– Привет! Слушай, погода такая – просто сказка, – бодро начала Даша, едва её подруга ответила на звонок. – Давай в парк развлечений сгоняем? Ну, как раньше: катаемся на всём подряд, едим сладкую вату, смеёмся над тем, как я визжу на американских горках… Давай?
Ира помолчала секунду – совсем чуть-чуть, но Даше хватило, чтобы почувствовать: сейчас прозвучит то самое “извини”. Девушка даже уже не удивилась, ведь это повторялось на протяжении последних пару недель. Ире было совсем не до подруги. У неё был парень, и она всецело посвятила себя ему. Несправедливо
– Даш, прости… Я сегодня не могу. У меня… ну, важное дело. Мы с Антоном договорились, я к его родителям еду. Знакомиться. Переживаю ужасно, а вдруг я им не понравлюсь! Антон меня, конечно, успокаивает, говорит, что такого просто не может быть. Но я не могу взять тебя в руки и перестать трястись.
Даша сжала телефон так, что пальцы побелели, а ногти впились в гладкую поверхность корпуса. Она закрыла глаза и сделала короткий вдох, пытаясь удержать внутри ту горячую, колючую обиду, которая уже поднималась откуда-то из глубины, царапая горло. Жутко хотелось спросить – “а как же я? Обо мне-то совершенно забыла, да?” но она сдержалась. Меньше всего она хотела сейчас окончательно разругаться с Ирой. Потерять такую удобную подругу было бы неприятно.
– А… ну да. Конечно. Знакомство с родителями. Что может быть важнее? Но я даже не знала, что у вас дела обстоят так серьёзно! – Даша пыталась воздержать свою злость и говорить так же, как и обычно. – Ты там не переживай особо. Надень то платье, в котором ты на прошлый корпоратив ходила – оно тебе так идёт. И… ну, не знаю, возьми тортик какой-нибудь, вроде как знак внимания. И обязательно букет цветов для его матери. Ей будет очень приятно.
Слова лились сами собой – привычные, заботливые, такие, какие и должна говорить лучшая подруга. Но внутри у Даши всё кричало: “Ну зачем тебе нужен этот Антон-то? Нет, если бы он был каким-нибудь супер идеальным мужчиной, я бы ещё поняла, но он ведь совершенно обычный, он тебя даже не достоин!” Девушка злилась. Злилась на то, что теперь у подруги просто не осталось на неё времени. И все из-за Антона.
Ира рассмеялась – тепло, искренне, и от этого смеха Даше стало ещё больнее, потому что он был таким настоящим, таким счастливым, и в нём не было места для её тихой, съедающей изнутри ревности.
– Спасибо, Даш. Ты как всегда: сразу по делу. Я как раз думала, что взять. Про цветы я давно подумала, а про торт как-то не догадалась. Хорошо, что по пути есть замечательная кондитерская.
– Не переживай, все будет просто замечательно. Ты им обязательно понравишься, – Даша почувствовала, как внутри поднимается горячая волна – не радости за подругу, а какой-то колючей, острой обиды, смешанной с горечью. Раньше они с Ирой общались буквально каждый день по несколько часов. И у Даши была возможность спросить совета или пожаловаться на жизнь в любое время суток. А теперь? Теперь Ира всегда занята…
– Ладно, не буду тебя задерживать, наверное, ты там собираешься, всё гладишь, причёсываешься… – Даша поспешила закончить разговор, пока голос не выдал, насколько ей сейчас тяжело, пока из груди не вырвалось то, что она так старательно прятала: “Мне тебя не хватает. Мне теперь не с кем даже посекретничать, некому пожаловаться”.
– Да, немного ещё покручусь перед зеркалом, чтобы успокоиться. Но я потом тебе всё-всё расскажу, честно. Даже самые мелкие детали: кто что сказал, как на меня смотрели, что ели. Договорились?
– Договорились, – прошептала Даша и быстро попрощалась, прежде чем сказать что-то такое, о чём потом пожалеет.
Она положила телефон на стол и застыла, глядя в окно. За стеклом город жил своей обычной жизнью. А у Даши внутри всё сжалось в тугой, болезненный комок, который мешал дышать.
Раньше они с Ирой были неразлучны. Могли сорваться среди недели и поехать за город – просто чтобы подышать свежим воздухом, посидеть у костра, пожарить сосиски и болтать до поздней ночи, пока небо не начинало светлеть. Ира всегда была рядом: если у Даши случался плохой день, если начальник накричал, если парень подвёл, если просто накатывала тоска и хотелось, чтобы кто-то обнял и сказал: “Всё будет хорошо”. Ира приезжала с пакетом любимых Дашиных конфет, садилась рядом, слушала, иногда молча, иногда подсказывая что-то простое и верное. И Даша знала: есть человек, который её не бросит, который всегда выслушает и даст совет.
А потом появился Антон. Сначала это было просто “у меня появился кое-кто”, потом “мы с ним сходим в кино”, потом “он такой классный, ты бы его узнала получше”, а теперь – знакомство с родителями. И постепенно, шаг за шагом, Ира начала исчезать из Дашиной жизни. Не потому что хотела обидеть, не потому что разлюбила дружбу, а просто потому, что у неё теперь была другая жизнь, в которой Даше оставалось всё меньше места.
И это бесило! Сильно, до скрежета зубов, до желания швырнуть что-нибудь об стену. Даша злилась не на Иру – точнее, не только на неё. Она злилась на эту несправедливость: почему, когда у подруги всё налаживается, старая дружба должна отойти на второй план? Почему нельзя быть и с парнем, и с лучшей подругой? Почему обязательно нужно выбирать? Ей казалось, что мир устроен жестоко: как только у кого-то начинается светлая полоса, он тут же забывает тех, кто был с ним в тёмные дни. И эта мысль жгла её изнутри, заставляя сжимать кулаки и кусать губы, чтобы не расплакаться от обиды.
Она прошлась по комнате, потом резко села на диван, потом снова встала, словно пыталась убежать от собственных мыслей. В голове крутились обидные фразы, которые хотелось сказать Ире, но Даша тут же их отбрасывала: нет, так нельзя. Ира не виновата, что влюбилась. Виноват этот Антон – он забрал её у Даши.
И тут в голове мелькнула мысль, от которой сначала стало стыдно, а потом – как будто появилась какая-то цель. Если Антон исчезнет, Ира снова станет прежней. Они снова будут ездить за город, есть сладкую вату, сидеть у костра и болтать всю ночь. Всё вернётся, как было. Нужно только немного помочь судьбе.
План созрел быстро, словно кто-то подсказал его извне. Даша начнёт понемногу сеять сомнения. Не грубо, не в лоб, а так, чтобы Ира сама начала присматриваться к Антону, замечать в нём что-то подозрительное. “Он как-то странно на ту девушку посмотрел”, “Мне показалось, он слишком долго отвечал на твоё сообщение”, “Ты не думаешь, что он что-то недоговаривает?” – такие фразы, брошенные как бы между делом, могли сделать своё дело. И каждый раз, когда она будет произносить эти слова, внутри у неё будет всё переворачиваться от стыда, но она будет уговаривать себя, что делает это ради дружбы, ради того, чтобы вернуть ту Иру, которую знает и любит.
Сначала Даша попробовала действовать осторожно. При очередном разговоре она как бы невзначай заметила:
– Слушай, а Антон в последнее время какой-то… не знаю, будто мыслями где-то далеко. Ты не замечала?
Ира удивлённо хмыкнула:
– Да нет, вроде всё как обычно. Просто у него сейчас на работе завал, он много думает о проектах. А что? Ты за меня переживаешь?
– Ну да, – призналась Даша, стараясь выглядеть искренней. – Просто после твоего бывшего… ты знаешь, я до сих пор вздрагиваю, когда вижу, что парень ведёт себя хоть немного странно. Хочется тебя уберечь.
Ира мягко улыбнулась:
– Спасибо, Даш. Это приятно. Но с Антоном всё по-другому. Он не такой. Он прямо говорит, если что-то не так, не прячется за молчанием. Я ему верю.
Даша кивнула, будто соглашаясь, но внутри всё кипело. Ей хотелось кричать: “А если ты ошибаешься? А если он просто умеет лучше притворяться?” Но она сдержалась. Нужно действовать тоньше.
Следующий шаг пришёл сам собой. Как-то раз, проходя мимо знакомого кафе, Даша увидела в окне увидела мужчину, который был чем-то похож на Антона. Этот мужчина сидел не один, а с девушкой. И они о чем-то оживленно болтали. И в голове у Даши мигом родилась мысль – почему бы не сказать подруге, что она видела ее жениха с другой?
Вечером она позвонила Ире. Девушка начала разговор с какой-то совершенно неважной информацией, но потом довольно неожиданно произнесла:
– Ир, я не хотела тебе это говорить… Мне вообще неловко, я боюсь, что ты подумаешь, будто я специально выискиваю что-то плохое… Но я сегодня случайно увидела Антона в кафе. С какой-то девушкой. Они так… свободно общались. Мне стало не по себе, я сразу подумала о тебе. Прости, если зря волную. Это, конечно, могла быть его родственница или коллега по работе, но я не знаю… Я посчитала, что лучше тебе сказать.
Ира на секунду замолчала, и в этой тишине Даша услышала, как подруга внутренне напрягается. Ей вдруг стало страшно: а вдруг она зашла слишком далеко? А вдруг Ира сейчас заплачет, или разозлится, или просто перестанет с ней разговаривать? Но отступать было уже поздно.
– Когда это было? – голос Иры стал ровным, почти холодным, и от этого холода Даше стало не по себе – она вдруг испугалась, что зашла слишком далеко.
Даша назвала дату и время – те самые, когда Антон, как она знала, должен был быть на работе.
– Странно, – спокойно сказала Ира. – В это время он был со мной. Мы вместе обедали, потом поехали к его сестре помочь с переездом. Ты, наверное, ошиблась. Может, это был кто-то похожий?
Даша почувствовала, как земля уходит из-под ног. План рушился, не успев толком начаться. Её ловушка захлопнулась, но вместо Антона в неё попала она сама. Ей стало так стыдно, что захотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть, чтобы никто никогда не узнал, что она способна на такую подлость.
– Наверное… – тихо призналась она. – Прости. Там было темно, свет падал странно, я могла перепутать. Прости, прости, я должна была сначала убедиться в том, что это действительно Антон, а потом тебе что-то говорить. Мне так стыдно!
– Ничего, – уже мягче сказала Ира. – Я понимаю. Ты просто заботишься. Но правда, не переживай. У нас всё хорошо.
Разговор закончился на доброй ноте, но Даша не чувствовала облегчения. Наоборот, ей стало ещё тяжелее: она не только не добилась своего, но и выглядела глупо, и хуже всего было то, что Ира по-прежнему относилась к ней с теплотой, не подозревая, что за этой заботой прячется что-то тёмное и эгоистичное. И это тепло, эта доброта делали Дашу ещё более виноватой, потому что она не заслуживала такого отношения.
Но сдаваться она не собиралась. Теперь ей нужны были доказательства – настоящие, неопровержимые. И она придумала новый план.
У Даши была знакомая – Лана, девушка без особых моральных принципов и с готовностью заработать лёгкие деньги. Даша встретилась с ней в небольшом кафе на окраине города, заказала кофе, который почти не пила, и прямо сказала, чего хочет.
– Мне нужно, чтобы ты… как бы случайно столкнулась с Антоном. Подверни ногу, сделай вид, что тебе плохо, пусть он поможет. А в этот момент я сниму всё на фото. Ничего криминального, просто кадры, которые можно трактовать по-разному. Заплачу хорошо.
Лана прищурилась, оценивающе посмотрела на Дашу, потом кивнула:
– Деньги вперёд. И чтоб потом никаких претензий.
Даша перевела сумму, которую ей было жалко отдавать, но ещё больше было жалко терять Иру. Каждый рубль, уходивший со счёта, отзывался в груди тупой болью, но она убеждала себя, что это инвестиция в их с Ирой дружбу. И всё равно ей казалось, что она продаёт что-то важное, что-то, что уже никогда не сможет вернуть.
И через пару дней её план удался. Ну, как она думала. Лана действительно сделала вид, что подвернула ногу, когда мимо неё проходил Антон. И как нормальный, адекватный человек, Антон поддержал девушку, помог ей дойти до остановки. И только потом ушёл в свою машину куда собственно и направлялся. В это время Даша сделала пару хороших кадров, которые можно было расценивать как нечто двусмысленное.
Теперь нужно было действовать хитро. Даша создала фейковый аккаунт в соцсети – обычный, ничем не примечательный профиль, на аватарке – абстрактная картинка. С этого аккаунта она отправила фотографии Ире в личные сообщения.
Но реакции не последовало. Ира не писала, не звонила, не показывала, что вообще видела эти снимки. А когда Даша встретилась с подругой, та была такой же счастливой, как всегда.
– Ты чего-то хотела? – спросила Ира, когда они сидели в кафе и пили горячий шоколад. – Ты какая-то напряжённая.
– Нет, всё нормально, – соврала Даша. – Просто устала немного. Работа достала.
Ира кивнула, будто принимая это объяснение, и продолжила рассказывать про Антона, про то, как они собираются поехать на выходные за город, как он умеет разжигать костёр с одной спички и как смешно морщится, когда пьёт слишком горячий чай.
Даша слушала и чувствовала, как внутри всё сжимается от бессилия. Её планы не работали. Ира была слишком уверена в своём парне, слишком спокойна, слишком счастлива. И эта уверенность, эта спокойная сила, которая раньше восхищала Дашу, теперь раздражала и пугала, потому что она не знала, как с ней бороться. Ей казалось, что счастье Иры – это стена, о которую разбиваются все её попытки вернуть прошлое.
Тогда Даша решилась на последний, самый отчаянный шаг. Она снова встретилась с Ланой и предложила ей нечто большее.
– Я заплачу ещё, если ты… ну, попытаешься его соблазнить. Не обязательно доводить до конца, просто пусть будут доказательства: переписка, фото, что угодно. Главное – чтобы Ира увидела, что он не такой уж идеальный.
Лана усмехнулась:
– Знаешь, мне такие игры не очень нравятся. Но деньги есть деньги.
На этот раз Даша в своем плане не сомневалась. Вот только она и предположить не могла, что все пойдет совсем не так, как она рассчитывала.
Лана действительно подошла к Антону. Но вместо того, чтобы флиртовать, она протянула ему телефон.
– Вот, посмотри. Тут всё: переписка с Дашей, сумма перевода, её просьбы. Она хочет рассорить тебя с Ирой. Сама не знаю, зачем, но вот. Решила, что ты должен знать правду. А то кто знает, на что она решится в следующий раз, и чем это обернется для вас с Ирой.
Антон побледнел, потом покраснел, потом снова побледнел. Он молча просмотрел всё, что показала Лана, потом поднял глаза на девушку.
– Спасибо, – тихо сказал он. – Но позвольте же спросить, а почему ты отказалась от денег? Это ведь неплохая сумма.
– Кто бы что ни говорил, но я до подобного опускаться не собираюсь, – хмыкнула Лана. – Деньги я взяла лишь для одного, чтобы были доказательства. Я не люблю, когда такие, как Даша, разрушают чужие семьи.
Антон тут же позвонил Ире:
– Нам нужно поговорить. Срочно. Приезжай, пожалуйста.
Ира смотрела на экран, и с каждым новым сообщением её лицо становилось всё холоднее и холоднее – будто по коже медленно растекался ледяной поток, выжигая из неё прежнюю теплоту. Когда она дошла до конца, она подняла глаза на Антона, потом перевела взгляд на Лану, которая стояла в стороне, неловко переминаясь с ноги на ногу, будто хотела провалиться сквозь пол.
– Значит, это Даша, – прошептала Ира, и голос прозвучал так тихо, что казалось, он не принадлежит ей – будто кто-то другой, чужой, произнёс эти слова вместо неё. – Всё это время… Все эти намёки, все эти подозрения. Она делала всё это специально?
Антон кивнул, и ему было физически больно от этого кивка, потому что он видел, как каждое его движение, каждый звук сейчас ранит Иру. Он хотел бы стереть эти сообщения, сжечь телефон, сделать так, чтобы этого никогда не существовало. Но нельзя было отмотать время назад.
Ира чуть не расплакалась. Они с Дашей дружили много лет, много вместе пережили. Да, Даша не была идеальной подругой. Она любила, когда другие выступали в роли жилетки, а сама выслушивать чьи-то жалобы терпеть не могла. Но при всём при этом она оставалась хорошей подругой.
– Зачем? – наконец спросила Ира, часто моргая, чтобы сдержать слёзы. – Зачем ей это? Неужели она просто хотела увезти у меня парня? Или что? Я не понимаю!
Антон покачал головой:
– Не думаю. Скорее, хотела вернуть всё как было. Чтобы ты снова принадлежала только ей.
– Что за чушь? Я никогда не принадлежала только ей! – возмущенно отреагировала девушка. – У меня ведь уже были отношения, и она никогда так остро не реагировала. Да, я отдалилась, я не спорю. Но это же жизнь! Я не могу быть всё время рядом с подругой. Я хочу завести семью. Я хочу детей!
– Может, стоит поговорить с ней? – Антону не нравилось, что его девушка так сильно страдает из-за подруги. Здесь нужно что-то делать, что-то решать. – Спросить прямо, чего она добивалась такими вот действиями.
Ира долго молчала, глядя в окно, где за стеклом медленно опускались сумерки, накрывая город мягкой, но безжалостной темнотой. Потом медленно кивнула:
– Да. Надо поговорить…
*****************
Даша не ждала звонка от Иры. Она вообще старалась не думать о том, что происходит, убеждая себя, что рано или поздно всё наладится. Но когда телефон зазвонил и на экране высветилось “ Иришка”, сердце подпрыгнуло и замерло, а по спине пробежал неприятный холодок. Лана бы ни за что не успела так быстро выполнить обещанное. Так что Ира точно звонит не по этому поводу. Неужели она с Антоном просто поссорилась из-за чего-то другого? Или хочет позвать подругу в гости?
– Привет, – бодро произнесла Даша, делая вид, что ничего не произошло. – Я даже не ждала этого звонка.
– Даша, нам нужно встретиться, – голос Иры был ровным, но в нём звенела такая сталь, какой Даша никогда раньше не слышала. – Прямо сейчас.
Они договорились встретиться в парке. Даша откровенно переживала. Она впервые слышала, чтобы у Иры был такой вот тон. Что-то у неё однозначно случилось. Вот только что…
Ира пришла одна. Она села на скамейку, посмотрела на Дашу и просто сказала:
– Расскажи. Зачем ты всё это делала? И не пытайся придумать что-либо, пожалуйста. Я знаю всю правду.
– Потому что ты стала забывать меня, – прошептала она, и голос дрогнул, а по щекам покатились слёзы, которых она даже не заметила. – Сначала реже звонила, потом у тебя появились свои дела, свои планы, свои люди. А я… я привыкла, что ты всегда рядом. Что если мне плохо, ты приедешь. А теперь ты не приезжаешь. Ты выбираешь его! И мне больно! Так больно, что я готова была сделать что угодно, лишь бы ты снова стала моей.
Ира слушала, не перебивая. В её глазах не было прежней ярости – только усталость и какая-то глубокая, выжженная обида, которая не кричит, а просто живёт внутри, напоминая о себе тупой болью.
Когда Даша закончила, Ира вздохнула, и этот вздох был похож на прощание с чем-то, что она долго пыталась спасти.
– Я не забыла тебя, Даша. Просто я теперь не только твоя подруга. Я ещё и девушка Антона, и я хочу строить с ним жизнь. Это не значит, что ты стала для меня неважна. Но я не могу быть твоей жилеткой двадцать четыре на семь, не могу бросать всё и мчаться к тебе по первому зову, не могу жить так, будто ничего вокруг не происходит. У меня теперь есть свои планы, свои мечты, свои обязательства. И если для тебя это равно “я тебя бросила”, тогда нам вообще не о чем говорить.
Каждое слово падало, как тяжёлый камень, и Даша чувствовала, как под ними рушится её последняя надежда на то, что Ира всё поймёт и скажет: “Ладно, я буду больше времени уделять тебе”. Но этого не происходило.
Даша подняла на неё покрасневшие глаза и прошептала:
– Ты даже не пытаешься понять. Тебе сейчас легко – у тебя всё хорошо, у тебя есть Антон, у тебя впереди целая счастливая история. А у меня… у меня ничего. Только работа, которая выматывает, да вечера, когда я сижу одна и смотрю в стену. Раньше я знала: позвоню тебе – и станет легче. А теперь я даже звонить боюсь. Потому что ты скажешь: “Прости, я занята”, и я останусь с этой пустотой один на один.
Ира покачала головой, и в её взгляде не было злости – скорее усталость, глубокая, какая бывает, когда долго тащишь на себе чужие эмоции и вдруг понимаешь, что сил больше нет.
– Вот именно, Даша. Ты ждала, что я буду спасать тебя от пустоты. Ты звонила, чтобы выговориться, чтобы я тебя пожалела, а когда я пыталась рассказать про себя – ты злилась, говорила, что мне повезло, что я не понимаю, как тяжело бывает другим. Помнишь, когда я поссорилась с родителями и позвонила тебе пожаловаться? Что ты мне сказала? “Ой, да вы быстро помиритесь. Ничего особого не случилось. А вот у меня, у меня проблема! У меня начальник орет каждый день”. И после этого я замолчала, потому что поняла, что тебе, в общем-то, плевать на мои проблемы.
Даша вздрогнула. Честно говоря, она не помнила, что именно тогда ответила Ире. Просто она действительно не любит выслушивать про чужие неприятности. Ей своих хватает.
– Я… я не хотела, – тихо проговорила она, вытирая слёзы рукавом. – Просто мне тогда было очень плохо.
– Мне тоже тогда было плохо. Я поссорилась с близкими людьми и не знала, как помириться, – спокойно ответила Ира. – Я хотела услышать совет, услышать какие-то добрые слова, но в итоге ты обесценила мои проблемы. И знаешь, мне было обидно! Но я ни словом, ни делом тебе это не показала. Мы продолжали общаться так, словно ничего не произошло. Но сейчас… Сейчас ты перешла все границы.
– И что теперь? – голос её дрожал, но она старалась говорить ровно. – Мы просто… перестанем общаться?
Ира помолчала, подбирая слова, чтобы не ранить сильнее, но и не солгать.
– Не знаю, – честно призналась она. – Сейчас мне нужно время. Мне нужно переварить всё это. То, что ты сделала… Я не уверена, что смогу снова доверять тебе так, как раньше. Может быть, со временем… но не сейчас.
Она встала со скамейки, плотнее запахнула куртку – ветер стал совсем холодным, будто осень решила напомнить, что тёплые дни кончаются.
– Если тебе правда тяжело – есть психологи, есть группы поддержки, есть люди, которые умеют слушать и не ждут, что ты в ответ будешь радоваться их новостям. Я не могу быть этим человеком. Не сейчас. Может, когда-нибудь позже мы сможем просто поздороваться, поговорить о чём-то простом – о погоде, о кино, о чём угодно, что не касается наших чувств. Но пока… пока мне нужно держаться на расстоянии.
Даша не пыталась её остановить. Она сидела, глядя, как Ира уходит по аллее, как её фигура становится всё меньше, растворяясь среди жёлтых и багряных листьев, и чувствовала, как внутри разрастается пустота – не та, привычная, от которой хотелось позвонить Ире, а другая, тяжёлая, окончательная, с которой непонятно, как жить дальше…
