– Как это решила? – Оксана вскочила с дивана, роняя на пол недовязанный детский свитер. – Валентина Петровна, вы что, с ума сошли? Это же наша квартира!
– Была ваша, – спокойно ответила свекровь, раскладывая на столе какие-то бумаги. – А теперь будет Сашина с Леночкой. Молодые люди, детей планируют, им жилплощадь нужна.
– Но мы с Петей тоже дети вам! – голос Оксаны дрожал от возмущения. – И внучка у нас растёт!
Валентина Петровна поправила очки и посмотрела на невестку с таким видом, словно объясняла непонятливому ребёнку.
– Дети, конечно. Только Саша старший сын, наследник. А ты, Оксанка, не обижайся, но замуж за младшего пошла. Сама знала, на что шла.
Оксана почувствовала, как по спине побежали мурашки. Восемь лет замужества, восемь лет жизни в этой квартире, которую они с мужем отремонтировали, обставили, где родилась их дочка Машенька. И вот так просто взять и всего лишиться?
– Где Петя? – спросила она, стараясь говорить ровно. – Он в курсе вашего решения?
– В курсе, в курсе. Сидит сейчас у себя, дуется. Мужчина, а ведёт себя как мальчишка.
Оксана бросилась в спальню. Петя лежал на кровати лицом к стене, обхватив голову руками.
– Петенька, скажи мне, что это розыгрыш какой-то, – она села рядом и погладила мужа по плечу.
– Не розыгрыш, – глухо ответил он. – Мама права. Квартира записана на неё, она и решает.
– Как она решает? А мы что, не люди? У нас ребёнок маленький, куда мы денемся?
Петя повернулся к жене. Глаза у него были красные, усталые.
– Мам говорит, можем пока пожить у неё в комнате. Временно, пока что-нибудь не найдём.
– В одной комнате? Втроём? – Оксана не верила своим ушам. – А Машенька где спать будет?
– Кроватку детскую поставим. Места хватит.
Оксана встала и начала ходить по комнате.
– Не понимаю! Мы же семья! Ты работаешь, я работаю, исправно платим за коммунальные услуги, продукты покупаем. Что случилось-то?
Петя тяжело вздохнул.
– Саша с Леной расписались вчера. Приехали к маме, говорят, жить негде. Снимать дорого, а на ипотеку не хватает пока. Вот мама и решила им помочь.
– А нам не помочь? Мы что, чужие?
– Мам считает, что мы ещё молодые, справимся сами. А Саше тридцать пять уже, пора бы устраиваться.
Из гостиной послышался голос Валентины Петровны:
– Оксана, иди сюда! Документы подписать надо.
Оксана вышла из спальни. Свекровь сидела за столом с ручкой в руках, рядом лежали какие-то справки.
– Какие документы? – настороженно спросила Оксана.
– Да так, формальность. Подтверждение, что претензий к квартире не имеете.
– Я не буду ничего подписывать!
Валентина Петровна поджала губы.
– Ну как знаешь. Только учти, что без твоей подписи процедура затянется. А Саша с Леночкой ждать не могут, у них съёмная квартира до конца месяца оплачена.
– А мы можем ждать? – возмутилась Оксана. – Нас можно на улицу выставить?
– Да кто ж тебя на улицу выставляет? – свекровь говорила таким тоном, словно Оксана капризничала по пустякам. – У меня комната свободная, живите пока. Потом что-нибудь придумаете.
В этот момент в квартиру вошёл Саша с молодой женщиной. Оксана видела новую золовку всего пару раз на семейных праздниках. Хрупкая блондинка с детским личиком, говорила мало, больше улыбалась.
– Мама, мы приехали! – Саша обнял Валентину Петровну. – Как дела с оформлением?
– Да вот, Оксанка упирается, документы подписывать не хочет.
Саша посмотрел на невестку с недоумением.
– Оксан, а в чём проблема? Мама же предлагает вам у себя пожить. Не на улице же оставляет.
– Проблема в том, – Оксана старалась держать себя в руках, – что это наш дом! Мы здесь восемь лет живём!
– Но квартира мамина, – пожал плечами Саша. – Она имеет право решать, кому её оставить.
Лена взяла мужа под руку.
– Сашенька, может, мы зря? Если они не хотят…
– Да нет, Ленуля, всё нормально. Мама права, нам семью создавать, детей рожать. А Петька с Оксанкой ещё успеют на ноги встать.
Оксана почувствовала, как внутри неё закипает ярость.
– Детей рожать? А Маша что, не ребёнок? Ей полтора года, она здесь родилась, это её дом!
– Ну и что? – вмешалась Валентина Петровна. – Маленькая ещё, не поймёт. А вот Саша с Леной уже взрослые, им стабильность нужна.
В коридоре послышались детские голоса. Это вернулась соседка тётя Клава с прогулки, где она гуляла с Машенькой.
– Мама! – радостно закричала девочка и помчалась к Оксане на руки.
Оксана подхватила дочку, крепко прижала к себе. Машенька лепетала что-то про собачку в парке, показывала ручками, какая она была большая.
– Вот видишь, – сказала Валентина Петровна, глядя на внучку, – ребёнок и не переживает. Дети быстро привыкают к новому месту.
– Но она привыкла к своей комнате, к своим игрушкам! – Оксана гладила дочку по головке.
– Игрушки перевезёте. А комната… Ну подумаешь, поменьше будет.
В спальню вышел Петя. Посмотрел на брата, на мать, на жену с ребёнком на руках.
– Мам, может, всё-таки подумаем ещё? – тихо сказал он.
– Думать поздно, – отрезала Валентина Петровна. – Я уже с риелтором договорилась, завтра документы переоформляем. Саша, неси вещи, будете обживаться.
Саша кивнул и пошёл к двери. Лена семенила следом, виновато поглядывая на Оксану.
Когда они ушли, в квартире повисла тяжёлая тишина. Машенька заснула у мамы на руках. Петя сидел на диване, уставившись в одну точку. Валентина Петровна собирала документы.
– Валентина Петровна, – начала Оксана, стараясь говорить спокойно, – давайте всё-таки обсудим. Может, найдём другое решение?
Свекровь подняла на неё глаза.
– Какое ещё решение? Всё уже решено.
– Но почему так быстро? Почему нас не спросили?
– А что тут спрашивать? Квартира моя, я ею распоряжаюсь. Хочу старшему сыну подарить.
– А младший сын вам не сын?
Валентина Петровна помолчала, потом вздохнула.
– Сын, конечно. Только Саша всегда был ответственный, серьёзный. А Петька… – она посмотрела на сына, – Петька вечно за чужой спиной прячется. За твоей, Оксанка, теперь прячется.
– Мам! – возмутился Петя.
– А что мам? Правду говорю. Сколько раз я тебе предлагала бизнес начать, на ноги встать? А ты всё работу наёмную предпочитаешь. Так и будешь до пенсии на дядю работать.
Оксана поняла, что разговор принимает неприятный оборот.
– Петя хорошо работает, у него стабильная зарплата.
– Стабильная, – усмехнулась свекровь. – Двадцать пять тысяч в месяц. На такие деньги семью не прокормишь.
– Я тоже работаю, – напомнила Оксана.
– В парикмахерской. Тоже мне, карьера.
Оксана почувствовала, как щёки горят от обиды.
– Я хороший мастер, у меня постоянные клиенты.
– Ну да, ну да. Волосы стрижёшь. А Ленка вон, экономист. Образование высшее, перспективы.
– У меня тоже высшее образование!
– Педагогическое. Которым ты не пользуешься.
Петя встал с дивана.
– Мам, хватит! Не нужно Оксану обижать.
– Да кто её обижает? Факты озвучиваю. Саша в строительной фирме начальником работает, деньги зарабатывает. Лена в банке служит. Вот им квартира и нужна, статус соответствующий поддерживать.
Оксана переложила спящую Машеньку в кроватку и вернулась в гостиную.
– Валентина Петровна, а если мы съедем, то что? Вообще никогда сюда не вернёмся?
– А зачем возвращаться? У Саши семья будет, дети пойдут. Им пространство нужно.
– А нам не нужно?
– Вам ещё рано. Машенька одна у вас пока, в одной комнате поместитесь.
Оксана села за стол напротив свекрови.
– Скажите честно, вы меня не любите?
Валентина Петровна удивлённо подняла брови.
– С чего ты взяла? Обычно отношусь.
– Обычно – это как?
– Ну как невестку и воспринимаю. Петя выбрал, значит, его дело.
– А если бы он Лену выбрал?
Свекровь задумалась.
– Лена другая. Воспитанная, образованная. Из хорошей семьи.
– А я из плохой?
– Не из плохой, но… Твоя мать одна тебя растила, отца не знала. Это накладывает отпечаток.
Оксана почувствовала, как внутри всё сжимается от боли.
– Какой отпечаток?
– Ну… неустроенность какая-то. Нет у тебя стержня, что ли.
– Я восемь лет замужем, ребёнка воспитываю, работаю!
– Да знаю я, знаю. Только всё это как-то… поверхностно. Вот Лена, на неё посмотришь – сразу видно, что за мужем каменной стеной будет стоять. Карьеру делать поможет, связи наладит.
– А я не помогаю Пете?
– Помогаешь, конечно. Только не так. Ты его больше… как бы сказать… расслабляешь. Он с тобой слишком спокойный стал.
Петя, который молча слушал разговор, вдруг встал.
– Всё, хватит! – резко сказал он. – Мам, вы переходите границы.
– Какие границы? Правду говорю.
– Вы мою жену оскорбляете!
– Да не оскорбляю я никого. Объясняю, почему решение принято.
Петя подошёл к матери.
– Мам, я вас очень прошу. Давайте найдём другой выход. Поможем Саше с квартирой по-другому. Займём денег, доплатим за ипотеку.
– Каких денег? У тебя же нет накоплений.
– Найдём способ.
Валентина Петровна покачала головой.
– Поздно, сынок. Уже всё решено. Завтра бумаги подписываем.
В дверь позвонили. Это вернулись Саша с Леной, принесли первые коробки с вещами.
– Можно? – спросил Саша, заглядывая в прихожую.
– Конечно, заходите, – ответила мать. – Это теперь ваш дом.
Лена прошла в гостиную, оглядывая обстановку.
– Как тут уютно, – сказала она. – Оксана, вы так красиво всё обустроили.
– Спасибо, – сухо ответила Оксана.
– А этот диван… Можno его оставить? Он так хорошо вписывается в интерьер.
Оксана посмотрела на диван, который они с Петей выбирали три года назад. Копили на него полгода, потом ещё месяц ждали доставки из Москвы.
– Это наш диван, – сказала она.
– Ну да, конечно, – смутилась Лена. – Я не то имела в виду. Просто он очень красивый.
Саша поставил коробку на пол.
– Лен, не переживай. Купим новый. А может, и этот оставят, если места не хватит в маминой комнате.
Оксана встала.
– Петя, пойдём собираться.
Муж кивнул и пошёл следом в спальню. Там Оксана закрыла дверь и прислонилась к ней спиной.
– Петенька, скажи мне, что ты будешь делать.
– Не знаю, Оксанка. Голова не варит.
– А если я откажусь переезжать к твоей маме?
Петя поднял на неё испуганные глаза.
– Как откажешься? А куда денешься?
– К своей маме. Там места мало, но на первое время хватит.
– А я?
Оксана помолчала.
– А ты выбирай. Или с нами, или с мамочкой.
– Оксан, ты что? Это же ультиматум!
– Да, ультиматум. Потому что я устала быть человеком второго сорта в этой семье.
Петя сел на кровать и обхватил голову руками.
– Но куда мы пойдём? У твоей мамы однушка, там втроём не поместимся.
– Поместимся. Временно. А там видно будет.
– Мам никогда меня не простит.
– А меня она простит за то, что выгоняет из дома?
Петя молчал. Оксана подошла к шкафу и достала чемодан.
– Я собираю вещи. Решай быстро.
– Оксан, подожди…
– Нет, не подожду. Восемь лет я ждала, когда ты наконец-то заступишься за свою семью. Но ты всё маминку слушаешься.
Оксана начала складывать в чемодан детские вещи. Петя смотрел на неё и ничего не говорил.
Из гостиной доносились голоса. Саша с Леной обсуждали, как переставить мебель. Валентина Петровна давала советы.
– Они уже планируют, как здесь жить будут, – сказала Оксана, не оборачиваясь к мужу. – А мы всё ещё думаем.
– Но мама права, квартира её.
Оксана резко повернулась.
– Мама, мама! А жена кто? А дочка? Мы для тебя кто?
– Вы тоже семья. Но мама… она же родила меня, вырастила.
– И поэтому имеет право нами распоряжаться?
– Не распоряжается. Просто помогает старшему сыну.
– А младшему не помогает?
Петя не ответил. Оксана закрыла чемодан и подошла к кроватке, где спала Машенька.
– Доча, просыпайся. Мы едем к бабуле.
Девочка открыла глазки и потянула ручки к маме.
– Оксан, куда ты? – Петя вскочил с кровати. – Давай ещё раз поговорим с мамой.
– Не надо. Всё уже сказано.
Она взяла дочку на руки, подхватила чемодан и пошла к выходу. В гостиной все замолчали, глядя на неё.
– Оксанка, ты куда это собралась? – спросила Валентина Петровна.
– К маме. Спасибо за гостеприимство.
– Да что ты, какое гостеприимство? Мы же договорились, у меня поживёте.
– Не договорились. Вы решили за нас. Как и всегда.
Оксана надела пальто, укутала Машеньку в одеяло.
– Петя идёт с нами? – спросила она, оборачиваясь к мужу.
Все смотрели на Петю. Он стоял посреди гостиной, красный, растерянный.
– Петенька, – тихо сказала мать, – не делай глупости.
– Оксан, может, правда, подумаем ещё? – промямлил он.
Оксана кивнула.
– Поняла. Ну что ж, твой выбор.
Она открыла дверь и вышла из квартиры. За спиной остались восемь лет жизни, надежды на счастливое будущее и муж, который так и не научился быть мужчиной.
На лестничной площадке она остановилась, прислушиваясь. Из-за двери доносились приглушённые голоса. Кто-то плакал. Наверное, Петя.
Но Оксана не вернулась. Она пошла вниз по лестнице, крепко прижимая к себе дочку. Впереди была неизвестность, трудности, возможно, одинокая жизнь.
Но зато больше никто за неё решать не будет.
