— Доставка из ресторана «Жар-Птица»! Сет из пяти больших пицц, сырные шарики и чесночные соусы. Оплата картой или наличными? — бодро, но с явной одышкой пробасил Артём, пытаясь одной рукой удержать на весу тяжеленную квадратную термосумку, а другой поправляя сползающую на глаза дурацкую поролоновую голову огромного желтого цыпленка с красным фетровым клювом.
— Артём?! Что ты здесь делаешь, мать твою? — Жанна застыла в проеме массивной дубовой двери, словно наткнулась на бетонную стену.
Тонкая ножка хрустального бокала в её руке опасно хрустнула от того, с какой силой она вцепилась в стекло. Она стояла на пороге элитной квартиры своей подруги, облаченная в безупречное шелковое платье-комбинацию изумрудного цвета, купленное специально для этого девичника. Её волосы были уложены волосок к волоску, а в воздухе витал плотный, дорогой шлейф селективного парфюма с нотками табака и ванили. И прямо перед ней, на сверкающем керамограните подъезда, стоял её законный муж. В дешевом, местами полинявшем костюме из синтетических перьев, который насквозь провонял бензином, жареным тестом, прогорклым сыром и застарелым мужским потом.
Свет от огромной люстры из коридора падал прямо на нелепую желтую фигуру, высвечивая каждое грязное пятно на поролоновом пузе курьера. Артём тяжело дышал. Через прорези под гигантскими мультяшными глазами цыпленка было видно его покрасневшее, блестящее от пота лицо. Он сам опешил не меньше жены. Адрес был ему абсолютно незнаком — просто очередной жирный заказ в престижном жилом комплексе, куда его срочно перекинул диспетчер из-за нехватки машин в пятничный вечер.
— Жанна? Я… я заказ привез по приложению, — пробормотал он, окончательно растерявшись, и инстинктивно прижал к себе зеленую термосумку, словно она могла защитить его от испепеляющего взгляда жены.
В этот момент из глубины просторного, залитого теплым светом коридора послышался цокот каблуков и громкий женский смех. К двери подошла хозяйка квартиры, Карина, эффектная брюнетка с бокалом шампанского. Она лениво выпустила изо рта густое облако пара от электронной сигареты и с откровенным интересом уставилась на происходящее.
— Ой, а кто это у нас тут? Еду привезли? — Карина прищурилась, скользя насмешливым взглядом по нелепому наряду курьера, а затем её глаза расширились от внезапного узнавания. — Погодите-ка… Артём? Муж нашей Жанночки? Тот самый успешный бизнесмен, генеральный директор логистической компании, который сейчас должен был закрывать сделку века с инвесторами в ресторане на Патриарших?
Из гостиной тут же высунулись еще две подруги. Они сгрудились за спиной Карины, с любопытством вытягивая шеи. Секундное замешательство сменилось взрывом откровенного, издевательского хохота. Эхо от их смеха гулко ударилось о стены элитного подъезда.
— Вот это я понимаю, агрессивный стартап! — согнувшись пополам, выдавила из себя одна из подруг, указывая пальцем с идеальным маникюром на фетровый клюв. — Жанка нам весь вечер заливала, какой у неё мужик солидный, настоящая акула бизнеса! А акула-то оказалась ощипанным бройлером на доставке!
— Слушай, бизнесмен, а ты чаевые принимаешь или у вас там в совете директоров такие подачки не в почете? — язвительно добавила Карина, демонстративно доставая из кармана шелкового халата пятитысячную купюру и помахивая ею в воздухе. — Станцуй нам танец маленьких лебедей, озолочу!
Лицо Жанны пошло багровыми пятнами. Унижение обжигало кожу, как раскаленный утюг. Её статус, который она годами по крупицам выстраивала перед этими высокомерными женщинами, скармливая им истории о несметном богатстве, крупных контрактах и скорой покупке загородной недвижимости, рухнул за одну жалкую секунду. И разрушил всё это великолепие человек в грязном поролоновом костюме курицы. Она физически чувствовала, как её выдуманная идеальная жизнь разлетается на куски.
— Закройте рты! Обе! — рявкнула Жанна на подруг, резко оборачиваясь.
Её ноздри хищно раздувались, а челюсти были сжаты так плотно, что на скулах отчетливо проступили желваки. Никакого смущения или попыток оправдаться, только чистая, концентрированная злоба.
— Да мы что, мы ничего. Просто логистика нынче пошла уж очень креативная, — хмыкнула Карина, делая глоток шампанского и даже не пытаясь скрыть брезгливую усмешку. — Пиццу-то отдавать будете, уважаемый логист? Мы вообще-то проголодались ждать ваши инвестиции.
Артём молча потянулся к толстой молнии на термосумке, чувствуя, как внутри всё стягивает от стыда и мерзкого липкого пота. Пальцы в нелепых желтых перчатках скользили по металлической собачке. Он просто хотел отдать эти проклятые картонные коробки, закрыть заказ в приложении и исчезнуть отсюда навсегда, чтобы никогда больше не видеть этих напудренных лиц.
Но Жанна не собиралась позволять ему завершить работу. Как только он приоткрыл сумку, из которой тут же вырвался густой аромат пепперони, она резко шагнула вперед.
— Какая к черту пицца?! — прошипела она прямо ему в лицо, обдавая запахом дорогого вермута.
Жанна брезгливо, двумя пальцами, словно боясь заразиться проказой, вцепилась в толстое поролоновое крыло мужа. С неожиданной для её хрупкого телосложения силой она рванула его на себя, вытаскивая из ярко освещенного дверного проема в полумрак общей лестничной клетки.
— Эй, поаккуратнее, у меня заказ помнется! — Артём пошатнулся, неуклюже перебирая ногами в огромных красных ботинках, имитирующих птичьи лапы. Термосумка опасно накренилась, угрожая перевернуть всё содержимое.
Жанна свободной рукой наотмашь захлопнула тяжелую входную дверь. Громкий щелчок магнитного замка отрезал их от издевательского смеха подруг, оставив супругов один на один в холодной пустоте подъезда, освещенного тусклой люминесцентной лампой.
Артём стянул с головы душную маску цыпленка, жадно глотая прохладный воздух. Его волосы намертво слиплись, на лбу отпечаталась красная вдавленная полоса от жесткого внутреннего каркаса маски. Он выглядел измотанным, жалким и совершенно неуместным в этой яркой синтетической скорлупе. Жанна смотрела на него так, будто перед ней стоял не муж, а отвратительное насекомое.
— Ты вообще соображаешь, что ты наделал?! — прошипела Жанна, наступая на мужа так стремительно, что он рефлекторно попятился к грязной стене. — Ты меня перед кем сейчас выставил полным ничтожеством? Перед Кариной, чей муж владеет сетью автосалонов?! Перед Светой, которая только вчера вернулась с Мальдив?!
— Да откуда мне было знать, что ты здесь?! — огрызнулся Артём, крепче вцепляясь в ручки массивной зеленой термосумки. — У меня в приложении указан только адрес и номер квартиры! Я на смене, у меня таймер горит, отдай сумку, мне нужно закрыть этот проклятый заказ, иначе агрегатор впаяет конский штраф!
— Ты работаешь курьером, и надо мной смеются все подруги! Я сказала им, что ты бизнесмен, а ты привез пиццу прямо на наш девичник в костюме желтого цыпленка! Увольняйся немедленно, я не собираюсь спать с разносчиком еды, это унизительно для моего статуса! — кричала жена, вырывая у мужа термосумку и пытаясь запихнуть её в мусоропровод.
Она с остервенением дернула на себя тяжелый металлический ковш мусоропровода. Раздался оглушительный железный лязг, эхом прокатившийся по всем этажам элитного подъезда. Из черной пасти трубы пахнуло кислым запахом гниющих отходов и застоявшейся сырости. Жанна, абсолютно не заботясь о своем дорогом шелковом платье, вцепилась обеими руками в плотный материал термосумки, намереваясь целиком затолкать её в грязный зев вместе со всем содержимым.
Квадратный короб курьерской сумки был слишком большим и жестким, чтобы пройти в узкое отверстие ковша. Он застрял на полпути, упершись краями в ржавый металл. Но Жанну это не остановило. Обезумев от ярости и стыда, она начала с силой бить кулаками по зеленой ткани, пытаясь утрамбовать неподатливый предмет внутрь трубы, словно уничтожение этих коробок могло стереть из памяти её подруг увиденную сцену.
— Ты совсем больная?! Отпусти сумку! — гаркнул Артём, делая рывок вперед.
Он схватил жену за запястья, пытаясь оттащить её от мусоропровода, но Жанна извернулась с ловкостью дикой кошки. Она выпустила сумку, вцепилась нарощенными ногтями прямо в толстое поролоновое крыло его дурацкого костюма и резко дернула вниз. Раздался громкий треск рвущейся дешевой синтетики. Желтый материал разошелся по шву от плеча до самого живота, обнажив серую, пропитанную потом футболку Артёма и куски дешевого набивочного поролона, который тут же начал сыпаться на кафельный пол.
Термосумка, лишившись опоры, тяжело рухнула на плитку. От удара хлипкая застежка-липучка не выдержала, молния разъехалась, и из нутра сумки прямо на грязный пол лестничной клетки вывалилась стопка широких картонных коробок с логотипом ресторана.
Верхняя коробка от мощного удара раскрылась. Огромная пицца «Мясное плато», щедро залитая горячим сыром и усыпанная кусками пепперони, шлепнулась прямо под ноги Жанне. Густой томатный соус брызнул в стороны, оставив жирные красные кляксы на светлом керамограните. Рядом покатились пластиковые контейнеры с чесночным соусом, один из которых лопнул, издав противный чавкающий звук.
— Вот твоя работа! Вот твой уровень! — злорадно выплюнула Жанна, с отвращением глядя на растекающееся по полу месиво из теста и колбасы. Она специально сделала шаг вперед и с хрустом наступила острым каблуком своей дорогой туфли прямо в центр разорванной коробки, размазывая горячий сыр по картону. — Жри это сам вместе со своими клиентами!
Артём стоял над разгромленным заказом, тяжело дыша. Пот заливал ему глаза, спина под разорванным костюмом невыносимо чесалась. Он перевел взгляд с раздавленной пиццы на лицо своей жены. В её глазах не было ни капли сожаления, ни малейшего понимания того, что она только что натворила. Там плескалась лишь эгоистичная злоба за свой порушенный фальшивый имидж.
— Заказ стоил больше пяти тысяч, — жестко, чеканя каждое слово, произнес Артём. Его голос внезапно потерял всякие эмоции, став холодным и колючим. — Плюс стоимость испорченной термосумки. Плюс порванная форма компании. На меня сейчас повесят штраф, который сожрет все мои заработанные за эту неделю деньги.
— И что?! — Жанна презрительно скривила губы, счищая налипший кусок пепперони о край мусоропровода. — Ты хочешь, чтобы я тебе эти копейки возместила? Да ты мне жизнь испортил! Ты уничтожил мою репутацию! Как я теперь буду смотреть в глаза Карине? Они же в своем чате будут до конца года обсуждать, что мой муж — жалкий лакей, который таскает чужую жратву за чаевые!
Она брезгливо пнула ногой лопнувший контейнер с соусом. Белая масса разлетелась по полу, попав Артёму на его огромные красные ботинки клоунского вида.
— Ты позорник, Артём. Ты просто неудачник, который не способен обеспечить своей женщине нормальный уровень жизни без того, чтобы не напяливать на себя костюм курицы и не позорить меня на весь город!
Артём медленно наклонился, поднял с пола пустую зеленую сумку, с которой капал расплавленный жир, и перекинул её через плечо. Он не стал собирать испорченную еду. В кармане его джинсов непрерывно и назойливо вибрировал телефон — агрегатор уже фиксировал жалобу от недовольного клиента из квартиры Карины.
— Идем домой, — сухо бросил он, глядя на жену в упор тяжелым, немигающим взглядом. — Сейчас ты узнаешь, ради чего этот «неудачник» каждый вечер напяливал на себя эту дрянь. И поверь мне, этот разговор тебе очень не понравится.
— Разувайся и не смей тащить эту вонючую желтую дрянь дальше прихожей, — брезгливо процедила Жанна, стягивая с ног испачканные в томатном соусе брендовые туфли. — Весь коридор теперь пропах твоей дешевой забегаловкой и прогорклым маслом.
Артём молча скинул с плеча изодранную зеленую термосумку. Она с глухим стуком упала на пол, оставив на светлом ламинате маслянистый след от расплавленного сыра, который капал сквозь разошедшуюся молнию. Затем он принялся стягивать с себя остатки курьерского костюма. Разорванный желтый поролон неохотно поддавался, синтетика намертво прилипла к влажной от пота спине. Наконец он содрал с себя этот унизительный панцирь и просто отшвырнул его в угол к обувнице. Под массивным костюмом оказалась насквозь мокрая серая футболка. Артём тяжело дышал, глядя на жену, которая нервно оттирала влажной салфеткой носок своей туфли, купленной на его последнюю премию.
— Ты вообще осознаешь, что ты сегодня уничтожил? — не поднимая на него глаз, чеканя каждое слово, продолжала Жанна. — Я годами выстраивала свой имидж. Карина была уверена, что у тебя свой автопарк и крупная логистическая сеть. Я сегодня всем рассказывала, что ты на деловом ужине, обсуждаешь слияние компаний! А теперь они видели тебя. Курьера. Лакея. Разносчика пиццы в костюме огромного петуха.
— Цыпленка, — сухо поправил Артём, вытирая мокрый лоб тыльной стороной ладони. — Это костюм цыпленка, Жанна. И я не бизнесмен. Я обычный менеджер среднего звена, который зарабатывает ровно столько, чтобы нам хватало на еду, коммуналку и твой премиальный абонемент в фитнес-клуб. У нас нет логистической сети. У нас в кредите подержанный седан, за который я плачу каждый месяц.
— Заткнись! — она резко выпрямилась, швырнув грязную салфетку прямо ему в грудь. — Ты должен был соответствовать! Я не для того заводила нужные знакомства, чтобы краснеть перед успешными людьми. Ты мужчина, ты обязан крутиться, искать связи, делать нормальные деньги, а не позориться за жалкие чаевые! Как я теперь покажусь в ресторане? Как я приду к ним на встречу? Они же будут тыкать в меня пальцем и спрашивать, не привезет ли мой муж им картошку фри!
— Успешными людьми? — Артём усмехнулся, и в этой короткой усмешке было столько горечи и презрения, что Жанна на секунду замерла. — Ты называешь успешными людьми этих напыщенных куриц, которые живут за счет чужих кошельков? Твоя Карина два года назад сидела на ресепшене в дешевом салоне красоты, пока удачно не прыгнула в нужную постель. А теперь она элита, перед которой ты так боишься ударить в грязь лицом?
— Не смей обсуждать моих подруг! — ее лицо исказила гримаса ярости, она сделала шаг навстречу, нависая над разорванным поролоном. — Они живут так, как я заслуживаю жить! У них мужья дарят им машины, оплачивают перелеты бизнес-классом и не считают копейки в супермаркете! А мой муж таскает чужую жратву по подъездам! Ты трус, который просто боится взять ответственность и открыть свой бизнес!
— Свой бизнес требует вложений, — Артём не повышал голоса, его тон был пугающе ровным и холодным. — А все мои свободные деньги уходят на поддержание твоей фальшивой жизни. На шелковые платья, которые ты надеваешь ровно один раз, чтобы пустить пыль в глаза Свете. На косметику, на процедуры, чтобы ты могла делать вид, что ты из их круга.
— Это базовые потребности женщины! — рявкнула Жанна, скрестив руки на груди. — Если ты не в состоянии их обеспечить, то зачем ты вообще мне сдался?
— Базовые потребности, говоришь? — Артём шагнул к ней вплотную. От него резко пахло тяжелой физической работой и въевшимся запахом бензина. Жанна инстинктивно отшатнулась, но он не дал ей отступить дальше, уперев жесткий взгляд прямо ей в лицо. — А теперь слушай меня внимательно. Ты хоть на секунду задумалась, почему я вообще напялил на себя этот поролон? Почему я два месяца, каждый вечер после основной работы, вместо того чтобы отдыхать дома, ездил на другой конец города, переодевался в грязной подсобке и развозил фастфуд под дождем?
— Мне плевать на твои извращенные способы заработка! — огрызнулась она, высокомерно вздернув подбородок.
— Нет, ты послушаешь, — Артём грубо ткнул пальцем в её сторону. — Ты два месяца клевала мне мозг. Каждый божий день. Ты ныла, что у твоих подружаек новые флагманские смартфоны в титановом корпусе, а ты ходишь с прошлогодней моделью как нищенка. Ты отказывалась со мной разговаривать, ты закатывала истерики, ты говорила, что тебе стыдно доставать свой телефон на людях и класть его на стол в кафе.
Жанна дернула плечом, но в ее надменном взгляде на мгновение мелькнуло замешательство.
— Этот телефон стоит почти полторы мои зарплаты, — продолжил Артём, чеканя слова как удары хлыста. — Я не мог взять его из нашего бюджета, потому что там пусто из-за твоих шмоток. Я не мог взять очередной кредит. И я пошел работать курьером. В тайне от тебя, чтобы сделать сюрприз к нашей годовщине. Чтобы ты, наконец, перестала пилить мне череп и могла с гордой мордой выложить фотографию коробки в свои социальные сети.
Он резко наклонился и пнул валяющийся на полу разорванный костюм цыпленка, отбросив его к стене.
— Вот это — цена твоих понтов. Каждый рубль на твой чертов кусок титана я заработал, потея в этой синтетической дряни, выслушивая хамство клиентов и таская пиццы на пятые этажи без лифта. Ради тебя.
Жанна посмотрела на скомканный желтый материал на полу, затем медленно перевела взгляд на мужа. В ее красивом, ухоженном лице не было ни грамма благодарности, ни капли понимания того, на какие жертвы он пошел. Губы презрительно искривились в злой усмешке.
— Ты думаешь, я должна сейчас упасть тебе в ноги за этот героизм? — холодно и надменно произнесла она, стряхивая невидимую пылинку со своего платья. — Ты думаешь, мне нужен телефон, купленный на подачки и чаевые? Да мне противно от одной мысли, что эта вещь оплачена лакейским трудом! Ты думаешь, я смогу им пользоваться теперь, когда все мои знакомые знают, что мой муж — обслуга?
Артём смотрел на нее, чувствуя, как внутри навсегда умирает все хорошее, что он испытывал к этой женщине.
— Оставь свои жалкие оправдания для кого-нибудь другого, — процедила Жанна, брезгливо перешагивая через куски оторванного поролона. — Я никогда в жизни не возьму в руки вещь, купленную таким позорным способом. Лучше вообще ходить без телефона, чем знать, что ради него мой муж превратился в клоуна на побегушках. Ты не добытчик, Артём. Ты просто курьер. И это клеймо ты с себя уже не смоешь.
— Заказ отменен клиентом. Оформлена жалоба на неадекватное поведение курьера. Штраф за срыв сроков доставки. Штраф за порчу имущества компании, — ровным, безжизненным тоном прочитал Артём вслух, глядя на полыхающий красными предупреждениями экран смартфона. Устройство в его руке непрерывно вибрировало, выдавая одно системное уведомление за другим. — Твоя Карина оказалась на редкость оперативной. Десять из десяти за скорость написания доноса в службу поддержки.
— И правильно сделала! — фыркнула Жанна, надменно вскинув подбородок. В ее глазах не было ни капли раскаяния, только уязвленное самолюбие. — Я бы на ее месте еще и потребовала уволить тебя с волчьим билетом, чтобы таких сумасшедших вообще к приличным людям не подпускали. Иди теперь, кланяйся своим работодателям в ноги, умоляй, чтобы не вышвырнули на улицу окончательно.
Артём не ответил. Он молча заблокировал экран, сунул телефон в карман джинсов и развернулся. Пройдя мимо жены, от которой все еще исходил тяжелый аромат селективного парфюма, он направился к встроенному шкафу-купе в конце прихожей. Жанна проводила его презрительным взглядом, ожидая очередной порции оправданий. Но Артём просто открыл нижнюю секцию, где хранились инструменты, вытащил старый пластиковый ящик с перфоратором и с сухим щелчком откинул металлические застежки.
Из-под мотка изоленты и набора сверл он достал толстую, перетянутую канцелярской резинкой пачку наличных денег. Купюры были разного номинала — от затертых сотен до новеньких пятитысячных. Это были те самые деньги, пропахшие дешевым бензином, жареным фастфудом и подъездной сыростью, которые он маниакально откладывал каждый вечер после смен.
Жанна замерла. Ее взгляд моментально сфокусировался на пачке. Лицо вытянулось, и на нем промелькнуло странное выражение — животная жадность, смешанная с подозрением.
— О, решил показать свои скрытые активы? — язвительно процедила она, скрестив руки на груди. — Это твои жалкие чаевые за два месяца? Хочешь откупиться? Думаешь, вид этих грязных бумажек заставит меня забыть, как ты уничтожил меня перед подругами?
Артём подошел к тумбе под зеркалом. Он снял резинку с пачки, положил ее рядом с брошенными ключами и начал медленно, методично отсчитывать купюры, шлепая ими по столешнице.
— Три тысячи рублей, — произнес он, опуская на дерево первую стопку. — Это компенсация логистической компании за разорванную термосумку, которую ты пыталась забить в мусоропровод.
Жанна презрительно скривила губы, но промолчала, не отрывая глаз от его рук.
— Пять с половиной тысяч, — Артём отделил следующие бумажки и положил их рядом. — Это за сет из пицц и контейнеры с соусом, которые ты размазала своими итальянскими туфлями по лестничной клетке. Клиент еду не получил, агрегатор списывает стоимость заказа с меня.
Пачка в его ладони заметно похудела.
— Семь тысяч рублей, — его пальцы безостановочно скользили по краям купюр. — Административный штраф за сорванный заказ, испорченный рейтинг и жалобу от важной клиентки из элитного жилого комплекса.
Он бросил эти деньги поверх предыдущих. Стопка в его руке стала совсем тонкой. Жанна начала понимать, к чему идет этот математический расклад, и ее лицо начало покрываться дурными, багровыми пятнами.
— И, наконец, шесть тысяч рублей, — Артём выложил последние крупные номиналы. — Удержанный залог за испорченную рабочую форму. Тот самый поролоновый костюм желтого цыпленка, который ты разодрала в клочья своими ногтями. Я обязан был вернуть его на склад в идеальном состоянии.
В его руке осталась жалкая горстка мятых соток и полтинников. Меньше тысячи рублей. Артём сжал их в кулаке, шагнул к жене вплотную и с силой швырнул эти остатки прямо ей в грудь. Бумажки веером разлетелись по коридору, оседая на оторванный желтый поролон, грязный ламинат и испачканные томатной пастой туфли.
— Вот, Жанна. Это всё, что осталось от твоего флагманского смартфона в титановом корпусе, — голос Артёма звучал ровно, как скрежет металла по стеклу. — Подбирай. Ни в чем себе не отказывай. Твой подарок на годовщину.
— Ты больной ублюдок! — выплюнула Жанна, отшатываясь от летящих в нее купюр. Ее лицо исказила неприкрытая, первобытная злоба. — Ты специально все это устроил! Ты приперся туда, чтобы унизить меня, а теперь смеешь швырять в меня эти подачки?! Оставь их себе на проезд в метро, неудачник!
— Никакого смартфона не будет, — Артём нависал над ней, глядя сверху вниз абсолютно пустым, выгоревшим взглядом человека, которому больше нечего терять. — И успешного бизнеса тоже нет. Есть только ты, твои дешевые понты и абсолютная пустота вместо мозгов. Ты фальшивка, Жанна. Твоя единственная цель — пускать пыль в глаза за чужой счет. Ты готова сожрать собственного мужа за то, что он работает руками, чтобы оплатить твои капризы.
— Пошел вон! Я найду себе мужчину, который будет соответствовать моему уровню! — рявкнула она, сжимая кулаки. — Которому не придется напяливать перья, чтобы купить мне нормальную вещь! Я не собираюсь гнить в этой нищете с обслуживающим персоналом!
— Твой уровень — это врать таким же пластиковым куклам, как ты сама, — жестко и беспощадно отрезал Артём. — Ты ничего из себя не представляешь. Весь твой статус держится на моем горбу и моих кредитках. А теперь эта лавочка закрыта. Я больше не собираюсь рвать жилы ради того, чтобы ты могла выпендриваться перед чужими бабами. Иди ищи спонсора, который оплатит твои иллюзии. С меня хватит.
Он развернулся, перешагнул через скомканный костюм цыпленка и разбросанные по полу грязные копейки, направляясь в ванную. Жанна осталась стоять посреди разрушенного коридора, задыхаясь от бессильной ярости и осознания тотального краха. Скандал выжег все дотла, оставив после себя лишь голую, безобразную реальность, в которой не было места ни фальшивым статусам, ни совместному будущему…
