— Ты серьёзно сейчас сказал, что отвезёшь детей к Свете на все выходные? — Марина стояла в дверях гостиной и смотрела на мужа, ожидая, что он сейчас скажет, что она ослышалась.
Олег вздрогнул. Телефон ещё был у него у уха. На экране светилось имя сестры, а из динамика доносился её сиплый смех.
— Марин, я перезвоню, — быстро сказал он и сбросил вызов.
— Нет, не перезвонишь. Сначала ты мне объяснишь, что я только что услышала.
Олег раздражённо провёл ладонью по лицу и снова сел на диван. На столике стоял недопитый кофе, рядом валялся пульт, телевизор работал без звука. Марина в это время собирала вещи в командировку. Уезжала она всего на три дня, и ещё неделю назад они договорились, что дети останутся с Олегом. Он сам тогда сказал, что никаких проблем не будет.
А сейчас выяснялось, что проблемы он решил просто переложить на сестру.
— Да что тут объяснять? — буркнул он. — Светка посидит с ними пару дней. Ничего страшного.
Марина шагнула в комнату.
— Света? Твоя сестра Света, которую три недели назад соседка нашла спящей на лестничной площадке?
— Не начинай.
— Я ещё даже не начинала.
Олег поднялся с дивана. Ему было тридцать, Марине — двадцать восемь. Вместе они прожили шесть лет, четыре из них в браке. Артёму было восемь, Лизе — пять. Марина давно привыкла, что Олег быстрее устаёт от детского шума, любит свои «полчасика тишины» после работы и не всегда помнит про врачей, секции и школьные дела. Чаще всем этим занималась она. Но совсем бесполезным отцом Олег не был, поэтому до сегодняшнего вечера Марина спокойно могла оставить детей с ним.
— У Светы всё нормально, — сказал он. — Она не пьёт уже… не знаю, недели две точно.
— Ты даже не знаешь сколько.
— А мне обязательно вести календарь?
— Если ты собираешься оставить у неё наших детей, то да. Желательно ещё знать, в каком она сейчас состоянии, кто с ней живёт и почему ты вообще решил, что это нормальная идея.
Олег шумно выдохнул.
— Потому что я устал, понятно? Я тоже человек. Ты уедешь, я останусь один с ними. Три дня. Утро, еда, гулять, уроки, мультики, купание, укладывание. Я всю неделю работал. Я хочу хоть раз нормально расслабиться.
Фразу «я хочу расслабиться» Марина от мужа слышала постоянно. После работы он расслаблялся, потому что устал. В субботу — потому что выходной. В воскресенье — потому что завтра снова на работу. Если дети шумели, надевал наушники. Если Марина просила помочь, отвечал: «Сейчас», а это «сейчас» могло растянуться на пару часов. Она долго не делала из этого большой проблемы. Просто сама вставала, делала и шла дальше. Так и привыкла тащить большую часть детских дел на себе.
— Ты сам сказал, что дети останутся с тобой, — напомнила она.
— Ну я передумал.
— А меня поставить в известность не надо было?
— Я собирался.
— Когда? Когда я уже села бы в поезд?
Олег отвёл глаза. Марине этого хватило, чтобы понять: сказать ей он действительно собирался уже в последний момент.
Она подошла ближе.
— Я из коридора всё слышала. Ты не собирался мне говорить. Ты сказал Свете: «Как только Марина уедет, привезу. Хоть расслаблюсь нормально, без этого долбаного детского сада». Это твои слова?
— Ну сказал и сказал. Что ты к каждому слову цепляешься?
— Долбаный детский сад — это твои дети.
— Да господи, я образно!
— Нет, Олег. Ты сказал ровно то, что думаешь. Тебе дети помешают отдыхать, вот ты и придумал, куда их деть.
Он резко повысил голос:
— А для тебя я кто? Бесплатный воспитатель? Ты едешь в командировку, а я должен три дня крутиться вокруг них!
Марина несколько секунд просто смотрела на него.
— Ты их отец.
— Я знаю, кто я!
— По твоему поведению не видно.
Ещё пять минут назад Марина складывала документы, зарядку и оставляла Олегу заметки: во сколько Артёму в бассейн, когда Лизе дать сироп, что взять детям на завтрак. Теперь всё это выглядело уже смешно. Она старалась ничего не забыть, а муж в это время собирался дождаться её отъезда и отвезти детей к Свете.
Светлана была старше Олега на три года. Когда Марина только познакомилась с ней, та работала администратором в салоне красоты, много шутила и вообще казалась обычной весёлой женщиной. Потом умер их отец, и Света начала пить. Сначала время от времени, потом всё чаще. Она могла неделю или две быть совершенно нормальной, ходить на работу, приезжать к матери, покупать племянникам подарки, а потом снова пропадала на несколько дней. Олег каждый раз говорил, что сестра справится. Мать просила её не осуждать. Марина и не осуждала. Но детей оставлять с человеком, который в любой момент может сорваться, она точно не собиралась.
Три недели назад Светлана действительно уснула на площадке у своей квартиры. Соседка позвонила их матери. Олег ездил туда ночью, помогал поднять сестру, ругался, возвращался домой злой. Марина тогда ещё сказала:
— Может, ей нужна серьёзная помощь, а не ваши вечные попытки делать вид, что всё в порядке?
Он ответил:
— Не лезь. Это наша семья.
И вот теперь Света, которой самой постоянно требовалась помощь, вдруг понадобилась Олегу как бесплатная няня.
— Да твоя сестра бухает не просыхая, а ты ещё хочешь к ней отвезти наших детей пока я буду в командировке, чтобы отдохнуть?! Ты вообще мозгов лишился?! — крикнула Марина.
Олег дёрнулся и сразу разозлился.
— Не смей так говорить про мою сестру!
— А как мне про неё говорить? Что она «иногда выпивает»? Три недели назад её с лестницы домой заносили. Полтора месяца назад она деньги пропила. Что ещё надо?
— Она не бухает не просыхая! У неё просто был тяжёлый период.
— Который длится третий год.
— Она детей любит.
— И что? Любовь отменяет бутылку?
Олег шагнул к ней.
— Ты сейчас специально всё раздуваешь. Они побудут у неё две ночи. Я рядом. Если что — заберу.
Марина уже еле сдерживалась.
— Если что? А что должно случиться? Лиза должна тебе позвонить и сказать, что тётя не просыпается? Или Артём должен искать её по подъезду? Ты до какого момента собираешься ждать это своё «если что»?
— Ты больная, — бросил Олег. — Сама себе ужасы придумала.
Марина несколько секунд смотрела на него, потом взяла его телефон с кресла и положила на стол.
— Мне не надо ничего придумывать. Я знаю, что было три недели назад.
— И что? Один раз сорвалась.
— А полтора месяца назад?
— Что полтора месяца назад?
— Она звонила тебе ночью и просила денег. Ты мне сказал, что у неё сломался холодильник. А утром я услышала, как ты говорил матери, что Света опять всё пропила.
Олег замер.
— Ты подслушивала?
— Не переводи разговор.
— Нет, я хочу понять, ты теперь за мной ходишь и слушаешь?
— Я живу с тобой в одной квартире. Чтобы услышать половину твоих разговоров, за тобой ходить не надо.
Олег прошёлся по комнате и носком тапка задел край ковра.
— Хорошо. Допустим. Но сейчас она трезвая. Я с ней сегодня говорил. Абсолютно нормальная.
— Ты с ней пять минут говорил по телефону.
— Я знаю свою сестру лучше тебя.
— Вот именно поэтому ты должен первым сказать: детям к ней нельзя.
В коридоре что-то зашуршало. Марина сразу посмотрела на дверь детской. Артём с Лизой после ужина ушли рисовать и должны были уже собираться ко сну. Очень не хотелось, чтобы они слышали, как отец жалуется на необходимость провести с ними три дня.
— Тише, — сказала она. — Дети услышат.
Олег усмехнулся.
— А ты сама орёшь так, что соседи слышат.
— Потому что я только что узнала, что отец моих детей собирался тайком отдать их человеку с запоями.
— Не тайком!
— Тогда почему я узнала случайно?
Он ничего не ответил.
Марина пошла в спальню. Олег крикнул вслед:
— Куда пошла?
— Собирать вещи.
— Ты же уже чемодан собирала.
— Не свой.
Он догнал её в коридоре.
— В смысле?
Марина открыла верхний шкаф и достала две дорожные сумки.
— В прямом. Я никуда завтра не еду. Позвоню начальнице, скажу, что не могу ехать. И сегодня мы с детьми отсюда уедем.
— Ты совсем с ума сошла?
— Нет. Я просто не оставлю их с тобой ни на минуту, пока ты считаешь нормальным такие вещи.
Олег встал в дверях спальни, мешая пройти.
— Это и мой дом, и мои дети. Ты никуда их не повезёшь.
Марина резко выпрямилась и посмотрела на него.
— Отойди.
— Не отойду. Ты устраиваешь истерику из ничего.
— Из ничего?
— Да! Ничего ведь не произошло. Я только поговорил со Светкой. Дети никуда не поехали. Ты уже делаешь из меня преступника.
Вот тут Марина поняла, что дело ещё хуже, чем она думала. Олег не считал саму идею чем-то серьёзным. Для него всё сводилось к одному: дети ведь ещё никуда не поехали, значит, и обсуждать нечего. А то, что он собирался сделать это за её спиной, его почему-то вообще не смущало.
— Если бы ты уже отвёз их туда, было бы поздно разбираться. Я узнала заранее — и хорошо. Но это не значит, что ничего не произошло.
— Опять драма.
— Отойди от двери.
Он постоял ещё секунду и всё-таки отступил.
Марина начала складывать детские вещи: бельё, футболки, кофты, пижамы, лекарства Лизы, тетради Артёма, зарядку от планшета. Где что лежит, она знала и без поисков. Олег стоял рядом и смотрел.
— И куда ты собралась? — спросил он уже тише.
— В гостиницу на сегодня. Завтра родители заберут нас к себе.
— Почему не сразу к ним?
— Потому что сейчас поздно, папе утром за руль, а мама после смены. Я не хочу поднимать всех ночью.
— Прекрасно. Значит, ты решила выставить меня монстром ещё и перед своими родителями.
Марина перестала складывать вещи и повернулась к нему.
— Ты правда сейчас думаешь о том, как ты будешь выглядеть?
— А о чём мне думать? Ты детям что скажешь?
— Что мы поедем ночевать в гостиницу.
— А потом?
— Потом я решу.
Олег сел на край кровати.
— Марин, ну давай без этого. Я не повезу их к Свете. Всё. Забудь. Посижу сам.
Марина посмотрела на мужа.
— Ты думаешь, вопрос закрылся одной фразой?
— А чего ты ещё хочешь?
— Чтобы ты понял, что сделал.
— Ничего я не сделал!
Марина только тяжело выдохнула. Они снова вернулись к тому же самому.
Марина застегнула первую сумку.
— Ты договорился за моей спиной. Ты собирался дождаться моего отъезда. Ты выбрал человека, которому сам же три недели назад помогал подняться с лестницы. И всё это ради того, чтобы «нормально расслабиться». Вот что ты сделал.
— Я устал от этой семейной жизни! — выкрикнул Олег. — Да, устал! Ты думаешь, мне легко? Работа, дети, твои командировки, вечные просьбы, эти садики, школы, секции! Я тоже иногда хочу просто никому ничего не быть должен!
Марина несколько секунд молчала. Вот этого она от него точно не ожидала услышать.
— Никому ничего не должен, — повторила она. — А зачем тогда ты женился? Зачем захотел второго ребёнка? Лизу я не уговаривала тебя заводить. Это ты говорил, что Артёму нужен брат или сестра.
— Причём тут это?
— Притом. Ты сам хотел семью и двоих детей. А теперь рассказываешь, что на выходные хочешь никому ничего не быть должен.
Олег встал.
— Я не сказал, что хочу из семьи выйти.
— Нет, ты именно этого и хочешь. Чтобы, когда тебе надоело, дети и все обязанности куда-нибудь исчезли.
— Не переворачивай.
Марина взяла вторую сумку и пошла в детскую.
Артём сидел на кровати с книгой, но по лицу было понятно, что он почти ничего не читает. Лиза уже переоделась в пижаму и держала своего зайца. Марина сразу поняла: сын всё слышал.
— Мам, мы куда-то едем? — спросил он.
Марина присела рядом.
— Да. Сегодня переночуем в гостинице. Как маленькое приключение.
— А папа?
— Папа останется дома.
Артём посмотрел мимо неё, на дверь. Там стоял Олег.
— Я могу сам с папой остаться, — тихо сказал мальчик. — Если тебе надо на работу.
Марине стало очень неприятно от этих слов.
— Нет, солнышко. Работа подождёт.
— Я не маленький.
— Я знаю.
Лиза забралась к ней на колени.
— А в гостинице завтрак будет?
Марина постаралась улыбнуться.
— Будет.
Олег сделал шаг в комнату.
— Давайте никто никуда не поедет. Мама просто разозлилась. Сейчас успокоится.
Марина медленно поднялась.
— Не говори детям, что я «просто разозлилась».
— А что я должен сказать? Что ты из-за одного звонка увозишь их ночью?
Артём опустил глаза. Лиза прижала зайца к груди.
— Потом поговорим, — сказала Марина. — Не при них.
— Да ты уже всё решила при них!
Марина взяла сумку и куртки детей.
— Одевайтесь, пожалуйста.
Олег попытался застегнуть Лизе куртку, но она повернулась к матери. Он убрал руку и на секунду растерялся.
В прихожей он снова заговорил:
— Марин, стой. Ну серьёзно. Я отменил. Ты слышишь? Я не отдам их Свете.
— Я слышу.
— Тогда зачем это всё?
— Потому что теперь я знаю, на что ты способен, когда думаешь, что я не узнаю.
Олег побледнел и несколько секунд молчал.
— Это уже слишком.
— Может, и слишком. Но после сегодняшнего я не хочу оставлять детей и потом гадать, что ты ещё решишь без меня.
Олег посмотрел на детей и, понизив голос, сказал:
— Я их люблю.
— Я не сомневаюсь, что любишь.
— Тогда почему ты ведёшь себя так, будто я опасен?
Марина застегнула куртку Лизе.
— Потому что мало просто любить детей, Олег. За ними ещё отвечать надо. А сегодня ты этого делать не захотел.
Олег ничего не ответил.
Гостиница оказалась обычной и небольшой: две кровати, раскладное кресло, стол у окна. Лиза сразу полезла рассматривать маленькие бутылочки шампуня, Артём включил телевизор. Марина заказала им молоко и сэндвичи, хотя дети почти не ели.
Когда дети уснули, Марина открыла рабочую почту. Письмо начальнице переписывала несколько раз, потом всё-таки отправила: «Возникла семейная ситуация. В командировку выехать не смогу». Было очень неудобно подводить работу, тем более поездку готовили заранее. Но оставить детей с Олегом после этого разговора она уже не могла.
Олег звонил семь раз. Потом пришло сообщение: «Ты меня унижаешь». Через десять минут ещё одно: «Я понял, что сглупил». Потом: «Может, хватит меня наказывать?» На последнее Марина посмотрела особенно долго. Он опять говорил так, будто она всё это устроила специально ему назло.
Около полуночи позвонила его мать.
— Марина, что случилось? Олег говорит, вы уехали.
— Спросите у Олега.
— Он сказал, вы поссорились из-за Светы.
— Не из-за Светы. Из-за того, что он собирался оставить у неё детей, когда меня не будет.
На другом конце стало тихо.
— Он что, совсем? — наконец спросила свекровь.
Марина даже не сразу ответила. Она ждала, что свекровь начнёт защищать сына и Свету, но вместо этого услышала совсем другое.
— Вот и я примерно это спросила.
— Светке сейчас детей нельзя. Она опять неделю назад… — женщина замолчала. — В общем, нельзя.
Марина выпрямилась.
— Неделю назад?
— Ты не знала?
— Нет.
— Я думала, Олег знает. Я ему писала.
Марина сразу напряглась.
— Что произошло?
— Она два дня не выходила на работу. Я ездила к ней. Опять пила. Сейчас вроде в норме, но… сама понимаешь.
Марина посмотрела на спящих детей.
Получалось ещё хуже. Либо Олег знал, что Света опять пила, либо даже не спросил об этом перед тем, как решить оставить у неё детей. Ни один вариант Марину не устраивал.
— Спасибо, что сказали, — тихо ответила она.
— Марин, только ты не руби сразу. Олег дурак, конечно, но дети его любят.
— Дети его любят. Поэтому я и не собираюсь устраивать им войну. Но оставлять их с ним одних сейчас я не буду.
— Понимаю.
Свекровь сказала это уже совсем тихо.
Утром родители Марины приехали за ними. Отец молча загрузил сумки в машину. Мать обняла дочь уже во дворе и не стала задавать вопросов при детях. Только когда Артём с Лизой побежали к деду выбирать музыку в машине, тихо сказала:
— Ты уверена, что не горячишься?
— Мам, он собирался отвезти их к Свете тайком. Она сорвалась неделю назад.
Мать побледнела.
— Тогда нет. Не горячишься.
У родителей было теснее: две комнаты, старый диван на кухне, шкафы забиты вещами. Но Марине там впервые за ночь стало спокойнее. По крайней мере, никто не собирался решать за её спиной, кому можно отдать детей.
Олег приехал вечером.
Отец Марины открыл дверь и долго смотрел на него.
— Я к жене и детям.
— Жена сама решит, хочет ли тебя видеть.
Марина вышла в коридор.
— Давай во двор. Не при детях.
Во дворе они сели на лавку. Олег выглядел невыспавшимся и всё время крутил в руках ключи.
— Ты довольна? — спросил он. — Все теперь считают меня последним идиотом.
— Я никому ничего не рассказывала, кроме того, что произошло.
— Мама позвонила. Отец твой смотрит на меня как на мусор.
— Тебя по-прежнему больше волнует, как ты выглядишь.
— А что мне ещё делать? Ты забрала детей, уехала, отключила телефон.
— Я телефон не отключала.
— Ты не отвечала.
— Потому что мне нечего было тебе сказать ночью.
Он помолчал.
— Я правда не знал, что Света опять сорвалась неделю назад.
— Это должно меня успокоить?
— Я думал, всё нормально.
— Ты собирался доверить ей детей и даже не спросил, всё ли нормально.
— Она моя сестра!
— Именно. Ты лучше всех знаешь её проблему.
Олег потёр ладонями колени и посмотрел в сторону.
— Что теперь? Ты вообще домой вернёшься?
— Не знаю.
— Не знаешь?
— Я знаю только, что дети пока останутся здесь со мной.
— Ты не можешь решать за двоих.
— А ты мог решать за двоих, когда договаривался со Светой?
Он скривился.
— Опять ты про это.
— Я ещё долго буду про это.
Олег поднялся.
— Я извинился.
— Нет. Ты сказал, что сглупил.
— Какая разница?
— Большая. Ты жалеешь, что я узнала, а не что собирался сделать.
Олег посмотрел на неё зло, но уже без прежней уверенности.
— Ты всегда умела всё разложить так, чтобы я был виноват.
Марина тоже встала.
— Вот после таких слов мне вообще больше не хочется ничего тебе объяснять.
Следующие две недели они почти не разговаривали. Олег приезжал к детям, гулял с ними, покупал мороженое, помогал Артёму с математикой. Марина не мешала их встречам. Но когда он предложил забрать детей к себе на ночь, она отказала.
— Ты что, совсем мне не доверяешь?
— Сейчас — нет.
— И сколько это будет продолжаться?
— Я не знаю.
Сначала Олег старался разговаривать спокойно. Потом снова начал говорить, что Марина всё раздула. Через месяц заявил, что она из-за одного его «промаха» разваливает семью. После этого Марина уже почти перестала надеяться, что он вообще понял, из-за чего она ушла.
Он хотел только одного — чтобы всё вернулось как раньше. Чтобы Марина снова спокойно уезжала, оставляла списки и была уверена, что он сделает как договорились. А сам Олег по-прежнему считал, что в крайнем случае сможет решить всё по-своему и потом объясниться.
Она подала на развод.
Олег несколько дней не верил. Потом приехал и долго ходил по кухне у её родителей.
— Из-за одного разговора, Марин? Серьёзно?
— Не из-за разговора.
— Дети без отца останутся.
— У них будет отец, если ты им останешься.
— Ты их против меня настраиваешь.
— Ни разу.
— Артём стал со мной холодный.
Марина опустила глаза.
— Он слышал тот скандал. И услышал, что ты сказал «устал от этого детского сада».
Олег замер.
— Он слышал?
— Да.
И только тогда Олег впервые по-настоящему смутился.
— Я не про них говорил.
— Про них.
— Я просто психанул.
— Объясни это восьмилетнему ребёнку.
Олег сел.
— Он думает, что я от него устал?
Марина молчала.
Олег закрыл лицо ладонями. Похоже, до этого момента он вообще не думал о том, что Артём мог услышать его слова и понять их именно так.
После развода легче сразу не стало. Дети скучали по дому, Лиза спрашивала, почему папа теперь живёт отдельно. Артём делал вид, что его это не волнует, но по воскресеньям часто ходил мрачный. Марине пришлось снять квартиру недалеко от школы, отказаться от части командировок и снова перестраивать всю жизнь под новый график.
Олег остался в прежней квартире. Первые месяцы часто писал по вечерам: то ругался, то извинялся, то спрашивал, почему нельзя всё вернуть. Иногда присылал фотографии с прогулок с детьми. Марина отвечала только по вопросам Артёма и Лизы.
Через несколько месяцев Светлана снова сорвалась. На этот раз Олег сам отвёз её в клинику и уже не говорил матери, что сестра просто «переживает тяжёлый период». Марина узнала об этом от свекрови. Никакого злорадства не почувствовала. Просто подумала, что до Олега всё дошло слишком поздно.
Однажды, забирая детей после прогулки, Олег тихо сказал:
— Я теперь понимаю, почему ты тогда уехала.
Марина посмотрела на него.
— Жаль, что для этого пришлось всё разрушить.
Он хотел что-то добавить, но не стал.
В этот момент из подъезда выбежал Артём и протянул отцу рисунок. На нём были четыре человека возле большого дома. Олег посмотрел, аккуратно сложил лист и убрал в карман.
— Можно я в следующую субботу возьму их в парк? На весь день. Без ночёвки.
— Можно.
Он кивнул.
Никакого примирения после этого не случилось. Просто им пришлось привыкать к тому, что теперь они родители отдельно.
Иногда Марина всё-таки вспоминала тот вечер: выключенный звук телевизора, телефон Олега, его уверенное «ничего страшного». Она не знала, что было бы, если бы не услышала разговор. Может, Света действительно продержалась бы трезвой два дня. А может, нет. Проверять это Марина всё равно не хотела.
Для неё главное было в другом: Олег решил рискнуть детьми только ради того, чтобы самому отдохнуть, и сначала даже не видел в этом ничего особенного.
Олег остался отцом и продолжал видеться с детьми. Но мужем Марины он больше не был. Вернуться к прежней жизни уже не получилось, как бы он потом ни пытался.
Марина тоже многое потеряла: привычную квартиру, часть рабочих возможностей, спокойный график и сам брак. Но вечером, укладывая Артёма и Лизу уже в съёмной квартире, она хотя бы знала, что больше никто не решит за её спиной отвезти детей туда, где им может быть опасно, только потому, что захотелось «расслабиться»…
