Лена опаздывала. Не то чтобы она куда-то торопилась с радостью. Скорее наоборот.
Свидание вслепую в кафе на Покровке было идеей подруги Светки, которая с упорством профессионального свата пристраивала всех одиноких знакомых. «Лен, ему сорок два, разведён, без вредных привычек, работает архитектором. Ну хотя бы чай попьёшь!» Чай Лена могла попить и дома. Но спорить со Светкой было бесполезно, как объяснять коту, почему нельзя сидеть на клавиатуре.
Кот, к слову, сидел на комоде и наблюдал. Мурзик обладал талантом появляться именно в тех местах, где его не ждали, и смотреть с таким выражением, будто он всё про тебя понял и немного разочарован.
Лена натянула платье, которое последний раз надевала на корпоратив полтора года назад. Покрутилась перед зеркалом. Мурзик моргнул. Медленно, с достоинством.
– Ну что, нормально?
Кот спрыгнул с комода и ушёл в коридор. Видимо, это был ответ.
Лена подкрасила губы, подхватила сумку, сунула ноги в туфли у двери и потянулась к замку. Дверь открылась. И в ту же секунду между её ног метнулась рыжая молния.
Мурзик.
Он вылетел на лестничную площадку, на мгновение замер, оценивая обстановку, и рванул вниз по ступенькам с грацией существа, которое точно знает, куда бежит.
– Мурзик! Стой!
Мурзик не стоял. Мурзик мчался, и хвост его торчал вверх, как антенна боевого корабля.
Лена бросила сумочку и скинула туфли, сунула ноги в тапки и бросилась за ним. Третий этаж. Второй. Поворот. Лена чуть не врезалась в перила, схватилась за них, поскользнулась на тапке и чудом устояла.
– Мурзик, я тебя умоляю!
Мурзик не умолялся.
На первом этаже раздался звук открывающегося лифта. Характерный такой, с лёгким дребезжанием. Их лифт всегда дребезжал, будто жаловался на жизнь.
Из лифта вышел мужчина. Высокий, статный. И в этот момент ему на руки запрыгнул кот.
Просто так. Без предупреждения. Без приглашения.
Мурзик приземлился на грудь незнакомца, вцепился лапами в куртку, ткнулся носом в подбородок и выразительно мяукнул.
Мужчина застыл. Потом посмотрел на кота. Потом на Лену, которая в этот момент вывалилась на площадку первого этажа, красная, растрёпанная, в платье для свидания и тапках с зайцами.
Пауза.
– Это… ваш? – спросил он.
– Мой, – выдохнула Лена, упираясь руками в колени. – Мой кот. Он сбежал. Простите.
Мужчина кивнул. Мурзик продолжал мяукать. Уходить с рук он явно не собирался.
– Он всегда так?
– Нет. Обычно он даже ко мне не идёт с первого раза.
Мужчина засмеялся. Негромко, но как-то очень по-настоящему. Мурзик от этого замурчал.
– Я Дима, – сказал он. – Переехал сюда. Квартира на втором этаже.
– Лена. Третий.
– Сосед, значит.
– Соседка.
Она протянула руки к Мурзику. Кот посмотрел на неё. Потом отвернулся и уткнулся мордой Диме в шею.
– Ну спасибо, – сказала Лена коту. – Предатель.
Дима погладил Мурзика за ухом.
– Может, ему просто нужно время?
– Ему нужно на диету. Но это отдельная история.
Они стояли в подъезде. Мурзик мурчал. Дима держал его аккуратно, одной рукой под живот, другой придерживая спину. Видно было, что к животным привык.
– У вас были коты? – спросила Лена.
– Был. Рыжий, как ваш. Семь лет прожил со мной, потом я уехал в другой город, а он остался у родителей. Скучаю иногда.
Лена посмотрела на Мурзика, который блаженно жмурился на чужих руках. Потом на Диму. Потом на часы.
Свидание. Кафе на Покровке. Архитектор без вредных привычек.
Она достала телефон.
«Свет, я не приду. Форс-мажор. Кот сбежал».
Светка ответила через секунду: «ТЫ СЕРЬЁЗНО?! Из-за кота?!»
«Именно из-за кота. Расскажу потом».
Телефон она убрала.
– Слушайте, Дима. Я понимаю, что это звучит странно. Но, может, зайдёте на чай? В качестве компенсации за нападение кота.
Дима посмотрел на Мурзика. Мурзик посмотрел на Диму. Что-то между ними определённо произошло за эти три минуты.
– На чай можно, – сказал он.
Чай затянулся.
Сначала они пили зелёный, потому что чёрный закончился на прошлой неделе, а Лена забыла купить. Потом она вспомнила, что где-то был пакет с мятой. Пока искала мяту, нашла старое печенье в жестяной банке. Печенье оказалось вполне живым.
Дима сидел на кухне и рассказывал, как переезжал. Коробки перепутали, и вместо кастрюль ему привезли лыжные ботинки. Кастрюли уехали в Тулу. Лена смеялась.
Мурзик лежал у Димы на коленях и делал вид, что спит. Хвост его время от времени подрагивал, что означало полное довольство.
Они говорили обо всём подряд. О подъезде, в котором лифт дребезжит с девяностых. О соседке с пятого этажа, которая выращивает помидоры на балконе и угощает всех вне зависимости от желания. О том, как Лена однажды заблудилась в собственном районе после переезда и сорок минут ходила кругами.
Дима рассказал, что работает инженером, а в свободное время чинит старые приёмники. Просто так. Ради звука.
– Какого звука? – не поняла Лена.
– Когда крутишь ручку настройки и между станциями идёт такой шорох. Белый шум. Мне он нравится. Успокаивает.
Лена посмотрела на него внимательно. Человек, которому нравится белый шум из старого приёмника. Это было настолько далеко от архитекторов без вредных привычек, что хотелось смеяться.
За окном стемнело. Лена этого не заметила. Дима тоже.
Мурзик проснулся, потянулся, спрыгнул с коленей и ушёл к своей миске. Наелся. Вернулся. Запрыгнул обратно.
– Кажется, вы ему понравились, – сказала Лена.
– Взаимно, – ответил Дима, и непонятно было, имел ли он в виду только кота.
Они стали видеться каждый день.
Сначала случайно. Лена выходила выбросить мусор, Дима возвращался с работы. Стояли у подъезда, болтали по десять минут. Потом по двадцать. Потом Лена стала выбрасывать мусор подозрительно часто.
Светка позвонила через неделю.
– Ну и что с котом-то?
– Кот в порядке.
– А ты?
– Я тоже.
– Подозрительно спокойный голос. Рассказывай.
Лена рассказала. Светка молчала секунд пять, что было абсолютным рекордом.
– Подожди. Ты хочешь сказать, что кот сам выбрал тебе мужика?
– Я хочу сказать, что я общаюсь с соседом.
– Лена. Это одно и то же.
Может, Светка была права. Лена не спорила.
Дима приходил на чай через день. Потом каждый день. Приносил печенье, потому что у Лены оно заканчивалось с пугающей скоростью. Один раз принёс рыбу для Мурзика. Кот обнюхал, съел и посмотрел на Диму с выражением, которое Лена перевела как «одобряю».
В октябре они пошли в кино. В ноябре Дима подарил Лене старый отреставрированный приёмник. Маленький, деревянный, с круглой ручкой настройки. Лена крутила её вечерами и слушала шорох между станциями. Дима был прав. Успокаивает.
В январе Мурзик окончательно переселился на Димин плед, который тот оставил после очередного вечера. Плед пах Димой. Кот считал это достаточным основанием для оккупации.
– Твой кот присвоил мой плед. Я требую компенсацию. – сказал Дима.
– Ужин?
– Годится.
Через полгода они решили съехаться. Это было логично. Дима проводил у Лены больше времени, чем в собственной квартире.
Нашли квартиру побольше, на соседней улице. Две комнаты, два окна на парк, балкон, и кухня, в которой можно было развернуться, не задевая локтями стены.
Мурзик освоил новую территорию быстро. Обошёл все углы, проверил подоконники, залез в пустой шкаф, вылез, сел посреди комнаты и умылся. По его шкале это означало: «Принято. Живём».
Светка приехала на новоселье с тортом и бутылкой вина.
– Я до сих пор не могу поверить, – сказала она, глядя, как Дима прикручивает полку в коридоре. – Я тебе нормального мужика нашла, архитектора, а ты выбрала того, которого выбрал кот.
– Кот разбирается в людях лучше тебя.
– Обидно. Но, кажется, справедливо.
Мурзик в этот момент спал на Димином рюкзаке и не комментировал.
Свадьбу сыграли через год. Небольшую, для своих. Двадцать человек, летняя веранда загородного ресторана, гирлянды и запах свежескошенной травы.
Мурзик присутствовал. Лена настояла.
– Ты же понимаешь, что это безумие? – сказала Светка, наблюдая, как Лена крепит к ошейнику кота ленточку с кольцами.
– Абсолютное. Но он это заслужил.
Мурзик отнёсся к своей роли с достоинством. Он прошёл по дорожке между стульями, не торопясь, не отвлекаясь, с видом существа, которое делает нечто важное и осознаёт это в полной мере. Гости притихли. Кто-то всхлипнул. Кто-то засмеялся. Одна из Лениных тёток прошептала: «Боже, какой серьёзный».
Дима присел, снял кольца с ошейника и почесал Мурзика за ухом. Кот зажмурился.
– Спасибо, друг, – тихо сказал Дима.
Лена стояла рядом и думала о том, как странно устроена жизнь. Ты собираешься на скучное свидание, а вместо этого бежишь по лестнице в тапках с зайцами за рыжим наглецом, который решает за тебя, с кем тебе быть.
И не ошибается.
