— Нет, вы только посмотрите на него. Вы только посмотрите. Это же надо было так вырядиться на собеседование в столичное бюро. Ведро, честное слово, ведро с Урала.
Валерия говорила громко, не стесняясь. Она стояла у окна в переговорной, скрестив руки на груди, и разглядывала двор делового центра «Изумрудный город». Внизу, у стеклянных дверей, переминался с ноги на ногу молодой человек в тяжелых ботинках и серой флисовой куртке, явно не понимая, как пройти через турникет с охранником.
— Лера, ну чего ты кипятишься, — отозвался Денис, не отрываясь от телефона. — Сейчас пройдет собеседование, и поедет обратно в свою деревню. Нам срочно нужен выездной специалист, сама знаешь. Объект в Веретьево стоит без присмотра.
— Выездной специалист, — передразнила Валерия. — Ты на рюкзак его посмотри. Сзади лямка синей изолентой перемотана. Я думала, что видела всё, но синяя изолента на рюкзаке в двадцать первом веке это уже что-то запредельное.
Денис наконец оторвался от экрана и подошел к окну. Внизу охранник как раз показывал молодому человеку на стойку регистрации, и парень неуверенно кивнул, поправил лямку рюкзака и двинулся внутрь здания.
— Зовут его Егор Степанович Трошин, — произнес Денис, листая резюме в почте. — Двадцать пять лет. Окончил Уральскую лесотехническую академию. Три года работал в лесничестве. Специализация — дендролог, ботаник. Права категории В, С. Имеет опыт работы с ручным инструментом. Всё.
— Ботаник, — хмыкнула Валерия. — Ботаник в лесничестве. Какая прелесть.
— А ты что хотела? Чтобы нам из МГУ ландшафтный архитектор пришел? За зарплату в пятьдесят тысяч рублей выездного специалиста? Лера, будь реалисткой. Объекты за городом требуют человека, который не боится грязи. Который в состоянии доехать до Веретьево на служебном «Степном барсе» и проверить, как там саженцы перезимовали. А в идеале еще и заменить пару погибших елей, не вызывая бригаду из города.
Валерия вздохнула и поправила прическу. Ей было тридцать четыре года, она занимала должность ведущего архитектора в ландшафтном бюро «Зеленый силуэт» уже шесть лет и привыкла к определенному уровню во всем. К тому, как люди одеваются, как говорят, как держат вилку в бизнес-ланче. Появление человека из лесничества нарушало всю картину мира, которую она так старательно выстраивала.
— Ладно, — сказала она, отходя от окна. — Сейчас Марина Игоревна проведет с ним собеседование. Посмотрим, что он из себя представляет. Но если он начнет рассказывать про леших и кикимор, я за себя не ручаюсь.
В переговорной, куда привели Егора, пахло дорогим кофе и свежей типографской краской с буклетов. Он сел на указанный стул, поставил рюкзак у ног и с интересом огляделся. На стенах висели крупные фотографии реализованных проектов бюро: парк на набережной, частные сады с ровными газонами, общественные пространства с водоемами и мостиками. Всё очень гладкое, выверенное, правильное. Не то что лес за околицей его родной деревни Малые Гривы, где сосны растут как бог на душу положит и мох покрывает камни толстым слоем, годами не тревожимым.
Марина Игоревна, директор бюро, вошла стремительно. Ей было под пятьдесят, она носила элегантные брючные костюмы и очки в тонкой золотой оправе. За ней следовала Валерия с планшетом и блокнотом.
— Егор Степанович? Добрый день. Меня зовут Марина Игоревна Соболева, я директор. Это Валерия, наш ведущий архитектор. Расскажите о себе.
Егор встал, поздоровался за руку. Рукопожатие у него было крепкое, но не навязчивое, без этой привычки городских мужчин демонстрировать силу через сжатие пальцев. Просто поздоровался и снова сел.
— Я из Малых Грив, это в Свердловской области. Там окончил школу, потом уехал в Екатеринбург, поступил в лесотехническую академию. После академии вернулся в родные места, работал в Чащинском лесничестве. Занимался учетом лесных насаждений, санитарными рубками, восстановлением после вырубок. Потом перевели в отдел мониторинга, мы оценивали состояние лесных культур. Мне это дело нравится. С детства с деревьями, с лесом. Дед еще водил за грибами и показывал, где какая сосна лучше растет, где какой гриб искать. А потом я решил, что хочу посмотреть, как городские с лесом работают. Нашел ваше объявление, подал заявку. Вот.
Марина Игоревна слушала внимательно, чуть наклонив голову. Валерия что-то быстро писала в планшете.
— Похвально, — сказала директор. — А как вы относитесь к работе с дендропланами, с проектной документацией? У нас много бумажной работы, не только выезды.
— Разберусь. Я с документами умею. В лесничестве отчетности не меньше, чем у вас, наверное. А деревья я и так знаю. Без бумаги знаю.
— Без бумаги, — повторила Валерия и улыбнулась одними уголками губ. — А программы? Автокад, Скетчап, Ревит? Вам знакомы эти названия?
Егор посмотрел на нее спокойно, без вызова.
— Слышал. Не работал. Но если надо освоить, освою. Я быстро учусь.
— Быстро учитесь, — снова повторила Валерия и сделала пометку в планшете.
Марина Игоревна бросила на нее короткий взгляд и снова обратилась к Егору.
— У нас открыта вакансия выездного специалиста. Работа связана с регулярными поездками на объекты, иногда в отдаленные районы области. Нужно следить за состоянием посадок, координировать работу сезонных бригад, иногда заниматься доставкой посадочного материала. Условия работы бывают разные, не всегда комфортные. Вас это не смущает?
— Нет. Я привык. В лесничестве мы неделями в тайге жили. В палатках, у костра. Неприхотливый я.
— У костра, — прошептала Валерия и снова улыбнулась. На этот раз Егор перехватил ее взгляд и вдруг улыбнулся в ответ, широко и открыто.
— А что? Хорошее дело костер. Чай на костре совсем другой. И греет, и светит, и разговоры под него долгие. Вы не пробовали?
— Не доводилось, — сухо ответила Валерия. — Я предпочитаю рестораны с подогреваемыми террасами.
— Ну, у каждого свой способ греться, — сказал Егор и снова перевел взгляд на директора.
Марина Игоревна задала еще несколько вопросов о стаже, о семье, о готовности к переезду. Егор отвечал ровно, без лишних подробностей. Семья осталась в Малых Гривах, мать и отец держат небольшое хозяйство. Он снимает комнату в Подольске, пока добирается на электричке. Если работа будет постоянной, снимет поближе. Да, командировки возможны. Да, физические нагрузки не пугают. Да, с инструментом обращаться умеет, с бензопилой тоже. Нет, вредных привычек не имеет.
Когда он вышел, Валерия отложила планшет и посмотрела на Марину Игоревну.
— Ну что, берем ведро?
— Берем, — сказала директор. — Он дело знает. А то, что он не похож на наших менеджеров по продажам с их запонками, так это и к лучшему. По крайней мере, не сбежит через месяц после первого выезда в грязь.
— Запонки, — фыркнула Валерия. — До запонок ему как до луны. Ладно, посмотрим.
Первый месяц работы Егора в «Зеленом силуэте» напоминал наблюдение за зверем, попавшим в чужую среду обитания. Он не тушевался, не заискивал и не пытался подстроиться под общий тон. Просто приходил, делал свою работу и уходил. Офисные сотрудники, привыкшие к ритуалам совместных кофе-брейков, обсуждению брендов верхней одежды и взаимным лайкам в социальных сетях, смотрели на него с любопытством, смешанным с настороженностью.
Офис бюро располагался на четвертом этаже делового центра «Изумрудный город». Пространство было оформлено в стиле, который местные дизайнеры называли «природный минимализм»: много дерева в отделке, живые растения в кадках, панорамные окна во всю стену. Сотрудники одевались в то, что именовали «смарт-кэжуал»: джинсы правильных брендов, свитера из тонкой шерсти, рубашки без галстуков, но непременно с запонками у мужчин. Девушки носили кашемир и льняные брюки даже зимой, спасаясь подогревом сидений в автомобилях.
Егор приходил в том же, в чем был на собеседовании. Серая флисовая куртка, плотные брюки, тяжелые ботинки на рифленой подошве. Позже выяснилось, что у него есть вторая такая же куртка, но синяя, и он чередует их по дням недели. Рюкзак с синей изолентой на лямке неизменно стоял у его стола.
— Слушай, Егор, — не выдержал однажды Денис. — А почему у тебя рюкзак замотан изолентой? Там что, дыра?
— Нет. Лямка треснула, а рюкзак хороший, жалко выбрасывать. Изолента держит уже второй год. Проверено.
— Так купи новый. Вон в «Спортмании» на распродаже отличные городские рюкзаки за три тысячи. Смотри, у меня такой же.
Денис показал свой рюкзак, действительно красивый, серый с красными вставками. Егор осмотрел его, кивнул.
— Хороший. Но мой еще послужит.
Коллеги переглядывались. Им было непонятно такое отношение к вещам. В их мире сломанное принято было заменять новым, немедленно и без сожалений. Вещь должна быть актуальной, модной, из правильного магазина. Ходить с изолентой на рюкзаке было чем-то из другой реальности, и реальность эта казалась им нелепой.
Особенно усердствовала Анжела, менеджер по работе с клиентами. Ей было двадцать семь лет, она жила в съемной квартире на Патриарших, тратила половину зарплаты на одежду и рестораны и искренне верила, что жизнь должна быть красивой. При виде Егора она каждый раз делала такое лицо, будто мимо пронесли что-то с душком.
— Девочки, я не могу, — говорила она в комнате отдыха, помешивая латте одноразовой палочкой. — Он сегодня достал из кармана носовой платок. Настоящий тканевый носовой платок, вы представляете? В клеточку. Я думала, такие только в музее быта можно увидеть.
— А что плохого в тканевом платке? — спросила Маша, младший архитектор. — Экологично, по крайней мере.
— Маша, ты не понимаешь. Это вопрос культуры. Носовой платок, который стирают и снова кладут в карман, это антисанитария. Есть же бумажные платочки, в конце концов.
— У него, наверное, нет денег на бумажные платочки, — предположила Вероника, бухгалтер. — Ты видела его зарплату? Пятьдесят тысяч. На эти деньги в Москве только выживать, а не жить.
— А ты видела, что он ест? — подхватила Анжела. — Он приносит с собой контейнеры. И не из доставки правильного питания, а самодельные. Вчера у него была гречка с тушенкой. Тушенка, девочки! Я чуть не упала со стула.
— Ну, тушенка, и что? — подала голос Маша. — Нормальная еда. Калорийная.
— Маша, ты будто с луны свалилась. Тушенка это символ совка, понимаешь? Это прошлый век. Современный человек питается осознанно, следит за составом, за калориями, за гликемическим индексом. А тут тушенка в банке.
Егор в это время сидел за своим столом в общем зале и спокойно ел принесенную еду. Он слышал обрывки разговоров, доносившиеся из комнаты отдыха, но не придавал им значения. За годы работы в лесничестве он привык к тому, что его образ жизни отличается от городского. В тайге никому не приходило в голову обсуждать, из какой ткани у тебя платок или какого бренда твой рюкзак. Там важнее было другое: умеешь ли ты развести огонь в дождь, знаешь ли, как отличить съедобный гриб от ядовитого, не растеряешься ли, если медведь выйдет на тропу. А тушенка считалась стратегическим запасом, и никто не стеснялся ее есть.
Обеденный перерыв заканчивался, коллеги возвращались к работе. Анжела проходила мимо стола Егора и вдруг остановилась.
— Егор, а можно вопрос?
— Спрашивайте.
— А почему вы не пользуетесь кофемашиной? У нас хорошая кофемашина, итальянская. Все пользуются, а вы нет. Вам не нравится кофе?
— Нравится. Но я предпочитаю чай. У меня с собой термос.
— Термос, — повторила Анжела с таким выражением, будто он сказал «лапти». — Понятно.
Она ушла к своему столу, покачивая головой. Егор достал из рюкзака термос, открутил крышку и налил себе горячего чая. Это был не пакетированный чай из супермаркета, а заварка, которую мать собирала летом в родных местах: иван-чай, смородиновый лист, немного душицы. Запах поплыл по офису, густой, медовый, совсем не похожий на офисные ароматы кофе и кондиционера.
Маша, проходившая мимо с кипой чертежей, вдруг остановилась.
— Как вкусно пахнет. Что это?
— Травяной сбор. Иван-чай со смородиной. Хотите попробовать?
— А можно?
Егор налил ей в крышку от термоса немного напитка. Маша сделала глоток и зажмурилась.
— Очень вкусно. Совсем не похоже на то, что в аптеке продается. Вы сами собираете?
— Мать собирает. У нас в Малых Гривах таких трав полно. Там места глухие, чистое всё. Воздух, вода, земля. Потому и чай такой.
— Здорово, — сказала Маша и ушла к себе, унося с собой кружку.
Валерия, сидевшая за своим столом у окна, наблюдала эту сцену с легким раздражением. Ее злило в Егоре всё. Его спокойствие, его независимость, его нежелание подстраиваться под общие правила. В её мире человек должен был хотеть быть частью стаи, а этот явно существовал по каким-то своим законам.
— Егор Степанович, — позвала она. — Зайдите ко мне.
Егор подошел к ее столу, встал спокойно, не переминаясь с ноги на ногу.
— Я подготовила дендроплан по Веретьевскому объекту. Там требуется замена семи елей, которые не пережили зиму. Вы должны выехать на место и оценить состояние посадок на предмет возможных болезней. Я хочу, чтобы вы заполнили акт обследования по форме, которую я вам пришлю. В электронном виде, пожалуйста. С фотографиями и координатами.
— Хорошо. Когда выезжать?
— Завтра с утра. Возьмите служебный «Степной барс», ключи у Вероники. И пожалуйста, заправьте полный бак. В прошлый раз вы вернули машину с полупустым баком.
— Там было больше половины, — спокойно ответил Егор. — Но я заправлю.
— И еще. Когда будете на месте, наберите меня. Я хочу по видеосвязи посмотреть на состояние елей.
— Там связь плохая. Места глухие, сотовая вышка далеко. Но если поймаю сигнал, наберу.
— Постарайтесь.
Егор кивнул и вернулся к своему столу. Валерия посмотрела ему в спину. Нет, определенно, ее раздражала его манера держаться. Слишком ровная спина, слишком уверенный шаг для человека, который выглядит как турист, отставший от группы.
На следующий день Егор выехал в Веретьево. Дорога занимала около трех часов, сначала по федеральной трассе, потом по региональной дороге, а последние пятнадцать километров по грунтовке, которая весной раскисала так, что не всякий внедорожник проходил. Но «Степной барс» был машиной надежной, рамной конструкции, с высоким клиренсом и понижающей передачей. Егор вел его аккуратно, объезжая глубокие лужи и не газуя на подъемах.
Веретьево было старым дачным поселком, который постепенно превращался в коттеджный. Пять лет назад бюро «Зеленый силуэт» выиграло тендер на благоустройство территории вокруг нового жилого комплекса. Посадили ели, сосны, разбили газоны, сделали прогулочные дорожки. Но заказчик не выделил денег на регулярный уход, и посадки постепенно приходили в запустение. Вот теперь Егора и отправили оценить масштаб бедствия.
Он прошелся по участку, записывая в блокнот координаты погибших деревьев. Ели действительно пострадали сильно. Часть выпрела из-за того, что снег лег слишком плотным слоем и не было воздушной подушки. Часть подгрызли мыши, устроившие гнезда в декоративной коре. Еще два дерева пожелтели от грибковой инфекции, которая попала с соседнего заброшенного участка. Егор фотографировал, делал пометки, брал пробы коры.
Связи не было совсем. Телефон показывал пустые деления индикатора, и значок вызова терялся где-то в эфире. Егор убрал телефон в карман и продолжил осмотр. Он провел на участке почти четыре часа и собрал достаточно данных для отчета.
Возвращался он уже затемно. В офисе его никто не ждал, все давно разъехались по домам. Егор поставил машину на подземную парковку, забрал рюкзак и поехал на электричке в Подольск.
На следующее утро он сдал отчет Валерии. Та пролистала страницы, увеличила фотографии на экране и нехотя признала, что работа сделана толково.
— Здесь семь деревьев на замену, — сказала она. — Еще три можно попробовать спасти обработкой. Я согласую с заказчиком. А это что за пометки на полях?
— Там за участком дикая малина разрослась. Я подумал, может, облагородить ее, сделать частью ландшафта. Культурная малина не всегда приживается, а эта уже акклиматизирована. Будет цвести и плодоносить без особого ухода.
Валерия задумалась. Идея была неглупой. Вписывать дикорастущие растения в ландшафтный дизайн было одним из трендов, который набирал обороты. Экологичное озеленение, минимальный уход, естественная красота. Но то, что это предложил Егор, ее задевало.
— Я подумаю, — сказала она. — Пока сосредоточьтесь на замене елей. Заказчик хочет, чтобы посадили новые до майских праздников.
— Понял.
Недели шли за неделями. Егор постепенно втягивался в ритм работы. Он изучил программы, которые от него требовали, освоил электронный документооборот и даже научился пользоваться офисной кофемашиной, хотя предпочитал всё равно свой термос. Коллеги к нему привыкли, но не приняли. Он оставался чужим, и расстояние между ним и остальными сотрудниками не сокращалось.
Анжела продолжала отпускать колкости. Валерия держалась холодно и официально. Денис пытался шутить, но его шутки часто граничили с насмешкой, и Егор на них не реагировал. Маша была единственной, кто общался с ним по-человечески, и то больше из интереса к травам и чаям, которые он привозил.
В середине апреля Марина Игоревна собрала планерку. На повестке был важный вопрос. Бюро получило заказ от крупного застройщика, который планировал возвести гостиничный комплекс в лесной зоне на севере области. Территория большая, больше двадцати гектаров. Требовалось провести предварительное обследование участка, оценить лесные насаждения, определить, какие деревья можно сохранить, а какие придется вырубать. А главное, найти подход к участку для строительной техники, потому что нормальной дороги там не было, только старая лесовозная колея, которой не пользовались лет десять.
— Едем группой, — сказала Марина Игоревна. — Валерия как ведущий архитектор. Денис как инженер по благоустройству. Егор как дендролог и специалист по лесным территориям. Анжела как представитель по работе с клиентом, заказчик хочет, чтобы на выезде был менеджер. Выезжаем в следующий четверг. Прогноз погоды пока благоприятный, но учтите, что в области может быть по-другому. Одевайтесь соответственно.
— Соответственно чему? — спросила Анжела. — Там что, лес?
— Лес, Анжела, лес, — ответила директор. — Это значит, что туфли на каблуках и светлое пальто лучше оставить в Москве. Возьмите удобную обувь и непромокаемую одежду.
Анжела нахмурилась. Удобной обуви для леса в ее гардеробе не было. Были кроссовки для спортзала, в которых она появлялась два раза в год, и были ботильоны на плоской подошве, которые она считала компромиссным вариантом. Но сказать об этом вслух она не решилась.
Денис отнесся к новости спокойно. У него был опыт выездов на природу, правда, в основном в формате шашлыков на специально оборудованных площадках с мангалами и деревянными беседками. Валерия нахмурилась, но спорить не стала. Она понимала важность этого заказа и ради дела готова была потерпеть некоторые неудобства.
Егор воспринял новость молча. Лес для него был привычной средой, и никаких специальных приготовлений он делать не стал, только проверил свой рюкзак и пополнил запас спичек.
До четверга оставалось три дня. В офисе царило оживление, которое всегда сопровождает подготовку к выездным мероприятиям. Анжела заказала новую куртку в интернет-магазине, долго выбирая между тремя оттенками бежевого. Денис купил термос и набор бутербродов в кулинарии делового центра. Валерия достала с антресолей трекинговые ботинки, которые покупала три года назад для поездки в горы, но так и не надела. Егор просто пришел в четверг с рюкзаком, в который добавил моток прочной веревки, небольшой топорик в чехле и коробок охотничьих спичек.
В четверг утром все собрались у офиса. Служебный «Степной барс» уже стоял у входа, вымытый и заправленный. Машина была вместительная, с большим багажником, куда погрузили оборудование: нивелир, теодолит, мерные ленты, планшеты, пробоотборники для почвы. Плюс личные вещи сотрудников.
Егор оглядел своих спутников. Анжела была в новых бежевых кроссовках и тонкой курточке горчичного цвета. Денис надел джинсы и легкую ветровку. Валерия оделась основательнее: трекинговые ботинки, плотные брюки, непромокаемая куртка. Уже неплохо, подумал Егор. Но рюкзаки у всех были маленькие, городские, с трудом вмещающие ноутбук и обед.
— В машину можно брать, что хотите? — спросил он.
— Конечно, места много, — ответила Валерия. — А что у вас там, еще один рюкзак?
— Запас провизии. На всякий случай.
— На какой случай? Мы возвращаемся сегодня вечером.
— Погода может испортиться. Дорога там старая, лесовозная. Если дождь пойдет, развезет так, что не проехать. Лучше взять с запасом.
Валерия посмотрела на небо. Солнце светило ярко, облака были легкими и перистыми. Прогноз в телефоне обещал переменную облачность без осадков.
— Думаю, обойдется, — сказала она. — Но берите, если хотите.
Егор погрузил в багажник свой рюкзак и еще один брезентовый мешок, в котором что-то позвякивало. Денис заглянул туда с любопытством и увидел котелок, топорик и какие-то металлические штуки, назначения которых он не понял.
— Егор, ты чего, в экспедицию собрался? — спросил он со смехом.
— На всякий случай, — повторил Егор.
Выехали в семь утра. За рулем был Егор. Он знал дорогу лучше всех, потому что уже ездил в те края на разведку. Машина шла мягко, поглощая неровности асфальта. Анжела села на заднее сиденье, достала зеркальце и поправила макияж. Денис уткнулся в телефон, просматривая новости. Валерия сидела рядом с Егором и смотрела на дорогу.
Первые два часа прошли в молчании. Потом Анжела заскучала и начала рассказывать о своем новом ухажере. Денис поддерживал разговор, Валерия изредка вставляла реплики. Егор молча вел машину, сосредоточившись на дороге.
За Малой Вишерой свернули с федеральной трассы на региональную. Асфальт стал хуже, пошли заплатки и выбоины. Потом и асфальт кончился, сменившись укатанной грунтовкой, которая петляла между полями и перелесками.
— Красота какая, — сказала Анжела, глядя в окно. — Настоящая русская природа. Березки, елочки. Воздух какой чистый.
— Это еще не лес, — отозвался Егор. — Лес дальше пойдет, после Веретьева.
Грунтовка постепенно сужалась. Теперь это была уже не дорога, а скорее колея, проложенная лесовозами много лет назад. Глубокие лужи стояли между колеями, и Егор объезжал их по обочине, стараясь не задеть днищем. «Степной барс» справлялся уверенно, но тряска была ощутимой.
— Меня сейчас укачает, — пожаловалась Анжела. — Долго еще?
— Часа полтора, — ответил Егор. — Это если дорога не ухудшится.
Дорога ухудшилась. Небо, еще час назад чистое, начало затягиваться тучами. Они наползали с севера, тяжелые, слоистые, с характерным синеватым отливом. Егор заметил это первым и нахмурился.
— Дождь будет, — сказал он. — И похоже, сильный.
— Прогноз не обещал, — возразила Валерия.
— Прогноз составляют в городе. А здесь погода своя.
Первые капли упали на лобовое стекло через двадцать минут. Сначала редкие и мелкие, они быстро превратились в плотную стену воды, которая обрушилась на машину с такой силой, что дворники не справлялись. Егор сбавил скорость до минимума и включил противотуманные фары.
— Ничего себе ливень, — сказал Денис. — Как из ведра.
Грунтовка на глазах превращалась в жидкое месиво. Колеса «Степного барса» пробуксовывали, машина рыскала, и Егору приходилось постоянно корректировать курс. Он включил полный привод и понижающую передачу, но это помогало не сильно. Глина под колесами была жирной и скользкой, она налипала на протектор толстым слоем, превращая колеса в гладкие барабаны.
— Нам надо найти место для разворота, — сказал Егор. — Дальше не проедем.
— Как не проедем? — встревожилась Анжела. — А как же объект?
— Объект подождет. Дорогу развезло, еще немного, и мы застрянем совсем.
Он попытался развернуться на относительно широком участке, но машина вдруг ухнула задним колесом в скрытую под водой яму и села на брюхо. Двигатель взревел, колеса беспомощно закрутились в грязи, разбрызгивая фонтаны воды. «Степной барс» не двигался с места.
— Приехали, — констатировал Егор и заглушил двигатель.
В машине повисла тишина, нарушаемая только шумом дождя по крыше. Анжела смотрела в окно, и на ее лице медленно проступало осознание ситуации. Они застряли в лесу, в ливень, на разбитой дороге, до которой не доберется ни один эвакуатор.
— Ну и что теперь делать? — спросила Валерия.
— Проверить связь, — ответил Егор. — Хотя я сомневаюсь.
Все четверо достали телефоны. Сигнала не было ни у кого. Денис поднял свой дорогой смартфон над головой, пытаясь поймать хоть одно деление, но экран показывал пустую шкалу и значок отсутствия сети.
— Чудесно, — сказала Анжела. — Просто чудесно. Мы застряли неизвестно где, связи нет, дождь льет. И что нам теперь, ночевать здесь?
— Дождь скоро кончится, — сказал Егор. — Такие ливни долго не идут. А потом будем думать, как вытаскивать машину.
— Вытаскивать? Чем? У нас даже лопаты нет, — Денис нервно потер переносицу.
— Лопата есть, — спокойно ответил Егор. — В мешке.
Он вышел из машины под дождь. Валерия смотрела, как он открывает багажник, достает свой брезентовый мешок и вынимает оттуда саперную лопатку. Потом достал топорик, моток веревки, котелок, коробок спичек, завернутый в полиэтиленовый пакет.
— Вы что, всерьез собираетесь копать? — спросила Анжела, высовываясь из окна. — Под дождем?
— Копать будем потом, когда дождь кончится. Сейчас нужно найти место для костра и укрытие. В машине сидеть холодно, двигатель глушить надо, бензин экономить. Скоро стемнеет, температура упадет.
— Костер? Какое костер? Мы что, в походе? — Анжела почти кричала.
— Мы в лесу, — сказал Егор, не оборачиваясь. — И будем жить по лесным законам.
Он отошел от машины и принялся осматривать опушку. Дождь хлестал его по лицу, вода стекала с коротких волос за воротник куртки. Он нашел относительно сухое место под старой разлапистой елью, где земля была покрыта плотным слоем хвои. Здесь можно было развести костер, не боясь, что огонь перекинется на лесную подстилку.
Сначала он нарубил лапника и сложил его в навес, который прислонил к стволу ели. Получилось что-то вроде шалаша, открытого с одной стороны. Внутрь набросал еще лапника, соорудив подобие лежанки. Потом достал нож и начал срезать бересту с ближайшей березы. Дождь к тому времени начал стихать, переходя в мелкую морось, и береста отрывалась хорошо, длинными влажными полосами.
— Что он делает? — спросила Анжела, наблюдавшая за ним через стекло.
— Костер разводит, — ответила Валерия.
— Из чего? Всё мокрое.
— Сейчас увидим.
Егор вытер нож о штаны, убрал его в ножны и присел на корточки возле места, выбранного для костра. Он сложил бересту горкой, сверху накрошил тонких веточек, найденных под елью, где было сухо. Потом достал коробок спичек, чиркнул одной. Огонек заколебался на ветру, но не погас. Егор прикрыл его ладонью и поднес к бересте. Та занялась сразу, ярким, почти бездымным пламенем.
Через минуту костер горел уверенно. Егор подложил ветки потолще, потом совсем толстые сучья, которые натаскал из валежника. Дым поднимался столбом, разгоняя сырой воздух. От костра потянуло теплом.
— Выходите, — позвал Егор. — Тут теплее, чем в машине.
Коллеги выбирались из «Степного барса» неохотно. Анжела поежилась, ступая кроссовками в грязь. Денис поднял воротник ветровки. Валерия застегнула куртку на все молнии. Они подошли к костру и встали полукругом, протягивая руки к огню.
— Надо же, — сказал Денис. — Действительно тепло.
— Костер греет лучше любой батареи, — сказал Егор. — Сейчас чай сделаем.
Он достал из мешка котелок, налил в него воды из канистры, которую предусмотрительно взял с собой. Подвесил котелок на перекладине, которую соорудил из двух рогатых веток и поперечной палки. Вода начала нагреваться.
— У вас всегда с собой котелок? — спросила Валерия.
— Всегда. И спички, и веревка, и топор. В лесу без этого нельзя. Не знаешь, когда пригодится. Вот сегодня пригодилось.
— А что за веревка? — заинтересовался Денис.
— Полиамидный шнур. Двенадцать миллиметров толщиной, нагрузка на разрыв под тонну. Хорошая веревка, выручала не раз.
Вода в котелке закипела. Егор достал из рюкзака пачку чая, бросил заварку в кипяток, добавил несколько листиков сушеной душицы. Запах поплыл по поляне, густой и пряный.
— Это тот самый чай? — спросила Маша.
— Тот самый. Угощайтесь.
Он разлил чай по кружкам, которые тоже нашлись в его рюкзаке. Три металлические кружки и одна керамическая, тщательно обернутая полотенцем. Керамическую он протянул Валерии, остальные раздал Денису и Анжеле. Себе налил в крышку от термоса.
— И кружки возите с собой, — сказала Анжела, и в голосе ее не было насмешки. Скорее, удивление.
— Ну да. Из одной миски всем неудобно.
Они сидели вокруг костра и пили чай. Дождь кончился совсем. Небо оставалось затянутым тучами, и начало темнеть. В лесу темнеет быстро, гораздо быстрее, чем в городе, где свет фонарей и окон создает иллюзию длящегося дня. Здесь же, едва солнце опустилось за тучи, сразу наступили сумерки.
— Что будем делать? — спросила Валерия. — Ночевать здесь?
— Переночуем в машине, — сказал Егор. — Укройтесь, чем есть. Я поддержу костер до утра. Спать по очереди, чтобы огонь не погас. Волков здесь нет, медведей тоже, места людные, хоть и глухие. А вот замерзнуть можно. Ночью температура упадет, плюс влажность высокая.
— А завтра? Как мы выберемся?
— Завтра будем машину вытаскивать. Я придумаю что-нибудь. Утро вечера мудренее.
Ночь прошла беспокойно. Егор дежурил первым, сидя у костра и подкладывая ветки. Денис сменил его через три часа, потом Валерия. Анжела спала, завернувшись в свой горчичный пиджак, на заднем сиденье машины. Было холодно и сыро, костер давал тепло, но только с одной стороны. К утру все промерзли и проголодались.
На рассвете Егор снова взялся за дело. Он сходил к ручью, который журчал в овраге, принес воды. Разогрел в котелке остатки чая. Потом достал из рюкзака банку тушенки, вскрыл ножом, разогрел на углях. Разломил буханку черного хлеба, которую тоже вез с собой.
— Завтрак, — объявил он. — Прошу.
Анжела смотрела на банку тушенки. Та самая тушенка, над которой она смеялась неделю назад. Теперь она казалась ей невероятно вкусной. Голод давал о себе знать, и запах разогретого мяса с хлебом был лучшим из возможных ароматов.
— Спасибо, — сказала она тихо и приняла от Егора кусок хлеба с мясом.
После завтрака Егор занялся машиной. Он обошел «Степной барс» со всех сторон, оценил положение колес, глубину ямы, в которую провалилось заднее колесо. Потом подошел к багажнику и достал веревку, топор и лопату.
— Будем делать полиспаст, — сказал он.
— Что делать? — не понял Денис.
— Систему блоков. С ее помощью можно вытащить машину даже в одиночку. Нужна веревка, несколько карабинов и точка опоры. Точка опоры у нас есть — вон та сосна, видите, на обочине. Здоровая, корни глубокие.
Денис смотрел на него с сомнением. Валерия тоже подошла ближе. Егор уже разматывал веревку, раскладывая ее на земле.
— Смотрите. Принцип простой. Один конец веревки крепим к машине. Второй пропускаем через блок, который висит на сосне. Блоков у меня с собой нет, но можно сделать из подручных материалов. Вот, я взял в багажнике две монтажные скобы и колесики от старого оборудования, которое мы везли на объект. Получится примитивный шкив. Если все сделать правильно, сила тяги увеличится в несколько раз.
Он говорил спокойно, будто объяснял что-то обыденное. Денис и Валерия смотрели, как он прилаживает скобы к стволу сосны, как пропускает через них веревку, как завязывает узлы. Узлы выходили один другого сложнее, какие-то с петлями, какие-то с перехлестами. Каждый узел Егор затягивал накрепко, проверял, дергая изо всех сил.
— Откуда вы это умеете? — спросила Валерия.
— В лесничестве научили. Лесовозы часто застревают на таких дорогах. Технику не вызовешь, сами вытаскивали. Полиспаст — первое дело. С ним и десятитонную машину сдвинуть можно.
— А узлы?
— Узлы дед показывал. Он на флоте служил, на Северном. Там узлы — наука. Прямой, шкотовый, булинь, восьмерка. Каждый для своего дела. Вот этот, — он показал на сложный узел, соединяющий две веревки, — называется грейпвайн. Очень прочный, не скользит. А этот на конце — беседочный. Им я прикреплю веревку к машине.
Анжела сидела у костра и смотрела, как Егор работает. В городе она посчитала бы его чудаком. В лесу он выглядел хозяином положения. В каждом его движении чувствовались знание и уверенность. Ничего лишнего, никакой суеты. Руки работали точно, ноги ступали твердо.
Через час система была готова. Веревка шла от задней буксировочной проушины «Степного барса» к блоку на сосне, потом снова к машине через второй блок, закрепленный на переднем бампере. Свободный конец веревки Егор протянул на обочину.
— Теперь самое главное — тянуть. Система дает выигрыш в силе примерно в четыре раза. Но тянуть все равно придется всем.
— Всем? — переспросила Анжела.
— Всем. Вы как раз пригодитесь.
Он вручил конец веревки Денису, Валерии и Анжеле. Сам встал впереди.
— По моей команде тянем плавно, без рывков. Если дергать, веревка может лопнуть или узел развяжется. Готовы? Раз, два, взяли.
Все четверо налегли на веревку. «Степной барс» дернулся, но не сдвинулся с места.
— Еще раз. Раз, два, взяли.
Машина качнулась. Заднее колесо вылезло из ямы на пару сантиметров и снова соскользнуло обратно.
— Надо подкопать, — сказал Егор. — Яма слишком глубокая, колесо упирается в край.
Он взял лопату и полез под машину. Грязь облепила его с головы до ног, но он не обращал внимания. Через десять минут яма была расширена так, чтобы колесо могло выйти под более пологим углом.
— Теперь пробуем снова.
На этот раз машина подалась. Медленно, сантиметр за сантиметром, «Степной барс» выползал из грязевой ловушки. Колеса нашли твердую опору, и машина выкатилась на дорогу, оставляя за собой глубокую колею, полную воды.
— Получилось! — Денис едва не закричал от радости. — Егор, ты гений!
— Не гений, — ответил тот, вытирая руки о штаны. — Просто знаю, как с лесом договариваться. Теперь надо развернуться и ехать обратно. Объект подождет. Дорогу развезло окончательно, дальше только хуже.
Никто не спорил. Все погрузились в машину, мокрые, уставшие, но с чувством огромного облегчения. Егор сел за руль, развернул «Степной барс» на пятачке, который с трудом нашел, и повел его обратно по раскисшей колее. Он ехал медленно, но уверенно, объезжая самые глубокие лужи и выбирая участки, где глина была помельче.
Только через четыре часа они выехали на региональную дорогу. Асфальт показался всем раем. Машина мягко покатила по ровному покрытию, и напряжение постепенно отпускало.
В салоне было тихо. Анжела дремала на заднем сиденье, завернувшись в старый плед, который Егор достал из своего мешка. Валерия смотрела в окно. Денис проверял телефон, который наконец поймал сигнал и разрывался от пропущенных сообщений.
— Я напишу Марине Игоревне, что мы возвращаемся, — сказала Валерия. — И объясню ситуацию.
— Напишите, — кивнул Егор. — А я потом составлю отчет по дороге. Надо будет предупредить заказчика, что объект труднодоступен. Без нормальной дороги строительную технику туда не провести.
— Это уже моя забота, — сказала Валерия. — Вы свое дело сделали. И даже больше.
Она замолчала. Хотела добавить что-то еще, но не стала. Слова благодарности были непривычны для нее в отношении Егора. Она привыкла видеть в нем чужака, неуклюжего провинциала с нелепым рюкзаком и тканевым платком. А теперь этот провинциал вытащил их из ситуации, которая могла закончиться очень плохо.
До Москвы добрались к вечеру. Егор припарковал «Степной барс» на подземной парковке делового центра. Все вышли из машины, размяли ноги. Вид у них был непрезентабельный. Одежда грязная, обувь в глине, лица осунувшиеся от усталости. Охранник на въезде посмотрел на них с удивлением.
— На объект ездили, — коротко объяснил Денис. — Там грязь.
В офис решили не подниматься, разъехались по домам. Егор поехал на электричке в Подольск, Анжела вызвала такси, Денис уехал на своей машине. Валерия осталась на парковке одна. Она стояла и смотрела на «Степной барс», на его заляпанные грязью борта, на веревку, которая всё еще свисала с заднего бампера.
На следующий день офис гудел. История о том, как они застряли в лесу и как Егор их спасал, разлетелась по бюро мгновенно. Денис рассказывал с подробностями, описывая костер, чай, полиспаст, узлы. Его слушали с открытыми ртами.
— Вы представляете, он веревку привязал к сосне, — говорил Денис. — И мы вытащили машину. Сами! Без эвакуатора, без трактора. Просто при помощи веревки и мозгов.
— И топора, — добавила Анжела. — И лопаты. И тушенки, кстати.
Она улыбнулась, и в этой улыбке не было прежней насмешки. Теперь она смотрела на Егора иначе. Он сидел за своим столом как обычно, перебирал какие-то бумаги, пил чай из термоса. Рюкзак с синей изолентой стоял у его ног.
Валерия подошла к нему ближе к полудню.
— Егор Степанович, зайдите ко мне.
Они прошли в переговорную. Валерия закрыла дверь и повернулась к нему.
— Я хочу перед вами извиниться, — сказала она без предисловий.
— За что? — спросил Егор.
— За свое поведение. За то, что смотрела на вас свысока. За дурацкие шутки и за то, что обсуждала вас за спиной. Вы оказались настоящим профессионалом. А я вела себя некрасиво.
— Я не обижался, — сказал Егор. — Мне не привыкать. Когда из деревни в столицу приезжаешь, всегда так. Сначала смеются, потом присматриваются, потом принимают. Или не принимают, но это уже не моя забота. Я свою работу делаю, и этого достаточно.
— Недостаточно, — возразила Валерия. — Вы отличный специалист, и мы должны были это увидеть с самого начала. Я прошу прощения от лица всего коллектива.
— От лица коллектива не надо, — Егор улыбнулся. — Коллектив разный. Маша вот сразу ко мне по-человечески отнеслась. Денис тоже не со зла шутил. А вы, Валерия, просто привыкли к определенным стандартам. Это не плохо, просто мир шире этих стандартов. Вот и всё.
Валерия помолчала.
— Вы странный человек, Егор.
— Я обычный человек. Просто живу не по вашим правилам.
— И не собираетесь по ним жить?
— Нет. У меня свои правила. Простые. Если человеку нужна помощь — помоги. Если у тебя есть знания — поделись. Если над тобой смеются — не принимай близко к сердцу. И всегда имей при себе спички, веревку и нож. Мало ли что.
Валерия покачала головой.
— Знаете, я, наверное, никогда не смогу так жить. Но я рада, что вы работаете у нас. И если вам что-то нужно, обращайтесь.
— Хорошо. Мне бы лопату новую. Та, что в багажнике, погнулась.
— Будет вам лопата. И еще что-нибудь.
— Больше ничего не надо.
Он вышел из переговорной. Валерия осталась стоять у окна. Внизу шумел город, поток машин, люди на тротуарах. Она думала о том, как часто она судила о людях по внешнему виду, по одежде, по манере говорить. И как редко ошибалась в этих суждениях, потому что большинство людей в её мире действительно были такими, какими казались. Но вот появился человек, который выбивался из этой системы, и её суждение оказалось не просто ошибочным, а глупым.
В обеденный перерыв в комнате отдыха собрались почти все сотрудники. Анжела рассказывала новым слушателям о том, как Егор разводил костер из мокрой бересты. Денис демонстрировал на пальцах устройство полиспаста. Маша заваривала чай из пакетика, который ей дал Егор, и угощала всех желающих.
Егор сидел в стороне и молчал. Ему не нужно было это внимание. Он сделал то, что считал нужным, и не ждал благодарности. Но благодарность пришла, и он принял её спокойно.
Через две недели Марина Игоревна собрала совещание по новому объекту. На этот раз заказчик был еще крупнее, и речь шла о комплексном освоении территории с сохранением существующего лесного массива. Требовалось не просто оценить насаждения, а разработать план интеграции леса в жилую застройку.
— Я предлагаю назначить руководителем группы Егора Степановича, — сказала директор.
Никто не возражал. Валерия кивнула, Денис поддержал, Анжела промолчала, но по её лицу было видно, что она согласна.
— Егор Степанович, справитесь?
— Справлюсь, — ответил Егор. — Только у меня одно условие.
— Какое?
— Вся группа перед выездом проходит инструктаж. И берет с собой аварийный запас. Спички, вода, теплые вещи. Без этого я в лес никого не поведу.
Марина Игоревна улыбнулась.
— Резонно. Хорошо, условие принято. Разработайте памятку, утвердим приказом.
После совещания Егор задержался в кабинете. Он смотрел на карту будущего объекта, на зеленые пятна лесных массивов, которые предстояло сохранить, на синие нитки ручьев и оврагов. Лес на карте выглядел беззащитным, просто цветным пятном на бумаге. Но Егор знал, что лес живой, что у него свой характер, свои законы, своя сила. И договариваться с ним можно только на равных, уважая его и понимая.
Вечером он возвращался домой на электричке. За окнами проплывали подмосковные рощи, уже тронутые первой зеленью. Егор смотрел на них и думал о том, что город и лес совсем не так далеки друг от друга, как кажется его коллегам. Просто город построил стену из стекла и бетона и решил, что лес остался где-то там, за МКАДом. Но лес никуда не делся. Он ждет, когда стена даст трещину. И тогда он напомнит о себе.
В рюкзаке Егора по-прежнему лежали спички, веревка и нож. Просто на всякий случай.
Прошло полгода. Егор стал в бюро своим. Не таким своим, как Денис или Анжела, которые обсуждали новые сериалы и планировали совместные походы в рестораны, но своим в другом, более важном смысле. К нему приходили за советом, когда не могли определить породу дерева по листу. Его просили оценить качество саженцев, привезенных из питомника. С ним советовались, стоит ли сажать туи на северной стороне участка и как защитить корни сосен от выпревания.
Он больше не был объектом насмешек. Его рюкзак с синей изолентой стал частью офисного пейзажа, привычной деталью, как кофемашина или кактус на подоконнике. Новые сотрудники, приходя в бюро, слышали историю про лес, дождь и полиспаст, и смотрели на Егора с уважением, смешанным с любопытством.
Анжела как-то спросила его, не хочет ли он обновить гардероб. Предложила сходить вместе в магазин, помочь выбрать что-то современное. Егор отказался.
— Мне удобно в том, что есть. Куртка греет, ботинки не промокают. Зачем менять то, что работает?
— Но это же немодно, — сказала Анжела.
— А что такое мода? — спросил Егор. — Это когда много людей договорились считать какую-то вещь красивой. А я в этих договоренностях не участвовал. У меня свои критерии красоты. Вот посмотрите на эту ель за окном. Она стоит там уже сто лет. Она не знает, что такое мода, но она прекрасна. Потому что она настоящая.
Анжела задумалась. Потом улыбнулась.
— Вы удивительный человек, Егор Степанович.
— Обычный. Просто смотрю на вещи по-другому.
Валерия, наблюдавшая эту сцену со своего места, отметила про себя, что Анжела больше не смеется над Егором. И не потому что боится его или заискивает. А потому что действительно начала видеть в нем что-то, чего не видела раньше. Что-то настоящее, как та ель за окном.
Однажды в пятницу вечером, когда офис опустел, Валерия задержалась за своим столом. Она дописывала проект для важного клиента и не заметила, как стемнело. Вдруг она услышала шаги в коридоре. Это был Егор.
— Вы еще здесь? — спросил он.
— Доделываю. А вы?
— Да так, засиделся. Проверял данные по новому питомнику. Хороший питомник, кстати. Сосны выращивают с закрытой корневой, приживаемость почти сто процентов.
— Это хорошо, — рассеянно сказала Валерия.
Егор помялся у двери.
— Я чай заварил. Хотите?
— Не откажусь.
Он принес ей кружку с тем самым травяным чаем, который когда-то показался ей деревенским и нелепым. Теперь она взяла кружку с удовольствием и вдохнула аромат.
— Вкусно, — сказала она.
— Да, чай хороший. Мать прислала посылку, там еще и варенье из черники. Будете?
— Буду.
Так они сидели в пустом офисе, пили чай с вареньем и разговаривали. Егор рассказывал про Малые Гривы, про речку, которая разливается весной так, что к деревне не подъехать. Про деда, который до сих пор ходит на лыжах в лес, хотя ему под восемьдесят. Про лосей, которые иногда выходят к околице и стоят, глядя на дома с молчаливым достоинством.
Валерия слушала и вдруг поняла, что ей интересно. Не просто вежливо интересно, а по-настоящему. Жизнь, которую описывал Егор, была ей совершенно незнакома, но от этого не менее притягательна. Там были другие ценности, другие ориентиры, другой ритм. И этот ритм казался ей более правильным, более созвучным чему-то глубинному в ней самой.
— А вы не жалеете, что уехали из деревни? — спросила она.
— Иногда жалею. Но здесь интересно. Другая жизнь, другие задачи. Мне хочется понять, как город работает. Как он устроен изнутри. А потом, может, вернусь. Или нет. Время покажет.
— А что бы вы хотели сделать в идеале?
— В идеале? — Егор задумался. — Я бы хотел, чтобы люди перестали делить мир на город и деревню. На центр и периферию. На модное и немодное. Мир один. Лес и город дышат одним воздухом. Вода в городских кранах приходит из тех же рек, что текут в лесу. Просто люди об этом забыли. И когда они оказываются в лесу без своих технологий, без телефонов и машин, они чувствуют себя потерянными. А я хочу, чтобы они чувствовали себя как дома. Везде. Чтобы любой человек мог развести костер и не боялся дождя.
Валерия молчала. Потом сказала:
— Знаете, Егор, я выросла в Москве. Вся моя жизнь — это асфальт и бетон. Я никогда не ночевала в палатке, никогда не разводила костер. До того случая в лесу я даже не знала, как выглядит береста. А теперь мне хочется научиться. Понимаете? Мне хочется знать то, что знаете вы.
Егор посмотрел на нее серьезно.
— Научиться можно всему. Было бы желание. Если хотите, я могу показать вам лес. Не тот, что на карте, а настоящий. Живой.
— Я бы хотела.
— Тогда договорились. Когда стает снег, поедем в Веретьево. Там хороший лес, тихий. Я покажу вам, как определить возраст сосны по мутовкам. Как найти родник. Как отличить след зайца от следа лисы. Это не сложно, просто нужно время и внимание.
Валерия кивнула. За окном горели огни вечерней Москвы, но думала она сейчас не о городе. Она думала о лесе, который ждал её. О соснах, которые тянутся к небу, не замечая суеты мегаполиса. О ручьях, которые текут под снегом, дожидаясь весны. И о человеке, который сидел напротив неё и пил чай из старого термоса.
На следующий день в офис пришла Марина Игоревна с новостью. Бюро выиграло крупный конкурс на благоустройство набережной в одном из городов области. Проект обещал быть интересным и сложным.
— В группу войдут Валерия, Егор, Денис и Анжела, — сказала она. — Сработались, значит, и дальше работайте.
Анжела застонала в шутку.
— Опять в лес?
— На этот раз на набережную, — улыбнулась директор. — Но кто знает, что там за набережная. Может, тоже без приключений не обойдется.
— Я спички взял, — сказал Егор.
Все засмеялись. Это был уже не тот смех, что полгода назад, когда над ним насмехались. Это был смех облегчения и признания. Смех людей, которые знают, что рядом человек, способный решить любую проблему.
После совещания Егор вышел в коридор. За ним вышла Анжела.
— Егор Степанович, — окликнула она.
— Да?
— Я хотела спросить. А можно мне тоже научиться костер разводить? Ну, на всякий случай.
— Конечно.
— И узлы вязать?
— И узлы.
— И чай заваривать из трав?
— Травы летом пойдут. Сейчас только прошлогодние запасы, а летом свежие соберем. Я покажу, какие листья брать, как сушить.
Анжела просияла.
— Спасибо. Я серьезно. Мне стыдно за то, как я себя вела раньше. Правда стыдно.
— Не надо стыдиться, — сказал Егор. — Человек растет, когда меняет мнение. Вы меняете. Значит, растете. Это хорошо.
Он пошел к своему столу, а Анжела осталась стоять в коридоре. Она думала о том, как сильно изменилась её жизнь за эти полгода. Нет, внешне всё осталось тем же. Та же работа, та же зарплата, та же съемная квартира на Патриарших. Но что-то внутри сдвинулось. Она стала иначе смотреть на людей, на вещи, на саму себя. И это изменение началось там, в лесу, когда она сидела у костра и пила чай из металлической кружки.
В обед Маша подошла к Егору с просьбой.
— Я проект делаю для частного сада. Заказчик хочет дикий уголок с лесными травами. Можно мне с вами посоветоваться? Я не знаю, какие травы подойдут для тенистого участка.
— Подойдем к компьютеру, — сказал Егор. — Я покажу фотографии, которые снимал в лесу. Там есть хорошие варианты для тени. Копытень, медуница, папоротники. И почва под ними правильная, лесная, с хвоей. Если воссоздать такие условия, будет расти.
Они просидели над проектом весь обеденный перерыв. Егор рассказывал про лесные травы так увлеченно, что вокруг собрались другие сотрудники. Даже те, кто не имел отношения к проекту, подошли послушать. Оказалось, что многим интересна ботаника, просто раньше никто не находил повода поговорить об этом.
Вечером Егор уходил последним. Он проверил, выключены ли компьютеры, закрыл окно, поправил кадку с фикусом в холле. Фикус ему было немного жаль. Растение томилось в сухом офисном воздухе, его листья тускнели, несмотря на регулярный полив. Егор мысленно пообещал фикусу, что летом вынесет его на балкон, если директор разрешит.
На улице моросил мелкий дождь. Егор поднял воротник куртки и зашагал к метро. Прохожие спешили, прячась под зонтами и капюшонами. Егор шел не торопясь. Дождь не мешал ему. Дождь — это вода, а вода — это жизнь. Так учил его дед, и Егор помнил этот урок.
В метро он сел в угол вагона и закрыл глаза. Мысли текли спокойно, как вода в ручье. Он вспоминал прошедший день, разговоры с коллегами, планы на завтра. Потом мысли перекинулись на Малые Гривы. Мать писала, что корова отелилась, будет молоко. Отец починил крышу на бане. Дед чувствует себя хорошо, только спина болит к непогоде.
Электричка везла его в Подольск. За окнами мелькали огни станций, темные массивы деревьев, редкие фонари вдоль путей. Егор смотрел на этот привычный пейзаж и думал, что жизнь интересно складывается. Год назад он не представлял себе, что будет работать в Москве, в ландшафтном бюро, и учить городских людей обращаться с лесом. А теперь это стало реальностью.
Он знал, что впереди еще много работы. Что будут новые объекты, новые выезды, новые трудности. Но трудности его не пугали. В конце концов, у него в рюкзаке всегда лежали спички, веревка и нож. Этого было достаточно.
Через месяц наступил май. Снег сошел даже в самых глухих уголках области, и лес начал просыпаться. На ветках набухли почки, полезла первая трава, зацвела мать-и-мачеха на солнечных пригорках. Бюро готовилось к новому полевому сезону.
Марина Игоревна утвердила план выездов. Первым в списке значился объект в Веретьево, где нужно было заменить погибшие ели. Потом следовали несколько частных участков и большой проект на севере области, тот самый, где они застряли в прошлый раз. Заказчик нашел деньги на строительство подъездной дороги, и теперь работа обещала быть менее экстремальной.
На совещании перед выездом Егор, как и обещал, провел инструктаж.
— Одежда должна быть теплой и непромокаемой, даже если утром солнце. Обувь — только трекинговая или резиновые сапоги. С собой обязательный набор: вода, спички, сухой паек, фонарик, дождевик, запасные носки. У кого нет спичек или фонарика, подойдите ко мне, выдам.
Сотрудники слушали его внимательно. Никто не перешептывался, не улыбался. После прошлогодней истории все понимали серьезность требований.
— И еще, — добавил Егор. — У кого есть вопросы по лесу, по технике безопасности, по тому, как вести себя в полевых условиях, задавайте сейчас. Лучше выяснить всё заранее, чем потом на месте.
Вопросов было много. Как развести костер, если нет бересты. Как определить стороны света без компаса. Что делать при встрече с дикими животными. Егор отвечал подробно и обстоятельно, как когда-то его дед отвечал на такие же вопросы ему самому.
Валерия сидела в сторонке и слушала. Она вспоминала, как год назад смеялась над Егором, над его веревкой и котелком. Теперь она сама купила трекинговые ботинки, непромокаемую куртку и походный рюкзак. И даже записалась на курсы первой помощи, которые вел инструктор с многолетним стажем.
Анжела сидела рядом и делала заметки в блокноте. Теперь это был не модный ежедневник с золотым обрезом, а простой блокнот в клеточку, такой же, как у Егора. В нем были записаны названия лесных трав, рецепт травяного чая и схема вязки узлов.
После совещания все разошлись по рабочим местам. Анжела догнала Егора в коридоре.
— Егор Степанович, я вчера была в парке. Там продают саженцы. Я купила маленькую сосну. Хочу посадить во дворе.
— Хорошее дело. Только яму выкопайте глубокую, чтобы корни свободно разместились. И не заглубляйте корневую шейку, это самое важное. Если заглубите, сосна будет болеть.
— Я запомню. А еще я купила себе походный нож. Вот.
Она достала из сумки небольшой складной нож в кожаном чехле. Егор взял его, осмотрел.
— Хороший нож. Сталь хорошая. Только заточить надо, видите, фаска неровная. Я заточу, если хотите.
— Правда? Спасибо.
— Не за что. Нож в хозяйстве всегда пригодится. Не обязательно в лесу. Дома тоже.
Анжела убрала нож обратно в сумку. Ей было приятно, что Егор одобрил ее покупку. Месяц назад она не представляла, что будет ходить в спортивный магазин и выбирать снаряжение. А теперь это казалось естественным. Как будто она всегда была такой, просто забыла об этом.
В день выезда на объект погода была солнечной и теплой. Группа собралась у офиса рано утром. На этот раз все были одеты по погоде и по обстоятельствам. У каждого за спиной висел рюкзак с необходимым набором. Даже у Анжелы, которая еще недавно щеголяла в бежевых кроссовках, теперь были настоящие трекинговые ботинки и водонепроницаемая куртка.
— Все готовы? — спросил Егор.
— Готовы, — хором ответили Валерия, Денис и Анжела.
— Тогда поехали. Дорога сегодня хорошая, должны добраться без приключений.
«Степной барс» тронулся и выехал со стоянки. В машине играла тихая музыка, пахло свежим хлебом из булочной на углу. Анжела сидела сзади и смотрела в окно. Город постепенно отступал, сменяясь пригородами, потом полями и перелесками.
— Знаете, — сказала она вдруг, — я раньше не замечала, какая у нас красивая природа. Жила в Москве всю жизнь и думала, что природа — это парки и скверы. А теперь смотрю — и дух захватывает.
— Это потому, что вы стали смотреть, — отозвался Егор. — Раньше не смотрели, вот и не видели. А природа всегда красивая. Даже в городе. Просто городская красота другая, рукотворная. А здесь — настоящая.
Валерия сидела рядом с водительским местом и молчала. Она думала о том, что за последние полгода она узнала о себе много нового. Оказывается, она любит запах хвои и дым костра. Оказывается, ей нравится ходить пешком по лесным тропам. Оказывается, чай из термоса вкуснее, чем из офисной кофемашины. И еще оказывается, что человек может измениться, если захочет. Сильно измениться, до самой глубины.
Дорога бежала под колесами. Впереди был лес, работа и целый день на свежем воздухе. И все в этой машине знали: что бы ни случилось, у них есть Егор с его рюкзаком, спичками и веревкой. А значит, всё будет хорошо.
— Егор Степанович, — спросил Денис с заднего сиденья, — а что вы сегодня взяли с собой в запас? Кроме спичек и веревки?
— Сегодня — сушки и мед. Мать прислала липовый мед, свежий. К чаю самое то.
— Отлично. Тогда с меня термос с кипятком.
— А с меня бутерброды с колбасой, — подхватила Анжела. — Домашние, не из кулинарии.
Все засмеялись. Машина свернула с трассы на проселок и углубилась в лес. И лес принял их как старых знакомых, как друзей, которые наконец научились понимать его язык.
