— Семен Петрович! — в голосе главврача отчетливо чувствовалось раздражение. — Вы почему опять таблетки отказываетесь пить?
На крик главного врача в палату прибежали заведующая отделением Анна Павловна и медсестра Ирочка.
— Ну вы же взрослый человек, а ведёте себя хуже маленького ребенка, — продолжать отчитывать пациента Виктор Сергеевич. — Неужели вам выздороветь не хочется? Скоро уже почти месяц будет, как вы у нас лежите!
Семен Петрович сел на край кровати, посмотрел на присутствующих и тяжело вздохнул. Нет, не потому, что чувствовал себя виноватым.
Просто он совсем не хочет домой. Скучно там, тоскливо. Одиноко, в конце концов. Что ему там делать?
В больнице хоть какая-то жизнь: пациенты, медсестры, врачи. Охранник Мишка, у которого Семен Петрович периодически «стреляет» сигаретку.
— Только если кто-нибудь узнает… — шепотом говорил охранник, озираясь по сторонам.
— Не узнает никто, — улыбался ему в ответ Семен Петрович. — Мне уже недолго осталось.
Охранник, собственно, потому и шел ему навстречу, что Семен Петрович рассказал ему, будто у него смертельная болезнь, с которой ни один врач в мире не сможет справиться.
Откуда охраннику было знать, что нет у него никакой смертельной болезни?
Нет, проблемы у Семена Петровича, конечно, были. Попал он сюда с двусторонней пневмонией. Потом дали о себе знать сердечная недостаточность и проблемы с почками. В общем, целый букет. Впрочем, для его возраста это нормально.
Семен Петрович не совсем еще старик — 69 лет в этом году исполнилось. Но и не молодой уже. К тому же, курил еще всё жизнь. Вот теперь и мучается.
Хотя, если честно, непонятно, где он мучается больше: здесь — в больнице или у себя дома.
Скорее всего, дома. Потому что дома он совсем один. Жена умерла тридцать лет назад, и больше Семен Петрович никого не любил. А детьми обзавестись они не успели. Бог не дал…
Так и живет он всю жизнь один. Пока работал, еще терпимо было, а как на пенсию вышел — ему каждую ночь хочется на стенку лезть и волком выть.
В больнице по-большому счету тоже приятного мало, но тут хотя бы какая-то жизнь. Здесь ему лучше, чем дома.
Потому Семен Петрович и делал всё, чтобы его не выписали раньше времени — не хотелось ему домой возвращаться.
Он не первый раз в этой больнице: уже несколько лет то с сердцем, то с почками сляжет. Но врачи здесь толковые, и его быстро на ноги ставили.
А в этот раз на фоне пневмонии обострилось всё, что только можно. Поэтому и лежит Семен Петрович здесь так долго.
И да — есть за ним небольшой грешок.
Ничего не ест толком, от таблеток отказывается, на процедуры ходить «забывает».
Мочегонное тоже забывает выпить, потому что от него приходится постоянно бегать в туалет.
Вот главврач и лютует каждое утро. Но и домой отправить не может, потому что Семен Петрович не симулирует.
Проблемы со здоровьем у него правда были. И анализы стабильно плохие. Между собой Анна Павловна и Виктор Сергеевич называли Семена Петровича «сложным» пациентом. Он был во всех отношениях сложным — и по поведению, и по состоянию здоровья.
Пневмонию с горем-пополам удалось победить. А вот с сердцем и почками пока не всё так однозначно. А порой и очень серьезные приступы случаются.
В такие моменты медсестра Ирочка быстро везет в палату целую тележку препаратов, а следом за ней бежит заведующая отделением Анна Павловна, которая начинает его спасать.
Укладывает мощными морщинистыми руками тяжелую голову Семена Петровича на больничную койку, колет ему сразу два укола, гонит горькую воду по венам и укрывает колючим синим пледом, приговаривая:
— Ничего-ничего, сейчас легче станет, потерпите немного, Семен Петрович…
Семен Петрович смотрит на неё и улыбается. Хорошо ему становится.
— Ну что, полегче? — спрашивает Анна Павловна, присаживаясь на край кровати.
Семен Петрович ничего не отвечает. Смотрит, смотрит на неё и, в конце концов, засыпает.
И спит беспробудно до самого утра. А утром он чувствует себя бодрячком. Будто возрождается из пепла, как феникс.
Только Виктор Сергеевич настроение ему иногда портит. Прибегает в палату, держа в руках результаты анализов (опять неутешительные) и кричит на него, мол: «Что же вы, Семен Петрович, никак выздороветь не можете-то?».
— Ну вы же меня в таком состоянии не отправите домой? — осторожно спрашивал Семен Петрович.
— Знает… Вот если вы таблетки пить не начнете, как положено, и есть не будете нормально, то я лично ваши вещи в пакет соберу и выставлю за порог!
Виктор Сергеевич, конечно, просто пугал. И Семен Петрович это понимал прекрасно.
Потому и кивал ему в ответ:
— Да-да, Виктор Сергеевич, теперь я всё буду делать, как положено. И таблетки пить, и котлеты паровые есть.
Но проходило несколько дней и всё повторялось. И самое удивительное, что состояние Семена Петровича действительно становилось хуже. То ли это сила самовнушения такая на фоне нежелания возвращаться домой, то ли болезнь действительно прогрессирует…
Последнюю неделю Семен Петрович был в палате один. Других пациентов, в отличие от него, врачи быстро «ставили на ноги» и отправляли домой.
Поэтому, чтобы не скучать в палате одному, он гулял. Днем — на территории больницы, вечером — по больничным коридорам.
Бывает и в приемный покой наведывается, чтобы посмотреть, кого там привезли на ночь глядя. Как раз несколько дней назад там был. Привезли какого-то мужчину, и история у него такая интересная была, но Семену Петровичу не дали её дослушать.
В тот самый момент позади него неожиданно появилась Анна Павловна:
— Семен Петрович, дорогой мой, а вы что вообще в приемном покое делаете? — задала она вопрос. — Я же вам сказала, чтобы вы сегодня пораньше спать легли.
Семен Петрович резко обернулся и виновато опустил глаза. Оправдываться было глупо. Но он всё-таки попробовал…
— Анна Павловна, эт самое… А я вас как раз искал. Поговорить с вами хотел.
— Не надо меня искать, Семен Петрович. Я вас сама все время нахожу: то на четвертом этаже, хотя ваша палата на втором находится, то в приемном покое. Идите-ка вы давайте в палату. Или что, вам легче стало? Домой вас можно выписывать?
— Нет-нет, Анна Павловна, — испуганно ответил Семен Петрович. — Ничуть не легче.
— Вот тогда идите в свою палату, принимайте горизонтальное положение и попробуйте уснуть.
В общем, такая вот веселая жизнь была у Семена Петровича в больнице. А однажды, когда он вместе с охранником Мишкой курил за углом здания, к нему подошли котята.
Да, два маленьких котенка — рыжий и трехцветный. Мальчик и девочка, стало быть.
Подошли, посмотрели на него и мяукнули ему что-то на своем кошачьем.
— Уже вторую неделю на территории… — задумчиво сказал охранник, посмотрев на котят.
— На улице? — удивился Семен Петрович.
— Конечно, на улице, — ответил Михаил. — А где им еще быть. В больницу их никто не пустит.
— Так холодно же на улице…
— Ну да, не май месяц.
В общем, стал Семен Петрович их понемногу подкармливать. То котлетки паровые им вынесет, то отварную рыбку. Котята ели всё, что он им приносил. Даже омлет. Медсестра Ирочка очень удивилась, когда он попросил у неё добавки.
— Семен Петрович, у вас что, аппетит появился? — улыбнулась она. — Значит, идете потихоньку на поправку.
Семен Петрович, как обычно, хотел возразить, потому что, если главврач узнает, что он идет на поправку, он может и выписку ему оформить. Но в тот момент почему-то не стал ничего говорить. Только кивнул медсестре и улыбнулся в ответ.
Ровно неделю Семен Петрович кормил своих пушистых подопечных, которые верно ждали его на территории больницы. И выбегали почему-то только к нему.
А на восьмой день погода испортилась. Мало того, что улице стало холоднее, так еще и дожди зарядили.
— Как же вы тут будете? — растерянно бормотал Семен Петрович, глядя на котят, которые жадно набросились на еду, которую он им принес. Смотрел он на них, смотрел, а потом…
…потом взял их в руки по очереди, спрятал под курткой и понес в больницу — к себе в палату.
Он, конечно, не был уверен, что всё получится. Но и оставить их на улице не мог. Маленькие ведь совсем. Не дай Бог, заболеют. Он сам под маленький дождик попал и сразу пневмонию подхватил. Что тогда про котят говорить?
Вот только ничего у Семена Петровича не получилось. Только он зашел в больницу, как ему навстречу вышла Анна Павловна. И она сразу обратила внимание, что у него под курткой что-то есть.
— Семен Петрович, дорогой, что там у вас?
— Где? — он сразу сделал удивленные глаза. — Ничего у меня нет. Вот иду в палату.
— Нет-нет, Семен Петрович, — покачала она головой. — Пока не покажете, что там у вас под курткой, я вас никуда не пущу.
Семен Петрович категорически отказывался расстегивать молнию, говорил, что плохо себя чувствует, что хочет спать. А потом к ним подошел и Виктор Сергеевич.
— Водку, что ли, в магазине купили? — нахмурившись, спросил он? — А кто вам разрешал за территорию выходить?
— Да какая водка… Нельзя мне пить. Вы же сами говорили.
— Вам, Семен Петрович, и курить нельзя, — строго посмотрела на него Анна Павловна. — Но курите же… Я вас несколько раз вместе с Михаилом видела. Надеялась, что вы одумаетесь, а вы…
На шум сбежались охранник Мишка и медсестра Ирочка. Другие сотрудники тоже с интересом наблюдали за происходящим.
Неизвестно, сколько бы продолжалось, если бы котята, которые уже довольно долго находились под курткой, не попытались выбраться наружу.
Семену Петровичу не оставалось ничего другого, как расстегнуть молнию.
Глаза Анна Павловны и Виктора Сергеевича чуть из орбит не вылезли, когда они увидели котят.
— Семен Петрович… Семен Петрович… — задыхалась от возмущения Анна Павловна. — Да вы в своем уме вообще? Куда? Зачем?
Виктор Сергеевич и вовсе побагровел от злости и негодования. Он долго смотрел то на Семена Петровича, то на котят, которых тот прижимал к себе, а потом сказал:
— Не ожидал я от вас такого, Семен Петрович. Вы хоть понимаете, где находитесь? Это больница! Медицинское учреждение, а не приют для животных. Вы зачем их сюда принесли? И что вы с ними тут собирались делать?
— В палату хотел их отнести, — громко вздохнул Семен Петрович. — На улице просто холодно, вот я и подумал…
— Подумал он… — перебила его Анна Павловна. — Да как вам в голову такое могло прийти?
— Михаил! — рявкнул Виктор Сергеевич. — Забери у Семена Петровича котят и отнеси их на улицу. А вы, Семен Петрович, с этого дня на улицу ни ногой!
Михаил подошел к Семену Петровичу, забрал котят и направился к выходу.
А Семен Петрович смотрел ему вслед и вдруг почувствовал, как по щекам потекли горячие ручейки. Он всегда был очень скуп на эмоции, а тут вдруг не сдержался.
Жалко ему было этих котят. И обидно, что главврач и заведующая не дали ему сделать доброе дело.
Спустя полчаса Семен Петрович стоял у окна в своей палате, смотрел во двор больницы и думал…
Долго думал. Минут десять, наверное. А потом вдруг ударил с силой ладонью по подоконнику и сказал:
— Всё, хватит уже болеть!
Впервые за долгое время ему по-настоящему захотелось домой. Потому что только так он сможет спасти котят. Заберет к себе домой, и будут они жить в тепле и уюте, а не на улице.
Буквально на следующий же день Семен Петрович стал пить все таблетки, есть, как положено и всё, что принесут (но через охранника Мишку он всё равно передавал котятам немного еды), ходить на процедуры, которые ему врач прописал.
— Семен Петрович, я вас не узнаю совсем, — сказала ему через несколько дней Анна Павловна. — Что с вами случилось? Вы как с цепи сорвались. И таблетки пьете по расписанию, и мочегонное…
— Ничего не случилось, — ответил Семен Петрович. — Просто устал уже в больнице лежать.
— Это из-за котят?
— Да, из-за котят.
— Вы не сердитесь на меня, Семен Петрович. Но животных в больнице никак нельзя держать. Не дай Бог проверка какая нагрянет — такие штрафы выпишут, что мама не горюй. Но вы не переживайте, я Ирочке сказала, чтобы она их подкармливала.
— Правда? Спасибо.
А еще через несколько дней в палату пришел Виктор Сергеевич. В руках у него, как обычно, были результаты анализов. Только на этот раз лицо его было не хмурым, а удивленным.
— Семен Петрович, я столько лет работаю в этой больнице, но такое вот впервые вижу. У вас почти все анализы в норме. Небольшие отклонения от нормы есть, конечно. Но это не критично, учитывая ваш возраст. А самое главное, что давление у вас нормализовалось. Так что с радостью сообщаю вам, что вы идете на поправку.
— Спасибо. А домой когда можно будет? — спросил Семен Петрович. — Я действительно чувствую себя намного лучше.
— Домой? Ну пару деньков вас еще понаблюдаем, и можно будет домой.
Через пару деньков состояние Семена Петровича осталось таким же удовлетворительным, и Виктор Сергеевич отправил его оформлять выписку.
А когда Семен Петрович вышел из больницы, он стал смотреть по сторонам.
— Да вон они, бегут, — усмехнулся охранник Мишка, показывая рукой в сторону дорожки.
Семен Петрович повернул голову и улыбнулся. Котята действительно бежали к нему.
И он тоже пошел им навстречу.
Знали бы вы, как он переживал за них. Очень сильно переживал. И хотелось ему выйти на улицу, особенно в последние два дня, но не выходил, чтобы не дай Бог не простудиться.
Потому что, если у него вдруг температура поднимется или он кашлять начнет, то никто его домой не отпустит.
Но сейчас уже всё самое страшное позади. Теперь они, наконец-то, будут вместе.
Семен Петрович подхватил котят в руки, прижал к себе, а потом счастливый пошел домой.
И такой он был счастливый, что все, кто стоял у входа — охранник Мишка, медсестра Ирочка и заведующая отделением Анна Павловна — с трудом сдерживались, чтобы не пустить слезу. Впрочем, из них троих сдержался только Михаил.
С тех пор прошло уже три года, но Семена Петровича в больнице больше никто не видел.
А это значит…
…это значит, что всё с ним хорошо. Настолько хорошо, что у него больше нет причин обращаться за медицинской помощью. Раньше Семен Петрович внутренне сопротивлялся лечению, потому что не хотел возвращаться домой, где его никто не ждет.
А теперь он пытается беречь свое здоровье, потому что в его жизни появились два пушистика, которым он нужен и которых не может оставить одних.
Такая вот история.
Нет, не о чудесном исцелении. Это история о любви и желании жить ради тех, кого любишь.
