларисе самой решать свои проблемы. Да и без подарков невестки было… трудновато. Потребности детей пришлось закрывать самой.
