Тамара Улиткина была счастлива в браке. Муж Валера, только что, на руках её не носил. Не осилил бы сто кг любимой женщины. А так, очень ценил и любил супругу.
А как её не любить? Крепкая, ладная, красивая, глаза небесного цвета, а локоны, так и вьются, так и вьются. И душа чистая, как у младенца. Двух сыновей родила, причём за раз, двойню, это ли не счастье?
И готовит божественно. Щи до того вкусные, что даже маменька Валеры не откажется прибежать похлебать невесткино варево.
Да ещё с собой полведра унесёт. Вот как ценили Тамару в семье Улиткиных.
Как-то тащила Тамара авоську с картошкой и кабачками, и повстречала давнюю знакомую Любку Живодристикову.
— Томка, привет. Чего надрываешься, сама тащишь авоську? Муж твой где?
— Привет, Люба. Муж уехал на рыбалку с соседом, а я вот ужин готовить собралась, а картошки нет.
— Ага, на рыбалке… Знаем мы, этих рыбаков! С девицами небось развлекается, а тебе лапшу на уши вешает. Рыбу купит свежую и тебе притащит, наловил типа. У меня отчим так делал, пока мать не спалила его. Летел он потом с этой рыбой по ступенькам.
Тамара выпучила глаза от такой версии.
— Мой Валерка не такой, у нас любовь, понятно? — с обидой в голосе прокричала она.
— Да ты в зеркало на себя глянь! Ты же как баржа скоро будешь, в двери не пройдёшь! Скажи честно, любишь пожрать?
— Люблю. Особенно халву и пирог с повидлой. Неужели я такая толстая? — голос Тамары задрожал.
— Поверь мне на слово! Я этих мужиков, как общипанных знаю! Подавай им фигурных, но худых. И чтобы откушивала, как птичка киви, а не тазами винегрет наворачивала. Любишь винегрет?
— Люблю…
— Ну вот, получите — распишитесь! Бросит тебя Валерка, вот увидишь. И уйдёт к более стройной.
— И что же мне делать? Я не могу не есть, диеты и ограничения не подходят, я злая становлюсь.
— Могу научить. Ты думаешь, отчего я такая красивая? Заклинание знаю, вот и весь секрет…
— Любаня, расскажи мне, пожалуйста, век благодарна буду!
— Слушай. Каждый вечер, после сытного ужина, становись перед холодильником и произноси заклинание: «Уйди жир с пуза, в чужие рейтузы, меня не тронь, я баба — огонь!»
— И что, помогает? — с изумлением произнесла Тамара
— Ещё как! Старый жир уходит, а новый не появляется! Холодильник — источник пищевой энергии, своего рода божество, поклоняемся мы все ему. Вот перед ним и надо произносить.
Тамара несколько раз повторила текст заклинания, поблагодарила Любу и пошла домой. Она решила попробовать, хуже не будет.
На следующий день Валера принёс нескольких сазанов с рыбалки.
— Вот, хозяюшка, держи, на ужин приготовишь!
Тамара начала чистить рыбу и вспомнила слова Любы, что рыбу муж может купить и выдать за свою, а сам не на рыбалке был вовсе… А вдруг она права? Вдруг завёл зазнобу? Надо срочно похудеть, а то мало ли что…
Плотно поужинав, муж пошёл смотреть телевидение, очень уж нравились ему новостные телепередачи.
Тамара помыла посуду и решила произнести заклинание от жира. Положила небольшую подушечку рядом с холодильником и опустилась на неё.
— Уйди жир с пуза, в чужие рейтузы, меня не тронь, я баба — огонь! — зычным голосом произнесла Тамара.
— Тамара, что тут происходит? — раздался изумлённый голос мужа.
Распекло же его войти на кухню в этот момент!
— Валера, тебе чего? Отужинали ведь…
— Да кваска холодного решил испить, захожу, а ты тут молишься на холодильник… Что ещё за рейтузы?
Тамара растерялась, начала подниматься и завалилась на бок. Валера кинулся помогать ей.
— Господи, Тамара, тебе подъёмный кран нужен! Какая ты тяжёлая, однако!
— Вот я и решила похудеть, заклинание выучила. Любка говорит, что помогает!
— Какая ещё Любка, Живодристикова, что-ли?
— Ну да, она сказала, что я толстая, и что ты рыбу покупаешь, вместо рыбалки, а сам к худой зазнобе ездишь…
Валера громко захохотал.
— Ей-то откуда знать? Брешет твоя Любка. А знаешь, почему? Потому что завидует! У неё ни мужа нет, ни детей, потому что характер скверный, и никому её тощие мощи не нужны! Вот и придумала она подшутить над тобой да поглумиться!
А ты у меня женщина в самом соку, самая красивая и любимая! Никакая зазноба мне нужна!
Они дружно рассмеялись. Валера достал квас, разлил по стаканам, и протянул Тамаре.
— В одном права Любка. Что ты — баба огонь! Пойдём, дорогая, отдыхать, и никого не слушай!
А с Любой Тамара больше не общалась, обходила её десятой дорогой. А то вдруг ещё что придумает, а Тамара и поверит…
