— Проходи, Катенька, раздевайся и чувствуй себя как дома. Давай свое пальто, я сама его на плечики повешу, чтобы не помялось. У нас тут всё по-простому, по-семейному, без лишних церемоний.
— Спасибо, Маргарита Львовна. Ой, а в коридоре ремонт сделали? Раньше обои были светлые, с таким мелким геометрическим узором, а сейчас какие-то темные. Мрачновато стало, если честно. Двери тоже поменяли? Те, из массива сосны, смотрелись гораздо благороднее.
Антон застыл посреди прихожей с двумя хрустальными салатницами в руках. Он смотрел на свою мать, которая суетилась вокруг высокой брюнетки в дорогом кашемировом пальто, и его мозг отказывался обрабатывать поступающую информацию. Брюнетка, стянув тонкие кожаные перчатки, по-хозяйски поправила волосы перед большим зеркалом и бросила долгий, оценивающий взгляд на распахнутые двери гостиной.
Вероника, вышедшая из кухни следом за мужем, остановилась у дверного косяка. Она скрестила руки на груди, облаченной в строгую темно-синюю блузку, и с ледяным спокойствием наблюдала за разворачивающимся в ее собственной квартире представлением. Ни единого мускула не дрогнуло на ее лице. Она прекрасно узнала гостью. Это была та самая Катя, чьи фотографии Маргарита Львовна до сих пор бережно хранила в серванте и чье имя регулярно всплывало в разговорах под видом случайных оговорок.
— Добрый день, — ровным, лишенным каких-либо эмоций тоном произнесла Вероника, глядя прямо на свекровь. — А мы накрыли стол ровно на три персоны. Вы не предупреждали, что придете с сопровождением.
— Ой, Вероника, ну что ты начинаешь с порога эти подсчеты тарелок устраивать, — отмахнулась Маргарита Львовна, вешая бежевое пальто Кати поверх куртки Антона. — Мы с Катенькой совершенно случайно столкнулись в торговом центре, разговорились. Она как раз выбирала подарок для своего начальника, представляешь? Пошла на повышение, теперь руководит целым отделом! Ну я и решила, что негоже ей в выходной день одной по кафе скитаться. Пригласила на наш семейный обед. Она ведь нам не чужая, столько лет бок о бок прожили.
— Здравствуйте, Антон, Вероника, — Катя изобразила дежурную улыбку, которая не коснулась ее глаз. — Надеюсь, я вас не стесню. Маргарита Львовна так настаивала, я просто не смогла ей отказать. Да и интересно было посмотреть, как вы тут всё обустроили после свадьбы.
Антон медленно опустил тяжелые салатницы на низкую обувную тумбу. Его челюсти сжались так плотно, что на скулах отчетливо проступили желваки. Он переводил тяжелый, потемневший взгляд с сияющего лица матери на абсолютно невозмутимую бывшую девушку. Катя уже успела снять сапоги и теперь уверенно стояла на паркете, явно ожидая, когда ей предложат гостевые тапочки.
— Ты привела Катю к нам на обед, — констатируя факт, глухо произнес Антон. — Просто встретила в магазине и решила привести в мой дом. Без звонка. Без предупреждения.
— Антоша, ну что за тон? Вы же взрослые люди, расстались цивилизованно, — Маргарита Львовна по-свойски взяла Катю под локоть, словно демонстрируя трофей. — Тем более, Катюша принесла к чаю потрясающий фисташковый рулет. Тот самый, который ты обожал, когда вы еще жили вместе в той съемной однушке на окраине. Помнишь? Она сама его испекла по старому рецепту.
— Прекрасная память на кулинарные предпочтения пятилетней давности, — саркастично заметила Вероника, не меняя расслабленной позы. — Проходите на кухню, раз уж пришли. Стол накрыт там.
Катя не заставила себя долго ждать. Она уверенным шагом направилась по коридору, цокая каблуками туфель, которые достала из пакета и переобула вместо уличной обуви. Ее походка была вальяжной, изучающей. Она зашла на просторную кухню, обвела придирчивым взглядом новый гарнитур, встроенную технику и остановилась возле большого обеденного стола из темного дерева, уставленного горячими блюдами и закусками.
— Надо же, как всё изменилось, — протянула Катя, проводя пальцем по спинке одного из стульев. — А стол вы поставили к окну. Раньше он стоял у стены, так было гораздо практичнее. И света больше падало на рабочую зону. Я всегда говорила Антону, что правильное зонирование решает всё.
Вероника зашла на кухню следом, плавно обогнула Катю и встала возле каменной столешницы, опираясь на нее бедром.
— Стол стоит так, как удобно мне, — жестко, с отчетливым металлом в голосе отрезала Вероника. — И рабочая зона спроектирована под мой рост и мои ежедневные привычки. Присаживайтесь на угловой стул, Екатерина.
Катя демонстративно проигнорировала указание хозяйки дома. Она направилась к стулу во главе стола, который всегда занимал Антон, и положила руку на его высокую спинку.
— Я, пожалуй, сяду здесь. С этого места отличный вид на город, — безапелляционно заявила она, отодвигая стул по паркету.
— Это место моего мужа, — Вероника сделала полшага вперед. Она не повысила голос ни на децибел, но ее тон заставил Катю замереть на месте. — Ваше место с краю. Рядом с Маргаритой Львовной.
Маргарита Львовна, вплывшая на кухню с сияющей улыбкой, попыталась немедленно сгладить острые углы, но сделала это в своей излюбленной, провокационной манере.
— Вероника, ну к чему этот собственнический инстинкт? Гость в доме превыше всего. Пусть Катюша сядет там, где ей комфортно. В конце концов, она в этой квартире тоже когда-то проводила много времени, еще до того, как вы с Антоном расписались. Она здесь всё знает.
Антон появился в дверном проеме. Он не притронулся к салатам, так и оставленным в коридоре. Его лицо приобрело тот самый суровый, землистый оттенок, который предвещал неминуемую и очень жесткую развязку. Он окинул тяжелым взглядом образовавшуюся мизансцену: свою жену, стоящую с прямой спиной, бывшую девушку, вцепившуюся маникюром в спинку его стула, и мать, которая с нескрываемым удовольствием дирижировала этим театром абсурда.
— Мать, сядь на свое обычное место, — сухо, чеканя каждое слово, скомандовал Антон. — Катя, стул оставь в покое. Садись туда, куда сказала Вероника. Или можешь прямо сейчас обуваться, забирать свой рулет и возвращаться в торговый центр. Я не намерен устраивать перестановки в собственном доме из-за твоих капризов.
Катя удивленно вскинула брови, явно не ожидая такого жесткого отпора с первых же минут. Она бросила быстрый, ищущий взгляд на Маргариту Львовну. Свекровь недовольно поджала губы, но решила пока не обострять ситуацию до предела, понимая, что сын настроен категорично. Она подошла к столу, отодвинула крайний стул и похлопала по сиденью рядом с собой.
— Садись сюда, Катенька. Ничего страшного. Главное ведь не место, а хорошая компания и приятная беседа, верно? Сейчас мы пообедаем, вспомним старые добрые времена, поговорим о твоих успехах. Уверена, нам есть что обсудить.
Вероника молча взяла из верхнего шкафчика дополнительную тарелку, набор столовых приборов и с резким, звонким стуком поставила их перед незваной гостьей. Начинался самый странный и напряженный обед в истории этой квартиры, где вместо хлеба и соли на стол была щедро выложена откровенная наглость.
— Положи себе картофеля, Катенька, и вот этот салат с морепродуктами, — заботливо ворковала Маргарита Львовна, подвигая к бывшей девушке сына объемную фарфоровую салатницу. — Вероника у нас, конечно, старается, у плиты стоит, но рецепты берет самые примитивные, из интернета. Всё какое-то пресное, без изюминки. То ли дело твоя фирменная утка с яблоками и брусничным соусом! Помнишь, как ты готовила ее на Антошин юбилей в том ресторане? Гости тогда просто пальчики облизывали.
— Спасибо, Маргарита Львовна, но я сейчас на строгой белковой диете, тщательно слежу за фигурой, — Катя изящно подцепила серебряной вилкой кусок запеченного мяса по-французски, покрутила его перед глазами, словно изучая сомнительный биологический образец под микроскопом, и отправила в рот. Она медленно прожевала, демонстративно поморщившись. — Суховато. Свинину нужно томить минимум три часа на медленном огне и обязательно добавлять соус из диких ягод или красное сухое вино. Иначе мясные волокна становятся жесткими, как подошва старого ботинка. Но для банального домашнего ужина, на скорую руку, вполне сойдет.
Вероника спокойно отрезала небольшой кусок стейка, аккуратно промокнула губы льняной салфеткой и посмотрела на гостью прямым, немигающим взглядом.
— Если вы предпочитаете ресторанную подачу, сложную рецептуру и многочасовое томление в вине, Екатерина, вам стоило забронировать столик в заведении с мишленовской звездой, а не напрашиваться на чужой семейный обед, — ровным, лишенным малейших эмоций тоном произнесла Вероника. — Здесь подают качественную свежую еду без претензий на высокую кухню. Если ваши челюсти не справляются со структурой обычного запеченного мяса, можете ограничиться картофельным пюре. Оно абсолютно мягкое и не требует никаких усилий при жевании.
— Вероника, ну что за колкости за столом! — тут же вскинулась Маргарита Львовна, отложив приборы. — Катя просто по-дружески поделилась кулинарным советом. Она человек с безупречным гастрономическим вкусом, часто ужинает с партнерами. Кстати, Антоша, ты знаешь, что Катюшу недавно назначили руководителем крупного филиала логистической компании? У нее теперь в подчинении целый штат сотрудников и зарплата с шестью нулями. Девочка сама всего добилась, своим умом! А как она выглядит? Фигурка точеная, костюмы сидят идеально. Не то что некоторые женщины, которые после замужества распускаются и привыкают ходить в безразмерных кофтах.
Антон сидел во главе прямоугольного стола, методично нарезая еду на своей тарелке, но не отправляя в рот ни единого куска. Его движения были напряженными, резкими, а лицо каменело с каждой произнесенной матерью фразой. Он слушал этот спектакль молча, словно сжимая внутри себя тугую стальную пружину.
Катя, ободренная явной поддержкой свекрови, победно улыбнулась и отпила минеральной воды из высокого хрустального стакана.
— Высокая должность действительно обязывает выглядеть безукоризненно каждый день, — с показной скромностью произнесла она, поправляя идеальную укладку. — Приходится много работать со статусными клиентами, заключать контракты на миллионы. Я всегда говорила Антону, что нужно постоянно стремиться к большему, развиваться, не сидеть на одном месте. Помнишь, Антон, наши грандиозные планы? Мы же хотели купить ту шикарную квартиру с панорамными окнами в центре, открыть твое собственное архитектурное бюро. У нас был колоссальный потенциал. Мы были идеальной командой, понимали друг друга с полуслова.
Вероника отложила нож и вилку на край белой тарелки. Ее лицо оставалось абсолютно непроницаемым, но в глазах появился холодный, расчетливый блеск хирурга, готовящегося сделать точный и глубокий надрез.
— Идеальной командой? — Вероника слегка наклонила голову вбок, рассматривая бывшую девушку мужа. — Вы имеете в виду тот самый период безупречной командной работы, когда вы тайком перевели шестьсот тысяч рублей с общего накопительного счета на свою личную карту?
Катя резко поперхнулась водой. Ее снисходительная улыбка мгновенно сползла вниз. Маргарита Львовна побледнела и открыла рот, чтобы перебить невестку, но Вероника, не меняя интонации, продолжила чеканить факты с убийственной точностью.
— Насколько мне известно из банковских выписок, которые Антон поднимал три года назад, вы потратили эти деньги на двухнедельный отдых на Мальдивах с вашим персональным тренером. А Антону, своему идеальному командному игроку, сказали, что уехали в срочную командировку в Новосибирск на повышение квалификации. Действительно, потрясающий пример честного партнерства и совместного стремления к светлому будущему.
— Это дела давно минувших дней! Зачем ты ковыряешься в грязном белье! — Маргарита Львовна с грохотом опустила ладони на деревянную столешницу, пытаясь спасти рассыпающуюся репутацию своей любимицы. — Катя тогда была молода, запуталась в чувствах! Любой человек может оступиться. Антон давно должен был перевернуть эту страницу. Тем более, она потом вернула часть той суммы!
— Она вернула ровно двести десять тысяч рублей исключительно после того, как Антон составил проект заявления о краже денежных средств и положил его ей на стол вместе с распечатками билетов на тот самый рейс, — безжалостно парировала Вероника, опираясь локтями о стол. — Давайте называть вещи своими именами, Маргарита Львовна. Вы привели в мой дом и посадили за мой стол женщину, которая нагло обокрала вашего сына и полгода изменяла ему за его же счет. И теперь вы сидите здесь и на полном серьезном рассуждаете о ее безупречном вкусе, деловых качествах и успешной карьере.
Лицо Кати пошло некрасивыми красными пятнами. Ее пальцы с силой впились в край стола. От вальяжной светской львицы за секунду не осталось и следа. Ее черты исказила гримаса уязвленного самолюбия и неприкрытой злобы.
— Ты вообще ничего не знаешь о том, что между нами было! — процедила Катя, глядя на Веронику в упор. — У нас была настоящая страсть, живые эмоции! Мы жили на полную катушку! А с тобой он просто деградирует в этом скучном болоте. Вы сидите в этой унылой двушке, считаете копейки до зарплаты и едите жесткое мясо. Я пришла сюда сегодня только потому, что Маргарита Львовна сказала абсолютную правду: Антон несчастен с тобой. Он заслуживает амбициозной женщины своего уровня, а не бесплатного обслуживающего персонала в твоем лице.
Маргарита Львовна, вместо того чтобы немедленно одернуть зарвавшуюся гостью, согласно закивала головой, гордо расправляя плечи и поправляя шелковый платок на шее.
— Именно так! — категорично заявила свекровь, глядя на сына с откровенным вызовом. — Я прекрасно вижу, как ты потух в этом браке, Антоша. Вероника тянет тебя на самое дно своей бытовой серостью и приземленностью. Катя — это твой реальный шанс всё исправить, вернуться к нормальной, яркой жизни, где тебя будут ценить. Вы должны сегодня же поговорить наедине, без посторонних ушей, и всё детально обсудить.
Антон отодвинул свою тарелку. Фарфоровое донышко с резким, скрежещущим звуком проехалось по деревянной столешнице, оставив на ней едва заметную светлую царапину. Он медленно, словно преодолевая невидимое физическое сопротивление, поднялся со своего места. Его широкие ладони с силой уперлись в край стола, костяшки пальцев побелели от колоссального напряжения. Антон навис над сидящими женщинами. Лицо его приобрело землистый оттенок, челюсти были крепко сжаты, а на висках отчетливо пульсировали вздувшиеся вены. Он не стал бить кулаками по мебели, не стал швырять посуду в стену. Его ярость была абсолютно холодной, концентрированной и оттого по-настоящему пугающей.
— Ты привела в мой дом мою бывшую девушку и посадила её за наш стол! Ты совсем с ума сошла, мама?! У меня есть жена! Мне плевать, что Катя тебе нравится больше! Это предательство! Я выбираю свою жену, а вы с Катенькой можете идти куда подальше! Мы меняем замки сегодня же! — кричал сын на мать, и каждое его слово вылетало, как тяжелая свинцовая пуля, безжалостно уничтожая нелепый спектакль, устроенный свекровью.
Маргарита Львовна инстинктивно вжала голову в плечи. Ее былая самоуверенность, с которой она перешагнула порог этой квартиры, дала глубокую трещину. Она судорожно поправила съехавший шелковый платок на шее и открыла рот, чтобы выдать очередную порцию оправданий, но Антон не дал ей издать ни единого звука.
— Ты решила устроить кастинг невест прямо на моей кухне в присутствии моей законной супруги? — продолжал наступать мужчина, не сводя тяжелого взгляда с матери. — Притащила сюда женщину, которая нагло врала мне в лицо, пока спускала мои накопления на другого мужика? И ты на полном серьезе сидела здесь и думала, что я обрадуюсь, увидев ее физиономию? Ты перешла абсолютно все мыслимые рамки приличия. Ты публично унизила мою жену в нашем собственном доме. Ты растоптала мое уважение к тебе.
Катя попыталась спасти стремительно тонущий корабль своего мнимого превосходства. Она одернула манжеты дорогой блузки, криво усмехнулась и посмотрела на Антона снизу вверх, попытавшись включить свой фирменный кокетливый, заискивающий взгляд, который безотказно работал несколько лет назад.
— Антон, ну зачем так бурно реагировать на обычный визит? Мы же взрослые, цивилизованные люди. Маргарита Львовна немного увлеклась воспоминаниями, а я просто зашла поздороваться. Не нужно раздувать из мухи слона и устраивать эти показательные выступления при Веронике. Я вообще-то действительно пришла с миром. Мы могли бы просто пообедать, обсудить новости бизнеса. Ты же сам прекрасно помнишь, как нам было здорово вместе, какая между нами была искра.
Антон медленно перевел взгляд с матери на бывшую девушку. От этого колючего, полного отвращения взгляда Катя невольно поежилась. Ее заученная, вымученная улыбка мгновенно сползла с лица, уступив место откровенной растерянности.
— Закрой рот, — коротко и безапелляционно скомандовал Антон. — Твое присутствие здесь — это не дружеский визит, а прямое оскорбление. Мне глубоко плевать на твои вымышленные руководящие должности, твои доходы с шестью нулями и твою нелепую белковую диету. Ты для меня — пустое место. Грязный осадок из прошлого, от которого я избавился и забыл. Твои жалкие попытки строить из себя успешную независимую женщину вдребезги разбиваются о тот факт, что ты приперлась без приглашения в чужую семью в надежде зацепиться за бывшего парня. Это поведение не статуснго руководителя, а дешевой, беспринципной прилипалы.
Катя резко, с грохотом отодвинула стул и вскочила на ноги. Лицо ее пошло уродливыми бордовыми пятнами от ярости и пережитого унижения. Идеально выстроенный образ сдержанной светской дамы окончательно рухнул, обнажив истеричную, глубоко уязвленную натуру.
— Да пошел ты! — злобно выплюнула Катя, окончательно забыв про аристократичные манеры. — Сиди в этой убогой двушке со своей серой мышью! Я к тебе со всей душой, а ты как был ограниченным неудачником, не способным оценить по достоинству шикарную женщину, так им и сгниешь!
— Встала и пошла вон из моей квартиры, — Антон выпрямился во весь рост и указал жестким жестом в сторону освещенного коридора. — Обе. Немедленно.
Маргарита Львовна побелела. Она судорожно вцепилась ухоженными пальцами с безупречным маникюром в край плотной льняной скатерти, сминая ткань в тугой ком. Она с неприкрытым ужасом смотрела на сына, совершенно не узнавая в этом жестком, непреклонном мужчине того послушного мальчика, которым она привыкла виртуозно манипулировать всю жизнь.
— Антоша, сынок, ты не можешь выгнать родную мать из-за какой-то мимолетной ссоры! — она запнулась, бросив затравленный, полный злобы взгляд на Веронику, которая с абсолютным каменным спокойствием стояла у столешницы, наблюдая за этим крахом. — Я же просто хотела показать тебе альтернативу! Показать, от чего ты добровольно отказался ради этих пресных щей!
— Ты показала мне свою истинную сущность и свое гнилое нутро, — ледяным тоном обрезал Антон, обрывая любые пути к отступлению. — Моя семья — это Вероника. Это мой дом. И никто, абсолютно никто не смеет приходить сюда, чтобы устраивать грязные смотрины и указывать мне, как жить. Собирайте свои вещи и убирайтесь отсюда. И чтобы духу вашего на пороге этой квартиры больше не было.
Вероника плавно сделала шаг в сторону, освобождая гостьям широкий проход к коридору. Она не проронила ни единого слова, не стала злорадствовать, не изменилась в лице. Ее ледяное, презрительное молчание било по Маргарите Львовне и Кате наотмашь, гораздо сильнее любых криков. План свекрови не просто провалился с треском — он обернулся тотальной катастрофой, навсегда уничтожившей мосты.
— Давай сюда свой запасной комплект ключей, мама, — ледяным, не терпящим возражений тоном произнес Антон, преграждая путь к входной двери. — Прямо сейчас доставай их из сумки. Можешь даже не пытаться делать вид, что ты их забыла.
— Какие ключи, Антон? — суетливо залепетала Маргарита Львовна, нервно теребя ремешок своей дорогой кожаной сумки. Вся ее былая стать и показная аристократичность бесследно испарились, оставив лишь растерянную пожилую женщину. — Зачем они тебе именно сейчас? Я их дома оставила, в другой сумке. Завтра завезу, если уж ты так категорично настроен и выгоняешь родную мать.
— Не ври, ты всегда носишь их во внутреннем кармане с паспортом, — жестко оборвал ее Антон, продолжая держать руку протянутой. — Я не собираюсь ждать завтрашнего дня и гадать, когда ты решишь устроить нам очередной сюрприз в виде незваных гостей. Доставай. Твой свободный доступ в эту квартиру закрыт навсегда.
Катя, успевшая выбежать из кухни первой, стояла у большого зеркала и грубо, едва не отрывая пуговицы, застегивала свое кашемировое пальто. Она нервно натягивала тонкие кожаные перчатки, злилась, путалась в собственных пальцах и тяжело дышала. Ее переполняла едкая, токсичная обида за свой тотальный провал. Ей жизненно необходимо было выплеснуть яд на того, кто втянул ее в эту унизительную авантюру.
— Блестящий план, Маргарита Львовна! Просто гениальная многоходовочка! — язвительно выплюнула бывшая девушка, резко разворачиваясь к свекрови. — Вытащили меня в этот гадюшник, пели мне в уши, что он тут страдает и мучается, что он прибежит ко мне по первому зову, стоит только напомнить о прошлом. Уверяли, что его нынешняя пассия — пустое место, об которое можно вытирать ноги. Вы выставили меня полной идиоткой перед этими людьми! Я потратила свой выходной на это жалкое представление, чтобы меня здесь смешали с грязью!
Свекровь резко дернула плечом, сбрасывая оцепенение. Потеряв остатки самообладания и понимая, что спасать репутацию больше нет смысла, она мгновенно переключила свою ярость на недавнюю союзницу.
— А ты сама хороша, миллионерша выискалась! — злобно зашипела Маргарита Львовна, тыча пальцем с безупречным маникюром прямо в лицо Кате. — Я тебе говорила вести себя скромнее, проявить женскую хитрость, похвалить еду! А ты с порога начала пальцы гнуть, критиковать стулья и рассказывать сказки про свои несметные богатства и статус! Расселась во главе стола, как королева! Если бы не твоя непомерная гордыня и откровенное хамство, всё могло бы пойти совершенно по другому сценарию! Сама всё испортила своей непроходимой тупостью!
— Моей тупостью?! — лицо Кати побагровело от злости, она угрожающе шагнула вперед. — Да это вы старая интриганка, которая не может смириться с тем, что сын вырос и послал вас куда подальше! Вы просто использовали меня, как слепое орудие, чтобы насолить невестке, а теперь пытаетесь сделать крайней! Да вы обезумели от своей злобы!
Вероника скрестила руки на груди, прислонившись плечом к стене прихожей. Она с ледяным спокойствием наблюдала за этим уродливым зрелищем. Две женщины, еще полчаса назад изображавшие идеальную гармонию и абсолютное взаимопонимание, теперь ожесточенно грызлись в тесном коридоре, поливая друг друга отборной грязью и вскрывая истинные, мерзкие мотивы своего визита. Они совершенно не стеснялись в выражениях, пытаясь перекричать друг друга и переложить ответственность за этот крах.
Антон, не меняясь в лице, шагнул к матери. Он молча сунул руку в ее открытую сумку, которую она забыла застегнуть в порыве скандала, безошибочно нащупал связку ключей со знакомым брелоком и вытащил ее на свет. Маргарита Львовна осеклась на полуслове, инстинктивно потянувшись за пропажей, но сын уже убрал ключи в карман джинсов.
— Всё, концерт окончен, — громко и властно произнес Антон, перекрывая их визгливую перепалку. Он указал рукой на открытую входную дверь, за которой виднелась тускло освещенная лестничная клетка. — Пошли вон отсюда. И чтобы я вас больше никогда не видел. Вы обе друг друга стоите.
Катя с отвращением зыркнула на Маргариту Львовну, подхватила свой дорогой бумажный пакет с туфлями и пулей вылетела на площадку, злобно задев плечом дверной косяк. Маргарита Львовна, оставшись без ключей, без союзницы и без малейшей надежды на оправдание, тяжело вздохнула. Она опустила голову и, шаркая подошвами ботинок, медленно вышла за порог.
Антон перехватил дверную ручку и плавно, без лишнего шума, нажал на нее. Раздался глухой, окончательный щелчок замка. Металлические ригели надежно вошли в пазы, навсегда отрезая квартиру от внешнего мира и от людей, которые попытались разрушить их семью. Вероника отлипла от стены и посмотрела на тумбу, где стояла яркая картонная коробка.
— Фисташковый рулет забыли, — будничным тоном произнесла она, кивнув на упаковку.
— Выкинь его в мусоропровод вместе со всем остальным мусором, — сухо ответил Антон, расстегивая верхнюю пуговицу рубашки, словно освобождаясь от невидимой удавки. — Идем обедать. Наш стейк наверняка уже совсем остыл…
