– Дин, ну сколько можно просить? Не трогай мой рабочий ноут, когда пыль протираешь. И зарядку не сворачивай, она оригинальная, бешеных денег стоит. Я ее на свои кровные покупал еще до того, как мы съехались. Сломаешь – мне потом новую искать?
Кирилл уткнулся в экран, где бешено мелькали картинки онлайн-игры. Клавиатура трещала под его пальцами.
Диана замерла посреди комнаты. Внутри привычно поднялась обида. Опять этот тон. Опять деление на «мое» и «твое», которое всплывало каждый раз, стоило ей сделать что-то не так.
– Кир, я просто протерла стол, потому что на нем уже слой пыли лежал, – Диана постаралась говорить спокойно. – И кстати, раз ты заговорил про технику. Мне завтра утром нужно отправить годовой отчет, а мой ноут завис окончательно, даже почту не открывает. Можно я утром посижу за твоим ноутом пару часов?
– Не, Дина, исключено, – Кирилл ожесточенно кликнул мышкой, явно проигрывая бой. – У меня там рабочие настройки, куча вкладок открыта, сессия активна. Да и вообще – это моя личная вещь. Для работы и для отдыха. Сходи к подруге. Мне завтра самому ноут нужен. Неудобно мне, понимаешь?
– К подруге? Рано утром? – Диана начала злиться. – Кир, на улице ливень обещают. Ладно, бог с ним, с ноутбуком. Раз так, отвези меня завтра на работу пораньше, чтобы я успела все сделать с рабочего компа. Или дай ключи от машины, я сама доеду за пятнадцать минут.
Кирилл наконец оторвался от экрана. На лице отразилось такое искреннее недоумение, будто Диана попросила у него ключи от космического корабля, а не от старенького хэтчбека под окном.
– В смысле – дай ключи? Дина, ну ты же знаешь, это моя машина. Я ее покупал, я ее обслуживаю. Ты туда сядешь, зеркала под себя перекрутишь, сиденье сдвинешь, а мне потом настраивай. Да и вообще, права у тебя три месяца всего, куда тебе в ливень за руль? Поцарапаешь еще на парковке.
– То есть на автобусе в грозу – в самый раз? – Диана больше не могла сдерживаться. – Знаешь что, Кирилл? Раз это только твоя машина, то и делай все сам. Сам катайся за продуктами, сам таскай эти баулы из супермаркета, сам забирай свои заказы! Я устала. Просто чертовски устала тащить все на себе, пока ты бережешь свое сокровище!
– Ой, ну началось, – Кирилл закатил глаза и повернулся к монитору. – Не устраивай истерику на ровном месте. Я ж не каждый раз отказываю. Просто завтра мне неудобно. И вообще, мы семья, что ты начинаешь считать, кто сколько сумок принес?
– Семья? – Диана горько усмехнулась. – Семья мы только тогда, когда тебе выгодно. Когда надо приготовить ужин, постирать твои брендовые шмотки или убрать квартиру – тогда мы семья. А как только мне нужна элементарная помощь – сразу «это мое личное, крутись сама». Ты сам-то себя слышишь?
– Так, все, Диана, завязывай, – бросил он. – Ты мне мешаешь. Иди остынь.
Диана ушла на кухню. Хотелось плакать от бессилия, но слез не было – только глухое одиночество. Напоминания об «его» вещах были везде. Его приставка, его подписка на стриминг, от которой он даже не дал ей пароль, чтобы она «не сбила ему алгоритмы рекомендаций». Каждая мелочь напоминала, что Диана для него значит слишком мало.
Холодная война затянулась на три дня. Кирилл демонстративно перебрался спать на диван. Общались они короткими, рублеными фразами.
– Где моя серая футболка? – сухо спросил он вечером.
– В стирке, – так же сухо ответила Диана.
Она надеялась, что эта пауза заставит его хоть что-то понять. Но в четверг вечером Кирилл вернулся не один. Дверь распахнулась, и в коридор с грохотом втолкнули два огромных дорожных баула. За ними показался Денис – девятнадцатилетний младший брат Кирилла…
– Динка, встречай пополнение! – весело объявил Кирилл, будто не было трех дней молчания. – Денису в общаге житья не дают, шумно там, к сессии готовиться нереально. Он у нас поживет до конца семестра.
Диана недоверчиво посмотрела на мужа.
– В смысле – поживет? – тихо спросила она. – Кирилл, на кухню. Сейчас же.
Кирилл недовольно хмыкнул, но пошел за ней. Денис тем временем уже вовсю хозяйничал в коридоре.
– Кир, ты в своем уме? Наша квартира – это не хостел.
– Ну чего ты сразу заводишься? – Кирилл раздраженно дернул плечом. – Денис расположится в гостиной на диване, делов-то. А я обратно в спальню к тебе вернусь. Диана, ну не будь ты эгоисткой, это мой родной брат. Я матери обещал, что помогу ему.
– Твой брат, твои обещания маме, – Диана закипала от злости. – А со мной посоветоваться не надо было? И кстати, Кирилл, ты ничего не забыл? Эта квартира – моя. Она досталась мне от бабушки, оформлена на меня, и до брака я жила здесь одна.
Лицо Кирилла мгновенно изменилось.
– Ах, вот как? – процедил он. – Твоя квартира? Как же это низко, Диана. Я думал, мы семья, а ты за кусок бетона трясешься. Настоящие, любящие жены так себя не ведут. Родственников мужа на улицу не выставляют.
– Настоящие мужья не делят машину и технику на «мое» и «твое»! – прошипела Диана. – Тебе напомнить, как ты над своими проводами трясешься? А тут ты притаскиваешь человека на несколько месяцев и ставишь меня перед фактом!
– Короче, Диана, он остается, – отрезал Кирилл. – Я уже пообещал. Если хочешь устроить скандал при пацане и выглядеть мегерой – вперед.
Он резко вышел из кузни. А Диана зло сжимала зубы.
Денис заселился и, казалось, о правилах приличия он ничего не знал. Уже через два дня Диана поймала себя на мысли, что ей просто не хочется возвращаться домой после тяжелых смен в клинике.
…В субботу Диана отработала тяжелую двенадцатичасовую смену. Все, о чем она мечтала в переполненном автобусе – горячий душ и тишина.
Едва она открыла дверь, в нос ударил тяжелый запах пота и дешевого пива. Диана прошла на кухню и замерла…
За столом сидели Кирилл и Денис. Вокруг – гора грязной посуды, пустые банки, обрезки колбасы. Плита забрызгана жиром.
– О, Динка пришла! – радостно крикнул захмелевший Денис. – Слышь, хозяйка, а что пожрать ничего нет? Суп твой вчерашний скис вроде, мы его в унитаз слили, чтоб место в холодосе не занимал. Сваришь пельменей шустренько?
Диана смотрела на пятно на стуле, на гору посуды, на довольное лицо деверя. Последняя ниточка терпения лопнула.
Кирилл ухмыльнулся, отпил из банки и похлопал брата по плечу:
– Все будет нормально, Денис. Дина готовит отлично, сейчас сообразит что-нибудь на закуску. Нам как раз под футбол надо.
– Суп, значит, вылили, – очень тихо сказала Диана.
– Ну да, а чего он стоял? – Денис пожал плечами. – Давай-ка, шевелись, а то мы голодные как волки.
Диана медленно повернулась, вышла в коридор, открыла кладовку и достала большой чемодан Кирилла. Тот, с которым он три года назад к ней переехал. Вернувшись на кухню, она с грохотом швырнула его на пол. Пустые банки на столе возмущенно звякнули.
Братья умолкли, уставившись на чемодан.
– Так, – спокойно, глядя Кириллу в глаза, сказала Диана. – Даю вам ровно тридцать минут. Чтобы духу вашего здесь не было. Обоих. Время пошло.
Кирилл вскочил со стула, хмель как рукой сняло:
– Ты с ума сошла? Кого ты выгоняешь? Меня?! Из моего же дома? Диана, ты совсем головой поехала на своей работе?
– Твоего здесь ничего нет, Кирилл, – Диана приподняла подбородок. – Ты мне три года доказывал, что имущество нужно делить. Так вот, это – моя квартира. И мне надоел твой гнилой эгоизм. Больше я этот бред слушать не собираюсь. Собирай свои оригинальные провода, своего брата, и валите на все четыре стороны. Мне плевать куда.
Денис попытался подняться.
– Слышь, ты, коза, а ну полегче…
– Рот закрой! – рявкнула Диана так, что парень моментально вжал голову в плечи и сел обратно. – Еще одно слово, и все ваши шмотки полетят с балкона в грязь. Кирилл, у тебя осталось двадцать пять минут. Или я вызову пол.ицию!
…Ровно через двадцать минут в коридоре громко хлопнула входная дверь. Щелкнул замок.
На кухне по-прежнему был бардак, на стуле темнело пятно, но это больше не раздражало Диану.
Она налила себе стакан воды, подошла к окну и посмотрела на улицу, где шумел ливень. Да, впереди был развод, мерзкие споры, дележка каких-то вещей и звонки от свекрови. Но Диана дышала полной грудью. Отныне в доме правила устанавливать будет только она…
