Выставил Люську за калитку, она и пошла, куда глаза глядят. Назад путь заказан. Этот новый пес ее на лоскутки порвет, если она сунется.
Да и что ей там делать? Нужно другого человека искать, которому добрая собака нужна…
— Где Сторожиха? Опять дрыхнет? — закричал Володька, едва появившись на стройплощадке.
Люська выскочила из будки и бросилась навстречу. Ее не обманешь. Володька только делает вид, что ругается. А так он добрый, наверняка у него что-нибудь интересное есть.
И правда. Увидев Люську, он потряс пакетом-майкой в веселеньких цветочках.
— Ага, ну я так и думал. Тебе не стыдно? Сторож из тебя, как из меня балерина. А я подарки принес. Не за охрану, конечно, а за то, что девица ты хорошая!
Она замахала лохматым хвостом, закрутилась вокруг Володькиных ног:
«Ну что там у тебя? Покажи. Нет сил терпеть!»
Он погладил ее меж ушей-треугольничков и наконец раскрыл пакет.
— Вот! Во-первых, ошейник. Да ты нос-то не вороти. Красивый и с моим телефоном на всякий случай. Вдруг потеряешься. Не нравится?
Люська искоса посмотрела на красную кожаную сбрую с блестяшкой посередине.
«А что здесь может нравиться?» — вопрошал ее взгляд.
— Ладно, не капризничай. У меня еще во-вторых есть. Косточку тебе купил специальную, — Володька многозначительно поднял палец.
Косточка Люське пришлась по вкусу:
«Совсем ведь другое дело! Лучше бы вместо ошейника побольше костей взял», — думала она.
— Ладно, пойду работать, а ты охраняй, — Володька сделал строгое лицо и пошагал к вагончику.
Люська хрустела косточкой и понимала: шутит Володька. Какая из нее сторожиха? Так, название одно. Не умеет она страху нагонять. А вот зацеловать до обморока может.
Хорошо, что местные мужики это понимают. Повезло ей. Раньше было хуже…
*****
Первый Люськин хозяин был человеком суровым.
— Любое зверье должно быть в хозяйстве полезным! — говорил он и хмуро смотрел на Люську. — Куры яйца должны нести, кот Васька – мышей ловить. А твое дело – добро стеречь.
Люська стеречь не умела. Вроде ничего сложного: лай, когда видишь чужих, пугай, зубы скаль. Но у нее не получалось. Радовалась она людям, хвостом виляла, повизгивала от восторга.
— Ну и собака… У нас кот в пять раз свирепей! — сперва ругался хозяин, а потом решил в Люське злость воспитывать.
Кормить перестал, пороть начал. Только вот Люська никак в злыдню не превращалась. Несчастной стала. Забитой, голодной – это да. А вот злой – увы…
Тогда хозяин плюнул и привел другого пса. Грудь широкая, глаза страшные, зубы острые. А уж голос какой! Люська, как услышала, сразу в будку забилась.
Правда, оттуда ее хозяин выгнал. Потом цепь снял:
— Гуляй, бестолковая. Здесь теперь настоящий сторож жить будет.
Выставил Люську за калитку, она и пошла, куда глаза глядят. Назад путь заказан. Этот новый пес ее на лоскутки порвет, если она сунется.
Да и что ей там делать? Нужно другого человека искать, которому добрая собака нужна…
*****
В деревне ловить было нечего. У всех свои псы. Толковые, гавкучие. Надо в город идти, там народу больше.
Про город ей кот одной дачницы рассказал. Она тогда еще была совсем молодая. Сидела под яблоней, на бабочек тявкала, а тут он.
Красивый, белый, пушистый, глаза голубые, как неба осколочки. Люська удивилась, не видела таких кошек раньше.
А кот на ветке устроился, на нее глянул и заявил:
— Плохо работаешь, выгонит тебя твой хозяин.
— Чего это вдруг? — обиделась Люська.
— А того. В деревне от собаки что нужно? Чтоб сторожила, чужих не пускала. А ты что делаешь? Ушами хлопаешь.
— Ничем я не хлопаю. Чего же, тебе надо было сразу хвост оторвать?
Кот опасливо подобрал свой роскошный белый хвост и продолжил назидательно:
— Ну, это как минимум. В идеале я вообще не должен был пролезть на твою территорию. А я вот сижу…
Ты не злая. Это для деревенской собаки – полный провал в охранной карьере.
— И что же мне делать?
— В город перебираться. Там такие мягкотелые ценятся.
— Город – это где?
— На машине – недолго. А вот пешком – пока дойдешь, лапы отвалятся.
— Не надо мне в твой город, — буркнула Люська. — Мне и здесь хорошо.
— В городе лучше, — возразил кот. — Людей много, все разные. Выбирай – не хочу. Да и комфорта в городе больше.
Люська только хотела спросить, что такое комфорт. Как тут откуда ни возьмись появился хозяйский Васька, ощерился, зашипел. Белый кот сиганул за забор и пропал. Больше он не приходил.
Эх, мало успел рассказать, ну да что поделаешь. В остальном Люське самой предстоит разобраться.
«Главное – дойти», — решила она и отправилась в путь…
*****
Долго добиралась, дорогу у псов бродячих да птиц перелетных спрашивала. Благо стояло начало осени. Желтенькое, симпатичное. Ночи прохладные, зато дни ласковые.
В конце концов доковыляла до города. Лапы не отвалились, но страшно устали. Настала пора оглядеться и выбрать себе подходящего хозяина.
Она улеглась под лавкой напротив огромного магазина и стала наблюдать. Людей, и правда, было множество. Как и говорил белый котяра. Бежали, спешили, ни на кого внимания не обращали.
Как в этой суете понять, кто есть кто? У Люськи зарябило в глазах.
«Эх, чувствую, зимовать мне придется под этой лавкой», — пала духом она. Но тут на глаза ей попалась дамочка.
Краси-и-вая! Волосы длинные, ресницы пушистые, каблуки высокие, талия тонкая. Но это все мелочи. Важно, что у дамочки на руках сидела малюсенькая собачка. И уж как та с ней сюсюкала, у Люськи даже во рту стало сладко:
— Масенька, ты моя красотулечка. Сейчас мама тебе вкусненького купит. В магазинчик зайдем, игрушечки новые моей девочке посмотрим.. .
Собачка отчего-то дрожала и визгливо потявкивала. Но это ерунда! Пусть себе ругается. Главное, хозяйка у этой малявочки добрая, ласковая. Вот к ней-то и решила подойти Люська.
Выбралась из-под лавки и посеменила навстречу, улыбаясь и виляя хвостом. Она почти добежала, когда собачонка на дамочкиных руках ее засекла. Залилась тонким лаем. И тут же дамочка, вторя малявке, закричала:
— Пошла вон, страшилище! Фу! Прочь!
Люська остановилась. Неужели это ей? Она же им ничего не сделала! Даже представиться не успела.
— У вас на территории бешеные дворняги шатаются, а вы куда смотрите? — тем временем трясла дамочка за рукав мужчину в форме, курившего рядом с магазином. — Здесь торговый центр или что?
— Чего вы скандалите? — лениво отвечал мужчина. — Она же внутрь не лезет, а на улице я их ловить не обязан. Для этого другие службы имеются. Им за это деньги платят! Не нравится – звоните в отлов.
— Дуб*олом, — припечатала дамочка и ретировалась к блестящей красной машине вместе со своей сорвавшей голос малявкой.
Люська осталась стоять, огорошенная, растерянная, напуганная.
Да как такое вообще может быть? Как в одной женщине все это уживается? Любовь к своей собачонке и тут же ненависть к другой? Непонятные люди в городе.
— Иди-ка ты отсюда, — подал голос охранник. — От греха подальше.
Она и пошла. Правда, куда, совершенно не представляла…
*****
Оказалось, что кот наврал. Людей в городе, и правда, хватает. Только вот все они не для Люськи. Возможно, ему, белому, пушистому и красивому, все вокруг рады. А ей, беспородной, большой и рыжей, вовсе нет!
Месяц она скиталась от помойки к помойке, от магазина к магазину. Поесть не каждый день получалось.
В городе конкуренция. Котов бездомных да псов бесхозных своих хватает. Пришлая из деревни им ни к чему. Гнали, шипели, порвать обещали…
Совсем она исхудала, надежду потеряла и тут встретила его! Люська первый раз видела подобного человека. Грязный, мятый, а запах! Ее прошлый хозяин тоже не розами благоухал, но до этого мужичка ему было далеко.
Он сидел на поребрике, постелив на камень картонку. Прихлебывал из горла что-то забористое, морщился и бормотал. Люська прислушалась.
— Жмоты несчастные. Как с такими работать? — ворчал мужичок. — Выручки кот наплакал. Эх, очерствели людишки нынче.
И тут он заметил ее:
— Иди-ка сюда, собаченция, — поманил он Люську чумазым пальцем. — У меня насчет тебя план родился.
Она отступила. Странный он какой-то…
— Да иди, не боись! А если так? — он достал из кармана замусоленный кусок колбасы.
Люськин желудок взвыл. Ноги сами двинулись к мужичку.
— Вот и умница, — похвалил тот. — Лопай, пока дают. Ты главное, не кусайся. Ты мне поможешь, я тебе…
Он говорил, а сам рылся в клетчатой большущей сумке. На свет появился сперва ремень, потом шапка, линялая толстовка и, наконец, пояс от халата. Из ремня и пояса мужичок соорудил для Люськи нечто вроде ошейника и поводка. Остальное барахло засунул обратно.
— Пошли, что ли? Меня Валерка зовут, а ты так и будешь – Собака. Чего мозги зря ломать?
Люська было дернулась в сторону, а потом передумала. Смысл бежать? Куда? С этим Валеркой, может, хоть с голодухи не загнется. Да и добрый он вроде. Угощает вон, бить, похоже, не собирается.
Но Люська ошиблась…
*****
Валерка привел ее в какую-то квартиру. Коридор длиннющий, двери по бокам, в конце коридора кухонька. Окно смотрит в стену.
Народу на кухне много. Пахнет, как возле помойки в жару, шустрые тараканы гуляют по полу, словно они здесь хозяева.
— Знакомьтесь, ребята, подмогу себе нашел, — Валерка похлопал Люську по спине.
— На кой она тебе? — удивился один из «ребят». — Ее же кормить надо.
— Балда ты, Ванек! Кормить-то ее как раз и не надо, — назидательно сообщил Валерка. — Сейчас народ нашему брату подает неохотно, а вот собачке на корм, может, и расщедрится. Поэтому, она должна быть тощей и голодной. Чтобы жальчее было!
— Так лапы протянет, если не кормить, — не унимался Ванек.
— Ну и пусть протянет, другую найдем, — осклабился Валерка. — Мало их по улицам шатается, что ли? Меня сегодня осенило. Давайте за это и бахнем!
Он привязал Люську к батарее и уселся за стол. Пил, ел, потом уснул, пристроив голову между тарелкой и стаканом. Ее он больше не угощал.
«Вот вляпалась, — думала Люська. — Хорошо, что он меня гнилым кушаком привязал. Перегрызу и бежать. Двери здесь вроде не запирают».
Она освободилась, юркнула в темный коридор, толкнула носом облезлую входную дверь и была такова. Никто даже не проснулся…
*****
Сколько времени прошло после встречи с Валеркой, Люська не знала. Но приближалась зима. Лужи ночью превращались в катки, иногда сыпал снег. Хозяин для нее так и не нашелся.
«Конец мне, похоже, — думала Люська. — Да и пускай! Пустое я создание. В деревне никому не нужна, здесь та же история. Сгину – и ладно, хоть мучения мои закончатся».
Но у судьбы, похоже, были на рыжую дворняжку другие планы. Потому как однажды слякотным серым днем она привела Люську к дощатому забору. За ним что-то гремело и ухало.
Люська остановилась.
В деревне за заборами обычно было значительно тише. Что же за этим творится?
— Чего, рыжая, интересуешься? — раздалось за спиной.
Люська дернулась, обернулась. Рядом стоял мужчина. Коренастый, молодой, бородатый. Серые глаза улыбаются. Вроде не страшный.
— Да не пугайся ты так. Пойдем, накормлю. А то у тебя все позвонки пересчитать можно.
Он открыл калитку, подождал, пока Люська решится, и повел. Мимо сторожки охранника, мимо машин и людей. Наконец они оказались в вагончике. Тепло, светло, мужики вокруг.
— Ты чего это, Вовка, собаку завел? — спросил один.
— Ага. Только что. Покормить бы надо.
— Сейчас сообразим…
Перед Люськой появился пластмассовый контейнер, а в нем – что только душенька пожелает!
И кусок котлеты, и каша гречневая с тушенкой, и даже ломтик курицы. Со всех сторон тянулись руки, делились своими обедами.
— Все, мужики, хватит, — велел Володька. — Иначе плохо ей будет. Она ведь, наверное, неделю не ела. Вон, какой скелетик. Надо потихоньку ее откармливать.
Кто-то поставил рядом плошку с водой. Поинтересовался:
— Слушай, а чего ты с ней дальше делать будешь? Квартиру снимаешь, с собакой хозяйка тебя попрет.
— Да чего делать? Будку здесь ей построим. Трудовую книжку справим. Будет числиться сторожихой, — предложил Володька.
— Прораб не взовьется?
— Не должен, — Володька на секунду задумался. — Но если бухтеть примется, мы ему объясним, что на стройке собака просто позарез нужна. Материалы станет сторожить, охранникам нашим поможет. Вы меня, главное, поддержите.
Мужики закивали, загудели. Из чего Люська поняла, что гнать ее из этого замечательного места никто не собирается.
Она улеглась поближе к обогревателю. Теплый воздух дул, нашептывал, успокаивал. Она уснула…
*****
Много с того дня воды утекло. Зима отморозила свое, весна развезла грязь, потом прикрыла ее травкой. Люська отъелась, со всеми подружилась. Строители ее полюбили. Будку обещанную соорудили.
Сторожихой прозвали, хоть она так и не научилась страшно лаять и злобно рычать.
Охранники к себе в гости зовут. Даже грозный прораб ее за ухом чешет. Не жизнь – сказка. Пусть с профессией Люська не угадала, зато коллектив хороший попался.
Она, конечно, больше всех привязалась к Володьке. Иногда мечтает:
«Вот будет у него свое жилье, может, меня заберет».
Но тут же ей становилось совестно:
«А как же другие? Они ведь скучать будут. Жалко».
А еще иногда думает, что ей здорово подфартило. У всех собак обычно по одному хозяину, а у нее сразу много!
Как жизнь сложится дальше, кто его знает? Люська верит, что замечательно. Наверное, у судьбы все шишки для нее закончились. Теперь только хорошее впереди.
Иначе и быть не может.
