— Кирилл, открой кошелёк.
Парень дёрнулся так заметно, что Светлане уже ничего больше доказывать себе не требовалось. Он стоял возле магазина электроники, уткнувшись до этого в телефон, и явно не ожидал увидеть тётю Дениса именно здесь. В руке у него был стакан кофе, на плече болтался рюкзак, а на экране телефона ещё секунду назад была открыта страница заказа игровой приставки.
— Свет, ты чего вообще? — Кирилл быстро заблокировал экран. — Какой кошелёк?
— Твой. Обычный. В котором деньги лежат. Покажи.
— А с чего я должен тебе его показывать?
— С того, что у меня сегодня из кошелька пропали деньги. И не в первый раз. Давай, Кирилл. Без спектакля.
Он сразу обиделся. Даже лицо сделал такое, будто его только что при всех обозвали вором, хотя рядом никто на них внимания не обращал. Люди заходили в магазин, выходили с пакетами, кто-то ждал такси. Светлана специально говорила негромко. Ей не нужен был скандал посреди торговой галереи. Ей нужны были несколько купюр, номера которых утром она сфотографировала на телефон.
— Ты на меня серьёзно думаешь? — спросил Кирилл. — Вот прям на меня?
— Я не думаю. Я проверяю.
— Да это бред какой-то.
— Тогда покажи кошелёк, и через минуту мы разойдёмся.
Кирилл начал что-то говорить про унижение, недоверие и про то, что он вообще-то взрослый человек. Светлана на последней фразе чуть не рассмеялась. Взрослый человек уже третью неделю жил у них в гостиной, ел их продукты и два раза попросил у Дениса денег на проезд, потому что стипендию якобы задержали. Но спорить здесь она не стала.
— Или показываешь сам, или сейчас звонишь дяде Денису и объясняешь ему, почему боишься открыть кошелёк.
Вот после этого Кирилл сдался. Вытащил из кармана потёртый чёрный кошелёк, раскрыл и почти сразу попытался захлопнуть обратно.
Светлана успела увидеть купюры.
— Дай сюда.
— Не дам я тебе свой кошелёк!
— Тогда держи сам. Я только номера посмотрю.
Через полминуты она уже знала точно. Номера совпадали. Те самые деньги, которые утром лежали у неё в кошельке на комоде в спальне, сейчас находились у двадцатилетнего Кирилла.
Первые пропажи начались примерно через две недели после его приезда. Сначала исчезла тысяча. Светлана тогда решила, что сама потратила и забыла. Наличкой она пользовалась редко, могла отдать в аптеке или на рынке и не вспомнить. Потом не досчиталась двух тысяч. Тут уже стало неприятно.
К Денису она в тот вечер подошла осторожно.
— Ты у меня деньги из кошелька не брал?
— Нет. А что?
— Да ничего. Не сходится сумма.
— Может, потратила?
— Может.
Он сказал это спокойно и снова уткнулся в ноутбук. Светлана тогда тоже не стала раздувать историю. Просто решила проверить.
Кирилл приехал к ним на время сессии. Сестра Дениса, Ольга, позвонила сама и попросила всего на несколько недель приютить сына. В общежитии, по её словам, сосед по комнате готовился к отчислению, устраивал ночные посиделки и вообще не давал Кириллу заниматься. До института от квартиры Светланы и Дениса было сорок минут на метро с пересадкой, зато тихо и бесплатно.
Светлана согласилась не сразу, но и большой проблемы в этом не увидела. Они с Денисом снимали двухкомнатную квартиру уже третий год. Спальня была у них, гостиная обычно стояла пустая, если не считать дивана и телевизора. На три недели можно было потерпеть.
Квартира была обычная, без каких-то особых удобств. Хозяева сделали ремонт лет восемь назад и с тех пор почти ничего не меняли: светлые стены, недорогой ламинат, старый книжный стеллаж, серый диван, который раскладывался с характерным скрипом. Светлане жильё нравилось прежде всего тем, что аренда была терпимой и хозяин не приезжал каждую неделю с проверками. Они с Денисом хотели ещё хотя бы год пожить здесь, подкопить денег, а дальше уже решать, что делать.
Поэтому Кириллу сразу объяснили простые правила. Не шуметь после одиннадцати, не таскать гостей, мыть за собой посуду и хотя бы иногда покупать что-нибудь к общему столу. На словах парень согласился со всем.
— Да без проблем, тёть Свет, я вообще дома только спать буду, — сказал он в первый вечер. — Мне главное сессию закрыть.
Через четыре дня выяснилось, что дома он как раз проводит почти всё свободное время. Пары мог пропустить, потому что «препод всё равно ничего не объясняет», в библиотеку не ходил, зато ночью играл с приятелями. Денис на это только усмехался.
— Я в двадцать лет тоже не образцом был.
— Ты в двадцать лет жил у своих родителей, — отвечала Светлана. — И твоя мама могла сама решать, терпеть это или нет.
— Ну потерпи немного. Не навсегда же.
Светлана и терпела. Даже когда однажды утром обнаружила пустую кастрюлю, хотя вечером специально сказала, что половину супа оставляет себе на следующий день. Кирилл извинился, пообещал заказать ей обед на работу и, конечно, ничего не заказал. В другой раз он забыл закрыть входную дверь, когда ночью выходил за доставкой. Денис тогда уже сам его отругал, но через час они сидели вдвоём на кухне и спокойно обсуждали какую-то компьютерную игру.
Вот именно это отношение Светлане и не нравилось. Кирилл мог сделать что угодно, а через десять минут Денис уже находил объяснение: устал, молодой, денег нет, сессия, мать его одна растила. Всё по отдельности звучало разумно. Вместе получалось, что с парня вообще нельзя было ничего спросить.
Только вот за три недели Кирилл довольно быстро превратил гостиную в свою комнату. На раскладном диване постоянно лежало одеяло, у тумбы стояли кроссовки, на журнальном столике копились кружки. Ночами он играл в ноутбуке в наушниках и всё равно умудрялся шуметь — то стулом заденет, то на кухню пойдёт, то начнёт с кем-то разговаривать в голосовом чате.
Продукты он покупал редко. Один раз принёс пакет макарон, дешёвую колбасу и два энергетика. Зато спокойно ел то, что готовила Светлана, и несколько раз даже не спросил, можно ли взять еду, которую она оставляла себе на работу.
— Он студент, Свет, — говорил Денис. — Ну что ты хочешь? У него денег немного.
— Я хочу, чтобы он хотя бы спрашивал, если доедает последнее.
— Да скажи ему.
— Я уже сказала.
— Тогда всё.
Для Дениса всё действительно было просто. Он племянника жалел. Ольга родила Кирилла рано, с отцом мальчика разошлась, когда тот ещё в школу не пошёл. Денис много времени проводил с племянником, когда был моложе, возил его в кино, покупал подарки, забирал на выходные. Поэтому сейчас смотрел на двадцатилетнего парня так, будто тому по-прежнему двенадцать и он просто слегка избалован.
Светлану это раздражало, но до пропажи денег она старалась не вмешиваться.
А утром, когда решила устроить проверку, она специально положила в кошелёк несколько купюр и сфотографировала номера. Кошелёк оставила там же, где обычно, на комоде. Сама ушла на работу. Денис уехал раньше. Кирилл, по его словам, должен был заниматься дома и только после обеда поехать в институт.
Вечером денег не оказалось.
Светлана позвонила Кириллу. Он сказал, что гуляет недалеко от дома. По геолокации, которой он когда-то сам поделился с Денисом и забыл отключить, Светлана увидела торговый центр. Через двадцать минут она уже была там.
Теперь Кирилл стоял напротив неё и всё ещё пытался выкрутиться.
— Я их не крал, — сказал он, когда совпадение номеров стало очевидным. — Я просто взял.
— Без спроса из моего кошелька.
— Я собирался вернуть.
— Когда?
— После стипендии.
— А если бы я не заметила?
— Всё равно вернул бы.
— Тысячу, которая до этого пропала, тоже вернул бы? И две тысячи потом?
Кирилл отвёл глаза.
Вот это Светлану разозлило сильнее всего. До этого она ещё оставляла ему шанс сказать, что именно эти купюры взял один раз, сглупил, испугался. Но молчание было ответом лучше любой исповеди.
— Что ты покупал?
— Ничего.
— Телефон покажи.
— Ещё чего.
— Я видела у тебя заказ на приставку.
— Я просто смотрел.
— На мои деньги?
— Да не на твои! — вдруг вспылил он. — Я же сказал, я верну! Что ты ко мне прицепилась из-за нескольких тысяч?
Светлана несколько секунд молча смотрела на него. Потом сказала:
— Поехали домой.
— Я не закончил дела.
— Закончил. Поехали собирать вещи.
Кирилл сначала не поверил. Потом начал звонить Денису, но тот был на встрече и трубку не взял. В машине парень сидел мрачный и каждые пару минут повторял, что Светлана устраивает ненормальную сцену, что можно было спокойно поговорить и что дядя всё равно не позволит его выгнать.
— Тогда дядя вечером тебя обратно привезёт, — ответила Светлана. — Если захочет.
Дома она не трогала его вещи. Просто открыла дверь в гостиную и сказала собираться самому. Кирилл швырял футболки в дорожную сумку, ругался, один раз заявил, что мать узнает о таком отношении. Светлана ответила, что пусть обязательно узнает и заодно спросит сына, почему он лазил по чужим кошелькам.
Когда сумка и рюкзак стояли у двери, она вызвала такси до общежития.
— Я сам могу уехать.
— Можешь. Такси уже оплачено.
— Думаешь, ты победила, что ли?
— Я думаю, что ты больше здесь не живёшь.
Он ушёл, не попрощавшись.
Денис вернулся около девяти вечера. Светлана сразу поняла, что Ольга уже успела ему позвонить. Муж даже куртку нормально не снял — бросил её на спинку стула и зашёл в гостиную, где ещё утром лежал Кирилл.
— Ты вообще понимаешь, что ты устроила? — спросил он.
— Понимаю. Я выгнала человека, который у меня воровал деньги.
— Человека? Это мой племянник!
— И что меняется?
— То, что можно было дождаться меня! Можно было поговорить нормально! Можно было не тащить его возле магазина за кошелёк, не устраивать обыск, не выставлять в общежитие как последнего…
— Я его не обыскивала. Он сам показал кошелёк.
— Потому что ты его прижала!
— Денис, у него были мои деньги.
— Несколько тысяч! Ты понимаешь, из-за какой суммы ты устроила это унижение? Ольга мне уже час рассказывает, что у нас за семья такая, где взрослого парня выставляют за дверь из-за нескольких купюр!
Светлана даже не сразу ответила. Ей показалось, что муж сейчас сам услышит, что сказал, и исправится. Но Денис стоял напротив, раздражённый, и явно ждал от неё оправданий.
— Деньги сами из кошелька к твоему племянничку в карман переползли?! Да?! Он уже совсем нам на шею сел — живёт бесплатно, жрёт бесплатно, а теперь ещё и ворует у меня! И не смей мне рассказывать, какой он бедный студент! Вор он, и тут жить больше не будет!
— Не ори!
— Я ещё очень спокойно разговариваю после того, что сегодня выяснилось!
— Ты специально всё доводишь до крайности. Ну взял. Да, неправильно. Да, я бы с ним поговорил. Но зачем было вышвыривать его в тот же день?
— Потому что я не хочу спать в квартире, где человек спокойно лезет в мой кошелёк.
— Он бы больше не полез.
— Откуда ты знаешь?
Денис замолчал на секунду.
Светлана это заметила, но тогда не придала значения. Решила, что он просто подбирает слова.
— Мне всё равно, что скажет твоя сестра, — продолжила она. — Хочет считать меня ненормальной — пусть считает. Но Кирилл сюда больше не приходит. Ни пожить, ни переночевать, ни «на пару дней». Вообще.
— Хорошо, — резко сказал Денис. — Не придёт.
— Ты согласен?
— Да. Я сказал же. Всё? Можно закончить?
— Можно.
Светлана ещё хотела спросить, почему его так волнует мнение Ольги, если речь идёт о краже, но увидела, что Денис уже достал телефон. На экране высветилось имя сестры. Он посмотрел на Светлану и вышел с телефоном на кухню.
Говорил тихо, но отдельные фразы доносились. «Да, я понимаю». «Нет, она его не била». «Я тоже считаю, что можно было иначе». На последней фразе Светлана чуть не вошла к нему, но остановилась. После сегодняшнего дня ей не хотелось ещё доказывать, что отсутствие драки — не особая заслуга, а нормальное положение вещей.
Минут через десять Денис вернулся.
— Ольга в истерике.
— По поводу чего? Что сын деньги украл?
— По поводу того, что его выгнали.
— Очень показательно.
— Свет, ну не надо сейчас.
— А когда надо? Когда он ещё раз залезет в чей-нибудь карман?
— Я же сказал, он сюда больше не придёт. Что тебе ещё нужно?
— Чтобы ты хотя бы один раз сказал не «его выгнали», а «он украл».
Денис посмотрел на неё недовольно.
— Он взял деньги. Неправильно сделал. Довольна?
— Нет. Потому что ты сейчас произнёс это как ребёнку замечание за грязную кружку.
— А ты хочешь, чтобы я его проклял? Он мой племянник, Свет. Я не перестану быть ему дядей из-за этого.
— Я от тебя этого и не требую. Я требую, чтобы он не жил за мой счёт и не воровал у меня.
— Хорошо. Он не будет. Всё.
После этого Денис действительно прекратил спор. Ушёл в душ, потом лёг спать раньше обычного. Светлана долго убирала гостиную. Собрала пустые банки из-под энергетиков, нашла под диваном носок Кирилла, вытерла стол. Всё это были мелочи, но именно из них за три недели и сложилось ощущение, будто в их квартире жил человек, которому здесь почему-то все были должны.
На этом они и закончили. Вернее, сделали вид.
Следующие несколько дней Денис разговаривал со Светланой сухо. Потом вроде бы отошёл. Они снова начали ужинать вместе, обсуждать работу, покупать продукты по списку. Про Кирилла Светлана не спрашивала. Ольга ей не звонила. И это её вполне устраивало.
Они давно откладывали деньги. Не на что-то красивое и далёкое, а просто чтобы не жить от зарплаты до зарплаты. За съём квартиры уходила приличная сумма, плюс машина Дениса требовала ремонта, а Светлана хотела, чтобы на счёте всегда лежал запас хотя бы на несколько месяцев жизни. Деньги переводили оба. Иногда больше Денис, иногда Светлана. Никто не считал каждую тысячу своей отдельной собственностью, потому что накопления были семейными.
Через месяц после истории с Кириллом Светлана открыла банковское приложение, чтобы проверить, пришёл ли перевод с её зарплатной карты на накопительный счёт. Сумма оказалась меньше, чем должна была быть.
Она сначала решила, что ошиблась. Посмотрела историю операций.
Сто двадцать тысяч рублей ушли Кириллу.
Светлана перечитала имя получателя два раза. Потом ещё раз посмотрела дату. Перевод был сделан девять дней назад вечером, когда она ходила к подруге на день рождения.
Денис в это время был дома.
Она не стала звонить. Дождалась его с работы.
— Ты переводил Кириллу сто двадцать тысяч? — спросила Светлана, как только муж поставил сумку у тумбы.
Денис остановился.
— Откуда ты…
— Я открыла наш накопительный счёт. Ты переводил?
— Да.
— Почему молча?
— Потому что знал, что ты будешь против.
— То есть это нормальное объяснение?
— Свет, давай без крика.
— Я пока не кричу. Я хочу понять, почему сто двадцать тысяч из наших денег ушли человеку, которого ты обещал больше сюда не пускать и который воровал у меня наличные.
— Он сюда и не приходил. Я обещание выполнил.
Светлана несколько секунд просто смотрела на мужа.
— Ты сейчас серьёзно решил зацепиться именно за это?
— Я не цепляюсь. Просто не надо смешивать одно с другим.
— Хорошо. Не буду. Зачем деньги?
Денис снял ботинки, прошёл на кухню и налил себе воды. Вид у него был такой, будто разговор неприятный, но вполне решаемый. Это Светлану пугало больше, чем если бы он сразу начал оправдываться.
— Ольга нашла ему комнату недалеко от института. Общежитие там правда ужасное. Соседи шумят, условия так себе. Ему надо было оплатить несколько месяцев и купить нормальный ноутбук для учёбы.
— И Ольга решила, что платить будем мы?
— Она попросила помочь.
— Тебя.
— Меня.
— А деньги ты взял наши.
— Я тоже туда откладывал.
— И я откладывала. Поэтому счёт называется общим, Денис.
Он начал раздражаться.
— Ты хочешь сейчас до копейки высчитать, кто сколько внёс?
— Нет. Я хочу услышать, почему ты не спросил меня.
— Потому что после того, как ты выставила Кирилла, у Ольги из-за нас появились дополнительные расходы.
— Из-за нас?
— Из-за этой ситуации.
— Нет. У неё появились расходы из-за того, что её взрослый сын ворует деньги и после этого не может жить у людей, у которых ворует.
— Ты всё сводишь к одному.
— А к чему мне это свести? К плохому общежитию?
Денис поставил стакан на стол сильнее, чем нужно.
— Я чувствовал себя виноватым, ясно? Я его сюда позвал. Я Ольге сказал, что он спокойно поживёт до конца сессии. А потом ты его в один день выставила. Да, он сделал глупость. Но после этого он остался в общаге, где нормально учиться невозможно. Я решил помочь.
— Из семейных накоплений.
— Да!
— Сто двадцать тысяч.
— Да, сто двадцать! Не миллион!
Светлана вдруг вспомнила ту короткую паузу во время прошлого скандала. Тогда она спросила: «Откуда ты знаешь, что он бы больше не полез?» Денис замолчал всего на секунду.
Теперь этот момент вернулся очень неприятно.
— Денис, — сказала она уже тише. — Он раньше воровал?
Муж отвёл глаза.
— Я тебя спрашиваю. До моего кошелька он у нас что-то брал?
— Свет…
— Брал?
— У меня один раз.
— Что именно?
— Деньги из куртки.
Светлана отодвинула стул и села.
— Сколько?
— Какая разница?
— Для меня сейчас большая. Сколько?
— Пять тысяч.
— И ты мне не сказал.
— Я сам разобрался.
— Как?
— Поговорил с ним.
— И всё?
Денис молчал.
— Что ещё ты сделал?
— Дал ему денег.
— После того, как поймал на краже?
— Да не так всё было! Он сказал, что ему срочно нужны были деньги, что у матери просить не хотел. Я объяснил ему, что брать нельзя. Дал ещё, чтобы он не делал глупостей. Думал, дошло.
Светлана даже не разозлилась сразу. Слишком уж многое в один момент стало понятным. Почему Денис так легко поверил бы в обещание Кирилла вернуть деньги. Почему сильнее переживал из-за унижения племянника, чем из-за кражи. Почему во время первого скандала говорил так, будто Светлана должна была проявить снисхождение к уже знакомой ему проблеме.
— Ты знал, — сказала она. — Когда согласился, чтобы он жил у нас, ты уже знал, что он лазил по твоим карманам.
— Это было один раз.
— Один раз, о котором знаешь ты. Потом он полез ко мне. Сначала тысяча, потом две, потом ещё. А ты мне ничего не сказал.
— Я думал, он понял!
— Нет, Денис. Ты думал, что его можно прикрыть деньгами.
— Не начинай.
— Я и не буду.
Она встала.
— Сто двадцать тысяч верни на счёт.
— Каким образом?
— Мне всё равно. Попроси Кирилла вернуть. Попроси Ольгу. Возьми из своих личных денег. Но на семейном счёте должна снова быть эта сумма.
— У меня нет сейчас ста двадцати тысяч отдельно.
— Тогда пусть возвращает тот, кому ты их отдал.
— Ольга не вернёт. Они уже оплатили комнату и ноутбук купили.
— Значит, пусть Кирилл возвращает постепенно.
— Он студент!
Светлана коротко кивнула.
— Вот. Опять.
— Что «опять»?
— Бедный студент. Взрослый только тогда, когда ему надо жить как хочется. А когда надо отвечать за свои поступки — сразу студент.
— Я не собираюсь давить на сестру и на Кирилла из-за этих денег.
— То есть на меня давить можно было? — спросила Светлана. — Ты же прекрасно понимал, что я не соглашусь. Поэтому просто сделал перевод, пока меня не было.
— Я не давил на тебя.
— Ты поставил меня перед фактом. Это ещё удобнее.
— Я хотел закрыть проблему.
— Ты её не закрыл. Ты оплатил последствия за Кирилла. В очередной раз. Он украл — ты дал ему денег. Его выгнали за кражу — ты оплатил ему комнату. Так он когда-нибудь вообще поймёт, что за свои поступки надо отвечать?
— Ему двадцать лет, он ещё научится.
— А мне тридцать пять, Денис. Я не хочу ждать, пока твой племянник когда-нибудь научится не лазить в мои вещи. И не хочу оплачивать ему обучение этому навыку по сто двадцать тысяч за урок.
Денис поморщился.
— Ты специально всё выставляешь так мерзко.
— Я ничего не выставляю. Я называю суммы и факты.
— Факты у тебя всегда только те, которые тебе удобны.
— Хорошо. Назови неудобный для меня факт.
Он не ответил. Вместо этого открыл холодильник, достал контейнер с ужином и спросил, можно ли ему хотя бы поесть. Светлана сказала, что можно. Эта бытовая пауза получилась настолько нелепой, что минут пять они молчали: Денис грел гречку с мясом, Светлана сидела за столом и пыталась понять, как человек может в один вечер признаться в тайном переводе общих денег, а потом спокойно искать вилку.
Когда он сел напротив, Светлана повторила требование уже без крика.
— Деньги надо вернуть. Не когда-нибудь. Начни решать это завтра.
— Я уже сказал, Ольга не вернёт.
— Тогда разговаривай с Кириллом.
— И что я ему скажу? «Отдай сто двадцать тысяч, потому что тётя Света решила разводить бухгалтерию»?
— Скажи правду. Что ты взял чужую часть семейных денег без согласия и теперь должен исправить то, что сделал.
— Я не считаю, что помог родным чем-то ужасным.
Вот после этой фразы Светлана окончательно поняла, что они спорят не о способе вернуть деньги. Денис вообще не считал сам поступок проблемой. Проблемой для него была её реакция.
— Тогда верни сам.
— Я сказал, у меня нет.
— А я сказала, что эти деньги должны вернуться.
— И что ты сделаешь, если не вернутся?
Он произнёс это устало, почти раздражённо, как будто Светлана уже слишком долго обсуждала очевидную мелочь.
Она посмотрела на мужа и поняла, что спорить о Кирилле больше действительно не будет.
На следующий день Светлана пересчитала, сколько денег осталось на накопительном счёте, сколько вносила она за последние месяцы и какую сумму считала своей частью. Не стала вынимать всё. Перевела себе только то, что могла спокойно обосновать собственными поступлениями. Потом открыла отдельный счёт в другом банке.
Вечером Денис увидел перевод.
— Это что?
— Моя часть оставшихся накоплений.
— Зачем ты её сняла?
— Чтобы ты больше не решал за меня, кому их раздавать.
— Свет, ну это уже детский сад.
— Нет. Детский сад был, когда ты поймал двадцатилетнего парня на воровстве и дал ему ещё денег, лишь бы он не расстроился.
— Я не это имел в виду.
— Мне всё равно.
Она достала телефон.
— Я подала на развод.
Денис сначала решил, что она пугает. Потом спросил, когда успела. Светлана ответила, что днём. Он прошёлся по кухне, сел, снова встал.
— Из-за ста двадцати тысяч?
— Нет.
— А из-за чего тогда?
— Из-за того, что ты месяц назад смотрел мне в лицо и защищал человека, про которого уже знал, что он ворует. Потом пообещал, что вопрос закрыт, и тайком взял наши деньги, чтобы сделать ему удобнее. А теперь говоришь, что не будешь давить на родных. На меня, получается, можно.
— Я на тебя не давлю.
— Уже нет.
— И ты вот так просто всё перечеркнёшь?
— Не я одна это делала.
Денис не стал просить её передумать. Не позвонил Ольге и не сказал, что из-за неё у него рушится брак. Не поехал жить к сестре. Он вообще следующие несколько дней вёл себя так, будто решение Светланы его оскорбило, но спорить он не собирается.
Съехать сразу никто из них не мог. Квартира была арендованная, договор оформляли вместе, залог тоже платили пополам. До конца оплаченного месяца оставалось почти три недели. Потом выяснилось, что хозяин готов оставить квартиру одному из них, но надо решить кому, а второму найти новое жильё.
Так они и прожили ещё два месяца под одной крышей.
Это оказалось хуже громких ссор. Денис спал в гостиной на том самом диване, где недавно жил Кирилл. Светлана — в спальне. Продукты стали покупать отдельно. На полке холодильника появились две бутылки молока, два куска сыра, отдельные контейнеры. Даже стиральный порошок однажды закончился, и Светлана купила маленькую пачку только себе, потому что уже не хотела обсуждать с мужем, кто что оплачивает.
Иногда они разговаривали нормально. Про счёт за интернет, про хозяина квартиры, про то, кто заберёт чайник, который покупали на скидке. А потом Денис мог среди обычного разговора сказать:
— Я всё равно считаю, что ты перегнула тогда с Кириллом.
И Светлана отвечала:
— А я всё равно считаю, что ты украл у нашего брака больше, чем он у меня из кошелька.
После этого они снова могли не разговаривать два дня.
Кирилл деньги не вернул. Ни те несколько тысяч, которые брал у Светланы, ни сто двадцать тысяч, которые получил от Дениса. Один раз он написал дяде, что с подработкой пока не получилось, потому что сессия и много учёбы. Денис сообщение Светлане не показывал, но она случайно увидела уведомление на экране его телефона и только усмехнулась. Спрашивать уже не стала.
Приставку Кирилл всё-таки купил позже. Уже после всей этой истории, на деньги матери. Ольга решила, что сыну нужен подарок после такой тяжёлой сессии.
Когда Денис узнал об этом, он впервые за всё время серьёзно поругался с сестрой. Спросил, зачем было требовать от него деньги на срочные нужды, если у неё нашлись средства на игровую приставку. Ольга ответила, что это совершенно разные вещи и что Кирилл заслужил хоть что-то приятное после всего пережитого.
Денис после разговора сидел на кухне мрачный. Светлана зашла налить воды, увидела его и уже хотела выйти.
— Она ему приставку купила, — сказал он сам.
— Понятно.
— Ту самую, наверное.
— Возможно.
— Тебе больше нечего сказать?
Светлана пожала плечами.
— А что теперь говорить? Ты же не собирался давить на родных.
Он ничего не ответил.
Через две недели Денис нашёл небольшую однокомнатную квартиру и съехал. Вещей у него оказалось больше, чем он думал, поэтому за один раз перевезти не получилось. Последнюю коробку он забирал уже вечером. Светлана стояла в коридоре и ждала, пока он проверит шкаф.
— Ключи хозяину передать или тебе оставить? — спросил Денис.
— Мне. Я завтра с ним встречаюсь.
Он положил связку на тумбу.
— Ну вот и всё тогда.
— Да.
Денис задержался у двери, словно хотел что-то добавить. Но не добавил. Светлана тоже не стала облегчать ему этот момент словами про то, что когда-нибудь они смогут нормально общаться. Она не знала, смогут ли.
Он ушёл.
Сто двадцать тысяч на общий счёт так и не вернулись. Кирилл ничего Светлане не выплатил. Денис тоже не вернул ей эту сумму отдельно, потому что после разделения оставшихся накоплений каждый уже жил на свои деньги и платил за своё жильё.
К тому времени Денис уже перестал говорить, что всё случилось из-за нескольких тысяч. Несколько тысяч давно превратились в тайный перевод ста двадцати, два месяца на раскладном диване и развод. Кирилл при этом продолжал жить своей жизнью и денег Светлане так и не вернул…
