— Я эти деньги на квартиру откладывала, а ты их на тряпки спустил?! Я год по откладывала, себе ничего не покупала, а ты решил в дорогом пидж

— Ты куда мои деньги дел?

Андрей сначала даже не понял, о чём спрашивает Вера. Он стоял перед зеркалом в спальне, поправлял лацкан нового тёмного пиджака и явно был доволен тем, как тот на нём сидит.

— Какие деньги?

— Те самые. Из коробки в шкафу. Не делай вид, что не понимаешь.

— А-а… Эти.

— Андрей, я тебя сейчас спрашиваю нормально. Где деньги?

— Я их потратил.

Вера несколько секунд просто смотрела на мужа. На кровати лежали ещё три пиджака в чехлах, рядом стояли две коробки с обувью, а на прикроватной тумбе лежал футляр от часов. Она сперва решила, что вещи он взял в рассрочку. Потом увидела пустую коробку в шкафу, куда почти год складывала наличные после каждой зарплаты.

— Сколько ты взял?

— Всё.

— Всё — это сколько?

— Ну… почти всё.

— Там было двести восемьдесят тысяч.

— Вера, не начинай считать так, будто я эти деньги в окно выкинул.

— А куда ты их дел?

Андрей снова посмотрел на себя в зеркало.

— Вложил в себя.

— Что?

— В нормальный вид. Ты сама постоянно говоришь, что мне нужна работа. Вот. Я решил заняться этим серьёзно.

Вера подошла к кровати, откинула один чехол, потом второй. На ценники она смотреть не стала. Уже одного взгляда было достаточно, чтобы понять: муж покупал не одежду для первого попавшегося собеседования.

— Ты на собеседование записался?

— Пока нет.

— Резюме отправил?

— Я его обновляю.

— Ты неделю его «обновляешь».

— И что? Я хочу нормально сделать.

— А для этого нужно было потратить мои деньги на три костюма?

— Не три костюма, а два костюма и два отдельных пиджака. Это разные вещи.

Вера даже засмеялась от возмущения.

— Ну конечно! Вот теперь мне намного легче!

Андрей поморщился.

— Я эти деньги на квартиру откладывала, а ты их на тряпки спустил?! Я год по откладывала, себе ничего не покупала, а ты решил в дорогом пидж

— Не ори. Соседи услышат.

— Мне всё равно, кто что услышит.

Она ещё раз посмотрела на кровать. Дорогие пиджаки на старом покрывале выглядели особенно нелепо. Они с Андреем снимали эту квартиру третий год. Хозяин давно обещал поменять шкаф, у которого одна дверца закрывалась только если её чуть приподнять. На стенах были простые светлые обои, местами уже потёртые возле выключателя. Прикроватная тумба досталась им вместе с квартирой и пережила, похоже, двух предыдущих жильцов. Вера давно хотела своё жильё хотя бы потому, что устала зависеть от чужой мебели, чужих решений и вечного «давайте после Нового года» от хозяина квартиры.

Она откладывала на первый взнос почти год.

Не огромными суммами. Иногда двадцать тысяч, иногда тридцать, пару раз получилось отложить больше после премии. Вера работала администратором в логистической компании и получала нормально, но не настолько, чтобы двести с лишним тысяч появились сами собой. Из её зарплаты уходила аренда, продукты, коммунальные платежи, бензин, бытовые мелочи. Андрей последние полтора года перебивался случайными подработками. То помогал знакомому оформлять презентации, то пару недель сидел на телефоне в каком-то интернет-магазине, то обещал устроиться менеджером и в последний момент отказывался, потому что зарплата казалась ему «смешной».

Вера почти всё это время тянула большую часть расходов.

За предыдущий год Вера уже успела выучить почти все объяснения мужа, почему очередная работа ему не подходит. Одно место находилось слишком далеко от дома. На другом начальник показался Андрею «человеком старой школы». В третьей компании обещали хороший процент, но маленький оклад, и муж заявил, что не собирается рисковать своим временем. Когда знакомый предложил ему пойти торговым представителем, Андрей отказался из-за служебной машины старой модели.

— Я должен ездить к клиентам на этом? — возмущался он тогда.

— А что с ней не так?

— Вера, ты вообще понимаешь, какое впечатление производит человек?

— Если он продаёт товар, наверное, главное, чтобы он его нормально продавал.

— Вот поэтому ты и сидишь на своей должности столько лет. У тебя нет ощущения уровня.

Вера тогда обиделась, но промолчала. На своей «должности столько лет» она как раз получила повышение зарплаты, а через месяц начала откладывать деньги на квартиру. Андрей же всё чаще говорил про уровень, статус, нормальный круг общения и то, что ему нужна работа не просто за зарплату, а с перспективой.

Сначала Вера даже поддерживала это. Она не хотела, чтобы муж всю жизнь хватался за случайные подработки. Предлагала оплатить ему курсы, просила составить список компаний, где он хотел бы работать, помогла переделать резюме. Андрей несколько вечеров действительно сидел с ноутбуком, но потом выяснилось, что половина выбранных вакансий требовала опыт, которого у него не было, а на остальные он не хотел идти на стартовую позицию.

— Я не мальчик после института, чтобы начинать снизу, — говорил он.

— А откуда начинать, если ты в этой сфере не работал?

— Нормальная компания умеет видеть потенциал.

— А как она его увидит, если ты даже не отправляешь отклик?

— Потому что я сначала должен привести себя в порядок.

Тема одежды появилась именно тогда. Сначала Андрей просто говорил, что ему нужен хороший костюм. Вера не спорила и даже предложила после следующей премии выделить разумную сумму. Но разумная сумма его не устраивала. Он показывал ей пиджаки, каждый из которых стоил столько, сколько Вера откладывала за месяц. Потом начал смотреть часы. Потом обувь.

— Это не прихоть, — объяснял он. — У человека должно быть видно, что он не пришёл просить подачку.

— На собеседование люди приходят в чистой рубашке и нормальных брюках. Никто ценник на пиджак не проверяет.

— Ты работала в подборе руководителей?

— Нет.

— Тогда откуда ты знаешь?

Так разговор обычно и заканчивался. Вера не соглашалась тратить накопления, Андрей обижался, а через день-два тема затихала. Поэтому она и не ожидала, что он просто возьмёт деньги сам.

И на себе действительно экономила.

Свитер, в котором она сейчас стояла, был куплен ещё до свадьбы. Тапочки давно потеряли форму, но Вера всё не меняла их, потому что «дома ещё походят». Осенью она отказалась от нового пальто, хотя старое уже пришлось отдавать в ремонт. Даже телефон не стала менять, когда аккумулятор начал садиться к вечеру.

Андрей всё это видел.

И всё равно полез в её заначку.

— Ты понимаешь вообще, что ты сделал? — спросила Вера уже тише.

— Понимаю. Я купил вещи, которые мне нужны, чтобы нормально выглядеть.

— Для чего?

— Для работы.

— Какой работы, если ты даже никуда не записался?

— Я запишусь.

— Когда?

— Завтра. Или послезавтра.

— А до этого что мешало?

— Я тебе уже сказал. Вид.

— Андрей, тебя полгода назад звали в отдел продаж. Ты туда не пошёл, потому что оклад маленький. Потом тебя звал Слава к себе. Ты сказал, что не будешь начинать с помощника менеджера. Потом была вакансия у моего брата, но там тебя не устроил график. Теперь у тебя, оказывается, пиджака не было.

— Потому что ты вообще не понимаешь, как сейчас встречают людей.

— А ты понимаешь?

— Конечно.

— Тогда почему ты до сих пор без работы?

Он отвернулся от зеркала.

— Потому что я не собираюсь хвататься за первое попавшееся место за сорок тысяч.

— А жить на мои деньги ты собираешься?

— Мы муж и жена.

— И?

— И деньги в семье общие.

Эта фраза окончательно вывела Веру из себя.

— Я эти деньги на квартиру откладывала, а ты их на тряпки спустил?! Я год по откладывала, себе ничего не покупала, а ты решил в дорогом пиджаке ходить?! Ты безработный недоумок! Всё! Ни еды тебе, ни денег, вообще ничего! Пока каждую копейку не вернёшь — хоть эти лохмотья жри!

Андрей резко выпрямился.

— Ты слова выбирай!

— А ты чужие деньги не бери!

— Чужие?!

— Да! Чужие! Я их заработала!

— В браке нет твоего и моего!

— Есть. Особенно когда один работает, а второй полтора года выбирает, какая работа достаточно достойная для его величества.

— Я не полтора года без работы.

— А сколько?

— У меня были подработки.

— Три недели там, пять дней тут. За последний месяц ты сколько домой принёс?

Андрей промолчал.

— Вот и всё.

Вера ушла на кухню, но успокоиться не смогла. Она открыла холодильник, увидела продукты, купленные утром на её деньги, и снова вспомнила про двести восемьдесят тысяч. Ей хотелось вернуть время назад хотя бы на сутки, забрать коробку из шкафа и сразу положить деньги на вклад. Но она специально держала часть наличными. Ей казалось, что так легче контролировать накопления и не залезать в них на мелкие расходы.

Андрей нашёл это место давно. Она сама однажды при нём положила туда очередные двадцать тысяч.

То есть он не случайно наткнулся.

Он знал, что берёт.

На следующий день Вера ушла на работу раньше обычного. Андрей спал. Она не стала оставлять деньги на продукты, как делала иногда, не перевела ему ничего на телефон и даже убрала из общей корзины онлайн-магазина всё, что он туда добавил.

Вечером муж встретил её на кухне раздражённый.

— Ты перевод забыла сделать?

— Какой?

— На связь.

— Не забыла.

— У меня завтра списание.

— И?

— Вера, хватит вести себя как ребёнок.

— У тебя новые часы есть. Продай.

— Смешно.

— Мне тоже вчера было смешно.

Андрей начал объяснять, что у него назначен звонок с человеком, который может помочь устроиться в крупную компанию. Правда, через пять минут выяснилось, что никакого официального собеседования нет. Просто знакомый знакомого обещал узнать, «нужен ли кто-то в коммерческий отдел».

— Вот когда получишь первую зарплату, тогда и поговорим, — сказала Вера.

— А до этого ты меня голодом морить будешь?

— Я перестала оплачивать твою еду. Это не одно и то же.

— Мы живём вместе!

— Пока да.

Андрей тогда долго ходил по квартире и рассказывал, что жена мстит ему за покупку, которая вообще-то сделана ради общего будущего. Вера не спорила. Ей уже надоело объяснять одно и то же.

Через два дня случилось то, после чего ситуация окончательно пошла в другую сторону.

Вера вернулась домой и увидела новые пиджаки на полу. Не разрезанные — пока ещё целые. Андрей снова их примерял и оставил лежать возле кровати. На стуле висели брюки, коробки с обувью стояли открытыми.

— Ты хотя бы вещи убери, — сказала она.

— Я решаю, что оставить.

— Для какого собеседования?

— Началось опять.

— Потому что я проверила. Ты никуда не отправил резюме.

— Ты мой компьютер проверяла?

— Нет. Я спросила тебя утром, а ты ушёл от ответа.

— Значит, не выдумывай.

Он говорил таким тоном, будто проблема была в её подозрительности, а не в украденных накоплениях. Вере стало настолько зло, что она открыла шкаф, достала ножницы из коробки с мелочами и начала резать одежду.

Потом она сама не могла точно вспомнить, с чего начала. С рукава первого пиджака или с брюк. Андрей сперва стоял и не верил, потом бросился отбирать вещи. Вера отступила и велела не подходить.

— Ты ненормальная?!

— А ты деньги вернуть можешь?

— Ты сейчас уничтожаешь вещи за сотни тысяч!

— Я вижу.

— Прекрати!

Она прекратила только тогда, когда испорчено было всё, что лежало на кровати и в шкафу из новых покупок. Обувь она не резала. Просто вытащила коробки в коридор и сказала, что завтра Андрей сам решит, продавать её или носить.

Он стоял белый от злости.

— Теперь ты мне эти деньги должна.

— Что?

— Ты сама всё уничтожила. Я купил нормальные вещи, они имели стоимость. А теперь их нет из-за тебя.

— На мои деньги.

— Деньги уже были потрачены. Ты могла попросить вернуть одежду в магазин.

— После того как ты всё распаковал, носил и ценники снял?

— Это уже детали.

— Нет, Андрей. Деталь — это твои новые часы. А двести восемьдесят тысяч — не деталь.

Скандал продолжался почти до ночи. В итоге Андрей ушёл спать в гостиную и три дня почти не разговаривал с Верой. Она тоже не пыталась мириться.

Она выполнила обещание. Продукты покупала только себе. Готовила на одну порцию. Телефон мужа не оплачивала. Когда закончился его шампунь, Вера просто поставила свой флакон в шкафчик и сказала, что личные расходы у них теперь раздельные.

Первые дни после её решения перестать содержать мужа были почти нелепыми. Андрей до последнего не верил, что Вера действительно не купит ему привычные продукты и не даст денег «до понедельника». Он открывал холодильник, демонстративно пересчитывал контейнеры и спрашивал, почему она приготовила только одну порцию.

— Потому что я готовлю себе.

— А я что должен делать?

— То же, что взрослые люди обычно делают. Купить продукты и приготовить.

— На что купить?

— Заработай.

— У меня сейчас нет нормальной работы.

— Я заметила.

Андрей два раза занимал по небольшой сумме у приятеля, ещё раз продал старые наушники. При этом новые туфли и часы он не трогал. Вера специально не спрашивала почему. Ответ она и так знала: для него это были не просто покупки, а доказательство того, что он якобы уже почти вышел на другой уровень жизни. Продать их означало признать, что никакого нового уровня нет.

На шестой день он всё-таки открыл сайт вакансий. Вера увидела это случайно, проходя мимо гостиной, и даже на секунду обрадовалась. Но вечером выяснилось, что Андрей сохранил четыре объявления с зарплатой сильно выше средней, где требовались управленческий опыт, свободный английский и несколько лет работы в отрасли.

— А попроще ты ничего не смотрел?

— Вот опять начинается.

— Я просто спросила.

— Мне не нужна работа «попроще». Мне нужна нормальная работа, где можно расти.

— Тебе сейчас нужна любая работа, чтобы начать возвращать деньги.

— Не собираюсь я идти курьером только потому, что ты решила меня унизить.

— Я тебе курьера не предлагала.

— Смысл тот же. Ты хочешь, чтобы я схватился за что угодно и потом всю жизнь там сидел.

Вера поняла, что даже исчезновение бесплатной еды не изменило главного. Андрей по-прежнему считал проблему временной и чужой. Ему казалось, что жена просто злится и скоро устанет.

Только Вера не устала. Наоборот, с каждым днём ей становилось всё неприятнее вспоминать, сколько раз она раньше сама оправдывала мужа. Говорила родителям, что он «ищет своё». Подругам объясняла, что у Андрея сложная профессиональная ситуация. Даже начальнице однажды соврала, что муж работает удалённо, потому что не хотела отвечать на лишние вопросы.

Теперь ей было особенно обидно, что в ответ на это он не просто продолжил сидеть дома, а залез в её накопления.

На четвёртый день Андрей неожиданно вышел из дома в девять утра.

Вера решила, что наконец-то пошёл искать работу.

Оказалось — нет.

Он ходил к юристу.

Вечером Андрей положил перед ней на стол листок с адресом суда и сказал:

— Я подаю на развод.

Вера сначала подумала, что он пугает её.

— Подавай.

— И машину будем делить.

— Какую машину?

— Твою.

— Ты серьёзно?

— Она куплена в браке.

— Она куплена на мои деньги.

— Это ничего не меняет.

— Ты за неё ни одного платежа не внёс.

— И что?

— Андрей, ты совсем уже…

— Не начинай. Ты сама захотела всё делить на «моё» и «твоё». Вот теперь поделим официально.

Вера была уверена, что он отступит. Машину она покупала три года назад. Часть суммы дала из своих накоплений, остальное выплачивала кредитом со своей зарплаты. Андрей тогда уже работал нестабильно и максимум несколько раз переводил ей деньги на бензин.

Но формально автомобиль действительно был приобретён в браке.

Через неделю Вера поняла, что муж не шутил.

Пришли документы из суда.

Он требовал раздела имущества и половину стоимости автомобиля.

— Ты ворвал мои накопления, потратил их на себя, а теперь ещё машину решил забрать? — спросила Вера вечером.

— Я ничего не «воровал». Мы были супругами.

— Были?

— Развод уже запущен.

— Быстро ты себя свободным почувствовал.

— А что мне оставалось? После того, что ты сделала с вещами?

— То есть причиной развода теперь будут пиджаки?

— Причиной будет твоё отношение ко мне.

— А твоё отношение ко мне нормальное?

— Я хотя бы не режу твои вещи.

— Ты просто покупаешь свои за мой счёт.

После этого разговаривать стало бессмысленно.

Вера пошла к юристу сама. Там ей объяснили неприятную вещь: если не удастся доказать, что машина была приобретена исключительно на её личные добрачные средства или иные деньги, не относящиеся к общему имуществу, Андрей действительно может претендовать на долю.

Доказать это было сложно. Покупка была во время брака. Кредит тоже оформлялся в браке. Платежи шли с Вериной карты, но зарплата, полученная в браке, сама по себе вопрос не решала.

— А если я оставлю машину себе? — спросила она.

— Тогда возможна компенсация второй стороне.

— У меня нет сейчас такой суммы.

И это было самое обидное.

Если бы Андрей не забрал накопления, Вера могла бы хотя бы частично закрыть вопрос. Но деньги, которые она год собирала на первый взнос, исчезли. Новые костюмы были испорчены. Часы Андрей не продал. Обувь тоже оставил себе.

А теперь он требовал деньги за машину.

Они ещё почти два месяца жили в одной квартире, хотя фактически брак уже закончился. Андрей спал в гостиной. Покупал себе еду на деньги от редких подработок и время от времени просил у знакомых. Вера продолжала оплачивать аренду, потому что договор был на неё и рисковать жильём она не собиралась.

— Ты когда съедешь? — спросила она однажды.

— Когда получу свою долю.

— Как удобно.

— А куда мне идти?

— Это уже твоя проблема.

— Вот поэтому мы и разводимся. Ты вообще никогда не умела быть семьёй.

Вера только покачала головой.

Когда дело дошло до оценки автомобиля, стало окончательно ясно: выплатить Андрею половину стоимости и оставить машину себе она сейчас не сможет.

Продажа машины стала отдельным тяжёлым разговором ещё до того, как Вера выставила объявление. Она пробовала взять небольшой кредит, чтобы выплатить Андрею компенсацию и оставить автомобиль себе, но условия выходили такими, что после ежемесячного платежа копить на квартиру снова было бы почти невозможно. Брать новый долг из-за мужа, который и так уничтожил накопления, Вера не захотела.

— Может, ты хотя бы согласишься на меньшую сумму? — спросила она Андрея.

— Почему я должен?

— Потому что машину оплачивала я.

— Мы это уже обсуждали.

— Я знаю. Но ты же понимаешь, что я останусь вообще без транспорта.

— Купишь другую. Ты работаешь.

Вера посмотрела на него и неожиданно для себя успокоилась. До этого ей всё ещё казалось, что где-то внутри Андрея должна включиться хотя бы обычная человеческая неловкость. Что он увидит: жена потеряла накопления из-за его покупок, теперь рискует потерять ещё и машину, — и хотя бы предложит компромисс.

Но Андрея больше интересовало, сколько именно он получит после продажи.

Он даже начал смотреть комнаты для съёма заранее и прикидывал, на сколько месяцев ему хватит денег. Работу в эти расчёты по-прежнему почти не включал.

Пришлось продавать.

В день продажи Вера вышла из машины на парковке, отдала ключи покупателю и несколько минут стояла рядом, пока тот проверял документы. Ей было тяжело не из-за конкретной машины. Она уже давно хотела её менять. Просто раньше план был нормальный: сначала накопить первый взнос на квартиру, потом продать старую машину и добавить деньги на другую. Теперь от этого плана не осталось ничего.

После расчётов и обязательных расходов часть суммы ушла Андрею.

Он получил деньги и съехал через два дня.

— Ну что, доволен? — спросила Вера, когда он забирал последние сумки.

— Я получил то, что мне положено.

— А мои двести восемьдесят тысяч тебе тоже были «положены»?

— Ты опять начинаешь.

— Нет. Я просто хочу понять, ты хоть раз считаешь, сколько забрал у меня за последний год?

— Я ничего у тебя не забирал. Ты сама уничтожила одежду. Машину поделил суд. Не надо всё сваливать на меня.

— Конечно. Ты тут вообще случайный прохожий.

Андрей раздражённо застегнул новый пиджак. Не тот, что Вера испортила. Этот он купил уже после подачи на развод — недорогой, но всё равно явно не по своим текущим возможностям.

— Я, между прочим, нормально устроюсь.

— Когда?

— Скоро.

— Ты это два года говоришь.

— Потому что я не собираюсь идти куда попало.

— Ну и не иди.

На этом они разошлись.

Развод завершился без каких-то неожиданных примирений. Вера осталась в съёмной квартире. Накоплений на первый взнос больше не было. Машины тоже не было. На работу она теперь ездила на автобусе и первое время каждый раз злилась, когда стояла на остановке под дождём.

Она не считала себя победительницей.

Да, Андрей больше не жил за её счёт. Да, она перестала покупать ему продукты, платить за связь и слушать рассказы о том, что достойная работа должна сама найти достойного человека. Но цена этого получилась слишком большой.

Почти год экономии исчез.

Автомобиль пришлось продать.

Планы на квартиру отодвинулись на неопределённый срок.

А Андрей, получив деньги от раздела машины, снял комнату в квартире у знакомого знакомых. Первые несколько месяцев он действительно нигде постоянно не работал.

Веру это уже не касалось, но новости всё равно доходили через общих приятелей.

— Представляешь, он опять костюм купил, — сказала ей однажды подруга Лена. — Я его вчера видела. И туфли новые.

— На работу устроился?

— Не знаю. Сказал, что «сейчас выбирает между двумя направлениями».

Вера усмехнулась.

— Значит, не устроился.

Так и оказалось.

Андрей жил на свою долю от машины, иногда брал мелкие подработки и продолжал ходить по магазинам одежды. Он был совершенно уверен, что главная проблема его прошлых неудач состояла в неправильном образе. Теперь у него появились новые пиджаки, хорошие туфли, часы и аккуратные фотографии для резюме.

Только само резюме он по-прежнему отправлял редко.

На обычные вакансии идти не хотел.

А на те должности, которые соответствовали его представлению о себе, его почти нигде не приглашали.

Первые недели после его переезда были для Веры странными. С одной стороны, в квартире стало спокойнее. Никто не спрашивал, почему она купила продукты только на два дня, не открывал её банковское приложение через плечо и не рассуждал, что хорошая должность «вот-вот найдётся». С другой — каждый бытовой расход теперь напоминал, сколько она потеряла. Нужно было оплатить проездной, потому что машины больше не было. Пришлось купить недорогую зимнюю обувь, которую она откладывала второй сезон. А ещё снова выросла аренда.

Мать Веры несколько раз предлагала помочь деньгами.

— Хотя бы на машину какую-нибудь попроще, — говорила она. — Ты же без неё намучаешься.

— Нет, мам. Я сама.

— Ну чего ты упрямишься?

— Потому что я только что вылезла из истории, где один взрослый человек считал, что может жить за счёт другого. Не хочу теперь сама привыкать к чужим деньгам.

От помощи Вера не отказывалась принципиально навсегда, но сейчас ей важно было снова почувствовать, что её жизнь зависит от её собственных решений. Поэтому она составила новый план накоплений. Суммы получались смешнее прежних: без машины часть денег уходила на такси в поздние дни, ещё пришлось купить кое-что из одежды. Но она всё равно переводила на отдельный счёт хотя бы по десять-пятнадцать тысяч.

Иногда ей хотелось посчитать, сколько времени теперь понадобится, чтобы снова дойти до прежних двухсот восьмидесяти тысяч. Потом она переставала. От этих расчётов становилось только хуже.

Андрей один раз написал ей через месяц после развода. Спросил, не осталась ли у неё его белая рубашка. Вера нашла рубашку в нижнем ящике шкафа, сложила в пакет и оставила у консьержа в офисе, где работала. Встречаться с бывшим мужем она не хотела.

Через пару дней Лена прислала фотографию из кафе. На заднем плане случайно оказался Андрей. Он сидел с каким-то мужчиной в новом пиджаке, перед ним лежала папка.

— Может, всё-таки собеседование? — написала подруга.

Вера ответила только: «Пусть».

Ей впервые было всё равно, собеседование это, деловая встреча или очередной разговор о больших перспективах.

Через полгода после развода Вера снова начала откладывать. Пока понемногу. Уже не наличными дома, а на отдельный счёт, к которому ни у кого, кроме неё, не было доступа.

До прежней суммы было далеко.

До квартиры — ещё дальше.

Но хотя бы теперь она точно знала, что если снова целый год будет экономить на себе, никто не откроет шкаф и не решит, что её деньги лучше смотрятся на чужих плечах…

Источник

Оцініть цю статтю
( Пока оценок нет )
Поділитися з друзями
Журнал ГЛАМУРНО
Добавить комментарий