— Саш, ну сколько можно спать? — Елена уже в четвёртый раз заглянула в спальню и тяжело вздохнула, посмотрев на мужа, который накрылся одеялом с головой. — Ты меня слышишь вообще? Я завтрак уже давно приготовила. Вставай.
— Лен, ну что ты начинаешь? — недовольно пробурчал Александр Сергеевич, переворачиваясь на другой бок. — Можно я хотя бы сейчас буду вставать тогда, когда мне хочется?
— Обед уже скоро, а ты в постели валяешься… Сколько можно уже хандрить? Подумаешь, на пенсию отправили. Тоже мне горе.
Александр выглянул из-под одеяла и посмотрел в окно, за которым уже давно начался новый день.
Потом медленно перевел взгляд на часы, которые стояли на тумбочке, и откинул одеяло в сторону. «Жена все равно не даст поспать» — подумал Александр Сергеевич.
— Вот это правильно решение, — улыбнулась Елена Викторовна. — Давай, иди умывайся, а я пока чай сделаю.
Во время завтрака Александр Сергеевич практически ничего не говорил. Если жена о чем-то его спрашивала, он либо отвечал односложно, либо просто кивал.
Еще каких-то шесть месяцев назад Александр считал себя вполне счастливым человеком.
У него было всё, что нужно обычному человеку для счастья: крыша над головой в виде просторной двухкомнатной квартиры, любимая жена, которая стойко терпит его непростой характер на протяжении многих лет, взрослая дочь — она уже успела выскочить замуж и жила в другом городе, ну и конечно, работа.
Александр Сергеевич около тридцати лет работал электриком в районных электросетях.
Начинал он с обычного электромонтёра оперативно-выездной бригады. Потом долгое время обслуживал подстанции и, в конце концов, дорос до мастера.
Александр очень любил свою работу, и каждое утро он вставал за пятнадцать минут до будильника.
А полгода назад его отправили на пенсию. И теперь каждое утро вставать ему совсем не хотелось.
Его внутреннее состояние можно было описать так: «Вроде бы всё хорошо, но почему-то ничего особенно не радует».
Ни квартира просторная его не радовала, ни любимая жена, ни дочь, которая регулярно звонила и спрашивала, как у него дела, а он ей всегда отвечал, что могло быть и лучше.
— Саш, ну нельзя же так убиваться, — пыталась достучаться до него жена. — Я тоже, между прочим, на пенсии. И, как видишь, ничего со мной не случилось. Надо меньше думать о том, что случилось, и просто жить дальше. Слышишь?
Александр Сергеевич смотрел на жену, улыбался ей и согласно кивал. А сам в тот момент думал о том, что совершенно не знает, как ему жить дальше. Чем он будет заниматься на этой самой пенсии?
Голубей считать на подоконнике или новости по телевизору целыми днями смотреть. Может, кроссворды? Нет — он не хотел себе такой бессмысленной жизни! А та, которая его устраивала, осталась в прошлом и вернуть он её не мог.
Конечно, Александр Сергеевич прекрасно понимал, что рано или поздно это должно было случится.
Он даже вроде готовился морально, собирался с мыслями, убеждал себя, что ничего страшного не произойдет — это просто пенсия. Но всё равно оказался не готов к такому повороту судьбы.
— Саш, может, съездим куда-нибудь?
Александр Сергеевич поставил кружку с чаем на стол и удивленно посмотрел на жену.
— Куда съездим?
— Не знаю… Да хотя бы в лес.
— Зачем?
— Просто так. Воздухом свежим подышим. Ну и чтобы ты отвлекся, наконец, от своих грустных мыслей и увидел, что жизнь прекрасна. Пенсия, Саша — это не приговор. Это просто немного другая жизнь. Новая жизнь. И не нужно её бояться.
— А зачем она мне, эта другая новая жизнь? — пробубнил себе под нос Александр. — Меня и прежняя вполне устраивала.
— Саш…
— Лен, не хочу я сегодня никуда ехать. Не вижу в этом никакого смысла. Я лучше телевизор пойду посмотрю.
В общем, как ни пыталась Елена Викторовна вернуть мужа к нормальной жизни, ничего у неё не получалось.
Она уже всерьез думала о том, чтобы записать Александра на прием к психологу, но спустя некоторое время в гости приехала дочь с зятем и… еще одним гостем.
*****
В тот день дочь приехала неожиданно. Александр Сергеевич открыл дверь и сначала увидел её, а потом маленький шерстяной комочек у неё на руках. И этот комочек внимательно смотрел на хозяина квартиры своими большими глазами.
— Привет, пап, — улыбнулась Аня, переступив порог.
— Привет, дочка.
Александр Сергеевич еще раз посмотрел на собачку.
— А это кто?
— Веня.
— Кто?!
— Веня, — улыбнулась Аня. — Вениамин.
— Я спросил — кто это, а не как его зовут.
Дочь засмеялась.
— Это собака, пап.
— Да я не слепой, вижу, что собака.
— А чего спрашиваешь тогда?
— Просто не понимаю…
Веня в этот момент высунул язык, посмотрел на Александра Сергеевича и вдруг начал энергично вилять своим хвостиком. Настолько энергично, что маленькое тело словно стало двигаться само по себе. Александр Сергеевич посмотрел на него с недоумением.
— Чего это он?
— Радуется, пап.
— Чему?
— Ну, видимо, знакомству с тобой. Веня — он вообще людей очень любит.
— Не понимаю, чему он радуется, — пробубнил Александр Сергеевич. Мы с ним знакомы всего несколько минут. Странная какая-то у тебя собачка.
— Самая лучшая. Мы Веню полгода назад на улице подобрали, и теперь он у нас вроде семейного психотерапевта. Если у нас плохое настроение, Веня поднимает его мгновенно.
Веня тем временем продолжал радоваться. Ему было совершенно всё равно, что человек, который стоял перед ним, пока не готов отвечать взаимностью.
Тем временем на лестничную площадку поднялся муж Ани — Игорь. Он поздоровался с Александром Сергеевичем, зашел в квартиру, закрыл за собой дверь и поставил на пол большую спортивную сумку. Что было в этой сумке, Александр Сергеевич не знал. Но она почему-то сразу вызвала у него подозрение.
Пока Александр Сергеевич с дочерью и зятем сидел за обеденным столом и краем глаза подсматривал за Веней, который с любопытством осматривал квартиру, Елена Викторовна кипятила чайник и разливала чай по кружкам.
— Значит, в другой город уезжаете? — задумчиво спросил он, посмотрев на дочь.
— Да, папуль… Игорю просто предложили повышение, глупо отказываться.
— А жить где будете?
— Первое время планируем в гостинице остановиться, потом квартиру будем искать съемную.
Пока устроимся, пока поймём, можно ли держать собаку… Не хочется таскать его по съёмным квартирам.
Аня сразу подхватила:
— И мы тут подумали…
— Что подумали? — тут же нахмурился Александр Сергеевич, бросив взгляд на Веню, который продолжал исследовать кухню, непрерывно виляя хвостом.
— Ну ты же понимаешь, что пока мы устроимся на новом месте, пока поймём, можно ли держать собаку… В общем, не хочется нам с Игорем таскать Веню с одной съемной квартиры на другую. Вот мы и подумали, может, он пока у вас поживёт?
— Чего?! — у Александра Сергеевича чуть глаза на лоб не полезли. — Это что, шутка такая? Вот только собаки мне для полного счастья и не хватало.
— Ну какие шутки, пап? Мы сначала думали про платную передержку, а потом поняли, что с вами Вене будет лучше. Я уверена, вы с ним быстро общий язык найдете.
Наступила тишина.
— Нет, — покачал головой Александр Сергеевич, откидываясь на спинку стула.
— Да, — улыбнулась Аня.
— Нет.
— Пап…
Александр Сергеевич перевёл взгляд на жену. Та старательно рассматривала цветы на подоконнике.
«Вот предательница, — подумал Александр. — Наверняка знала, что дочь свою собаку хочет привезти, и молчала».
— И давно вы это придумали? — Александр Сергеевич снова посмотрел на Веню, который бегал рядом со столом. Только теперь, как на врага народа.
— Вчера вечером.
— То есть сначала придумали, а потом решили у меня спросить? Разве так нормальные люди поступают?
Аня подошла к отцу, обняла его за плечи.
— Пап, ну всего на несколько месяцев. Как только мы с Игорем обустроимся, сразу заберем его. Ну ты же всё равно сейчас на пенсии, времени свободного много.
— Спасибо, что напомнила… — тяжело вздохнул Александр Сергеевич. — Я бы лучше на работу без выходных ходил, чем с этим ребенком сидеть целыми днями.
— Веня — не ребенок, — засмеялась Аня. — Ему уже почти два года. Ну так нам ветеринар сказал.
— Сколько?! А чего он тогда такой маленький? Вы его не кормите, что ли?
— Кормим. Это просто порода такая. Чихуахуа. Они больше не вырастают.
Веня в этот момент подошёл к ноге Александра Сергеевича, поднял голову и несколько секунд внимательно смотрел ему в глаза. А потом просто сел рядом, всё так же виляя своим хвостиком. Как будто решение уже было принято.
— Видишь? — сказала Аня. — Ты ему очень нравишься, значит, точно вы с ним поладите.
— Нет, не думаю… У меня собаки никогда не было, я даже не знаю, с какой стороны к нему подходить.
— Ты справишься, пап.
Они еще посидели за столом несколько часов, поговорили о том, о сем. А потом Аня с Игорем посмотрели на часы и сказали, что им уже пора ехать.
— Ань, вы же сумку забыли! — сказал Александр Сергеевич, когда дочь вышла на лестничную площадку.
— Это мы тебе привезли, пап… — улыбнулась Аня. Потом послала воздушный поцелуй и побежала по ступеням.
Александр Сергеевич расстегнул молнию и молча стал осматривать содержимое. Большой пакет с кормом, поводок, игрушки, миски и ещё целая куча каких-то собачьих вещей. Он посмотрел на всё это богатство и тяжело вздохнул.
*****
Александр Сергеевич посмотрел на жену, которая вышла из кухни с улыбкой на лице.
— Ну и что теперь? — спросил он её.
— А что? Жить будем.
— Ага, легко сказать… Ты хоть понимаешь, что собака — это не игрушка, а ответственность. Большая ответственность.
— Саш, мы с тобой вместе дочку вырастили. Неужели с маленькой собакой не справимся? — засмеялась Елена Викторовна. — Всё будет хорошо. К тому же, Веня — очень послушный мальчик.
Веня тем временем сидел посреди прихожей и внимательно смотрел то на одного, то на другого.
— Ладно, квартирант, — сказал Александр Сергеевич после долгой паузы. — Пойдём, покажу тебе квартиру. Только запомни сразу: на диван — нельзя. На кровать — нельзя. На кресло — нельзя. На кухне попрошайничать — нельзя. Обувь мою грызть — нельзя. В моей квартире жить будешь только по моим правилам, понял?
Венечка радостно завилял хвостом.
— Вот не нравится он мне, — проворчал Александр Сергеевич, посмотрев на жену.
— Почему? — удивленно спросила Елена.
— А ты сама не видишь разве?.. Он так радуется, будто уже решил ничего из этого не соблюдать… Вот жили же спокойно, зачем было эту собаку к нам в дом приводить?
— Саш, это всего на несколько месяцев.
— Ага! На несколько месяцев. Мне кажется, что они просто избавились от него, чтобы он им не мешал, и забирать его обратно не планируют. А нам с тобой до конца жизни с ним возиться.
В первые дни Александр Сергеевич старался держаться твёрдо. Он считал, что это необходимо.
В конце концов, если уж в доме появился новый жилец, кто-то должен был сразу установить порядок.
Иначе потом будет поздно.
Александр Сергеевич слишком хорошо знал: маленькие привычки, которые кажутся безобидными в начале, очень быстро превращаются в постоянные правила.
Именно поэтому утром следующего дня он первым делом снова напомнил Вене о запретах:
— Веня, слушай меня внимательно…
Венечка сидел перед ним на кухне, виляя хвостиком, и смотрел на него такими глазами, будто ему объясняли не правила поведения в квартире, а вопросы государственной важности.
— Правило первое, — продолжал говорить Александр Сергеевич, держа в руке лист бумаги, на котором вчера записал список основных требований. — Кровать — это место людей. Не для собак, понимаешь? Диван с креслом аналогично.
Венечка моргнул.
— Правило второе. За столом еду не выпрашивать. Ты ешь только то, что у тебя в миске.
Веня чуть наклонил голову.
— Правило третье. Если я надеваю куртку, это вовсе не значит, что нужно прыгать вокруг меня, как сумасшедший. Я могу просто пойти выбросить мусор. Без тебя, понимаешь?
На последнем пункте Венечка особенно оживился и начал более энергично вилять хвостом.
Александр Сергеевич вздохнул.
— Слушать ты умеешь, конечно. А вот выполнять…
Елена Викторовна, которая наливала чай, отвернулась к окну, чтобы скрыть улыбку.
Ещё вчера её муж уверял, что «собака в доме — это лишние и никому не нужные хлопоты», п сейчас проводит с собакой воспитательную беседу. Прогресс, как говорится, налицо. Вот только сам Александр Сергеевич этого не замечал.
Он был слишком занят тем, чтобы объяснить собаке правила поведения в его квартире.
В целом, все переживания Александра Сергеевича оказались напрасными, потому что…
…Венечка не доставлял им абсолютно никаких хлопот.
Он не портил мебель, не устраивал хаос и не переворачивал квартиру вверх дном. Наоборот, он оказался удивительно аккуратным. Но проблема была в другом.
Веня был слишком живым, слишком внимательным и слишком радостным.
Каждое утро он встречал Александра Сергеевича так, словно тот не спал в соседней комнате всю ночь, а вернулся домой после долгой командировки.
Однажды, когда Александр Сергеевич вернулся с улицы, Венечка уже стоял в прихожей и вилял всем телом.
Да-да, не только хвостом, но и телом тоже. Казалось, что радость у него начиналась где-то внутри и расходилась по всему маленькому организму.
— Веня, ну я же просто выходил мусор вынести, — говорил Александр Сергеевич.
Но собаке было всё равно. Человек вернулся — для него это очень значимое событие.
Даже Александр Сергеевич просто выходил, чтобы проверить почтовый ящик, Веня встречал его так, будто он не видел хозяина целую неделю, а то и месяц.
Александр Сергеевич, стоя в прихожей с газетой в руке, удивленно смотрел на собаку.
— Ты это серьёзно сейчас?
Венечка радостно прыгал возле его ног.
— Я даже из подъезда не выходил.
Пёс продолжал радоваться.
— Пару минут меня не было.
Хвостик продолжал работать.
— Веня, у тебя чувство времени отсутствует полностью.
Самое сложное оказалось с прогулками. Когда Аня подробно рассказывала отцу про Венечку, она сразу предупредила:
— Его надо гулять хотя бы два раза в день.
— Утром и вечером?
— Да.
— И в любую погоду?
— Да.
— Даже если дождь?
— Пап, ну конечно. Вене совершенно неважно, какая погода на улице. Как и любой собаке в принципе. Поначалу будет непривычно немного, но уверена, ты справишься.
Александр Сергеевич тогда посмотрел на неё так, будто дочь предложила ему каждый день ходить пешком до соседнего города.
— Понятно…
А буквально через два дня случился первый дождь. Обычный осенний дождь. Не ливень, а просто мелкий холодный дождик, но настроение у Александра Сергеевича пропало ещё до выхода из квартиры. Он стоял на кухне и смотрел в окно.
— Ну нет, я никуда не пойду.
Венечка пришел к нему из прихожей и сидел рядом с прогулочным поводком в зубах.
— И не смотри на меня так.
Веня смотрел.
— Нет, даже не уговаривай.
Пёс продолжал смотреть.
— Веня, ты понимаешь, что там дождь идет? На улице ни одной собаки сейчас нет.
Венечка положил поводок на пол, подвинул его к ноге хозяина и снова поднял глаза на Александра Сергеевича.
— Вот ты хитрый какой… Но гулять мы с тобой всё равно сегодня не пойдем. Не люблю я дождь.
А через пять минут они уже шли вместе по двору. Александр Сергеевич держал поводок одной рукой, а другой постоянно смахивала со лба капли дождя
— Вот объясни мне, — говорил он собаке, — зачем тебе это надо? Дома тепло. Миска полная. Лежанка есть.
Венечка не отвечал. Он шёл вперёд, виляя хвостиком, и внимательно изучал мокрую землю.
Его интересовало абсолютно всё: каждый кустик, каждый листик и каждый дождевой червячок.
А еще через десять минут Александр Сергеевич с удивлением заметил, что перестал раздражаться.
Он просто остановился и внимательно посмотрел вокруг. Двор был совсем другим под дождём. Тихим и спокойным. На ветке возле детской площадки сидел мокрый воробей и сердито встряхивал перья.
Александр Сергеевич раньше никогда не обращал внимания на такие вещи. Он просто проходил мимо. А теперь…
— Странно это, — растерянно пробормотал он. А потом посмотрел на Веню. — Ну что, нагулялся?
Венечка посмотрел на него, и в этот момент произошло что-то еще более странное.
Александр Сергеевич впервые за долгое время не думал о том, что делать дальше. Он просто стоял под холодным осенним дождём рядом с маленькой собакой.
И ему было нормально. И тепло.
*****
Спустя некоторое время Александр Сергеевич даже не заметил, что он перестал валяться в постели до обеда, как делал это на протяжении почти целого года.
И дело тут вовсе не в том, что он стал заводить будильник, чтобы проснуться раньше. Нет, он делал этого. Зачем?
Да и на просьбы жены Александр Сергеевич по-прежнему реагировал очень вяло.
Просто у него теперь был Венечка.
Тот самый маленький жизнерадостный пёсик, который считал, что солнце встаёт исключительно для того, чтобы люди не опаздывали на прогулку.
Сначала возле кровати раздавалось тихое сопение. Если хозяин не реагировал, за ним следовало осторожное поскуливание. Затем маленькая лапка деликатно касалась края одеяла. Ну а если и это не помогало, Венечка прибегал к самому убедительному аргументу — начинал так быстро вилять хвостом, что стук этого хвостика о тумбочку вполне мог заменить будильник.
— Всё, всё… встаю, — бормотал Александр Сергеевич, не открывая глаз. — Уговорил…
Стоило ему только сесть на кровати, как Венечка тут же начинал носиться по комнате маленьким вихрем.
Он подпрыгивал возле двери, возвращался обратно, потом снова бежал к двери, словно боялся, что за те несколько секунд, пока хозяин надевает носки, осень может закончиться.
— Никуда не денется твоя осень, — говорил Александр Сергеевич, надевая штаны. — Подождёт.
Впрочем, он еще не замечал, что и сам почему-то начинал торопиться на эту прогулку. И то, что давно уже выходит во двор раньше других собачников.
И как только они выходили на улицу, Венечка сразу бросался навстречу новому дню так…
…словно никогда раньше его не видел.
Вот под кустом лежит кленовый листик, который дворник еще не успел смести в кучу. Его обязательно нужно было обнюхать. Возле бордюра кто-то ночью прошёл с большой собакой. И это, по мнению Вени, тоже требовало серьёзного исследования.
Александр Сергеевич невольно улыбнулся, наблюдая за собакой. Он вообще в последнее время стал часто улыбаться. А еще он стал разговаривать с Веней вслух. Сначала это были короткие фразы: «Ко мне», «Нельзя», «Стоять», «Да за что мне такое наказание!».
Потом предложения стали длиннее, и в них всё чаще появлялась вопросительная интонация: «Ну что ты там нашёл?», «Куда опять собрался? А меня подождать», «Тебе не холодно?»
Венечка на все эти вопросы отвечал по-своему. Взглядом, наклоном головы, вилянием хвоста и удивительным умением радоваться каждой мелочи так искренне, что рядом с ним невозможно было оставаться хмурым. Даже, если идет дождь.
Елена Викторовна начала замечать перемены в поведении мужа раньше него самого.
— Саша, ты где был так долго? Тебя полтора часа почти дома не было. Я уже не знала, что и думать.
— Ну как где? — улыбнулся Александр Сергеевич. — Гуляли с Венечкой. Что за глупые вопросы.
— Я в окно выглядывала. Во дворе тебя не было.
— Ну правильно. Потому что мы с ним в сквер ходили. Там людей поменьше и пространства побольше.
Жена удивлённо посмотрела на него.
— В сквер? Ты после того, как на пенсию вышел, за хлебом дальше магазина не хотел идти.
— И что такого? — пожал плечами Александр.
— Ничего, — улыбнулась Елена Викторовна.
Александр Сергеевич действительно первое время гулял с Веней исключительно во дворе. А потом стал ходить с ним в сквер за соседними домами.
Когда-то он проходил здесь почти каждый день по дороге на работу. Торопился, поглядывал на часы, мысленно перебирал список дел, которые нужно успеть сделать до вечера.
Тогда ему казалось, что в этом сквере нет ничего особенного. Сквер как сквер…
Теперь же Александр Сергеевич знал здесь почти каждое дерево и каждый кустик. А еще знал, где белки прячут орехи и где после дождя любят собираться голуби.
И в какой-то момент Александр Сергеевич поймал себя на очень важной мысли: этот маленький хвостик показал ему, что жизнь прекрасна независимо от того, работаешь ты с утра до вечера или уже на пенсии.
Наверное, именно после этого у Александра Сергеевича вдруг появилось необъяснимое желание беречь того, кто научил его это видеть. А еще…
…он почему-то подумал о том, что ему совсем не хочется, чтобы дочь приезжала за Веней.
*****
— Аня не звонила? — спросила однажды вечером жена.
Александр Сергеевич в тот момент сидел на табуретке рядом с креслом, на котором спал Веня, и смотрел новости. Вопрос прозвучал так неожиданно, что он даже вздрогнул.
— Нет, не звонила.
— А ты ей?
— Зачем?
— Ну как зачем? Узнать, как дела. Спросить, когда она собирается приехать за Веней. Почти три месяца уже прошло.
— Ой, да ну чего их отвлекать, — махнула рукой Александр Сергеевич. — У них и так там дел полно. Как смогут, так и приедут. И ты ей тоже не звони. Не отвлекай.
Елена Викторовна смотрела на мужа и не узнавала его. Наверное, потому и улыбалась, глядя, как он аккуратно поправляет плед, на котором спал Веня.
А через неделю Аня позвонила и впервые сказала, что скоро сможет забрать Венечку.
Это случилось вечером.
Как раз в тот момент, когда Александр Сергеевич протирал лапы Вени после прогулки.
— Папуль, привет.
— Привет, доча.
— Как вы там? Извини, что долго не звонила, просто проблем было много. Вот только потихоньку стали их разгребать.
— Да ничего страшного, я понимаю. Проблемы всегда были, есть и будут. Всё нормально у нас с матерью.
— А Веня как?
Александр Сергеевич посмотрел вниз.
— В смысле?
— Ну как он? Не надоел еще тебе?
— Веня тоже нормально. Вот мы с ним как раз только после вечерней прогулки пришли. Ест нормально. Гуляет нормально. Спит нормально. Всё хорошо, в общем.
— Здорово, я очень рада. Мы с Игорем, наверное, на следующей неделе приедем, заберём его.
Александр Сергеевич замер и напрягся. Совсем ненадолго. Но жена, стоявшая рядом, это заметила.
— Заберёте? — тихо переспросил он.
— Ну да. Мы уже почти устроились. Квартира больше, район хороший. Там рядом парк.
— Понятно…
Поговорив с дочерью, Александр Сергеевич посмотрел на Веню и погладил его.
— Ну что, парень… Скоро ты домой поедешь…
За ужином Елена Викторовна сама начала разговор.
— Ты расстроился?
Александр Сергеевич смотрел на тарелку с макаронами и котлетой, потом тяжело вздохнул.
— Нет.
— Саша.
— Что?
— Я тебя тридцать лет знаю. И знаю, когда ты говоришь «нет», хотя на самом деле думаешь другое.
Он помолчал.
— Ты же сам просил Аню, чтобы она обязательно забрала Веню, а не вешала его на нас.
— Ну говорил…
— А теперь?
Александр Сергеевич посмотрел в сторону коридора, где на коврике, который он недавно купил ему в зоомагазине, лежал Венечка.
— Теперь что, Саш?
Александр Сергеевич долго не отвечал. Потом тихо сказал:
— Не знаю, Лен…
Больше он ничего не сказал. Но больше и не надо было. Потому что это «не знаю» было честнее любых признаний.
*****
Буквально через несколько дней Александр Сергеевич впервые сам позвонил Ане.
— Привет, дочка.
— Да, пап? Что-то случилось?
— Нет, ничего не случилось. Я просто хотел спросить, вы когда там собираетесь приехать?
— Скоро уже. А что?
— Да так, ничего. Просто
— Пап, что случилось?
— Ничего.
— Ты хочешь что-то сказать?
Александр Сергеевич посмотрел на Венечку, который лежал рядом с ним на диване.
— Просто… — Александр Сергеевич запнулся.
Странно было говорить такое о собаке.
Взрослый мужчина, который всю жизнь привыкший решать реальные проблемы, вдруг не мог подобрать слова из-за маленького пса.
— Просто… может, не спешите пока.
На другом конце провода стало тихо.
— В смысле?
— Ну… пусть поживёт ещё у нас.
— Пап.
— Что?
— Ты хочешь оставить Веню?
— Я? Нет, что ты! Я ничего такого не говорил. Просто подумал, что если у вас там не получается что-то, то…
Анна засмеялась.
— Ладно, пап, давай мы приедем, и нормально обо всем поговорим. А то по телефону неудобно.
*****
А потом Аня с Игорем приехали.
Александр Сергеевич очень боялся, что этот день когда-нибудь наступит (даже больше, чем пенсии), и вот он наступил.
— Привет, папуль, — сказала Аня, переступив порог квартиры и поцеловав его в щеку.
Что касается Вени, то у него не было никакого сомнения или осторожности, которые обычно бывают у собак после долгой разлуки. Для него люди, которых он любил, не исчезали.
Они просто иногда уходили куда-то, а потом обязательно возвращались.
Поэтому, когда дверь открылась, он сначала замер, словно проверяя, не ошибся ли, а уже через секунду уже оказался возле хозяйки, крутясь вокруг неё с такой скоростью, что казалось, будто его маленькое тело не успевает за той радостью, которая появилась внутри.
— Привет, мой хороший, — засмеялась Аня. — Как же я по тебе соскучилась.
Александр Сергеевич стоял чуть в стороне и наблюдал. Он видел, как дочь смеётся, как она гладит Венечку, как тот пытается одновременно лизнуть ей руки, посмотреть в лицо и рассказать обо всех событиях последних дней, которые для него, наверное, были невероятно важными. Всё выглядело правильно, как и должно быть.
И именно поэтому было немного тяжело. Потому что правильность иногда бывает совсем не такой, как хочется.
— Ну что, красавец, — сказала Аня, присев на корточки возле собаки. — Ты тут совсем освоился, да?
Венечка, конечно, не мог ответить, но его поведение говорило достаточно ясно. «Да, освоился!»
В этот самый момент в квартиру вошел Игорь. В руках у него была спортивная сумка. Почти такая же, с какой он приехал в первый раз.
— А это зачем? — удивился Александр Сергеевич. — Я всё уже сложил в ту сумку, которую вы оставили.
— А это, папуль… — улыбнулась Аня. — Это мы привезли корм и еще остальные игрушки, которые не привезли в первый раз.
— Зачем?
— Ну как зачем, пап? Я же давно поняла, что Венечка поселился в твоем сердце, и выпускать его оттуда ты не собираешься. Поэтому мы с Игорем решили, что оставим Веню тебе. Поэтому и привезли игрушки с кормом. Лишним не будет.
Александр Сергеевич аж дар речи потерял. Впрочем, наверное, в тот момент и не нужно было ничего говорить.
Даже Веня это понимал.
Он подбежал к хозяину, сел рядом с ним и громко застучал хвостиком по полу.
Всё и так было понятно…
*****
Настоящая весна пришла в тот год незаметно.
Не было какого-то одного дня, когда можно было бы сказать: вот теперь всё изменилось. Просто однажды утром Александр Сергеевич открыл окно и понял, что воздух стал другим.
Ещё вчера в нём чувствовалась холодная влажность тающего снега, а сегодня появилась лёгкая свежесть, которую невозможно объяснить словами.
Она пахла землёй, молодой травой и чем-то ещё, что каждый год возвращалось вместе с теплом и почему-то заставляло людей улыбаться чаще.
Раньше Александр Сергеевич никогда не замечал таких вещей. Он вообще редко ждал весну.
Скорее, терпел её первые недели, когда снег уже почти ушёл, но дворы ещё оставались серыми, а под ногами постоянно попадались лужи, грязь и остатки зимы.
Теперь всё было иначе.
Потому что весна означала долгие прогулки с Венечкой. А прогулка с Венечкой никогда не была просто прогулкой.
— Ну что, Лен, пойдем погуляем? Все вместе, — улыбаясь, сказал Александр Сергеевич жене.
— Ты меня на свидание приглашаешь, что ли? — засмеялась она.
— А почему нет? Весна пришла…
— Ну раз весна пришла, то идем.
Только они вышли из подъезда, как Венечка тут же помчался вперёд, так отчаянно виляя хвостом, словно впереди его ждали все чудеса света сразу.
Александр Сергеевич посмотрел ему вслед, улыбнулся, взял жену за руку и неожиданно ускорил шаг. Нельзя было заставлять Веню ждать.
