— Ты просто не понимаешь! Не хочешь понять! — Голос Полины сорвался на крик, и она с силой захлопнула альбом с эскизами. — Для тебя это всё мазня, детские забавы!
— Полина, я не это имела в виду, — устало произнесла Марина, прижимая ладони к вискам. Головная боль, начавшаяся ещё утром, теперь стучала в затылке набатом. — Я просто говорю, что профессия дизайнера — это нестабильно. Сегодня есть заказы, а завтра нет. А бухгалтер — это надёжный кусок хлеба. Всегда.
— Твой кусок хлеба! Не мой! — Полина вскочила со стула, её глаза метали молнии. — Я не хочу всю жизнь сидеть над цифрами, как ты! Я хочу творить, создавать красоту! Тётя Света меня понимает, она единственная, кто верит в мой талант!
При упоминании Светланы сердце Марины неприятно сжалось. Опять Света. Её лучшая подруга, её опора и поддержка в самые тёмные времена, в последние месяцы стала для дочери большим авторитетом, чем родная мать.
— Света живёт в другом мире, дочка. У неё свой успешный салон, она может позволить себе рассуждать о высоких материях. А мы с тобой живём от зарплаты до зарплаты.
— Вот именно! — выкрикнула Полина и, схватив куртку, бросилась к двери. — А я так жить не хочу!
Хлопнула входная дверь, и в маленькой двухкомнатной квартире повисла звенящая тишина. Марина опустилась на стул и обхватила голову руками. Каждый такой разговор высасывал из неё все силы. Ей было сорок пять, из которых последние десять она тянула всё на себе. После того как Игорь, её муж и отец Полины, ушёл, оставив после себя лишь ворох неоплаченных счетов и туманное «прости, мы стали чужими», жизнь превратилась в бесконечную гонку на выживание. Она работала в районной библиотеке, брала подработки, перепечатывая тексты по ночам, отказывала себе во всём, лишь бы у Полины было всё необходимое.
И всё это время рядом была Света. Они дружили со школы, сидели за одной партой. Яркая, уверенная в себе Светлана и тихая, домашняя Марина. Когда случился развод, именно Света не дала ей утонуть в пучине отчаяния. Она приезжала с продуктами, вытаскивала Марину на прогулки, часами слушала её слёзы и причитания. «Ничего, Марин, прорвёмся! — говорила она, крепко обнимая подругу. — Он ещё локти кусать будет, когда увидит, какую женщину потерял».
И Марина верила. Она поднялась, отряхнулась и пошла дальше. Ради дочери. А Света стала для их маленькой семьи почти родным человеком, крёстной матерью для Полины, той самой «тётей Светой», которая всегда поймёт и поддержит.
Марина вздохнула и подошла к окну. Вечерний город зажигал огни. Где-то там сейчас бродит её обиженная дочь. Скорее всего, пошла к Свете в её уютную студию в центре, где пахнет дорогим кофе и лаком для волос, где всегда звучит тихая музыка и можно говорить о высоком искусстве, не думая о том, как заплатить за коммунальные услуги.
Телефон на кухонном столе завибрировал. Марина взяла его в руки. Сообщение от Светы. «Полинка у меня. Не волнуйся, я с ней поговорю. Всё будет хорошо». Марина почувствовала укол раздражения, смешанный с благодарностью. С одной стороны, она была рада, что дочь в надёжном месте. С другой — её злило, что подруга снова выступает в роли миротворца, будто сама Марина не в состоянии справиться с собственным ребёнком.
Она налила себе дешёвого чая из пакетика и села за стол. Взгляд упал на старую фотографию в рамке. Они втроём: она, Игорь и маленькая Полинка на руках. Счастливые, молодые. Как же давно это было. Игорь… Иногда ей казалось, что она уже и не помнит его лица толком. Высокий, темноволосый, с весёлыми морщинками у глаз. Он любил джаз, крепкий кофе и книги о путешествиях. Ушёл внезапно, без скандалов и долгих разговоров. Просто однажды вечером собрал сумку и сказал, что ему нужно побыть одному, разобраться в себе. А через неделю позвонил и сообщил, что не вернётся.
И снова в памяти всплыла Света, сидящая рядом на кухне, гладящая её по руке и повторяющая: «Он дурак, Марин, просто дурак. Ты ещё встретишь своего человека». Но Марина никого не встретила. Вся её жизнь сосредоточилась на дочери.
Следующие несколько дней прошли в напряжённом молчании. Полина возвращалась из школы, ужинала и закрывалась в своей комнате. Марина не решалась начать разговор первой, боясь новой ссоры. В субботу утром позвонила Света.
— Мариш, привет! Слушай, у меня тут форс-мажор, приехала проверка из санэпидемстанции, а у меня уборщица заболела. Можешь выручить? Приезжай, помоги мне немного прибраться, я в долгу не останусь. И с Полинкой заодно помиритесь, она как раз ко мне собиралась.
Марина колебалась. Ей не хотелось ехать, чувствуя себя виноватой и обязанной. Но мысль о том, чтобы наконец-то поговорить с дочерью на нейтральной территории, перевесила.
— Хорошо, я приеду через час.
Салон Светланы «Клеопатра» встретил её блеском зеркал и ароматом цветочных духов. Света, как всегда безупречная, в стильном брючном костюме, встретила её у входа.
— Маришка, спасительница моя! — она чмокнула подругу в щёку. — Вот, переоденься. Фронт работ небольшой: протереть пыль, помыть полы в главном зале. Я пока с документами разберусь. Полина скоро подойдёт.
Марина кивнула, переоделась в подсобке в старую футболку и принялась за работу. Она не завидовала успеху подруги. Света всегда была пробивной, деятельной, она заслужила всё, что имела. Но находясь здесь, в этом царстве красоты и достатка, Марина особенно остро ощущала свою собственную неустроенность.
Она как раз заканчивала мыть полы, когда в зале появилась Полина. Увидев мать со шваброй в руках, она нахмурилась и отвернулась.
— Полина, нам нужно поговорить, — тихо сказала Марина.
— О чём? О том, что я должна забыть о своей мечте и пойти в какой-нибудь скучный колледж?
— Нет. О нас.
В этот момент из своего кабинета вышла Света. Она держала в руках два смартфона — свой и, видимо, клиентки, оставленный на зарядке.
— Ой, девочки, не ссорьтесь! — она улыбнулась своей обезоруживающей улыбкой. — Мариш, не сердись на неё, она просто ребёнок с большими амбициями. Полин, мама желает тебе только добра. Давайте лучше выпьем кофе. Я сейчас сварю ваш любимый, с корицей.
Она положила телефоны на столик администратора и упорхнула в подсобку. Марина вздохнула. Опять ничего не выйдет. Полина демонстративно уткнулась в свой телефон. Марина же машинально посмотрела на два аппарата, лежащие рядом. Экран одного из них, принадлежавшего Свете, вдруг загорелся, высветив уведомление. Короткое сообщение от абонента, подписанного просто «И.». «Скучаю по твоему кофе. И по тебе». И рядом маленькое красное сердечко.
Сердце Марины пропустило удар. «И.»? Игорь? Нет, бред какой-то. У Светы сейчас был какой-то роман, она вскользь упоминала о нём, говорила, что он «сложный, разведённый, но очень интересный мужчина». Но чтобы это был Игорь… Нет, невозможно. В России миллионы мужчин с именем на букву «И». Она тряхнула головой, отгоняя нелепое подозрение.
Разговор с Полиной в тот день так и не состоялся. Они пили кофе, Света щебетала о новых модных стрижках, Полина поддакивала, а Марина молчала, чувствуя, как между ней и самыми близкими ей людьми растёт невидимая стена. То сообщение не выходило у неё из головы.
Дома она достала старую записную книжку. Нашла номер Игоря, который не набирала уже много лет. Зачем он ей? Просто так, на всякий случай. Рука сама потянулась к телефону. Что она скажет? «Привет, это я. Как дела?» Глупо. Она отложила телефон.
Через несколько дней Света позвала их с Полиной в кино. Они сидели в полутёмном зале, на экране разворачивалась какая-то романтическая комедия, а Марина украдкой наблюдала за подругой. Света то и дело доставала телефон и что-то быстро печатала, улыбаясь своим мыслям. Один раз Марина скосила глаза и успела заметить знакомый инициал «И.» в строке адресата.
После сеанса они зашли в кафе.
— Ой, Мариш, я так счастлива! — вдруг сказала Света, размешивая сахар в своей чашке. — Кажется, я по-настоящему влюбилась. Он такой… надёжный, умный. С ним я чувствую себя как за каменной стеной.
— Мы за тебя рады, тётя Света, — улыбнулась Полина. — А кто он? Мы его знаем?
— Нет, что ты, — Света как-то поспешно отвела глаза. — Он не из нашего круга. Мы случайно познакомились. Он недавно вернулся в город, много лет работал на севере.
На севере… Игорь после развода уехал работать вахтовым методом в Сургут. Об этом Марина знала от их общих знакомых. Совпадение? Слишком много совпадений. Холодная дрожь пробежала по спине Марины.
— А как его зовут? — спросила она, стараясь, чтобы её голос звучал как можно более безразлично.
— Игорь, — просто ответила Света и тут же сменила тему: — Ой, Полинка, я тут видела объявление, одна известная художественная школа набирает учеников на подготовительные курсы. Может, попробуешь? Я могу оплатить.
Марина её уже не слушала. Игорь. Значит, это правда. Её лучшая подруга, женщина, которая утешала её после развода, вытирала её слёзы, клялась в вечной дружбе, встречается с её бывшим мужем. Картина, которая до этого была размытым наброском, вдруг обрела резкие, уродливые черты. Вот почему Света так активно настраивала Полину против неё, поощряя её самые несбыточные мечты. Она хотела выглядеть доброй феей на фоне «скучной» матери. Она отвоёвывала себе её дочь, так же, как до этого отвоевала мужа.
— Мама, ты чего? — голос Полины вывел её из оцепенения. — Ты бледная какая-то.
— Ничего, — глухо ответила Марина. — Просто голова разболелась. Пойдём домой.
Дома она заперлась в ванной и включила воду, чтобы Полина не слышала её рыданий. Слёзы были горькими, обжигающими. Это была не просто обида. Это было предательство. Самое страшное, самое подлое, на которое только способны близкие люди. Она плакала не об Игоре. Тот мужчина, которого она когда-то любила, давно умер для неё. Она плакала о своей дружбе, растоптанной и выброшенной за ненадобностью. Она плакала о своей наивности, о годах слепой веры в человека, который всё это время вёл двойную игру.
Нужно было действовать. Но как? Устроить скандал? Обвинить их обоих? Это было бы слишком просто. И унизительно. Она решила дождаться подтверждения. Окончательного, неопровержимого.
Через неделю у Светы был день рождения. Она устраивала праздник в загородном ресторане и, конечно, пригласила Марину с Полиной.
— Обязательно приходи, Мариш! — щебетала она в трубку. — Я вас познакомлю со своим Игорем. Ты должна его увидеть, он тебе точно понравится!
Марине показалось, что она задыхается.
— Хорошо, Света. Мы будем.
Весь день она провела как в тумане. Выбрала платье, сделала укладку, накрасилась. Глядя на себя в зеркало, она видела чужое лицо с лихорадочно блестящими глазами. Полина, ничего не подозревая, крутилась рядом, радостно предвкушая праздник.
Ресторан был шикарным. Живая музыка, накрытые белыми скатертями столы, нарядные гости. Света, сияющая в серебристом платье, порхала от одного гостя к другому. Увидев их, она бросилась навстречу.
— Наконец-то! Проходите, мои дорогие! Мариш, выглядишь сногсшибательно! Я сейчас вас познакомлю… Игорь! Иди сюда!
И он подошёл. Постаревший, с сединой на висках, но всё тот же Игорь. Он замер, увидев Марину. На его лице отразилась целая гамма чувств: удивление, испуг, стыд.
— Марина? — пробормотал он.
— Здравствуйте, — холодно сказала она, глядя ему прямо в глаза.
Света растерянно переводила взгляд с одного на другого.
— Вы… вы знакомы?
— Более чем, — усмехнулась Марина. — Это мой бывший муж. Отец Полины.
В зале повисла тишина. Музыка, казалось, перестала играть. Все взгляды были устремлены на них троих. Лицо Светы стало белым как полотно. Полина смотрела то на мать, то на Игоря, то на свою любимую «тётю Свету», и в её глазах стояло недоумение.
— Мама, это… это правда? — прошептала она.
— Да, дочка. Это твой папа.
Марина сделала шаг к Свете, которая стояла, вцепившись в руку Игоря, будто боясь, что он сейчас испарится.
— С днём рождения, подруга, — тихо, но отчётливо произнесла Марина. — Я думала, мы подруги. А ты, оказывается, не только утешала меня в жилетку, но и подбирала то, что я «потеряла». Скажи, это было легко? Встречаться с мужем своей лучшей подруги за её спиной? Давать ей советы, как пережить предательство, совершая при этом своё, ещё более мерзкое?
— Марина, я… я не знала, как сказать, — залепетала Света. — Это всё вышло случайно… Мы встретились полгода назад, он не сказал, что…
— Что он муж твоей подруги? — закончила за неё Марина. — Не верю. Ты знала. Ты всё прекрасно знала.
Она повернулась к Игорю.
— А ты… Ты даже не стоишь моих слов. Ты всегда был трусом. Ушёл от одной, прибежал к другой. Ничего не меняется.
Она взяла Полину за руку. Дочь смотрела на неё широко раскрытыми, полными слёз глазами.
— Пойдём отсюда, дочка. Нам здесь не место.
Они шли через весь зал под удивлёнными взглядами гостей. Уже у самых дверей Марина обернулась. Света стояла посреди зала, одинокая и растерянная, а Игорь… Игорь даже не смотрел в их сторону. Он просто стоял, опустив голову.
Всю дорогу домой они молчали. Уже в квартире Полина разрыдалась.
— Мама, как же так? Тётя Света… я ей так верила! И папа… он…
Марина обняла дочь, гладя её по волосам.
— Тихо, моя хорошая, тихо. Люди иногда совершают очень плохие поступки. Даже те, кого мы любим. Главное, что мы есть друг у друга.
Той ночью они долго сидели на кухне. Марина рассказывала о своей жизни с Игорем, о своей дружбе со Светой, ничего не утаивая. Полина слушала, и в её взгляде детская обида сменялась взрослым пониманием.
На следующий день Света оборвала телефон. Марина не отвечала. Потом посыпались сообщения, полные оправданий и мольбы о прощении. Марина молча удаляла их, не читая. Через несколько дней на пороге их квартиры появился Игорь.
— Марина, нам надо поговорить, — сказал он, не решаясь поднять глаза.
— Нам не о чем говорить, — отрезала она. — Уходи.
— Но Полина… я её отец!
— Ты вспомнил об этом только сейчас? Десять лет тебя это не волновало. Уходи, Игорь. И не появляйся в нашей жизни больше. Никогда.
Она захлопнула дверь перед его носом и прислонилась к ней спиной. Сердце бешено колотилось. Но это было не от боли. Это было от облегчения. Будто огромный, тяжёлый камень, который она носила на душе много лет, наконец-то упал.
Жизнь потекла дальше. Было трудно. Пустоту, образовавшуюся после ухода Светы, было нечем заполнить. Иногда по вечерам рука сама тянулась к телефону, чтобы позвонить подруге, поделиться новостями, посплетничать. Но она одёргивала себя. Этой подруги больше не было.
Отношения с Полиной изменились. Они стали ближе, чем когда-либо. Полина повзрослела за одну ночь. Она больше не спорила, не требовала невозможного. Она начала помогать матери по дому, нашла себе небольшую подработку — рисовала портреты на заказ через интернет.
Однажды вечером она подошла к Марине и положила перед ней на стол пачку денег.
— Вот, мама. Это на подготовительные курсы. Я сама заработала.
Марина посмотрела на дочь, на её серьёзное, взрослое лицо, и слёзы навернулись ей на глаза.
— Ты моя гордость, — прошептала она.
— Нет, мама, это ты моя гордость, — ответила Полина и крепко её обняла. — Ты самая сильная.
Марина стояла, обнимая дочь, и понимала, что она не потеряла всё. Да, она лишилась подруги и иллюзий. Но она обрела нечто гораздо большее — уважение и любовь своего ребёнка. И это было самое главное. Впереди была новая жизнь. Трудная, но честная. И в этой жизни они с дочерью точно справятся. Вдвоём.
