— Папа! Мама! Я приехала! И не одна! — Катя выпрыгнула из машины, сияя от счастья, и потащила родителей к крыльцу. — Знакомьтесь, это Дима, мой жених! Мы скоро поженимся!
Она обнимала отца, целовала мать, пока пыль от грунтовки оседала на её джинсы. Катя только что приехала из города в родное село, чтобы поделиться новостью. Дима, высокий парень в аккуратной рубашке, неловко улыбался, держа её сумку.
Мать, Ольга Петровна, расплылась в улыбке. Наконец-то её упрямая дочь вернулась домой — и не просто так, а с женихом! Значит, сарай с курами в надёжных руках. Отец, Пётр Иванович, тоже был доволен, хотя в его глазах мелькнула тень сомнения. Он знал Катю лучше всех.
— Заходите, дети! — Ольга хлопнула в ладоши. — Обед готов, поговорим!
Катя и Дима переглянулись. Они работали в одной фирме — она аналитиком, он логистом. Их отношения переросли в нечто серьёзное, и после трёх лет вместе они решили пожениться. Первым делом — познакомить родителей. Но Катя не ожидала, что её приезд вызовет столько надежд.
Всё началось двадцать лет назад. Катя росла в селе, среди грядок и кур. Отец с матерью держали хозяйство — огород, сарай с птицей, пару коз. Пётр Иванович был мастером на все руки, Ольга Петровна — хозяйкой с золотыми руками. Они мечтали, что дочь продолжит их дело.
— Ты у нас умница, Катька, — говорил отец, когда она в десять лет сама заколола поросёнка. — Всё село прокормишь!
Катя кивала, но в душе тосковала. Ей нравились книги, цифры, городские огни, которые она видела в старом телевизоре. После школы она уехала учиться — агрономия, потом магистратура в городе. Родители гордились, но ждали её обратно.
Она не вернулась. Получив диплом, Катя устроилась в фирму, сняла квартиру, отказалась от помощи. Село осталось в прошлом — вместе с навозом, криками петухов и мозолями на руках.
За обедом Ольга Петровна не выдержала.
— Дима, пойдём после в сарай! — она подвинула ему миску с картошкой. — Посмотришь, как у нас куры несутся. Скоро вам с Катей этим заведовать! Она в детстве всех цыплят знала по именам, а теперь вот в городе застряла. Ты её уговори, а?
Дима поперхнулся картошкой, бросил взгляд на Катю. Она сжала вилку так, что костяшки побелели.
— Мама, — Катя отложила приборы, — сколько раз говорить? Я не останусь в деревне. Мы с Димой в городе живём, у нас работа, планы. Я сюда приехала вас обрадовать, а не сарай принимать!
Ольга Петровна сникла, будто её окатили холодной водой. Пётр Иванович хмыкнул, но промолчал. Он давно знал: дочка твёрдая, как дуб, что растёт у колодца.
— Катя, — мать поджала губы, — мы с отцом не вечные. Сарай продать придётся, если ты не возьмёшься. Подпиши бумаги, я всё подготовила. Дима поможет, правда?
Дима замялся. Он родился в городе, любил асфальт и кофе из автомата. Куры и навоз его пугали больше, чем пробки на кольцевой.
— Мама, — Катя встала, — мы уедем, если ты не прекратишь. Я в городе счастлива. Продавайте сарай или наймите кого-нибудь. Я не подпишу ничего!
Ольга Петровна покраснела, швырнула ложку на стол и вышла. Дима смотрел в тарелку, не зная, куда деться. Пётр Иванович вздохнул.
— Кать, мать переживает, — он понизил голос. — Но я тебя понимаю. Езжайте, отдохните.
Катя кивнула, собрала сумку. Они уехали в тот же вечер.
Через неделю Дима настоял на новом визите.
— Лен, давай попробуем ещё раз, — он взял её за руку в машине. — Я сирота, а у тебя родители живы. Хочу, чтобы они мне тоже стали семьёй. Может, поживём в селе немного?
Катя посмотрела на него — короткая стрижка, усталые глаза, надежда в голосе. Она любила его, но деревня была для неё клеткой.
— Дим, ты не знаешь, что это, — она вздохнула. — Это не просто куры и воздух. Это труд с утра до ночи. Зимой — сугробы по пояс, дрова, холод. Я там задыхалась. Ты не выдержишь.
— А вдруг выдержу? — он улыбнулся. — Ради тебя попробую.
Катя сжала губы. Ей не хотелось спорить, но она решила: пусть попробует.
На следующий день она разбудила его в пять утра.
— Вставай, Дим! — она сунула ему ведро. — Курам зерно, воды наноси, потом в огород. Я грядки прополю, а ты сарай подмети.
Дима протёр глаза, натянул старую куртку отца. День прошёл в аду. Куры орали, зерно липло к рукам, вода из колодца выплёскивалась на ботинки. В огороде солнце пекло, спина ныла. К вечеру он мечтал о душе, но Катя сказала:
— Дров в баню натаскай. Я истоплю, а ты отдыхай.
Он дотащил три полена и рухнул на скамью у сарая. Через час проснулся от комаров — они жужжали в ушах, кусали шею. Дима вскочил, грязный, искусанный, и побрёл в дом.
— Кать, это не жизнь, — простонал он, падая на диван. — Как ты это терпела?
— Я не терпела, — она подала ему чай. — Я сбежала.
Две недели он пыхтел — кормил кур, таскал воду, рвал сорняки. Пётр Иванович молча помогал, Ольга Петровна ворчала. Дима похудел, осунулся, запах сена его больше не радовал. Однажды он сел на крыльцо и сказал:
— Кать, ты права. Я не выдержу. Едем в город.
Она улыбнулась, обняла его. Ольга Петровна услышала и вспыхнула.
— Не нужна мне такая дочь! — крикнула она. — И зять бесполезный! Уезжайте!
Пётр Иванович отвёл Катю в сторону.
— Мать смирится, — шепнул он. — Живите, как хотите. Я за тебя рад.
Они уехали. Ольга Петровна не звонила, не писала. Катя грустила, но знала: её место в городе.
Свадьбу сыграли через месяц — скромно, в кругу друзей. Приехал только Пётр Иванович, с корзиной пирогов. Ольга осталась дома, гордо отвергнув приглашение.
— Прости за мать, — отец обнял Катю. — Она упрямая, но отойдёт.
Катя кивнула, но в душе болело. Она любила мать, но не могла жить её жизнью.
Прошёл год. Катя родила дочку — Соню. Однажды в дверь постучали. Ольга Петровна стояла на пороге, с узелком в руках.
— Где моя внучка? — буркнула она, не глядя на Катю.
Соня спала в колыбели. Ольга подошла, провела рукой по её щеке.
— А если она захочет в деревню? — спросила мать, повернувшись к дочери. — Будешь её держать?
— Нет, — Катя улыбнулась. — Пусть выбирает сама.
Ольга кивнула. Впервые за годы они обнялись. С того дня она стала приезжать — с пирогами, яйцами, рассказами о курах. Соня росла, любила возиться в песке, а однажды, в гостях у деда, схватила ключ от сарая.
— Моя! — заявила она, звеня им, как колокольчиком.
Катя нахмурилась, но промолчала. Она вспомнила свои ссоры с матерью и решила: Соня выберет сама. Ольга Петровна подмигнула внучке.
— Научу тебя кур кормить, — шепнула она. — Вырастай только!
Катя смотрела на них и думала: может, ключ от сарая всё-таки найдёт хозяйку.
