Игорь проснулся за два часа до созвона. Это уже говорило о многом.
Он вообще редко просыпался раньше будильника. Но сегодня в десять утра по московскому времени ему предстояло докладывать генеральному директору холдинга о результатах квартала, и желудок об этом знал лучше головы. Желудок сжимался, голова пока держалась.
Тимон, серый британец с круглыми медными глазами и характером отставного полковника, спал на кровати. Он лежал на спине, раскинув лапы, и выглядел так, будто ему не снились ни квартальные отчёты, ни генеральные директора. Ему снилась рыба. Или птица за окном. Или ничего вообще, потому что коты умеют спать без снов, и это, пожалуй, их главный талант.
Игорь принял душ, побрился, надел белую рубашку. Нижнюю часть оставил как есть: спортивные штаны и тапки с дырой на левом мизинце. Камера покажет только грудь и лицо. Остальное принадлежало ему и совести.
Он сел за стол на переоборудованном в кабинет балконе, разложил бумаги, поставил себе стакан с водой, открыл презентацию, проверил звук. Микрофон работал. Камера показывала приличного мужчину тридцати пяти лет на фоне книжной полки. На полке стояли книги по маркетингу, томик Чехова и керамическая сова, подаренная мамой. Сова выглядела мудро. Игорь надеялся, что сам выглядит хотя бы наполовину так же.
– Ну, поехали, – сказал он вслух.
Никто не ответил. Тимон спал.
Без трёх минут десять Игорь отпил воды и сделал три глубоких вдоха. Руки слегка подрагивали. Не от страха, а от того особенного напряжения, которое возникает, когда ты знаешь: следующие сорок минут определят, получишь ли ты повышение или продолжишь сидеть в своём углу открытого офиса. Точнее, на балконе. Но суть та же.
Ссылка активировалась. На экране один за другим появились квадратики с лицами: финансовый директор Светлана Андреевна с идеальным каре, руководитель отдела продаж Вадим в вечно расстёгнутой на одну пуговицу рубашке, ещё четверо коллег. И главный квадратик, пока тёмный.
Потом он зажёгся.
Алексей Петрович Громов. Генеральный. Седые виски, очки в тонкой оправе, взгляд человека, который слышал десять тысяч презентаций и помнит только три.
– Доброе утро. Игорь, вы готовы? – голос был ровный, спокойный, но Игорь знал, что за этим спокойствием прячется нетерпение.
– Готов, Алексей Петрович.
Он переключил слайд и начал.
Первые две минуты прошли гладко. Графики, цифры, рост конверсии на четырнадцать процентов. Игорь говорил чётко, не торопился, делал паузы в нужных местах. Даже сам удивился, как ровно звучит его голос.
А потом в дверь ткнулось что-то мягкое и настойчивое.
Игорь не услышал. Он был занят слайдом номер четыре, где красовалась диаграмма, на которую он потратил весь вечер вторника.
Дверь была прикрыта, но не защёлкнута. Тимон умел открывать такие двери с точностью медвежатника и наглостью хозяина жизни. Он просто подцепил дверь лапой и она плавно открылась.
Тимон вошёл на балкон неторопливо, как входит человек, купивший билет в первый ряд. Обошёл стул. Посмотрел на ножку стола. Понюхал провод от зарядки. И начал подниматься.
Игорь почувствовал движение боковым зрением, но было поздно. Тимон уже стоял на столе, прямо между стаканом воды и стопкой бумаг, и смотрел в камеру так, будто это он тут проводит совещание.
– …и если мы посмотрим на динамику за третий месяц, – Игорь запнулся, потому что на экране собственного ноутбука увидел огромную серую морду, занявшую правую половину кадра.
Тимон сел. Развернулся к камере анфас. И начал умываться.
Медленно, обстоятельно, с достоинством императора. Левая лапа пошла за ухо, потом вниз по щеке, потом снова за ухо. Глаза полуприкрыты. Полное блаженство.
Вадим из отдела продаж закашлялся. Это был не кашель, а сдавленный смех.
Игорь почувствовал, как щёки наливаются жаром. Он осторожно, стараясь не делать резких движений, протянул руку и попытался мягко сдвинуть Тимона в сторону.
Тимон посмотрел на его руку. Потом на него. Потом перевалился на бок и прижался спиной к ладони Игоря, вытянув передние лапы. Уходить он не собирался. Он только что пришёл.
– Игорь, – раздался голос Алексея Петровича.
Игорь замер. Вот оно. Замечание. Выговор. «Мы серьёзная компания, а не цирк с котами». Он уже формулировал извинение, когда услышал:
– Это ваш кот?
– Д-да, Алексей Петрович. Простите, я сейчас его уберу.
– Красавец. Порода?
– Британец.
– Пусть сидит. Мне такой талисман нравится, – и Громов, человек, который за последние три года ни разу не улыбнулся на планёрке, чуть приподнял уголок рта.
Светлана Андреевна выдохнула. Вадим перестал притворяться, что кашляет, и открыто улыбнулся. Кто-то из коллег включил микрофон и сказал: «Какой шикарный зверь!»
Тимон, будто поняв, что аудитория завоёвана, перестал умываться и уставился прямо в камеру. Два медных глаза, чуть сощуренных, полных космического равнодушия к квартальным отчётам.
Игорь попытался продолжить. Он вернулся к слайду номер пять, собрался с мыслями, открыл рот.
В этот момент Тимон положил переднюю лапу на клавиатуру.
На экране мигнул чат. В общем окне совещания появилось сообщение от «Игорь Сомов»:
«ааааааааааааааааааааааааааааа»
Пауза.
Затем вторая лапа. Новое сообщение:
«hhhhhhhhhhhhggggggggg»
– Это не я, – быстро сказал Игорь, хотя все и так видели, в чём дело.
Вадим согнулся пополам. Светлана Андреевна прикрыла рот ладонью, но плечи её тряслись. Даже Громов снял очки и протёр их, что было его версией хохота.
Тимон тем временем улёгся на клавиатуру целиком. Его живот, мягкий и тёплый, накрыл половину клавиш. Звук ноутбука отключился. Микрофон замолчал.
Игорь увидел, как губы Громова шевелятся, но не слышал ни слова. Он лихорадочно попытался вытащить кота, но Тимон прижал уши и вцепился когтями в край ноутбука.
– Тимон, – прошептал Игорь. – Тимон, пожалуйста.
Тимон зевнул. Широко, показав розовую пасть и маленькие белые клыки. Потом подвинулся на полсантиметра.
Звук вернулся.
– …вот это я понимаю, антистресс! – договаривал Громов, и в его голосе звучало что-то, чего Игорь раньше никогда не слышал. Человеческое тепло.
Оставшуюся часть доклада Игорь провёл с котом на столе. Тимон лежал рядом с ноутбуком, свесив хвост с края, и время от времени поворачивал голову к камере, словно проверяя, все ли ещё слушают. Все слушали. Игорь заметил, что коллеги стали задавать больше вопросов, чем обычно, и вопросы были по делу, без обычного напряжения.
Когда он закончил, Громов кивнул.
– Хороший доклад, Игорь. Цифры убедительные. Но я должен признать: вашего кота я запомню лучше.
– Спасибо, Алексей Петрович.
– Покажите его поближе.
Игорь посмотрел на Тимона. Тимон посмотрел на Игоря. В его медных глазах читалось снисходительное согласие.
Игорь взял кота на руки, как ребёнка, подхватив под мягкий живот, и поднёс к камере. Тимон не сопротивлялся. Он вытянул шею и ткнулся носом в объектив, отчего на экранах всех участников совещания появилась гигантская серая нашлёпка с усами.
Громов рассмеялся. Коротко, сухо, но это был смех.
– Отлично. Всем хорошего дня.
Квадратики начали гаснуть. Игорь опустил Тимона на пол, выдохнул и засмеялся. Долго, пока не заболел живот.
Через неделю курьер принёс посылку. Маленькую, в крафтовой бумаге, без обратного адреса. Внутри лежала игрушечная мышь на ниточке, серая, с бусинками вместо глаз, и записка на плотной бумаге, написанная от руки аккуратным почерком:
«Вашему талисману за лучший антистресс-момент квартала. А.П. Громов.»
Игорь повертел мышь в руках. Положил на пол.
Тимон появился через три секунды. Подошёл, обнюхал, тронул лапой. Мышь качнулась. Тимон прижал уши, отпрыгнул, потом подкрался снова и схватил её зубами. Унёс под диван. Вернулся. Посмотрел на Игоря. Снова ушёл под диван.
Через час мышь лежала посреди кухни, обслюнявленная и потрепанная.
А ещё через неделю, на очередном совещании, Громов первым делом спросил:
– Где талисман?
Игорь усадил Тимона на стол. Кот устроился рядом с ноутбуком, положил голову на лапы и прикрыл глаза.
– Вот теперь можно начинать, – сказал Громов.
И начали.
С тех пор Тимон присутствовал на каждом созвоне. У него даже появилось своё место: синяя подушка справа от ноутбука, купленная Игорем специально, чтобы кот не ложился на клавиатуру. Тимон подушку одобрил, но на клавиатуру всё равно залезал, как будто напоминая, кто здесь настоящая звезда.
Вадим из отдела продаж завёл привычку начинать свои доклады словами: «Прежде чем мы перейдём к цифрам, хочу отметить, что Тимон сегодня особенно хорош».
Светлана Андреевна однажды принесла на совещание свою таксу. Такса посмотрела в камеру, гавкнула и убежала. Тимон даже ухом не повёл.
А Игорь получил повышение. Не из-за кота, конечно. Из-за четырнадцати процентов роста конверсии и грамотной стратегии. Но когда он рассказал об этом маме по телефону, та спросила:
– А Тимону премию дали?
Игорь посмотрел на кота. Тимон спал на синей подушке, прижав к себе серую мышь с бусинками вместо глаз. Одна лапа свешивалась со стола, покачиваясь в такт дыханию.
– Дали, – сказал Игорь. – Пожизненную.
