— Сними эту позорную куртку и больше никогда в ней не появляйся! Я всем сказала, что у тебя своя логистическая фирма, а ты припёрся к моей однокласснице с пиццей в руках?! Ты вообще понимаешь, каким посмешищем ты меня выставил?!
Жанна почти сорвала с плеч короткий чёрный жакет, бросила сумочку на старый кухонный стол и ткнула пальцем в ярко-жёлтую куртку мужа. Алексей даже разуваться до конца не стал. Один ботинок он уже снял, второй так и остался на ноге. У входа стоял сложенный термобокс, который он принёс домой после смены.
— Я приехал не к твоей однокласснице, а по адресу из приложения, — устало ответил он. — Мне заказ выдали, я его отвёз. Откуда я должен был знать, кто там сидит?
— Ты мог хотя бы не заходить в этой форме!
— А в чём мне надо было зайти? В костюме? У меня заказ в руках был, Жанна. И я вообще-то работал.
— Вот именно! Работал курьером! Перед Мариной, перед Оксаной, перед девчонками, которым я годами рассказывала, что у тебя своя фирма!
Алексей медленно посмотрел на жену.
— Ты сейчас серьёзно говоришь, что проблема не в том, что ты им врала, а в том, что я тебе эту ложь испортил?
— Не начинай! Я не врала, я просто не обязана всем рассказывать наши проблемы!
— Своя логистическая фирма — это теперь называется «не рассказывать проблемы»?
Жанна отвернулась к кухне, налила себе воды и сделала несколько глотков. Она всё ещё была в бордовом платье, в котором ездила на вечер встречи. Алексей видел это платье раньше только один раз, когда они ходили на день рождения её начальницы. Тогда жена долго объясняла, что вещь дорогая, но универсальная и прослужит несколько лет. Сейчас он впервые подумал, что понятия не имеет, сколько у неё вообще таких «универсальных» вещей.
До сокращения Алексей работал начальником смены на складе крупного дистрибьютора. Не директором, не владельцем бизнеса и даже не руководителем отдела, но зарплата была нормальная. Они с Жанной снимали двухкомнатную квартиру, платили пополам аренду и коммуналку, отдельно складывались на продукты. Остатками каждый распоряжался сам. Такая схема устраивала обоих почти шесть лет брака.
Три месяца назад компания закрыла часть складов, и Алексей попал под сокращение. Первые две недели он отправлял резюме почти на все подходящие вакансии, потом понял, что быстрых предложений не будет. Где-то зарплата была на треть ниже прежней, где-то требовали опыт с программой, которой он не пользовался, а в двух местах после собеседования ему вообще не ответили.
Жанна тогда сказала:
— Не хватайся за первое попавшееся. Найдёшь нормальное место. У нас есть небольшая подушка, я получаю нормально, пару месяцев проживём.
Но Алексей не хотел два месяца сидеть дома и проедать накопления. Через знакомого он узнал, что в службе доставки постоянно набирают курьеров на машине и пешком, а потом оформился в тот же день. Работа ему не нравилась. Особенно раздражали лестницы в домах без лифта, ожидание в ресторанах и люди, которые ставили неправильный подъезд, а потом возмущались, что заказ едет долго. Но деньги платили каждую неделю, и свою половину расходов Алексей продолжал вносить вовремя.
Жанна на курьерскую работу отреагировала так, будто муж объявил, что решил вообще больше ничего не делать.
— Это временно, — сказал он тогда.
— Очень надеюсь. Только никому не рассказывай, ладно?
— А кому мне рассказывать?
На этом разговор закончился. Алексей даже не знал, что жена уже несколько лет рассказывала старым одноклассницам совсем другую версию его жизни.
С Мариной, Оксаной и ещё тремя женщинами Жанна виделась редко. Иногда они собирались в кафе, иногда ездили друг к другу на дни рождения. Алексей обычно не участвовал. Знал только имена и пару раз видел некоторых из них на фотографиях. Жанна говорила, что у каждой своя жизнь и что они любят похвастаться: кто ремонтом, кто отпуском, кто зарплатой мужа. Алексей посмеивался и не лез.
Сама Жанна работала администратором в частной стоматологии. Получала неплохо, особенно с премиями, но никакой роскошной жизни на эти деньги, конечно, не было. На аренду уходило много, продукты за последние годы подорожали, машину Алексея периодически приходилось ремонтировать. Они не бедствовали, но считали крупные траты и обычно заранее обсуждали отпуск. А у Жанны после встреч с одноклассницами каждый раз портилось настроение.
— Маринка опять хвасталась, что они кухню за миллион заказали, — могла сказать она дома.
— Ну и пусть, — отвечал Алексей. — Нам-то что?
— Тебе всегда «нам-то что».
— А что я должен сделать? Срочно купить кухню за миллион, чтобы Марина расстроилась?
Жанна тогда злилась на его шутки. Ей казалось, что муж просто не понимает, насколько неприятно сидеть за одним столом и слушать, как у всех вокруг жизнь будто бы идёт только вверх. Одна одноклассница вышла замуж за владельца магазина стройматериалов, другая сама неплохо зарабатывала в недвижимости, третья любила выкладывать фотографии из поездок. Жанна знала, что в чужих семьях тоже хватает проблем, но на встречах об этом почти никто не говорил. Там обсуждали покупки, ремонты, школы для детей, путешествия и работу.
Первую ложь про Алексея она сказала года три назад почти случайно. Тогда он только получил повышение на складе и стал руководить сменой. Оксана спросила, чем занимается её муж. Жанна почему-то не захотела отвечать просто и сказала, что Алексей «занимается логистикой и сейчас развивает своё направление». Фраза прозвучала солиднее, чем «начальник смены на складе». Никто не стал уточнять.
Через несколько месяцев «своё направление» уже превратилось в небольшую фирму. Потом у этой фирмы появились две машины. Потом якобы несколько постоянных клиентов. Алексей ничего этого не слышал, потому что на встречи не ходил, а Жанна дома рассказывала ему совсем о другом.
Иногда она и сама понимала, что зашла далеко. Но признаться после нескольких лет вранья означало объяснить, зачем всё это вообще было нужно. Поэтому проще оказывалось придумать ещё одну деталь. Когда Алексей потерял работу, Жанна тем более ничего не сказала одноклассницам. Наоборот, сообщила Марине, что у мужа сейчас сложный период с заказчиками и он временно перестраивает бизнес.
Алексей об этом, разумеется, тоже не знал. Он в это время утром надевал жёлтую куртку, брал термобокс и ехал развозить чужие завтраки и ужины.
Как оказалось, Жанна тоже не просто слушала.
В тот вечер заказ был обычный: две большие пиццы, закуски и напитки. Адрес — новый жилой комплекс в другом конце города. Когда дверь открыла нарядная женщина лет тридцати пяти и за её спиной Алексей увидел Жанну, он сначала даже обрадовался.
— О, привет, — сказал он. — Вот это совпадение.
Жанна побледнела так заметно, что он сразу перестал улыбаться.
Марина перевела взгляд с него на жёлтую куртку, потом на термосумку.
— Это Алексей? — спросила она.
— Да, — ответил он раньше жены. — Добрый вечер.
— А я думала…
Жанна моментально перебила:
— Лёш, оставь заказ и езжай. Тебя же ждут.
Он не стал выяснять отношения в чужой квартире. Передал пакеты, отметил доставку и ушёл. Через сорок минут Жанна написала, чтобы он не приезжал за ней. Ещё через час сама вернулась домой на такси и с порога начала требовать, чтобы он немедленно уволился.
— Я лучше сама заплачу за квартиру в следующем месяце! — заявила она. — Я лучше буду два месяца одна всё тянуть, чем ещё раз увижу тебя в этой куртке!
— А потом что? — спросил Алексей. — Ты кредит возьмёшь, чтобы я красиво дома сидел?
— Не передёргивай!
— Я не передёргиваю. Ты предлагаешь мне бросить работу только потому, что тебе перед кем-то неудобно.
— Ты вообще понимаешь, как это выглядело? Марина после твоего ухода минут пять на меня смотрела!
— Пусть смотрит.
— Тебе легко говорить!
— Конечно легко. Я ей не рассказывал, что у меня фирма.
Жанна стиснула губы и снова потянулась к стакану.
— У тебя всегда всё просто, — сказала она уже тише. — Тебе всё равно, что люди думают.
— Не всё равно. Просто я не собираюсь делать из своей работы преступление. Меня сократили. Я пошёл зарабатывать. Найду нормальную вакансию — уйду из доставки. Что тут стыдного?
— Для тебя ничего.
— А для тебя, значит, есть.
Жанна не ответила. Алексей снял наконец второй ботинок, повесил куртку у входа и унёс термобокс ближе к стене. У него болела спина, хотелось в душ и спать. Ссориться после десятичасовой смены он не собирался.
Телефон завибрировал на столе.
Алексей посмотрел на экран. Сообщение пришло с незнакомого номера.
«Лёша, здравствуйте. Это Марина, одноклассница Жанны. Простите, что поздно. Я хотела спросить: а что случилось с фирмой? И когда вы сможете вернуть хотя бы часть денег? Жанна в последнее время ничего толком не отвечает».
Он перечитал сообщение два раза.
— Жанн.
Жена стояла спиной к нему и снимала серьги.
— Что?
— Каких денег?
Она замерла.
Алексей поднял телефон.
— Марина спрашивает, когда мы вернём ей деньги. Какие деньги, Жанна?
— Не знаю, что она там пишет. Наверное, перепутала что-то.
— Она написала моё имя. И про фирму. Так что давай без этого. Каких денег?
— Лёш, я устала. Давай завтра.
— Нет. Вот это как раз будет сейчас.
Он поставил телефон перед ней. Жанна быстро прочитала сообщение и отодвинула аппарат ладонью.
— Я занимала у неё немного.
— Сколько — «немного»?
— Какая разница?
— Большая. Особенно если она пишет мне.
— Сто восемьдесят тысяч.
Алексей сначала решил, что ослышался.
— Что?
— Сто восемьдесят.
— Ты заняла у своей одноклассницы сто восемьдесят тысяч и мне не сказала?
— Я собиралась вернуть.
— Откуда?
— Из зарплаты, постепенно.
— Когда ты взяла эти деньги?
Жанна молчала.
— Жанна!
— Весной.
Весной Алексей ещё работал на складе. Они тогда ездили в Турцию на десять дней. Жанна сказала, что тур купила почти за половину обычной цены через знакомую из турагентства. Он заплатил за билеты до Москвы, часть общих расходов и не задавал лишних вопросов, потому что жена уверяла, что сама накопила на поездку.
— На отпуск? — спросил он.
Жанна отвела взгляд.
— Не только.
— А на что ещё?
— Господи, Лёша, ну купила кое-что. Косметолог был. Платье. Сумка.
— Сто восемьдесят тысяч?
— Не все деньги на это ушли!
— А куда остальные?
— Я же говорю, часть на поездку.
— Ты мне сказала, что тур был по знакомству почти за полцены.
— Ну я не хотела, чтобы ты отказался ехать. Ты бы начал считать, сколько это стоит, говорить, что лучше отложить.
— Потому что я бы не поехал отдыхать на чужие деньги, Жанна.
— Это были не чужие деньги! Я собиралась их вернуть!
— Пока не вернула — чужие. Всё довольно просто.
Она раздражённо отодвинула стул.
— Вот поэтому я тебе и не сказала. Ты всегда всё превращаешь в таблицу: столько пришло, столько ушло, это можно, это нельзя. Иногда хочется просто пожить нормально.
— Мы нормально жили.
— Для тебя — да.
Алексей сел за стол. Злость пришла не сразу. Сначала он просто пытался сложить цифры. Весной они ездили отдыхать. Потом Жанна меняла телефон, но говорила, что старый сдала по обмену. В июне она несколько раз ходила на процедуры, о которых говорила как о подарочном сертификате от коллег. Всё это он слышал, кивал и ни разу не подумал, что жена занимает деньги у знакомых.
Телефон снова завибрировал.
Марина написала: «Я понимаю, что у вас сейчас, возможно, проблемы с бизнесом, но вы сами через Жанну обещали, что вернёте до сентября. Мне уже неудобно напоминать».
— Я сам обещал? — медленно прочитал Алексей. — Это как?
— Она не так поняла.
— Что именно она не так поняла?
Жанна начала убирать со стола кружку, хотя та никому не мешала.
— Я сказала, что ты в курсе.
— Ты только что сказала, что я вообще не знал.
— Ну я ей сказала, чтобы она не переживала. Что семья вернёт.
— А фирма при чём?
Жанна молчала.
— Покажи переписку.
— Нет.
— Почему?
— Потому что это моя личная переписка.
— Там моё имя и деньги, которые с меня теперь требуют. Покажи.
— Лёш, прекрати командовать!
— Тогда я прямо сейчас позвоню Марине и спрошу всё у неё.
Жанна резко повернулась.
— Не надо ей звонить!
— Вот теперь я точно позвоню.
Он уже нажал на номер, когда жена схватила свой телефон со стола.
— Ладно! Я покажу. Только не надо делать выводы раньше времени.
— Какие ещё выводы раньше времени? У меня человек просит сто восемьдесят тысяч, которые я в глаза не видел.
Жанна несколько минут искала переписку. Потом нехотя протянула телефон.
Алексей читал молча. Сначала там были обычные разговоры: встречи, фотографии, поздравления. Потом Жанна пожаловалась Марине, что у Алексея «в бизнесе временная просадка». Ещё через несколько дней написала, что мужу срочно нужно закрыть кассовый разрыв, потому что крупный клиент задержал оплату. Потом появилась сумма.
Марина спрашивала, знает ли Алексей о займе.
Жанна ответила: «Конечно. Просто ему неловко просить самому».
Дальше было хуже.
— Это что? — спросил Алексей.
Он открыл отправленные изображения.
Жанна ничего не сказала.
На экране были фотографии первой страницы его паспорта и водительских прав. Старые снимки, которые он несколько лет назад отправлял жене, когда она оформляла страховку на машину.
Под ними Жанна написала Марине: «Чтобы ты не переживала. Лёша лично гарантирует возврат, я тебе его документы отправила».
— Ты совсем уже? — тихо спросил Алексей.
— Я ничего не оформляла на тебя!
— Ты отправила мои документы постороннему человеку и написала, что я гарантирую долг, о котором не знаю!
— Марина не посторонняя!
— Для меня она посторонняя! Я видел её сегодня второй раз в жизни!
Жанна попыталась забрать телефон, но Алексей отодвинул руку.
— Есть ещё кто-то?
— Что?
— У кого ты ещё занимала на мой «бизнес»?
— Никого.
— Жанна, я сейчас сам всё проверю. И если опять выяснится, что ты врёшь…
— Оксана, — перебила она. — Но там меньше.
— Сколько?
— Двести сорок.
Он посмотрел на неё так, что Жанна сама замолчала.
— То есть всего четыреста двадцать тысяч?
— Я уже кое-что вернула.
— Сколько?
— Тридцать Марине и двадцать Оксане.
— Значит, ты должна триста семьдесят тысяч. И обеим сказала, что деньги нужны мне?
— Не совсем так.
— Показывай.
Переписка с Оксаной оказалась ещё неприятнее. Там речь шла уже не просто о «кассовом разрыве». Жанна рассказывала, что Алексей расширяет доставку между городами, хочет взять ещё одну машину, а банк якобы задерживает одобрение. Оксана перевела деньги двумя частями. После второго перевода Жанна снова отправила ей фотографию документов мужа и написала, что Алексей всё вернёт после запуска машины в работу.
Алексей положил телефон на стол.
— Я завтра съеду.
— Что за глупости? — сразу ответила Жанна. — Мы поругаемся и успокоимся.
— Нет.
— Из-за денег разводиться собрался?
— Не из-за денег. Ты несколько лет рассказывала людям, что я какой-то бизнесмен. Потом начала занимать под мой выдуманный бизнес. Потом отправила мои документы. А сегодня орала на меня за то, что я честно работаю и случайно разрушил твою сказку.
— Я всё делала для нас!
— Каким образом сумка за восемьдесят тысяч была для нас?
— Она не восемьдесят стоила!
— Отлично. Значит, проблема только в цене сумки.
Жанна села напротив.
— Ты не понимаешь, как они живут. У Марины муж постоянно что-то покупает, Оксана два раза в год ездит отдыхать. Я каждый раз прихожу и слушаю, как у всех всё прекрасно. А я должна была рассказывать, что мы снимаем квартиру, что у тебя склад, потом вообще доставка?
— Да. Если спрашивают — да. Потому что это наша жизнь.
— Тебе легко. Мужика никто не спрашивает, почему у него сумка старая или почему он второй год в одном пальто!
— А тебя кто заставлял покупать всё это в долг?
— Никто. Я сама хотела хоть иногда выглядеть нормально.
— Нормально — это не врать, что муж владеет фирмой, и не занимать от его имени.
— Не читай мне мораль!
— Я тебе ничего не читаю. Я тебе говорю, что твои долги платить не буду.
Жанна сразу напряглась.
— В смысле не будешь? Мы муж и жена.
— Ты брала деньги без меня. Я ничего не подписывал, ничего не получал и ничего не обещал.
— Но если ты сейчас так скажешь Марине и Оксане, они подумают, что я мошенница!
— А что они должны подумать?
— Алексей!
— Что?
— Ты обязан хотя бы помочь мне это закрыть!
— Нет. Вот тут как раз не обязан.
Он взял свой телефон и позвонил Марине. Жанна несколько раз пыталась его остановить, но Алексей только поднял ладонь, показывая, чтобы она не перебивала.
Марина ответила почти сразу.
— Алексей? Простите, что написала…
— Марина, я хочу сразу прояснить. Я сегодня впервые узнал, что Жанна брала у вас деньги. Никакого логистического бизнеса у меня нет и не было. Я не просил у вас заем и не гарантировал возврат.
На другом конце несколько секунд молчали.
— Подождите. А документы?
— Жанна когда-то хранила их фотографии у себя в телефоне. Разрешения отправлять их вам я не давал.
— То есть вы вообще ничего не знали?
— Вообще ничего.
Марина попросила передать трубку Жанне. Алексей включил громкую связь и положил телефон на стол.
— Жанна, ты что мне рассказывала? — сразу спросила Марина.
— Марин, давай завтра поговорим.
— Нет, давай сейчас. Ты сказала, что Алексей просит помочь ему с фирмой!
— Я сказала, что деньги нужны семье.
— Ты мне написала слово в слово, что он лично вернёт!
— Потому что мы семья!
— При чём тут это? Я тебе перевела сто восемьдесят тысяч не на платье и не на отпуск!
Жанна побледнела.
— Лёша, выключи громкую связь!
— Нет, — ответил он.
Разговор закончился тем, что Марина потребовала в течение недели вернуть хотя бы половину оставшейся суммы. После неё Алексей позвонил Оксане. Там всё было ещё хуже. Оксана сначала вообще решила, что он разыгрывает спектакль, чтобы не платить. Пришлось несколько раз повторить, что никакой машины для бизнеса он не покупал и никаких денег не получал.
После звонков они ещё почти час спорили. Жанна то обвиняла мужа в том, что он специально выставил её лгуньей перед знакомыми, то просила дать ей несколько месяцев и никому больше ничего не рассказывать. Алексей пытался выяснить, есть ли ещё долги, кредитные карты или займы. Жанна клялась, что больше ничего нет. Он уже не верил даже этому ответу и впервые за весь брак начал вспоминать мелочи, на которые раньше не обращал внимания: внезапные покупки, разговоры про скидки, подарочные сертификаты, премии, которые почему-то всегда появлялись именно тогда, когда Жанне хотелось что-то дорогое.
— Я не собираюсь обыскивать твои счета, — сказал он наконец. — Но жить как раньше тоже не буду.
— Ты из двух займов устроил конец света.
— Нет. Ты устроила. Я только сегодня об этом узнал.
В ту ночь Алексей спал на диване. Утром собрал документы, ноутбук, рабочую одежду и две сумки вещей. На первое время договорился пожить у коллеги со склада, который после сокращения тоже искал работу и снимал комнату один.
— Ты реально уходишь? — спросила Жанна, стоя в коридоре.
— Да.
— И оставишь меня с этим всем одну?
— Ты сама всё это сделала одна.
— Очень удобно! Муж называется!
— А жена — это человек, который отправляет мои документы знакомым и придумывает от моего имени долги?
Жанна ничего не ответила.
— Я сегодня после смены заеду ещё за оставшимися вещами. Потом будем решать развод.
— Ты опять поедешь курьером?
Алексей застегнул ту самую жёлтую куртку.
— Да. Представь себе.
Через несколько дней Алексей подал заявление на развод. Жанна сначала решила, что он просто пугает её после ссоры, но когда увидела уведомление, поняла, что муж возвращаться не собирается.
Он не бросил доставку. Наоборот, в следующие недели брал больше смен, потому что теперь нужно было платить за временное жильё и откладывать на залог за новую комнату. Параллельно ходил на собеседования. Работа курьером так и не стала ему нравиться, но Алексей хотя бы точно знал, за что получает эти деньги и кому ничего не должен.
Иногда знакомые спрашивали, зачем он продолжает ездить с заказами, если раньше занимал руководящую должность. Алексей отвечал одинаково:
— Потому что за квартиру кто-то должен платить. Найду другое место — уйду.
Он не считал эту работу мечтой и не пытался делать вид, что ему нравится носить коробки на пятый этаж или мокнуть под дождём. Просто в тот момент это была работа, которая давала деньги. И чем больше Жанна говорила, что жёлтая куртка её опозорила, тем меньше Алексей понимал, почему именно честная подработка стала для неё самым страшным эпизодом во всей истории.
Через неделю он снял маленькую комнату недалеко от метро. Из мебели там были кровать, шкаф и стол, а кухня была общей с хозяйкой квартиры. После привычной двухкомнатной квартиры условия ему не нравились, зато никто не спрашивал, почему он пришёл со смены в форме. Вечером он открывал сайты вакансий, отправлял резюме, а утром снова ехал на доставку.
У Жанны всё начало разваливаться быстрее.
Марина несколько дней ждала обещанной выплаты, потом приехала к ней на работу. Жанна отдала сорок тысяч, продав серьги и браслет, но стала спорить насчёт остальной суммы. Сказала, что часть денег якобы была подарком на общий проект и что Марина теперь всё переворачивает. После этого Марина обратилась в полицию и приложила переписку и подтверждения переводов.
Оксана в полицию сразу не пошла. Зато звонила Алексею по несколько раз в неделю.
— Я понимаю, что вы сейчас разводитесь, но деньги-то куда делись? — спрашивала она.
— Я не знаю. Спрашивайте у Жанны.
— Но она же ваша жена была! Вы не могли не видеть поездки, вещи!
— Видел. Только она говорила, что покупает на свои.
— А документы ваши она откуда взяла?
— Из старой переписки.
— Очень удобно получается.
Алексей поначалу злился, потом просто начал отвечать одно и то же: денег не брал, договорённостей не давал, долги своими не признаёт. Несколько раз ему пришлось объясняться и официально, потому что Жанна продолжала путаться в показаниях и сначала пыталась представить всё так, будто муж был в курсе хотя бы части займов.
Только переписки работали против неё. Там слишком ясно было видно, кто просил деньги, кому они переводились и кто писал про несуществующий бизнес.
В компании бывших одноклассниц история разошлась очень быстро. И случилось именно то, чего Жанна боялась несколько лет, только совсем не по той причине.
Никого особенно не возмутило, что Алексей временно работал курьером. Марина потом даже сказала общей знакомой, что в этом как раз ничего плохого не видит. Люди теряют работу, ищут другую, подрабатывают — обычная жизнь.
А вот то, что Жанна годами рассказывала про фирму мужа, придумывала машины, сотрудников и клиентов, а потом под эту легенду занимала деньги, оказалось уже другим делом.
Одна из женщин просто перестала ей отвечать. Другая написала, что больше не хочет встречаться в общей компании, если там будет Жанна. Оксана общалась только по поводу денег. Марина тоже.
Жанна продала сумку, несколько украшений, дорогую верхнюю одежду и почти новый телефон. Часть денег ушла Марине, часть Оксане. Полностью долги это не закрыло. Ей пришлось отказаться от привычных процедур и поездок на такси, а на работе она впервые за долгое время начала брать дополнительные смены. Самым неприятным для неё оказалось даже не это, а то, что вещи, ради которых она столько старалась выглядеть успешнее в глазах знакомых, теперь уходили одна за другой именно для погашения долгов перед этими же знакомыми.
Через два месяца Алексей нашёл работу координатором в транспортной компании. Зарплата сначала была ниже той, что он получал на складе, зато график был нормальный и появились перспективы. Последнюю смену в доставке он отработал в субботу, сдал термобокс и куртку и больше к этой работе не возвращался.
К тому моменту заявление на развод уже было подано.
Жанна несколько раз пыталась поговорить с ним не о деньгах, а «как раньше».
— Мы шесть лет прожили, Лёш. Неужели ты вообще ничего хорошего не помнишь?
— Помню.
— Тогда почему нельзя попробовать ещё раз?
— Потому что я теперь каждый раз буду думать, что ещё ты придумала от моего имени.
— Я больше так не сделаю.
— Может быть. Но проверять я не хочу.
Однажды она всё-таки сказала ему то, что, похоже, считала главным объяснением всей истории:
— Если бы ты тогда не приехал к Марине в этой жёлтой куртке, ничего бы не случилось.
Алексей даже не стал спорить.
Для Жанны именно куртка осталась причиной всего: ссоры, разоблачения, полиции, долгов, развода и потерянных подруг. Признать, что всё началось гораздо раньше — с первого выдуманного рассказа про успешного мужа, потом со второго, третьего, а позже с чужих денег и фотографий его документов, — ей было гораздо тяжелее.
После развода Алексей ещё несколько месяцев отвечал на звонки Оксаны и пару раз давал объяснения по истории с займами. Потом звонков стало меньше. У него появилась новая работа, отдельная съёмная комната, позже он переехал в небольшую студию. Жизнь не стала резко богатой или лёгкой, но хотя бы снова была понятной.
У Жанны осталось гораздо меньше вещей, чем раньше, и намного меньше людей, которым она могла позвонить просто так. Долги уменьшались медленно. Она продолжала работать и постепенно расплачиваться, но даже когда очередная сумма уходила Марине или Оксане, Жанна всё равно повторяла матери, что виноват Алексей. Ведь мог же, по её мнению, тогда просто снять эту жёлтую куртку и не заходить с пиццей к её однокласснице…
