– Хватит! – Владимир резко ударил кулаком по столу, отчего подпрыгнули чашки с недопитым чаем. – Я больше не могу это терпеть! Живите где хотите, но только не здесь!
Тамара Васильевна вздрогнула и выронила из рук вязание. Клубок шерсти покатился по полу, разматываясь длинной розовой нитью.
– Володя, что ты такое говоришь? – прошептала Лена, хватая мужа за рукав. – Опомнись!
– Я в своём уме! – он отдёрнул руку и повернулся к тёще. – Тамара Васильевна, я вам прямо скажу. Найдите себе другое жильё. На сборы даю неделю.
Старая женщина медленно поднялась с дивана. Ноги дрожали, но спину она держала прямо.
– Володенька, я что-то не так сделала? Обидела тебя чем? – голос её дрожал от волнения.
– Не так? – он горько рассмеялся. – Да вы здесь хозяйкой себя возомнили! Указываете, как жить, что готовить, как детей воспитывать!
Лена встала между мужем и матерью.
– Володя, прекрати! Мама помогает нам с детьми, ведёт хозяйство…
– Помогает? – зять усмехнулся. – Она командует! Вчера при соседях отчитывала меня за то, что поздно пришёл домой. А позавчера сделала замечание, что рубашку не в тот шкаф повесил!
Тамара Васильевна опустилась обратно на диван. В горле пересохло, сердце колотилось как бешеное. Неужели она действительно так надоела зятю?
– Володенька, если я что-то не то сказала… – начала она.
– Не то? – он перебил её. – Вы каждый день что-то не то говорите! То суп пересолён, то рубашки плохо выглажены, то дети слишком шумят! А когда я хочу побыть с женой наедине, вы тут как тут со своими советами!
Лена заплакала.
– Володя, мама нам помогает! Без неё я бы не справилась с двумя детьми и работой!
– Вот именно! – он повысил голос. – Ты уже забыла, как быть женой и матерью! Всё решает твоя мамочка! Что приготовить, как одеться, куда пойти! У меня такое чувство, что я живу не с женой, а с её приложением!
Тамара Васильевна тихо всхлипнула. Она переехала к дочери после смерти мужа, когда внучке Маше было всего три годика, а Антошке едва исполнился год. Лена металась между работой и домом, Владимир пропадал на службе до поздна. Кто же ещё мог помочь молодой семье?
Из детской послышался плач. Маша проснулась от криков.
– Бабушка! – раздался детский голосок. – Бабушка, где ты?
Тамара Васильевна поднялась и пошла к внучке, но Владимир преградил ей дорогу.
– Пусть мать идёт! Хватит детей баловать!
– Володя! – Лена схватила его за руку. – Что с тобой случилось? Почему ты так с мамой?
– А что со мной случилось? – он развёл руками. – Я хочу жить нормальной семьёй! Чтобы жена готовила обед, а не тёща! Чтобы дети шли ко мне, а не к бабушке! Чтобы вечером можно было поговорить с женой, а не выслушивать лекции о том, как правильно жить!
Маша выбежала из комнаты в пижамке, растрёпанная и заплаканная.
– Папа, почему ты кричишь на бабушку? – спросила девочка, прижимаясь к ноге Тамары Васильевны.
Владимир взглянул на дочь, и выражение его лица немного смягчилось.
– Папа не кричит, Машенька. Просто разговариваем громко.
– А почему бабушка плачет?
Тамара Васильевна быстро вытерла слёзы рукавом халата.
– Бабушка не плачет, солнышко. Просто устала. Иди спать, уже поздно.
– Не хочу спать! Хочу с бабушкой на кухне сидеть! – Маша крепче обняла ногу старой женщины.
– Машка, марш в кровать! – резко сказал отец. – Немедленно!
Девочка испуганно взглянула на него и заплакала ещё громче.
– Не хочу! Хочу к бабушке!
Лена подняла дочь на руки.
– Машенька, послушай папу. Пойдём спать, а завтра с бабушкой поиграем.
– А бабушка не уйдёт? – всхлипывая, спросила Маша.
Повисла тяжёлая тишина. Лена вопросительно посмотрела на мужа, тот отвернулся к окну.
– Бабушка никуда не денется, – тихо сказала Лена, хотя сама не была в этом уверена.
Когда дочь уложили спать, в квартире снова воцарилась напряжённая тишина. Тамара Васильевна сидела на диване и машинально сматывала нитки в клубок. Руки дрожали, нитка то и дело рвалась.
Лена села рядом с матерью.
– Мам, не обращай внимания. Володя просто устал на работе, понервничал.
– Нет, Леночка, – тихо ответила старая женщена. – Он прав. Я действительно много себе позволяю.
– Что ты говоришь! Ты нам столько помогаешь!
– Помогаю или мешаю? – Тамара Васильевна грустно улыбнулась. – Может, зять прав, и я слишком много на себя беру?
Владимир вышел из ванной, переодетый в домашний костюм. Увидев жену и тёщу, сидящих обнявшись, он нахмурился.
– Лена, нам нужно поговорить. Наедине.
– Володя, давай завтра. Все устали, нервы на пределе.
– Нет, именно сегодня. Идём в спальню.
Лена неуверенно встала и пошла за мужем. Тамара Васильевна осталась одна в гостиной. Из спальни доносились приглушённые голоса, то повышающиеся до крика, то опускающиеся до шёпота.
Старая женщина подошла к окну и выглянула во двор. На скамейке под фонарём сидела соседка Клавдия Петровна и читала что-то на телефоне. Хорошо ей, живёт одна, никому не мешает.
А она? Неужели действительно стала обузой для дочери? Тамара Васильевна честно попыталась вспомнить последние недели. Да, она действительно делала замечания зятю. Когда он разбрасывал носки по комнате. Когда включал телевизор слишком громко, пока дети спали. Когда не вытирал ноги, заходя в квартиру.
Но разве это плохо? Она же хотела как лучше, хотела порядка в доме!
Из спальни послышался громкий голос Лены:
– Не смей так говорить про мою мать!
Потом более тихий ответ Владимира, которого не было слышно.
– Нет! Она остаётся! – снова крикнула дочь.
Тамара Васильевна поёжилась. Из-за неё дети ссорятся. Из-за неё в семье разлад. Может, действительно лучше уйти?
Но куда? Её однокомнатная квартира была продана, когда она переехала к дочери. Деньги потратили на ремонт в этой квартире и покупку мебели. На съёмное жильё пенсии не хватит.
Дверь спальни распахнулась, и вышла Лена с красными глазами.
– Мам, не слушай его. Никуда ты не пойдёшь!
– Леночка, а может, он прав? Может, я действительно лишняя здесь?
– Что ты говоришь! Ты мне столько помогаешь! Кто детей встречает из садика? Кто ужин готовит, пока я на работе? Кто стирает, убирает?
– Но зять недоволен…
– А зять пусть радуется, что жена работает, а не сидит дома на его шее! – сердито сказала Лена. – Если бы не ты, я бы давно уже сидела в декрете и денег не приносила!
Из спальни вышел Владимир. Лицо мрачное, челюсти сжаты.
– Я всё сказал, – буркнул он, направляясь на кухню. – Неделя на сборы.
– Володя, останься! Давай спокойно поговорим! – окликнула его Лена.
– Говорить не о чем. Решение принято.
Он налил себе воды из кувшина и залпом выпил стакан.
– А если мама не найдёт, где жить? – спросила Лена.
– Не моя проблема. Пусть в дом престарелых идёт.
Тамара Васильевна ахнула. В дом престарелых! Она всю жизнь боялась этих слов.
– Володя! – воскликнула Лена. – Как ты можешь такое говорить!
– А что такого? Нормальное место для пожилых людей. Там за ней присмотрят, накормят, лекарства дадут.
– Но это же мама! Как я могу отдать родную мать в дом престарелых!
Владимир пожал плечами.
– Тогда ищи ей квартиру. Или сама с ней уходи.
Лена побледнела.
– Ты что, угрожаешь мне?
– Не угрожаю, а ставлю ультиматум. Либо она, либо я. Третьего не дано.
Тамара Васильевна не выдержала и заплакала. Тихо, беззвучно, только слёзы катились по щекам.
– Мам, не плачь, – Лена обняла её. – Мы что-нибудь придумаем.
– Придумывай, – сказал Владимир и пошёл в спальню. – У тебя неделя.
Лена проводила мать в её комнату и помогла лечь в кровать.
– Мамочка, не переживай. Володя просто разнервничался. Завтра поговорю с ним ещё раз.
– Леночка, а может, он прав? – тихо спросила Тамара Васильевна. – Может, я действительно мешаю вам жить?
– Что ты говоришь! Ты же мне самый близкий человек! После Володи, конечно.
– Вот видишь, после Володи. А семья – это муж и жена. Дети. А я тут третий лишний.
– Мам, не говори глупости!
Лена поцеловала мать в лоб и ушла. Тамара Васильевна лежала в темноте и думала. Неужели она правда так надоела зятю? Ведь она старалась помогать, а не мешать.
Утром Владимир ушёл на работу рано, даже не позавтракав. Лена собирала детей в садик, а Тамара Васильевна, как обычно, готовила им еду в дорогу.
– Бабушка, а почему папа вчера сердился? – спросила Маша, жуя бутерброд.
– Папа не сердился, солнышко. Просто устал.
– А ты правда уедешь?
Тамара Васильевна замерла. Значит, девочка всё слышала.
– Откуда такие мысли, Машенька?
– Я слышала, как папа кричал. Он сказал, что ты должна уехать.
Лена подошла и присела рядом с дочерью.
– Машенька, бабушка никуда не уедет. Папа просто расстроился.
– А если всё-таки уедет?
– Не уедет. Обещаю.
Но Тамара Васильевна видела неуверенность в глазах дочери.
После того как Лена отвела детей в садик и ушла на работу, старая женщина осталась одна. Она долго сидела на кухне, пила чай и думала.
Может, зять прав? Может, она действительно слишком много себе позволяет? Ведь это не её дом, не её семья. Она здесь гостья, пусть и близкая родственница.
Тамара Васильевна встала и прошла по квартире. Вот гостиная, где она спит на раскладном диване. Её вещи в углу, аккуратно сложенные. Вот кухня, где она проводит большую часть дня. Готовит, убирает, встречает внуков из садика.
А что если она правда уйдёт? Лена будет разрываться между работой и домом. Дети останутся без присмотра. Но зато в семье восстановится мир.
Звонок в дверь прервал её размышления. На пороге стояла соседка Клавдия Петровна с пустой банкой в руках.
– Тома, соли не одолжишь? Совсем кончилась, а в магазин идти лень.
– Конечно, проходи.
Клавдия Петровна вошла на кухню и огляделась.
– Что-то ты бледная какая. Заболела?
– Да нет, просто не выспалась.
– А Володька-то вчера орал как резаный. Весь дом слышал. Что случилось?
Тамара Васильевна смутилась. Значит, соседи слышали их скандал.
– Да так, мелочи бытовые.
– Да брось ты! – махнула рукой Клавдия Петровна. – Я же не глухая. Он тебя выгоняет, что ли?
Старая женщина промолчала, и соседка всё поняла.
– Ох, Томочка, – покачала головой Клавдия Петровна. – А я всё думала, когда он тебя достанет. Мужики они такие, ревнивые. Им кажется, что тёща жену против них настраивает.
– Я никого ни против кого не настраиваю! – возмутилась Тамара Васильевна.
– Да знаю я, знаю. Ты у нас тихая, мирная. Но Володьке-то кажется, что ты тут главная.
– Да что ты говоришь!
– А то! Видел бы ты, как он зубы скрипит, когда Лена с тобой советуется, что на ужин готовить. Или когда дети к тебе бегут вместо него.
Тамара Васильевна задумалась. Неужели она правда не замечала, как мешает зятю?
– А что мне делать, Клава? Куда идти?
– Э, не знаю, подруга. Квартиру свою продала? Продала. Денег на съём нет? Нет. Тяжёлая ситуация.
Клавдия Петровна взяла банку с солью и направилась к двери.
– Ты главное не переживай сильно. Авось образуется что-нибудь.
После ухода соседки Тамара Васильевна села к телефону и стала обзванивать старых подруг. Может, кто-то приютит на время?
Первая подруга, Зина, жила в коммуналке и места не имела.
– Томочка, я бы рада, но у меня комната крошечная, и соседи замучают вопросами.
Вторая, Валя, недавно сама переехала к сыну.
– Понимаешь, Тома, у нас тут и так тесно. Невестка на меня косо смотрит.
Третья, Нина, болела и лежала в больнице.
К вечеру Тамара Васильевна поняла, что помочь ей некому. Старые подруги либо сами в трудном положении, либо не могут приютить постороннего человека.
Лена пришла с работы усталая и расстроенная.
– Мам, я весь день думала. Давай снимем тебе небольшую квартирку. Я подработку найду.
– Леночка, на что снимать? У тебя и так денег в обрез.
– Найдём способ. Главное, чтобы ты не волновалась.
Но Тамара Васильевна видела, что дочь говорит не очень уверенно.
Владимир пришёл домой поздно и сразу заперся в спальне. За ужином молчал, на вопросы отвечал односложно.
– Володя, давай ещё раз поговорим, – попробовала Лена.
– Говорить не о чем. Решение принято.
– Но куда мама пойдёт?
– Не знаю. Это не мои проблемы.
Маша внимательно слушала разговор родителей.
– Папа, а если бабушка уйдёт, кто будет нас из садика забирать? – спросила она.
– Мама будет, – коротко ответил отец.
– А кто обед готовить будет?
– Мама.
– А кто сказки рассказывать будет?
Владимир поднял на дочь раздражённый взгляд.
– Машка, ешь молча!
Девочка обиженно надула губы и отодвинула тарелку.
– Не буду есть! Хочу, чтобы бабушка осталась!
– А я хочу, чтобы она ушла! – резко сказал отец.
Маша заплакала, из детской раздался плач Антошки, которого разбудили голоса.
– Володя, что ты делаешь! – воскликнула Лена, вскакивая из-за стола.
– То, что должен был сделать давно!
Тамара Васильевна тихо встала и пошла в свою комнату. Больше она не могла слушать эти крики. Не могла видеть, как из-за неё страдают дети.
Она достала из шкафа старый чемодан и начала складывать вещи. Немного одежды, фотографии, лекарства. Больше ей ничего не нужно.
Завтра утром она уйдёт из этого дома. Пока не знает куда, но уйдёт. Пусть дочь с зятем живут спокойно, пусть дети не слышат скандалов.
За стеной всё ещё раздавались приглушённые голоса. Тамара Васильевна легла на диван и закрыла глаза. Завтра начнётся новая жизнь. Какая – неизвестно. Но главное, что в семье дочери воцарится мир.
А это дороже собственного покоя.
