— Ты и дальше можешь меня не слушать, но тогда я всю ответственность с себя снимаю. А вот это, — Аня указала на лежащего пластом на диване супруга, — уже серьезно!
— Просто немного не рассчитал, — жалобным голосом произнес Веня.
— Судя по твоему состоянию, тут нельзя употреблять слово «немного», — Аня покачала головой. – И я очень сомневаюсь, что рассчитывал ты. Я права или я права?
Веня и рад был отвернуться, но на такие подвиги он был пока не готов.
— А ведь ты взрослый человек! – с укором произнесла Аня. – Можешь сам принимать решения. А по статусу, тебе это и положено делать. Или статус лучше поменять?
— Я не понимаю, о чем ты, — вяло ответил Веня.
— Ну, можем пригласить твою маму, чтобы она до тебя донесла мою мысль, — Аня театрально улыбнулась. – Только, чтобы ты понял, что хотела сказать именно я, придется ее слова перевернуть с точностью наоборот.
— Аня, мне и так плохо, а ты тут столько слов сразу наговорила, что я вообще не понимаю, чего тебе от меня недо? – возмутился Веня.
— В таком состоянии от тебя вообще ничего нельзя хотеть, — раздраженно произнесла Аня. – Самый лучший вариант, это приклеить на тебя знак: «Не кантовать!»
— Да-да, оставь меня в покое, — и Веня неуверенно кивнул, опасаясь последствий.
А они последовали! И еще какие! Любо дорого было послушать, как Веня взвыл.
А от сокращения натруженных мышц, взвыл еще раз. Хорошо, что быстро понял, что это порочный круг, и в очередной раз, когда по мышцам стегануло, он просто стиснул зубы.
— В последний раз предлагаю вызвать скорую, — озабоченно произнесла Аня. – Это уже не шутки, на самом деле!
— Нет, мама сказала, что надо просто полежать, и все пройдет, — Веня слегка двинул рукой, что можно было трактовать, как будто он отмахнулся.
— А, ну, если мама! – протянула Аня. – Тогда, конечно! Она же у нас всегда все лучше всех знает.
А у меня тут вопрос назрел. Венечка, а она точно тебя родила? Может, ты усыновленный? Или подкидыш?
Веня выпучил глаза.
— Нет, ты не подумай, — Аня выставила перед собой ладони. – Просто впечатление такое складывается.
Ей же важнее выставить меня неправой, а то, что от этого ты страдаешь, ее как-то мало интересует.
— Аня, сколько можно говорить одни и те же гл…пости? – Веня постарался повысить голос. – Ты просто маму мою не любишь.
— Но и не ненавижу, как она меня, — заметила Аня. – Мне, как бы, по барабану. А вот твоей маме, как я посмотрю, принципиально важно выставить меня в самом худшем свете!
— Ты заблуждаешься, — протянул Веня, кривясь от того, что приходится говорить.
А у Вени уже испарина от недомогания выступила. Аня это увидела и сразу взяла телефон в руки:
— Я вызываю скорую, а если ты и мама твоя со мной в этом вопросе не согласны, можете потом со мной оба развестись!
Это была уже последняя капля! Просто, чтобы сохранить тебе жизнь и здоровье, мне, наверное, лучше будет уйти!
***
Первые пять лет своей семейной жизни Аня думала, что ей со свекровью повезло. В том смысле, что ее практически не было заметно.
В гости она не напрашивалась, к себе в ультимативном порядке не завала, по телефону не надоедала и жить не мешала.
Лишь трижды в год, когда вместе собирались за праздничным столом, на годовщину свадьбы, на дне рождения Вени и на Новый год, она многозначительно вздыхала и говорила:
— Деток бы вам, чтобы мне внуков!
То есть, именно эта фраза и все. Ни уговоров, ни намеков на тикающие часики, ни о реализации Ани, как женщины, ни о святой обязанности в поставке новых граждан.
Сказала, увидела, что была услышана, и на этом – все. Даже Вене отдельно не говорила, чтобы он поторапливался с детками.
«Прекрасная свекровь!» – думала Аня первые пять лет своего счастливого брака.
А потом она родила. В смысле, Аня родила. Так сказать, удовлетворила запрос общества в лице отдельно взятой свекрови. И вот тут Ольгу Ивановну, как подменили.
К себе в гости она, как и прежде не звала. Так с младенцем-то и не поедешь! А вот в гости стала не просто напрашиваться, а приходить без приглашения. И стояла под дверью, пока ее не впускали.
Нет, Аня не специально мариновала ее на площадке. Просто ходила с Димочкой в поликлинику, и там задержалась. А телефон дома забыла. Вот и простояла свекровь под дверью три с половиной часа.
Такой выдержке можно только позавидовать, но смысл было столько ждать? В другой раз нельзя, что ли, зайти?
И не на другой планете она жила, когда дорога оправдывает любое ожидание. Всего-то в трех кварталах. Это пять остановок на автобусе, десять минут пути.
Если бы она просто хотела в гости зайти, чтобы лишний раз внука увидеть, может и не стала бы дожидаться.
Но у нее была сверхзадача! И ничто не могло поколебать решения ее исполнить!
Сначала Аня не понимала, что за подозрительная активность исходит от свекрови.
Тут еще после родов толком не восстановилась, да и забот с новорожденным сынишкой хватало.
Но за каких-то пару недель Аня увидела закономерность.
Но это было нелепо, поэтому Аня свое предположение отбросила. Но, сколько не пыталась сделать другое предположение, раз за разом возвращалась к тому нелепому.
Ольга Ивановна считала, что Аня все делает неправильно. И только она, прожившая жизнь, точно знает, как надо.
И Аня, по ее мнению, просто обязана была не только согласиться, но и делать так, как сказала свекровь.
И лишь припертая доказательством из научной литературы, а вопросы по большей части касались именно ребенка, Ольга Ивановна могла отказаться от своего мнения.
Хотя, чаще всего Аня слышала:
— Что эти ученые могут знать? – восклицала свекровь. – Сидят в своих кабинетах, бумажки перебирают!
И совсем другое дело – я! А я это все на практике с Венечкой прошла! И вырос же, никуда не делся!
Но окончательно отбиться от свекрови с ее мнением по уходу за Димочкой удалось, лишь сведя ее с патронажной участковой медсестрой.
Той было примерно столько же лет, как и свекрови. Вот они заперлись на кухне, покричали друг на друга.
А потом Вера Михайловна выдала Ане под роспись пособие: «Как ухаживать за ребенком от ноля до года» и строго предупредила:
— Исключительно по этой книге!
Потом повысила голос, чтобы и Ольга Ивановна услышала:
— А если кто-то решит, что умнее академиков, что эту книгу писали, я полицию вызову, что тут кое-кто угрожает жизни и здоровью ребенка!
Аня сердечно поблагодарила, а Димочка был спасен. Но не Аня. Не было пособия от академиков на все случаи жизни. А Ольга Ивановна принялась лезть во все остальные аспекты жизни невестки и сына.
И основной принцип ее вмешательства был таким же нелепым. И суть его была в том, что Аня делает все неправильно!
И только она знает, как делать правильно. Поэтому Аня должна все делать так, как говорит ей свекровь. Даже, если это принципиальной разницы не имело.
К примеру: мытье посуды.
Аня привыкла сначала мыть тарелки, потом приборы, потом чашки, а сковородки и кастрюли оставлять на потом.
Свекровь же заявила, что это в корне неверно.
— Сначала надо мыть сковородки и кастрюли! Если они не отмываются сразу, значит, их нужно замочить! А когда ты перемоешь все остальное, они уже отойдут! И ты сразу все помоешь!
— Я и так все помою, — растерянно разводила Аня руками.
— Нет! – настойчиво говорила Ольга Ивановна. – Надо чтобы процесс мытья посуды не растягивался! Чтобы все было в одном комплексе действий! Единым блоком!
«Каким единым блоком? Что такое комплекс действий?» Аня не понимала. А если свекровь намекала, чтобы не отвлекаться в процессе мытья посуды, так это физически было невозможно.
Если Дима плакать начнет, Аня естественно бросит посуду и поспешит к ребенку. И ей в тот момент безразлично будет, в каком порядке все мыть. Хоть по очереди, хоть вперемешку.
Это лишь один пример. А было их великое множество. И вещи нужно иначе в шкафу складывать, и в стиральную машинку в определенном порядке забрасывать, а методика правильного развешивания на сушилке – вообще было что-то из квантовой физики.
— Воздух должен спокойно проникать по всей глубине сушилки! Поэтому длинное надо вешать к середине, а небольшие вещи с краю!
А то, что палочки на сушилке были параллельны друг другу, и по длине сушилки воздух отлично проходил без всех этих ухищрений, было не доказать.
Аня не знала, с чего свекровь так накренило. Но, чтобы себе нервы не мотать, если вопрос был не принципиальным, просто делала, как хотела свекровь. А то раскричится, Диму растревожит. Да и без ее криков всегда дел хватало.
Но и без юмора в этой ситуации не обходилось.
Ольга Ивановна частенько забывала, что именно она требовала в прошлый раз. Поэтому могла начать требовать противоположного. То есть, Аня должна была начать делать так, как делала до предыдущего вмешательства свекрови.
— Ей, вообще все равно, как и что я делаю, — догадка настигла Аню. – Ей главное, чтобы это было мне наперекор!
Маразм крепчал, нелепость нарастала. А желание веселиться у Ани начало пропадать.
Был же еще Веня! А Веня слушался маму практически беспрекословно.
Раньше Ольга Ивановна его не правила, потому что не лезла. А раз полезла, то без ее чуткой руки и тут не обошлось.
Но дело в том, что уже Аня заботилась о своем муже. И именно она ему давала ценные советы и указания. А так же рекомендации и высказывала пожелания.
Ну, как тут обойтись без свекрови? Солнце же без ее вмешательства погаснет!
Были пересмотрены и изменены меню, гардероб, распорядок дня, обязанности и даже привычки несчастного Вени.
И естественно, чтобы все было не так, как говорила Аня. А хуже всего, что сам Веня стал контролировать, чтобы Аня делала все так, как говорила его мамочка.
Но и тут все было не, Слава Богу.
То Вене нужно было готовить супы на бульоне, то на воде. То больше специй добавлять, то меньше.
То пища должна быть жирной, то постной, то сытной, то диетической.
То Веня должен запивать еду в процесс, то это категорически запрещено.
То больше сахара, то меньше сахара, то больше соли, то меньше соли.
То добавить молочные продукты, то категорически исключить.
То мясом откармливать, то перевести в вегетарианцы.
Это далеко не все. Но не только едой жив человек.
То Веня носит галстуки, то не носит. То рубашки ему подавать, то пусть в майках ходит. То исключительно в брюках, то джинсы, а то и вообще, спортивные штаны.
Аня уже готова была послать свекровь на все веселые буквы, которые знала. Но тут вмешательство свекрови начало вылезать боком. И уже мужа надо было спасать.
От вмешательств в диету пищеварение Вени дало основательный сбой. И тут пришлось уже врачам-диетологам заниматься питанием Вени. Как с той книжкой для Димочки пришлось поступить.
А Веня, сколько бы ему Аня не говорила, свое недомогание не связывал с маминым вмешательством.
Но, сколько веревочке не виться…
Аня знала, да и свекровь тоже, что у Вени после армии начались проблемы со спиной. То есть, ему тяжести свыше десяти килограммов поднимать не рекомендовалось.
И Аня зорко следила, что Веня не перетруждал спину. Но на эту заботу невестки Ольга Ивановна ответила:
— Упражнять надо спину! Чтобы мышцы были крепкими!
— В спортзал запишемся, — предложила Аня.
— Гл..пости! – отмахнулась свекровь. – Я у себя давно перестановку хотела сделать. Вот мне сыночек и поможет!
И ничего с его спиной не случится, только крепче станет.
Аня умоляла Веню не идти. На коленях стояла. Рыдала. Но Веня пошел. И, Слава Богу, своими ногами пришел.
А потом лег на диван, и вот тогда его накрыло. Жест..ко и конкретно.
***
Аня и не знала, что врачам скорых можно материться. Но, видимо, в экстренных ситуациях это не возбраняется.
А вторую карету уже сам врач первой вызвал. И потом Веню, как хрустальную вазу, нежно выносили из квартиры на носилках.
Два с половиной месяца Веня в больнице провел. И только последние две недели была снята угроза паралича.
А там ему популярно объяснили, почему с ним такое приключилось. Доходчиво объяснили. И даже предложили заявление написать на маму, как попытку покушения.
Заявление он не написал. Но, когда уже вернулся из больницы, и Ольга Ивановна заглянула в гости, а в больнице он принципиально не позволял ее пускать.
Веня сказал маме:
— Если ты меня родила, чтобы своими руками на тот свет отправить, так я против!
И прекращай давать свои вредные советы, ты не Григорий Остер!
А самое главное, отстань ты от моей жены! А если еще раз что-то ей наперекор скажешь, честное слово, поссоримся! Раз и навсегда!
Ольга Ивановна свою неправоту не признала, но хотя бы лезть с советами перестала.
А то, что она каждый раз кривилась, когда Аня делала что-то по-своему, так это гимнастика мимических мышц, чтобы морщин не было.
