Квартира для брата

Ирина застыла у обеденного стола. После услышанного она говорила спокойно, даже чересчур спокойно.

— Значит, запасной комплект ты вручил Антону. Вот так, без разговора, взял и передал.

Сергей продолжал рассматривать кружку с давно остывшей заваркой.

— Ир, речь всего о паре месяцев. Мама попросила. Ты ведь знаешь её характер.

Ирина тут же оборвала мужа.

— Её характер мне отлично известен. Оттого и спрашиваю. Ты отдаёшь себе отчёт, сколько накоплений ушло в те стены? Там свежее напольное покрытие, полностью заменённая электрика, новая сантехника.

В ответ не прозвучало ни слова. Тишина затянулась и словно превратилась в ещё одного жильца квартиры, которую супруги арендовали уже пятый год.

Ирина убрала кружку в мойку. Ладони слегка подрагивали. Чтобы муж этого не заметил, она крепко сцепила пальцы.

Квартира для брата

— Серёжа, взгляни на меня.

Наконец он поднял голову. Раскаяния в его лице Ирина не увидела. Перед ней сидел лишь вымотанный человек, который много лет уступал матери, а теперь не понимал, как выбраться из привычного круга.

— Отказать ей у меня не вышло.

Ирина повернулась к стеклу. Вечер уже поглотил двор. В тёмном окне отражалось её лицо, растерянное и сердитое разом.

Но прежде чем судить об этом разговоре, придётся отмотать время на восемь месяцев.

В первые мартовские дни Анны Михайловны не стало. Бабушке Ирины исполнилось восемьдесят три. Последние годы она одна обитала в скромной однокомнатной квартире на городской окраине. В детстве внучка проводила там школьные каникулы.

Из близкой родни осталась только Ирина и дальняя тётка, которая давно перебралась в другой город. На имущество та не претендовала.

По документам жильё перешло Ирине.

Сергей тогда прижал супругу к себе и назвал случившееся знаком судьбы. Теперь у них появлялась возможность перестать ежемесячно отдавать средства чужому хозяину и понемногу собирать на собственное будущее.

В тот вечер они сидели среди старых бабушкиных вещей и картонных коробов.

— Можно поселить сюда квартирантов. Плату будем откладывать для ребёнка. Ты ведь сама мечтаешь о малыше, только переживаешь, что средств пока мало.

Ирина согласилась. Предложение выглядело разумным и давало им настоящую опору.

Супруги оформили в банке посильный заём и взялись за переделку. Сергей подбирал материалы, колесил по строительным рынкам, сравнивал цены и договаривался с мастерами. Ирина искала обои, кафель и светильники. Ей представлялось, как здесь обоснуется молодая семья, а ежемесячная плата начнёт поступать на отдельный вклад с названием «Для малыша».

На обновление ушло три месяца. К последним летним неделям комнаты преобразились. Стены пахли свежей краской, светлый дубовый пол приятно блестел, а в санузле ровными рядами лежал аккуратный кафель.

Ирина стояла посреди пустой комнаты, гладила ладонью ровную стену и улыбалась.

— Любо посмотреть, правда?

Сергей обнял её.

— Умница моя. Ещё немного, найдём жильцов и вздохнём свободнее.

Именно под занавес августа всё и завертелось.

О готовой отделке Галина Андреевна, мать Сергея, услышала от соседки. Та случайно заметила, как молодые выносили мешки с остатками стройматериалов. Спустя два дня мать набрала сына.

— Серёжа, до меня дошло, что вы привели бабушкину однушку в полный порядок.

Обычно Галина Андреевна начинала разговор издалека, но надолго её терпения никогда не хватало.

— Почти закончили, мам.

Сергей ещё не догадывался, к чему она ведёт.

— Антону сейчас приткнуться негде. С девушкой у него опять не вышло. Теперь снова спит на моём диване. До тридцати рукой подать, а собственного угла до сих пор нет.

Сергей тяжело выдохнул. Младшего брата он знал как никто другой. Антону было двадцать четыре. После того как на втором курсе он бросил техникум, в его жизни почти ничего не поменялось. На одном месте он держался лишь несколько месяцев, брал взаймы и забывал возвращать. При любой неудаче виновным оказывался начальник, очередная подруга или неудачные обстоятельства.

— Мам, нам с тобой нельзя распоряжаться этой жилплощадью. Она принадлежит Ирине. Мы вложились в отделку ради квартирантов и копим для малыша.

В интонации матери тут же появились знакомые нотки. С детства от них у Сергея всё сжималось внутри.

— Разве я предлагаю отдать её навсегда? Пусть брат немного поживёт, пока не наладит дела. Родной человек всё же.

Тогда Сергей сумел устоять. Он твёрдо объяснил, что помещение готовили под аренду. У них с Ириной имелся чёткий замысел, связанный с будущей семьёй. Завершив разговор, он облегчённо выдохнул, словно только что прошёл трудное собеседование.

Однако первое несогласие Галину Андреевну не остановило.

Спустя неделю она приехала сама. Привезла домашний пирог, устроилась за столом и неторопливо вернулась к прежнему вопросу. Теперь рядом находилась Ирина.

Ложечка в чашке звякала заметно дольше, чем требовалось.

— Ирочка, пойми правильно. Близкие люди обязаны выручать друг друга. Бабушка оставила тебе жильё, потому что ты ей родная. Для Серёжи Антон тоже свой. Разве можно закрыть перед ним дверь?

Ирина слушала и старалась не менять выражения лица.

— Галина Андреевна, нам понятно, что вы переживаете за Антона. Но эта жилплощадь нужна нашей семье. На переделку мы брали банковские средства и собираемся пустить сюда квартирантов.

Свекровь моментально нашлась с ответом.

— Банку вернёте из платежей посторонних жильцов. А родному брату откажете? Он ведь не чужой. Вашему будущему ребёнку приходится дядей.

Пальцы Ирины крепче обхватили чашку. Она ничего не сказала. Сергей в это время смотрел в сторону, не решаясь поддержать жену при матери.

После того визита супруги долго не затрагивали этот вопрос. Казалось, он напоминал раскалённую кастрюлю, к которой опасно прикасаться голыми руками.

Но Галина Андреевна продолжала названивать. То Сергею, то самой Ирине. Каждый раз находился свежий повод напомнить о бедственном положении Антона. Сегодня у него не осталось средств на продукты. Завтра ему негде переночевать. Потом он вновь поссорился с подругой и лишился комнаты, которую снимал у неё.

Ирина начала замечать, что после каждого такого разговора Сергей долго смотрит перед собой, а затем уходит на балкон. Прежде его туда почти не тянуло.

Ирина находила мужа у окна.

— Что на этот раз?

— Всё то же.

После этого Сергей торопился заговорить о другом.

В один из последних сентябрьских вечеров он вернулся заметно позже обычного. Ирина готовила ужин и раскладывала приборы. Едва муж вошёл, она поняла, что случилось неладное.

— К матери заезжал?

— Да.

— Ну и?

Сергей сел, снял верхнюю одежду и лишь затем выговорил фразу, с которой началась эта история.

— Связку от бабушкиной однушки я вручил Антону.

Ирина застыла с половником в ладони.

— Объясни.

Слова Сергею давались с трудом.

— Мама набрала меня прямо на работе. Сказала, что Антон окончательно зашёл в тупик. Хозяева выгоняют его из комнаты, идти ему некуда. Я приехал к ней. Антон уже находился там, сидел потерянный, без единого варианта. Мама плакала и повторяла, что не представляет, как он справится без моей помощи.

— И после этого ты передал ему доступ к нашему жилью.

— Ир, ненадолго. Всего на пару месяцев. За это время он устроится, соберёт сумму на аренду и переедет. Мама обещала всё контролировать.

Ирина осторожно положила половник рядом с тарелками.

— Со мной ты посоветовался?

Сергей опустил голову.

— Я понимал, что согласия не получу.

— Поэтому решил обойтись без моего мнения.

С этой минуты всё и завертелось. А чтобы увидеть, к чему пришли супруги, нужно проследить дальнейшие события.

Первые недели после переезда Антона прошли сравнительно спокойно. Ирина сердилась, но не хотела ежедневно срываться на муже. Громкими спорами уже ничего было не поправить.

Несколько раз она предлагала съездить в однушку и проверить обстановку. Сергей лишь отмахивался. Брат взрослый, сам разберётся.

— Пусть освоится и приведёт дела в порядок. Не надо ходить у него над душой.

Ирина соглашалась. Однако внутри крепло беспокойство. Она словно наблюдала, как понемногу рассыпается то, что они вдвоём собирали почти целый год.

В середине октября пришёл счёт за коммунальные услуги. Обычно Ирина оплачивала всё через банковское приложение. На этот раз сумма заставила её несколько раз перечитать цифры.

Она позвала мужа.

— Серёжа, подойди сюда.

Он заглянул через её плечо и тихо присвистнул.

— Это за один расчётный период?

— Именно. Втрое выше, чем выходило у нас.

Ирина открыла подробные начисления. Электричества ушло столько, словно вся техника работала сутками. Расход воды тоже оказался огромным.

Сергей неуверенно предположил:

— Может, в расчётах допустили промах?

— Набери Антона. Выясни, откуда такие цифры.

Сергей позвонил брату. Ответа долго не было. Когда Антон всё же взял трубку, говорил он сонно и без особого желания.

— Антон, нам прислали такой счёт, будто у вас там целый цех работает. Вся техника сутками включена?

Брат явно искал подходящие слова.

— Да там, в общем, такое дело. Сейчас я не один.

Сергей нахмурился.

— Кто ещё?

— Приятели иногда остаются. Подсобляют мне с разными вопросами.

— Договор был иной. Ты живёшь один и устраиваешься на работу.

Антон заговорил быстрее:

— Я занимаюсь этим. Просто всё тянется дольше, чем хотелось. А по оплате сейчас у меня пусто. Может, вы внесёте сумму, а я после верну?

Сергей убрал телефон от уха, но через мгновение продолжил разговор.

— В субботу мы будем у тебя. Хочу увидеть всё своими глазами.

Антон сразу засуетился.

— Не стоит ехать. Тут полный порядок.

Но Сергей уже завершил вызов.

Ирина стояла рядом, сложив руки на груди.

— Ну?

— У него там приятели. Средств на коммунальные платежи нет.

Ирина покачала головой.

— Серёжа, я именно этого и ждала.

— Сначала проверим. Вдруг по телефону всё прозвучало хуже, чем есть на самом деле.

В субботу утром супруги отправились туда вместе. Ирина всю дорогу смотрела в боковое окно и не произнесла ни слова. Сергей сжимал руль так, словно заранее готовился к тяжёлой встрече.

Неприятный запах чувствовался уже на лестничной площадке. Воздух был тяжёлым и затхлым, будто окна внутри не открывали несколько недель.

Сергей нажал кнопку звонка. Ответа не последовало. Он повторил, потом постучал.

Открыли далеко не сразу.

На пороге показался незнакомый молодой человек. Волосы у него торчали во все стороны, майка была измята. Судя по виду, он только поднялся с постели, хотя день близился к полудню.

Парень щурился от света.

— Вам кого?

Сергей ответил коротко:

— Хозяева пришли. Антон где?

Незнакомец отошёл в сторону и впустил их так буднично, словно каждый день встречал владельцев чужого жилья.

Дальнейшая картина надолго врезалась Ирине в память.

По новому покрытию в коридоре тянулись тёмные разводы. Видимо, здесь давно пролили жидкость и не удосужились вытереть.

В комнате со спокойными бежевыми обоями теперь теснились раскладушки и лежали матрасы. На одном из них спал ещё один незнакомец. Он укрылся пледом, который Ирина сразу узнала. Они с Сергеем купили его для будущего малыша и собирались хранить в комоде до нужного времени.

Мойка на кухне скрывалась под грудой немытой посуды. Липкий стол был завален пластиковыми стаканами, смятыми коробками и упаковками от готовой еды. Рядом находилась новая варочная поверхность. Сергей долго выбирал её, сравнивал характеристики и читал отзывы покупателей.

У самого пола в санузле свежий кафель покрывали тёмные пятна. Зеркало висело набок. Супруги крепили его вдвоём и долго выравнивали по уровню, а теперь любой перекос бросался в глаза.

Ирина обошла все помещения без единого слова. В груди всё сдавило, но она сохраняла спокойное лицо. Ей не хотелось показывать посторонним людям, насколько тяжело видеть результат их хозяйничанья.

Антон вышел из санузла, на ходу застёгивая рубашку. Ни неловкости, ни удивления на его лице не появилось. Он лишь выразил недовольство тем, что ему помешали.

— Серёг, вы чего нагрянули без предупреждения?

Сергей напомнил:

— Вчера я звонил и сообщил, что мы приедем.

— Вылетело из головы.

Ирина обвела ладонью комнату.

— Антон, что ты здесь устроил?

Тот равнодушно пожал плечами.

— Обитаем. Парни останутся ненадолго. На продукты складываются и по мелочи помогают.

Голос Ирины впервые за утро дрогнул.

— На коммунальные платежи ни у кого средств нет, зато на ежедневные посиделки хватает.

Антон попытался улыбнуться, будто лёгкая усмешка могла всё исправить.

— Ир, чего ты сразу нападаешь? На меня всё свалила, хотя у меня сейчас непростой период.

— Непростой период теперь у этих стен. Посмотри на покрытие в прихожей. Погляди на кафель. Мы полгода откладывали средства, чтобы привести жильё в порядок, поселить квартирантов и собирать для ребёнка.

Антон отвёл взгляд. Через мгновение он снова посмотрел на Ирину. Раскаяния в его лице не появилось.

— Простите, что мои обстоятельства не вписались в ваши планы. У меня, между прочим, тоже своя жизнь.

До этого Сергей молчал. Теперь его голос прозвучал твёрдо:

— Достаточно. Упаковывай своё. Твоя компания тоже освобождает помещение.

Антон уставился на брата, будто впервые слышал от него подобный тон.

— Ты это всерьёз? Мама сказала, что у меня есть два месяца.

— Этот срок отменён. Ты обещал жить здесь один. Обещал найти работу и соблюдать порядок. Ни одного условия не выполнил.

Антон вызывающе вскинул подбородок.

— Позвони матери. Она тебе разъяснит, как нельзя обращаться с близкими.

Сергей ответил без колебаний:

— С ней я поговорю сам.

В его голосе звучала твёрдость, которой Ирина давно не слышала. Она посмотрела на мужа с удивлением и облегчением. Впервые за многие месяцы он не пытался любой ценой примирить всех и найти удобную середину.

Приятели Антона начали собирать вещи. Они недовольно переглядывались. Один пробормотал, что эта жилплощадь им и даром не нужна. Однако спорить никто не стал. Вскоре все вышли на лестницу.

Последним остался Антон. Он стоял среди беспорядка со скрещёнными руками и всем видом показывал, что уступать не намерен.

— А куда мне теперь идти?

Прозвучало это так, словно искать выход были обязаны окружающие.

Ирина ответила спокойно:

— Решай сам. Мы предоставили тебе жильё на пару месяцев, а ты за несколько недель довёл его до такого состояния.

Антон недовольно фыркнул, но всё же принялся складывать разбросанное добро в спортивную сумку. Делал он это нарочно медленно, словно надеялся, что брат или Ирина смягчатся и позволят ему остаться.

Никто решения не поменял.

Уходя, Антон с силой захлопнул дверь. Стекло на балконе жалобно звякнуло.

Ирина опустилась на единственный целый стул и закрыла лицо ладонями.

— Серёжа, как теперь быть? Ты представляешь, какая сумма потребуется, чтобы всё исправить?

Он подошёл и положил ладонь ей на плечо.

— Представляю. Это моя ошибка, и я её признаю. Мне нельзя было вручать ему связку без твоего согласия. И напрасно я поверил обещаниям мамы и Антона.

Ирина подняла голову.

— Что ты сообщил матери?

— Сегодня всё объявлю. Этот вопрос закрыт. Замок сменим, а дальнейших обсуждений не будет.

Ирина устало кивнула. Однако сомнение ещё оставалось. Сумеет ли Сергей удержать слово, когда мать начнёт названивать, плакать и обвинять его в предательстве родного брата?

Домой они добрались поздним вечером. Сергей сразу набрал мать.

Ирина слышала лишь его реплики. Даже этого хватало, чтобы понять, насколько тяжело идёт беседа.

Сергей начал спокойно:

— Мам, сегодня мы заехали в однушку. Там сплошной бардак. Вместе с Антоном обитали посторонние люди. Отделка испорчена, коммунальные начисления огромные, оплачивать их никто не собирался.

Из трубки донеслась быстрая взволнованная речь. Ирина разобрала лишь отдельные фразы. Антон старался. Сергей обязан выручить брата. Как вообще можно так поступать?

Сергей заговорил твёрже:

— Мам, я попросил его освободить помещение. На этой неделе мы меняем личинку. Теперь только Ирина и я решаем, кто пользуется жильём.

На другом конце снова полился поток слов. Сергей дослушал, не перебивая, но согласия не выразил.

— Я понимаю, тебе тяжело видеть, что Антон никак не наладит свою жизнь. Однако мы с Ириной не обязаны расплачиваться за это собственным будущим. У нас тоже есть планы. Мы мечтаем о малыше. Нам нужны средства, а не испорченная отделка и чужие счета.

После этих слов наступила короткая пауза. Затем Галина Андреевна произнесла нечто резкое. Сергей крепко сжал челюсть.

— Ты мне дорога, и Антон остаётся моим братом. Но ломать собственную семью, постоянно вытаскивая его из неприятностей, я больше не стану. Хочешь поддерживать сына, делай это своими силами. Нашу жилплощадь больше не трогай.

Он завершил разговор и некоторое время неподвижно смотрел перед собой.

Ирина спросила негромко:

— Как она отреагировала?

Сергей невесело усмехнулся.

— Назвала меня чёрствым. Сказала, что жена настроила меня против родных. Обычный набор.

— Ты как?

Он ответил честно:

— Пока не понял. Зато уверен, что выбрал верно. В кои веки я не чувствую, будто подвёл тебя ради маминого спокойствия.

Ирина придвинулась и обняла мужа. Впервые за последний месяц рядом с ней находился не испуганный сын властной матери, а мужчина, готовый защищать общий дом.

Ближайшие недели прошли в хлопотах. Уже в понедельник мастер сменил замок. Ирина записала всё, что требовалось исправить: покрытие в коридоре, кафель в санузле, зеркало, испорченную посуду и сломанную оконную ручку.

Восстановление потребовало меньше средств, чем первоначальная отделка. И всё же семейный бюджет пришлось перекроить почти на два месяца вперёд. По вечерам Ирина пересчитывала расходы в тетради. Прежде там находились только расчёты для будущего малыша. Теперь появилась отдельная строка с названием «Исправление однушки».

Сергей садился рядом.

— Вытянем. Это всего лишь небольшая отсрочка.

— Я понимаю. Просто досадно. Мы уже могли получать плату от жильцов, а теперь снова всё переделываем.

— Зато отныне никто не решит за нас, как пользоваться нашим имуществом. Никаких сомнительных обещаний и чужого самоуправства.

Ирина невольно улыбнулась. В словах мужа появилась уверенность, которой прежде ему не хватало.

Галина Андреевна продолжала звонить, однако тон постепенно менялся. Сначала звучали упрёки и обиды. Потом началось долгое молчание. Почти три недели мать не набирала ни сына, ни невестку.

Однажды перед сном Ирина произнесла:

— Наверное, решила больше с нами не общаться.

— Возможно. Но первым звонить с извинениями я не стану. Просить прощения мне не за что.

К последним ноябрьским дням переделку завершили. Ирина вновь расставляла мебель, крепила свежие занавески и натирала стёкла до блеска. На этот раз прежнего восторга не было. Зато появилась спокойная решимость довести начатое до конца.

Сергей обратился к специалисту по аренде. Через неделю после публикации объявления начали обращаться возможные жильцы. Показы Ирина проводила сама. К каждому кандидату внимательно присматривалась, расспрашивала о работе, ближайших планах и сроке проживания.

В конце концов выбор остановили на молодой супружеской паре. Оба работали в офисном здании неподалёку. Люди оказались спокойными, вежливыми и без долгих споров приняли условия договора.

После подписания бумаг Ирина сказала:

— Приятные ребята. Надеюсь, с ними всё пройдёт спокойно.

Сергей кивнул.

— Замок надёжный, а связки есть только у них и у нас. Больше никаких сюрпризов.

Первая арендная плата поступила в начале декабря. Ирина открыла накопительный вклад с прежним названием «Для малыша» и перевела туда всю сумму.

Цифра в банковском приложении выглядела скромно. Но для Ирины она значила многое. Их замысел, который едва не сорвался, снова двигался вперёд.

В середине декабря Ирина начала необычно быстро утомляться. Рабочие дни шли своим чередом, особой нагрузки не прибавилось. Несколько суток она объясняла это концом года и переживаниями последних месяцев. Затем появились и другие признаки.

По пути домой Ирина купила тест. Даже перед самой собой она старалась не показывать волнения. Вечером Сергей пришёл с работы позже неё, а она тем временем закрылась в ванной.

Когда муж вернулся, Ирина сидела за кухонным столом. В пальцах она держала маленькую белую полоску. На лице одновременно читались тревога и радость.

Сергей снял верхнюю одежду.

— Что произошло?

Голос Ирины дрогнул.

— Серёжа, мы ждём малыша.

Он замер, потом медленно приблизился и накрыл её ладони своими.

— Точно?

— Полоски две. Завтра запишусь к доктору и всё проверю. Но, похоже, да.

Сергей опустился на соседний стул. Некоторое время они молча держались за руки, словно боялись спугнуть новость неосторожной фразой.

Ирина заговорила первой:

— Сколько всего выпало нам за этот год. А теперь такая новость.

— Значит, все усилия имели смысл. Жильё, переделки, наши расчёты. Мы затевали это ради ребёнка, а он уже идёт к нам.

Глаза Ирины заблестели.

— Подумать только. Ещё летом мы не решались. Считали, что средств не хватит.

— Теперь однушка даёт ежемесячную прибавку. И мы есть друг у друга. С остальным разберёмся.

Следующие недели выдались тихими и радостными. Ирина посещала доктора, записывала свои ощущения и понемногу покупала крохотные детские вещи. Пока она прятала их в шкафу, подальше от посторонних взглядов, включая свекровь.

О будущем малыше супруги решили никому не сообщать до более надёжного срока. Однако долго избегать разговоров с Галиной Андреевной не получилось.

В начале января она впервые после затянувшегося молчания позвонила Сергею. Голос звучал бодро, словно между ними ничего не происходило.

— Серёжа, здравствуй, сынок. Как поживаете?

Он ответил осторожно:

— Всё спокойно, мам. Ты как?

— Забот полно. Антон, представляешь, опять попал в непростое положение.

Сергей сразу напрягся.

— Что сейчас?

— Он перехватил сумму у знакомых, а вернуть нечем. Ему постоянно названивают и требуют расчёта. Я подумала, вдруг вы один раз выручите. Можно внести хотя бы часть. Всё же родной брат.

Сергей на мгновение прикрыл глаза, собираясь с мыслями.

— Мам, я уже объяснял. Мы с Ириной сами отвечаем за свои дела, а Антон должен отвечать за собственные. Финансовой помощи не будет.

— Даже один единственный раз? Чтобы его перестали тормошить?

— Ни сейчас, ни потом. Сам набрал обязательств, сам пусть ищет выход. Может, наконец начнёт думать перед каждым поступком.

Галина Андреевна снова заговорила о родственных обязанностях и семейной поддержке. Сергей спокойно остановил её.

— Мам, у нас с Ириной скоро родится ребёнок. Я хочу дать ему тихое детство, где нет чужих долгов и бесконечной суеты. Антон остаётся моим братом, однако оплачивать его проблемы благополучием жены и малыша я больше не буду.

На другом конце стало тихо. Через несколько секунд мать произнесла:

— Ты стал другим.

— Возможно. Скорее, я наконец понял, кто для меня на первом месте. Это Ирина и наш будущий ребёнок. Перед ними я отвечаю прежде всего, а не перед обязательствами Антона.

Сергей завершил вызов и подошёл к окну. За стеклом медленно кружился редкий январский снег.

Ирина сидела на диване с книгой.

— Снова Антон?

Сергей кивнул.

— Да. Теперь вопрос в деньгах. Он должен знакомым.

— Как ты ответил?

— Что нас это не касается.

Ирина отложила книгу, приблизилась и обняла мужа со спины. Голову она положила ему между лопаток.

— Спасибо.

Сергей повернул лицо.

— За что?

— За то, что выбираешь нас.

Он развернулся и прижал её к себе. Некоторое время супруги стояли молча и смотрели на снег. Тонкий белый слой понемногу укрывал улицу и прятал следы долгого, непростого года.

Через несколько минут телефон снова зазвонил.

На экране высветилось имя матери.

Ирина отступила и внимательно посмотрела на мужа.

— Ответишь?

Сергей держал телефон в ладони. Мелодия звучала в тишине комнаты, а имя на экране продолжало мигать.

Он спросил, не отрывая взгляда от дисплея:

— Как думаешь, что она скажет теперь?

Ирина лишь пожала плечами. В её глазах читалось уже не беспокойство. Она просто ждала, какое решение он примет.

Источник

Оцініть цю статтю
( Пока оценок нет )
Поділитися з друзями
Журнал ГЛАМУРНО
Добавить комментарий