— Марин, только честно: это действительно на пару часов? Потому что у меня вечером работа, и я не собираюсь до ночи бегать за твоими детьми, — сказала Ксения, придерживая телефон плечом и одновременно закрывая ноутбук.
— Ксюша, ну что ты сразу начинаешь? — обиделась Марина. — Я же не каждый день прошу. Мне надо съездить по делам, максимум два часа. Я их привезу, оставлю, и всё. Они уже большие, сами себя займут.
Ксения прикрыла глаза. Фраза про то, что дети Марины «сами себя займут», звучала особенно смешно. В прошлый раз старшие за сорок минут умудрились перевернуть коробку с крупой на кухне, устроить бой подушками в спальне и разлить воду в коридоре. Младший тогда ещё был маленький, но уже прекрасно умел открывать ящики, доставать всё подряд и задавать один и тот же вопрос двадцать раз за минуту.
— Хорошо. До восьми, — сказала Ксения. — Не позже.
— Конечно! Спасибо тебе огромное. Андрей бы тоже согласился, я уверена.
Ксения хмыкнула.
— Андрей сейчас на работе. Поэтому ты почему-то звонишь мне.
— Ну не придирайся. Я через полчаса буду.
Так всё и началось.
Ксении было тридцать два, Андрею — тридцать четыре. Они были женаты почти пять лет и в целом долго считали свой брак вполне нормальным. Не идеальным — таких Ксения вообще не знала, — но спокойным. Оба работали, оба участвовали в расходах, оба любили привычный порядок в квартире. Только вот семья Андрея периодически входила в их жизнь так, будто дверь там никогда не закрывалась.
Особенно Марина.
Старшая сестра Андрея была женщиной энергичной, шумной и очень уверенной в том, что родные люди обязаны помогать друг другу без лишних вопросов. У неё было трое детей, и слово «нет» в их доме звучало редко. Дети могли есть на диване, носиться по квартире, пока взрослые разговаривают, брать чужие вещи без спроса. Марина на замечания обычно отвечала одинаково:
— Они же дети. Что с них взять?
Ксения детей не ненавидела. И даже сама несколько раз предлагала Марине помощь, когда та действительно попадала в сложную ситуацию. Например, когда один ребёнок заболел, а второго надо было вести на секцию. Или когда Марине срочно потребовалось к врачу. Но очень быстро выяснилось, что помощь, оказанная пару раз, для Марины легко превращалась в услугу по умолчанию.
— Ксюш, ты же всё равно дома работаешь вечером.
— Ксюш, ну они тебе мешать не будут.
— Ксюш, ты же взрослая женщина, неужели с тремя детьми не справишься?
Последняя фраза особенно раздражала. Ксения работала проектировщиком в небольшой компании и часть задач действительно выполняла дома. Но Марина почему-то считала, что человек с ноутбуком на кухне не работает, а просто сидит.
Андрей в эти разговоры обычно не лез.
— Ну если не хочешь, откажи, — говорил он.
— А потом твоя сестра будет неделю рассказывать всем, какая я бессердечная.
— Да не обращай внимания.
— Тебе легко говорить. Она тебе потом звонит и жалуется на меня, а ты приходишь и спрашиваешь, зачем я её обидела.
— Потому что вы обе вспыльчивые.
Вот это «обе» Ксения запомнила давно. У Андрея почти любая ссора между женой и сестрой превращалась в историю про двух женщин, которые не смогли договориться. Даже когда Марина в последний момент меняла договорённости, даже когда она без спроса брала вещи Ксении, даже когда могла привести детей и потом задержаться на несколько часов. Андрей каждый раз находил формулу, где виноваты были понемногу все.
За месяц до этой истории уже был похожий случай, только тогда ничего не сломали. Марина попросила оставить детей на час, пока забежит в торговый центр за заказом. Вернулась через четыре. За это время Ксения дважды звонила ей, а та отвечала одинаково:
— Я уже еду.
Потом выяснилось, что она заодно встретилась с подругой, выпила кофе и сходила в пару магазинов. Когда Ксения возмутилась, Марина удивилась совершенно искренне:
— Ну ты же всё равно была дома. Какая разница, час или четыре?
— Разница в том, что я рассчитываю своё время.
— Господи, Ксюша, какой ты сложный человек. Я бы твоих детей хоть на неделю взяла.
— У меня нет детей.
— Ну когда будут, тогда поймёшь.
Андрей вечером выслушал обе стороны и привычно попытался усидеть на двух стульях.
— Маринке, конечно, надо было предупредить. Но ты тоже могла не разгонять скандал из-за трёх часов.
— Я работала.
— Ты же дома была.
— Андрей, я за компьютером деньги зарабатываю, а не сериалы смотрю.
— Я не это имел в виду.
— А звучит именно так.
Тогда они помирились к ночи, хотя неприятный осадок у Ксении остался. Причём даже не на Марину. От неё Ксения примерно понимала, чего ждать. Сильнее задевало, что Андрей каждый раз начинал разговор с попытки уменьшить проблему. Ему будто было важнее, чтобы никто из его родных не обиделся, чем разобраться, кто вообще нарушил договорённость.
И всё же Ксения не объявляла войну его семье. На дни рождения ходила, свекрови помогала, детей Марины поздравляла с праздниками, дарила подарки. Просто старалась держать дистанцию и не соглашаться на то, что заранее обещало испорченный вечер. Поэтому в тот день особенно злилась на себя за то, что опять уступила.
В тот день Марина приехала в половине шестого. На ней было слишком нарядное для обычных «дел» платье, но Ксения сначала не придала этому значения.
— Мам, а куда ты? — спросила старшая дочь.
— По делам, я же сказала.
— А ты почему так накрасилась?
Марина рассмеялась, поцеловала девочку в макушку и быстро перевела разговор.
— Всё, не мучайте тётю Ксюшу. Ведите себя прилично. Я скоро.
— Марин, до восьми, — напомнила Ксения уже у двери.
— Да помню я! Господи, как будто я их на неделю оставляю.
Она ушла.
Первые двадцать минут всё действительно было терпимо. Ксения включила детям мультфильм, поставила на стол сок, нарезала яблоки и вернулась к ноутбуку. Ей надо было закончить пакет документов к утреннему совещанию. Два файла были готовы, третий она проверяла перед отправкой.
Потом младший начал требовать фломастеры.
— У вас есть? — спросил он.
— Где-то были. Но рисовать только за столом.
— Я буду.
— И только на бумаге.
— Хорошо.
Старшие тем временем спорили из-за пульта. Ксения два раза попросила их говорить тише. Потом пошла на кухню за водой и услышала звонок телефона. Марина не звонила. Зато в ленте соцсети всплыла фотография, которую выложила общая знакомая.
На фото Марина стояла у барной стойки в клубе с двумя подругами. Подпись была короткая: «Наконец-то выбрались!»
Ксения несколько секунд просто смотрела на экран.
Потом набрала Марину.
Гудки шли долго. Ответа не было.
Она позвонила ещё раз.
Снова без ответа.
Тогда написала:
«Ты в клубе?»
Марина прочитала сообщение почти сразу, но ответила только минут через пять.
«Ну да. А что такого? Я редко куда выбираюсь».
Ксения почувствовала, как у неё начинает жаром гореть лицо.
«Ты сказала — по делам на пару часов».
Ответ пришёл быстро:
«Ну раз уж они у тебя, посидите до утра».
Ксения перечитала сообщение дважды. Даже не потому, что не поняла. Наоборот, поняла слишком хорошо.
Она тут же позвонила.
На этот раз Марина сняла трубку.
— Ты серьёзно сейчас? — спросила Ксения.
— Ксюш, не начинай. Ну что случилось-то?
— Ты обманом оставила мне троих детей и уехала в клуб.
— Господи, какое «обманом»? Я сказала, что мне надо по делам.
— Клуб — это теперь дела?
— Ну да, личные. Я же не обязана тебе маршрут расписывать.
— Ты обязана сказать, на сколько оставляешь детей.
— Я думала, что на пару часов. Потом решили остаться. Ну что теперь?
— Теперь ты приезжаешь и забираешь их.
— Я выпила.
— Тогда вызывай такси.
— Ксюша, ты вообще нормальная? Я сейчас с людьми. Я не сорвусь вот так. Пусть у вас переночуют.
— Нет.
— Что «нет»?
— Они у меня не ночуют. Ты сказала до восьми. Значит, до восьми.
— Андрей бы не устроил такой истерики.
— Андрей тут вообще ни при чём.
— Это его племянники.
— И что?
— То, что это семья.
Ксения чуть не рассмеялась.
— Удобная у тебя семья. Когда тебе надо — все обязаны. Когда другим неудобно — это их проблема.
Марина резко замолчала.
— Всё, я не хочу ругаться. Посидите до утра. Утром заберу.
И отключилась.
Ксения ещё несколько секунд держала телефон в руке. Потом положила его на стол и услышала из комнаты грохот.
Она бросилась туда.
Старшие дети стояли возле рабочего стола. На полу лежал её ноутбук.
— Что произошло?!
— Он первый начал! — тут же закричала девочка, показывая на брата.
— Я ничего не делал!
— Вы что делали возле стола?
— Мы просто играли.
Ксения подняла ноутбук. Экран был в трещинах. В углу корпуса появилась вмятина. Она нажала кнопку включения. Ничего.
— Нет… Нет, нет, нет.
Она нажала ещё раз.
Тишина.
— Тёть Ксюш, мы случайно, — сказал мальчик уже тише.
Ксения закрыла глаза и медленно поставила ноутбук на стол.
— Все трое садитесь на диван. Сейчас же.
— А я рисовал, — отозвался младший.
Ксения повернулась к нему и увидела бумаги.
Её распечатанные документы лежали на полу и на столе, исполосованные зелёными, красными и синими линиями. На некоторых страницах были кружки, человечки, какие-то каракули. Именно те документы, которые она собиралась утром взять с собой на совещание как резерв к электронным файлам.
— Я же сказала рисовать на бумаге, — произнесла она медленно.
— Так это бумага.
— Это мои рабочие документы.
— А я не знал.
Ксения почувствовала, что ещё немного — и она действительно сорвётся на детей. А этого она не хотела. Они не были виноваты в том, что мать считала чужое время бесконечным, а запреты — чем-то необязательным. Но сидеть до утра и следить за ними после всего произошедшего она тоже не собиралась.
Она набрала свекровь.
— Людмила Павловна, вы дома?
— Да. А что случилось?
— Марина оставила детей на два часа и уехала в клуб. Теперь написала, что будет утром. У меня разбит рабочий ноутбук и испорчены документы. Я больше не могу их здесь держать. Можно я привезу их к вам?
На том конце повисла пауза.
— В клуб? Она что, совсем уже?
— Я не знаю. Мне сейчас главное понять: вы их примете?
— Конечно. Привози.
— Спасибо.
Через сорок минут дети были у бабушки. Ксения сама отвезла их на машине, дождалась, пока свекровь откроет дверь, помогла занести рюкзаки и коротко объяснила, что произошло.
— Ты только Андрею позвони, — сказала Людмила Павловна. — А то Марина сейчас ему такое расскажет…
— Уже расскажет, — ответила Ксения. — Я уверена.
Марине она отправила одно сообщение:
«Твои отпрыски у бабушки. За ноутбук я жду деньги».
Ответ пришёл через десять минут.
«Ты ненормальная. Я тебе детей доверила».
Ксения ничего не ответила.
Домой она вернулась около девяти. Собрала разрисованные бумаги, сфотографировала их, снова попробовала включить ноутбук. Безрезультатно. Позвонила знакомому мастеру, описала повреждение. Тот сказал, что по телефону не угадает, но при таком падении мог пострадать не только экран.
Андрей пришёл в десятом часу.
С порога было понятно, что он уже всё знает и пришёл не разбираться, а высказываться.
— Ты зачем детей к маме повезла? — спросил он, даже не сняв куртку.
— Потому что твоя сестра решила оставить их мне до утра без моего согласия.
— И что? Нельзя было потерпеть одну ночь?
Ксения посмотрела на мужа.
— Ты сейчас серьёзно?
— Да, серьёзно. Марина мне звонила в слезах. Ты ей написала про каких-то «отпрысков», будто они тебе чужие.
— Андрей, они и есть мне не мои дети. И главное вообще не это.
— А что? То, что ты демонстративно отвезла их маме?
— Твоей маме. Их родной бабушке. Которая согласилась их принять.
— Ты всегда ищешь повод показать, как тебе тяжело с моей семьёй.
— Конечно. Я же сама попросила Марину соврать мне, что она на два часа по делам, а потом уехать в клуб до утра.
— Она просто хотела отдохнуть!
— Тогда надо было нанять няню. Или спросить меня заранее.
Андрей наконец снял куртку и бросил её на пуфик.
— Ты можешь хотя бы один раз не превращать всё в принцип?
Ксения молча прошла в комнату, взяла ноутбук и вернулась.
— Посмотри.
— Что?
— Посмотри на экран.
Он взглянул.
— Ну разбили. Купим другой.
— «Купим»?
— Да. Что теперь делать?
Ксения достала папку с бумагами и положила на комод разрисованные листы.
— А это?
— Перепечатаешь.
Вот в эту секунду она и взорвалась.
— Это вообще нормально?! Она бросила на меня троих детей, укатила в клуб, а теперь у меня документы разрисованы и ноутбук разбит! Всё, Андрей, больше, чтобы и ноги их тут не было! И не вздумай сейчас орать на меня — разбирайся со своей сестрицей, а не со мной!
Она кричала прямо ему в лицо, одной рукой держа разбитый ноутбук, другой показывая испорченные бумаги. Андрей даже отступил на полшага, но тут же собрался.
— Вот! Вот именно поэтому с тобой невозможно разговаривать! Ты сразу орёшь!
— Потому что ты пять минут стоишь и объясняешь мне, что всё нормально!
— Я не сказал, что нормально!
— Ты сказал: «Купим другой»! Только ноутбук этот я покупала сама. Я на нём работаю. У меня там проекты, доступы, файлы, которые теперь надо восстанавливать. И твоя сестра даже не спросила, можно ли оставить детей до утра.
— Ну она ошиблась.
— Ошиблась? Она соврала.
— Не надо цепляться к словам.
— А к чему мне цепляться? К разбитому экрану?
Андрей раздражённо прошёлся по комнате.
— Ты вообще терпеть не можешь мою семью. Вот в чём проблема.
— Нет, Андрей. Я не люблю, когда твою семью ты ставишь выше меня в моём же доме.
— Да кто кого ставит выше?
— Ты сейчас защищаешь человека, который обманом оставил мне троих детей, уехал развлекаться и считает, что я должна была просто сидеть с ними до утра.
— Она мать троих детей. Ей тоже иногда хочется отдохнуть.
— Тогда пусть отдыхает за свой счёт.
— Что ты имеешь в виду?
— Няню. Деньги за ноутбук. Моё время. Всё это стоит денег, если уж на то пошло.
— Господи, ты уже счёт ей выставишь?
— За ноутбук — да.
— Это дети разбили!
— А кто за них отвечает?
Андрей сжал губы.
— Марина не специально.
— Мне всё равно, специально она или нет. Пусть платит.
— У неё трое детей, откуда у неё сейчас деньги на новый ноутбук?
Ксения даже рассмеялась, но смех получился злым.
— Прекрасно. На клуб есть, на такси есть, на развлечения есть. На последствия — нет.
— Не начинай.
— Я ещё даже не начала.
Они спорили почти час. Андрей всё возвращался к одной мысли: Ксения могла проявить понимание. Ксения отвечала, что понимание не означает позволять собой пользоваться. Он говорил про семью, она — про согласие. Он напоминал, что Марина помогала им с переездом три года назад, Ксения напоминала, что за один день помощи они уже десятки раз «расплатились» её бесконечными просьбами.
В конце Андрей сказал то, после чего Ксения уже не захотела продолжать спор.
— Ты сама виновата, что не уследила. Если уж согласилась сидеть, надо было смотреть за ними нормально.
Она несколько секунд просто смотрела на него.
— Всё. Иди спать.
— Что?
— Я не хочу больше с тобой говорить сегодня.
— Вот и отлично.
На следующее утро Марина написала длинное сообщение. Извинений там не было.
Она объясняла, что дети «есть дети», что Ксения сама согласилась с ними посидеть, а значит, должна была следить. Что ноутбук можно было не оставлять на краю стола. Что документы вообще непонятно зачем держать там, где младший мог до них дотянуться. И в конце добавила:
«Если ты решила из-за этого испортить отношения, это твой выбор. Денег я не дам».
Ксения показала сообщение Андрею.
— И?
— Что «и»?
— Ты поговоришь с ней?
— А что я должен сказать?
— Что она должна оплатить ремонт или новый ноутбук.
— Ксюш, ну не раздувай из мухи слона. Купим мы тебе новый. Или починим этот.
— За какие деньги?
— Из общих.
— То есть твоя сестра разбивает мою рабочую вещь, а платить за это должна я же из семейного бюджета?
— Не она разбила, а дети.
— Андрей, хватит.
Он пожал плечами.
— Я не понимаю, чего ты добиваешься.
— Уже ничего.
Это было правдой.
Когда Ксения сказала коллегам, что техника вышла из строя, ей пришлось срочно объясняться с руководителем. Хорошо ещё, что часть рабочих файлов автоматически сохранялась в облаке. Но несколько свежих правок пропали, и ночью она восстанавливала их уже с домашнего старого компьютера Андрея. Это заняло почти четыре часа. Утром она поехала на совещание практически не спавшая, с заново распечатанными листами в папке и с ощущением, что дома её ждёт не поддержка, а очередной спор о том, почему она всё слишком близко принимает.
В сервисе мастер первым делом спросил:
— Сильно упал?
— Со стола.
— Если только экран, ещё повезло. Но он вообще не стартует, так что будем смотреть плату.
Ксения оставила технику и вышла на улицу. В этот момент Марина прислала голосовое сообщение. Слушать его Ксения сначала не хотела, но всё-таки включила.
— Ксюша, я уже сказала: я платить не буду. Ты взрослый человек и должна понимать, что дети могут что-то задеть. У меня трое, я не могу каждому по страховке на руки выдавать. И вообще, если вещь такая дорогая, надо было убрать её подальше. Не надо меня выставлять какой-то безответственной.
Ксения переслала голосовое Андрею с подписью: «Это нормально?»
Он ответил только через час:
«Обсудим вечером. Не заводись заранее».
Именно эти три слова — «не заводись заранее» — окончательно показали ей, каким будет разговор. Не «я поговорю с ней». Не «она должна компенсировать». Не «я понимаю, что ты злишься». А привычное: сначала успокойся, потом мы решим, насколько твоя претензия вообще заслуживает внимания.
Ксения в тот день отвезла ноутбук в сервис. Через два дня получила заключение: замена экрана, ремонт корпуса и ещё несколько деталей. Сумма получалась такой, что проще было добавить и купить новый. Она так и сделала. За свои деньги.
А потом открыла сайт государственных услуг и подала заявление на развод.
Андрею сказала вечером.
— Ты серьёзно? — он сначала даже улыбнулся, будто решил, что это угроза в продолжение ссоры.
— Да.
— Из-за ноутбука?
— Не из-за ноутбука.
— А из-за чего тогда?
— Из-за того, что, если завтра твои родственники снова что-нибудь устроят, виноватой всё равно окажусь я.
— Ты сейчас придумываешь.
— Я ничего не придумываю. Мне уже объяснили, что я сама должна была лучше смотреть за детьми. И ты с этим согласился.
— Я сказал, что можно было быть внимательнее.
— Вот именно.
— Ксения, ты с ума сошла. Люди из-за такого не разводятся.
— Значит, я первая.
Развод прошёл быстро. У них не было детей, крупных общих долгов и сложного имущества. Квартира была съёмной, поэтому через месяц Ксения нашла себе небольшую однушку ближе к работе. Андрей остался в прежней квартире.
Первые недели после переезда были странными. Ксения ожидала, что будет тяжело от тишины, от пустой второй чашки в шкафу, от привычки покупать продукты на двоих. Но оказалось, что сильнее всего она замечала другое: никто не звонил ей с просьбой срочно подстроиться, никто не приводил родственников без нормальной договорённости, никто не объяснял, почему ей надо быть терпеливее. Вечером она могла открыть ноутбук и спокойно работать столько, сколько требовалось. Если откладывала телефон, это означало, что её время действительно принадлежит ей.
Андрей несколько раз писал. Сначала сердито:
«Нельзя же вот так перечеркнуть пять лет».
Потом мягче:
«Давай хотя бы поужинаем и поговорим без крика».
Ксения отвечала коротко, только по организационным вопросам. Она не видела смысла снова пересказывать всё то, что уже говорила. Он прекрасно знал, что произошло. Просто тогда ему казалось удобнее не придавать этому значения.
Людмила Павловна тоже позвонила один раз. В отличие от Марины, она не обвиняла Ксению.
— Я понимаю, что Маринка тогда некрасиво поступила, — сказала свекровь. — Но, может, вы с Андреем всё-таки не будете спешить?
— Мы уже не спешим. Это не за один вечер случилось.
— Он переживает.
— Я тоже переживала, когда он стоял напротив разбитого ноутбука и говорил мне смириться.
После этого Людмила Павловна спорить не стала. Только тихо сказала, что жаль. Ксении тоже было жаль. Пять лет брака не выключались одним нажатием кнопки. Но сожаление не означало желания вернуться.
Марина первое время даже радовалась. По крайней мере, это было понятно по тому, как она общалась с братом.
— Ну и хорошо, Андрюш. Может, теперь нормальную женщину встретишь, которая не будет вечно всем недовольна.
Он сначала и сам примерно так думал. Убеждал себя, что Ксения просто давно искала повод. Что никто не разводится из-за одного вечера и разбитого ноутбука. Что со временем она успокоится.
Но успокаиваться пришлось ему.
Через две недели Марина позвонила в субботу утром.
— Андрей, мне надо съездить по магазинам. Побудешь с детьми?
— Сегодня?
— Ну да. Я через час привезу.
— Марин, у меня планы.
— Какие ещё планы? Ты один живёшь.
Он согласился.
Через неделю она попросила снова.
Потом ещё.
Схема оказалась до смешного знакомой. «На пару часов» превращалось в полдня. «Заберу в семь» — в девять. Телефон мог не отвечать. Дети носились по квартире, ели где попало, включали всё подряд. Андрей сначала терпел. Даже ловил себя на мысли, что Ксения действительно слишком нервничала из-за обычных детских шалостей.
Пока однажды не отменил встречу с друзьями, потому что Марина задержалась на пять часов.
В другой раз дети разлили сок на его диван. Потом младший потерял пульт от телевизора. Старшие устроили драку из-за приставки.
— Марин, ты когда приедешь? — спросил Андрей в десять вечера.
— Скоро.
— Ты обещала в семь.
— Ну задержалась. Что ты начинаешь?
— У меня завтра работа.
— И что? Они тебе спать мешают?
Он замолчал.
Фраза была почти той же самой, какой она когда-то разговаривала с Ксенией.
Ещё через месяц Андрей не выдержал.
Марина снова привезла детей в субботу и сказала, что заберёт к шести. В восемь её не было. В девять она написала, что задержится. В половине одиннадцатого Андрей позвонил и услышал музыку.
— Ты где?
— А что?
— Марина, где ты?
— С девочками сижу.
— Ты издеваешься? Я должен был сегодня ехать к ребятам за город.
— Ну не поехал и что? Один раз можно сестре помочь.
— Один раз?! Ты их третий месяц мне подкидываешь!
— Не ори.
— Я тебе не бесплатная нянька!
На том конце повисла пауза.
— Андрей, это твои племянники.
— И что?!
— Вот именно поэтому Ксения от тебя и ушла, — холодно сказала Марина. — Ты стал такой же занудой.
Он отключил телефон.
После этого они разругались всерьёз. Марина перестала оставлять детей у него не потому, что поняла, а потому что Андрей начал просто не открывать дверь. Потом она пожаловалась матери. Людмила Павловна пыталась примирить детей, но Андрей уже не хотел слушать знакомые объяснения про помощь семье.
Тогда до него наконец дошло то, чего Ксения пыталась добиться от него словами несколько месяцев назад.
Он позвонил ей.
— Привет.
— Привет.
— Можно поговорить?
— Говори.
— Я хотел сказать… Я теперь понял.
Ксения молчала.
— Марина начала постоянно оставлять детей у меня. И я… В общем, мы разругались.
— Понятно.
— Ксюш, я тогда был неправ.
— Да.
— Я правда думал, что ты всё слишком близко принимаешь.
— Я знаю.
— Может, встретимся? Просто поговорим.
Ксения посмотрела на новый ноутбук, который стоял на столе. Рядом лежала аккуратная папка с документами. В квартире было тихо.
За несколько месяцев она привыкла жить одна. Потом познакомилась в кафе с мужчиной по имени Михаил. Ничего серьёзного сначала не планировала, но постепенно отношения стали тёплыми и спокойными. Он никогда не просил её «потерпеть ради семьи», не объяснял, что чужая безответственность — это мелочь, и уж точно не делал виноватой в чужих поступках.
— Андрей, а почему тебе обязательно понадобилось самому оказаться на моём месте, чтобы ты наконец понял? — спросила Ксения.
Он долго молчал.
Потом только виновато пожал плечами, хотя она этого не могла видеть по телефону.
— Не знаю.
— Вот и я не знаю.
— Значит, совсем никак?
— Никак.
Она попрощалась и закончила разговор.
Андрей ещё какое-то время сидел с телефоном в руке. Сестра теперь звонила редко. С бывшей женой он не общался. В квартире было тихо, как он когда-то якобы и хотел, только радости от этого не было.
Ксения же больше не возвращалась к той истории. Разбитый ноутбук она давно заменила. Документы перепечатала. Даже злость на Марину со временем прошла. Осталось только простое понимание: иногда вещь можно купить заново, бумагу распечатать ещё раз, планы восстановить. А вот жить рядом с человеком, который в любой ситуации сначала ищет оправдание своим родственникам, а потом уже пытается услышать тебя, она больше не собиралась…
