— Ты уже ей что-то пообещал? — Инга положила телефон на стол и посмотрела на мужа так внимательно, что Максим сразу отвёл глаза.
— Я сказал, что постараюсь помочь, — ответил он. — Это не одно и то же.
— Максим, я тебя знаю. Если ты сказал Алисе «постараюсь помочь», она уже считает, что деньги у неё в кармане.
Он недовольно поморщился.
— Ну и что такого? У неё первый нормальный шанс за долгое время. Новая работа, серьёзная компания, богатые клиенты. Ей надо соответствовать.
— Работой пусть соответствует.
— Инг, не начинай сразу.
— Я ещё даже не начала. Сколько?
Максим снова замолчал. Потом вытащил из кармана телефон, открыл переписку с сестрой и протянул жене. Инга быстро пробежала глазами несколько сообщений. Разбор гардероба. Подбор образов. Сопровождение по магазинам. Список базовых вещей. Отдельно — обувь, сумка, аксессуары. Внизу Алиса прислала голосовое, которое Инга слушать не стала.
— Сколько стилист? — повторила она.
— Тридцать пять.
— Тысяч?
— Ну да.
— И это только стилист?
— Инга, она же потом не обязана покупать всё сразу.
— Но хочет?
Максим неопределённо пожал плечами.
Вот это его движение Инга терпеть не могла. Оно появлялось каждый раз, когда муж уже всё прекрасно понимал, но не хотел говорить неприятную часть вслух. Они были женаты почти семь лет, зарабатывали примерно одинаково и с самого начала договорились: общий бюджет — это общий бюджет. Оба переводили туда основную часть зарплаты, оставляли себе небольшие суммы на личные расходы, а всё крупное обсуждали вместе. За эти годы правило несколько раз спасало их от глупостей. Инга однажды хотела купить дорогой тренажёр, потом сама передумала после разговора. Максим в другой раз загорелся новым ноутбуком, хотя старый ещё прекрасно работал. Сели, посчитали, перенесли покупку. Никто не умер.
Именно поэтому нынешняя история раздражала Ингу особенно сильно. Максим не пришёл обсуждать помощь сестре. Он пришёл уговаривать жену на решение, которое уже почти принял.
У них вообще долго не было повода делить деньги на «мои» и «твои». Максим получал чуть больше в удачные месяцы, Инга — чуть больше, когда ей начисляли квартальную премию. В среднем выходило почти одинаково. И это устраивало обоих. Они спокойно копили на отпуск, меняли технику, один раз почти год откладывали на хороший ремонт в съёмной квартире, потому что договорились с хозяином, что часть суммы зачтут в аренду. Инга особенно ценила именно это: не кто больше внёс, а то, что решение всегда принималось вдвоём. Даже когда Максим помогал родителям или Алисе, он обычно сначала говорил: «Слушай, тут такая ситуация». И если речь шла о разумной сумме, Инга редко была против.
С Алисой сложность была в другом. У неё любая временная помощь очень быстро становилась привычной. Когда она училась, Максим давал ей деньги на проезд и еду — понятно. После института помог с первым съёмом комнаты — тоже понятно. Но потом просьбы перестали быть связаны с тем, без чего реально нельзя обойтись. То хорошие наушники «для работы», то абонемент в фитнес-клуб, потому что там якобы полезные знакомства, то поездка с подругами, после которой Алиса два месяца отдавала брату долг маленькими частями и в итоге перестала совсем. Максим каждый раз говорил, что сумма небольшая. По отдельности — да. Только Инга уже давно заметила: сестра мужа прекрасно умеет жить немного выше собственных возможностей, если рядом есть человек, готовый закрыть разницу.
Алисе было двадцать пять. Она была младше Максима на девять лет, и разница эта чувствовалась в семье всегда. Когда Максим уже учился в институте и подрабатывал, Алиса ходила в школу, капризничала из-за телефона и могла позвонить брату с просьбой привезти ей шоколадку через полгорода. Он привозил. Родители умилялись.
— Ты же старший брат, — говорила мать. — Тебе что, трудно?
Трудно ему обычно не было. Максим вообще любил чувствовать себя нужным. Особенно рядом с сестрой. Он помогал ей с учёбой, потом с поступлением, потом с поиском первой работы. Если Алиса с кем-то ругалась, Максим почти автоматически вставал на её сторону, даже когда толком не знал, из-за чего произошёл конфликт.
Инга первое время к этому относилась спокойно. Родная сестра — понятно. У неё самой был старший брат, правда, они виделись редко и не вмешивались в жизнь друг друга без приглашения. Но постепенно разница между обычной семейной помощью и постоянным спасательством стала слишком заметной.
Алиса могла уволиться, потому что начальник «душный», и попросить у Максима денег до новой работы. Могла взять рассрочку на телефон, а потом пожаловаться, что платёж мешает жить. Могла внезапно решить, что ей срочно нужен курс по продвижению, потому что «сейчас без личного бренда никуда». Максим каждый раз находил объяснение.
— Она молодая ещё.
— Ей надо попробовать.
— Ей сейчас важно не потерять уверенность.
Инга обычно отвечала одинаково:
— Пусть пробует за свои.
До последнего времени у них из-за Алисы не было серьёзных скандалов. Максим помогал сестре из своей личной части, иногда больше, чем Инге нравилось, но в общий бюджет не лез. А теперь, похоже, граница поплыла.
— Что за компания? — спросила Инга, возвращая телефон.
— Агентство недвижимости. Не обычное, там дорогие объекты. Алиса будет менеджером.
— И что?
— В смысле «и что»? Она будет с состоятельными людьми общаться. С владельцами квартир, покупателями. Там внешний вид важен.
— Работодатель ей форму не выдаёт?
— Какая форма? Это не супермаркет.
— Значит, пусть надевает обычную нормальную одежду и идёт работать.
— Она говорит, что у неё всё слишком простое.
— У неё шкаф не закрывается.
— Это не то.
— И во сколько, по её плану, обойдётся эта «база»? — спросила Инга.
— Не знаю точно.
— Максим.
— Ну тысяч восемьдесят, наверное. Может, сто.
Инга даже засмеялась от неожиданности.
— То есть тридцать пять стилисту, потом сто на одежду, а потом ещё обувь и сумка отдельно?
— Не обязательно всё покупать дорогое.
— Тогда зачем дорогой стилист? Чтобы объяснил, в каком сетевом магазине взять чёрные брюки?
— Ты издеваешься.
— Нет. Я пытаюсь понять логику. Алиса ещё ни одного рабочего дня не отработала, но на старт ей уже нужно примерно полторы её будущие зарплаты. И платить должна семья брата.
— Я не говорил «должна».
— Ты уже пообещал помочь. Для Алисы это именно так и звучит.
Инга откинулась на спинку стула.
— А что «то»?
Максим опять полез в телефон.
— Смотри. Ей стилист написал, что нужна хорошая база. Брюки, жакеты, рубашки, два платья, обувь, сумка. Ничего особенного.
— А сумма?
— Она пока не считала точно.
— Конечно.
— Ну зачем ты сразу с таким отношением?
— Потому что я уже знаю продолжение. Сначала тридцать пять стилисту. Потом сто с лишним на «базу». Потом выяснится, что к новой сумке нужны другие туфли. А через месяц Алиса скажет, что место ей не подошло.
— Почему ты заранее решаешь, что она не справится?
— Я ничего не решаю. Я предлагаю очень простой вариант: она выходит на работу, получает первую зарплату и сама решает, что ей покупать.
Максим раздражённо провёл ладонью по столу.
— Ей это нужно сейчас, до первого рабочего дня.
— А мне сейчас нужно понять, почему я должна это оплачивать.
— Не ты. Мы.
— Половина «мы» — моя зарплата.
На этом месте Максим уже начал злиться по-настоящему. Инга видела это по тому, как он поджал губы и стал говорить чуть громче, хотя сам ещё делал вид, что разговор спокойный.
— Деньги у нас общие.
— И решения по ним общие.
— Да.
— Тогда мой ответ — нет.
— Вот так просто?
— Да. Вот так просто.
Максим встал и прошёл к окну. Пару минут смотрел во двор, потом вернулся.
— Она очень рассчитывает на эту работу.
— Отлично.
— Ей реально страшно. Она сказала, что там все выглядят как с картинки.
— Максим, ей двадцать пять, а не пятнадцать. На работу устраиваются работать. Если компания наняла её в той одежде, в которой она пришла на собеседование, значит, внешний вид их устроил.
— Она была в хорошем костюме.
— Вот и пусть в нём ходит.
— Ты специально всё упрощаешь.
— Нет. Это вы с Алисой всё усложняете, потому что ей хочется начать новую работу сразу с красивой картинки.
Максим ушёл из кухни недовольный. Инга подумала, что тема закрыта хотя бы до завтра. Ошиблась.
Через час Алиса написала ей сама.
«Инга, привет. Максим сказал, ты против помощи со стилистом. Я не очень понимаю почему. Это же для работы, не просто развлечения».
Инга перечитала сообщение и сначала вообще не хотела отвечать. Но потом всё-таки написала:
«Потому что это не обязательный рабочий расход. Получишь зарплату — оплатишь сама».
Ответ пришёл почти сразу.
«Легко говорить, когда у тебя уже нормальная карьера. Я только начинаю».
Инга усмехнулась. Нормальная карьера у неё не выросла в шкафу. Она начинала с помощника бухгалтера, ездила через весь город, носила две одни и те же блузки и туфли, которые натирали ноги. Никакого стилиста у неё, разумеется, не было.
Она набрала:
«Именно поэтому сначала начинай работать, а потом трать то, что заработала».
Алиса больше ничего не написала ей. Зато через пятнадцать минут у Максима зазвонил телефон. Он ушёл разговаривать в спальню, но дверь не закрыл. Инга слышала только его реплики.
— Да не переживай ты…
— Я поговорю ещё раз…
— Нет, она просто считает это лишней тратой…
— Алиса, перестань…
Потом голос стал тише. Инга не вслушивалась. Ей и так было ясно, что сестра уже жалуется брату.
На следующий день Максим вернулся к теме за ужином.
— Алиса сказала, что ты с ней очень резко поговорила.
— Я ей написала три сообщения.
— Она обиделась.
— Это уже её дело.
— Инг, она думает, что ты просто не хочешь, чтобы у неё что-то получилось.
Елизавета — так иногда по ошибке называла Ингу его мать, когда волновалась, — в семье Максима вообще часто оказывалась виновата в чужих обидах. Инга давно привыкла, но Алиса обычно действовала тоньше. Сейчас, видимо, решила не тратить время.
— А я думаю, что взрослая женщина должна сама оплачивать свой гардероб.
— Ты можешь один раз не включать принципиальность?
— Могу. Когда речь идёт о действительно важной вещи.
— Для неё это важно!
— Тогда для неё будет несложно заработать на это.
— У нас это не последние деньги.
— Вот эта фраза вообще ничего не меняет.
— Меняет. Ты ведёшь себя так, будто она просит отдать все накопления.
— Нет. Я веду себя так, будто меня спросили, хочу ли я потратить часть общего бюджета на стилиста твоей сестры. Я не хочу.
Максим отодвинул тарелку.
— Иногда с тобой очень тяжело.
— А со мной сейчас тяжело потому, что я говорю «нет»?
— Потому что ты всё превращаешь в бухгалтерию.
— Деньги — это и есть бухгалтерия, когда их надо распределять.
— Я просто хочу помочь сестре.
— Тогда помоги своей личной частью.
Он посмотрел на неё так, словно она специально предложила самый болезненный вариант.
— У меня там не хватит на всё.
— Значит, на всё не помогай.
— Прекрасно.
— Да. Нормально.
Через два дня Максим всё-таки дал Алисе деньги. Инга узнала об этом не от него. Увидела в приложении, что его личный счёт почти пуст, а потом заметила в переписке общего семейного чата фотографию Алисы в примерочной. Та стояла перед зеркалом в новом костюме и подписала: «Теперь хоть не стыдно выходить к людям».
Инга ничего не сказала. Максим вечером сам начал объясняться.
— Я решил, что это мои деньги и я имею право.
— Имеешь.
Он даже растерялся.
— И всё?
— А что ещё? Я предупредила, что общий бюджет трогать не дам. Ты потратил своё. Это твой выбор.
— Ты злишься.
— Конечно, злюсь. Но не собираюсь контролировать твою личную часть.
— Ну вот. Значит, всё нормально.
Инга посмотрела на него и ничего не ответила. Максим очень хотел считать, что всё нормально. Она решила дать ему эту возможность.
Алиса вышла на работу в понедельник. Первые три дня присылала брату фотографии из офиса, рассказывала про дорогие квартиры, показывала кофе из кофейни внизу и восхищалась тем, какие там все «собранные». В пятницу уже пожаловалась, что начальница придирается.
— Она попросила меня обзвонить холодную базу! — возмущалась Алиса по громкой связи, пока Максим собирался на работу. — Я думала, мне клиентов будут давать.
— Ну, наверное, сначала надо показать результат, — осторожно сказал он.
— А как я покажу результат, если мне дают людей, которым ничего не надо?
Инга в разговор не вмешивалась. Только собирала себе контейнер с обедом и слушала.
Через две недели Алиса сообщила, что график ужасный. Через три — что начальница «душная и токсичная». На четвёртой неделе она уволилась.
— Я не обязана терпеть такое отношение, — объясняла она брату по телефону. — Мне здоровье дороже.
Максим ходил после разговора мрачный. Инга продержалась почти весь вечер, но потом всё же спросила:
— И как стилист, помог?
— Не надо сейчас.
— Я просто уточнила.
— Ты специально ждала этого момента, да?
— Нет. Я его ожидала. Это немного другое.
— Она хотя бы попробовала.
— Хорошо.
— Что «хорошо»?
— Хорошо, что попробовала.
— По твоему тону не похоже.
Первые выходные после увольнения Алиса приехала к ним сама. В новом жакете, с дорогой сумкой, которую, как выяснилось, тоже купила в тот поход со стилистом. Инга не собиралась устраивать разбор, но Алиса почти сразу начала оправдываться, хотя её никто не спрашивал.
— Я не просто так ушла, — сказала она, размешивая сахар в кофе. — Там вообще нечеловеческие условия. Девочки сидят до девяти вечера, а потом ещё в выходные отвечают клиентам.
— А на собеседовании про график не говорили? — спросила Инга.
— Говорили, но не настолько же. И ещё надо самой искать клиентов. Я не для того училась, чтобы людям названивать.
Инга чуть не спросила, для чего тогда Алиса устраивалась менеджером по продажам недвижимости, но промолчала. Максим сидел рядом и поддерживающе кивал.
— Главное, что ты поняла это быстро, — сказал он сестре.
— Конечно. Зачем тратить время на место без перспектив?
— А стилист пригодился? — всё-таки спросила Инга.
Алиса сразу насторожилась.
— Причём тут стилист? Вещи же у меня остались.
— Я и спрашиваю.
— Конечно пригодился. Я теперь хотя бы знаю, что мне идёт.
— Значит, всё хорошо.
Максим бросил на жену предупреждающий взгляд. Алиса тоже уловила тон. Минут через двадцать она уехала, а вечером Максим снова сказал, что Инга специально унизила его сестру.
— Я задала один вопрос.
— Ты прекрасно знала, как он прозвучит.
— А ты прекрасно знал, чем может закончиться эта работа, но всё равно решил оплатить красивый старт.
— Опять ты за своё.
— Нет, Макс. Я как раз стараюсь больше не лезть. Просто не делай потом из меня виноватую.
Инга закрыла ноутбук.
— Максим, я не хочу с тобой ругаться. Ты решил помочь — помог. Работа ей не подошла. Всё. Я не требую от Алисы вернуть тебе деньги и не устраиваю скандал.
— Но ты довольна, что оказалась права.
— Нет. Мне всё равно. Я просто не хочу, чтобы после этого выяснилось, что теперь последствия надо закрывать нам обоим.
Максим молча вышел на балкон.
Последствия появились через неделю.
До зарплаты оставалось восемь дней. Инга вечером открыла приложение, чтобы оплатить интернет, и увидела от Максима сообщение: «Можешь в этом месяце коммуналку и продукты взять полностью на себя? Я потом выровняюсь».
Она прочитала два раза и пошла в комнату.
— Почему?
Максим сидел с ноутбуком.
— Что почему?
— Почему я должна взять общие расходы на себя?
— Я же написал. В этом месяце просел.
— Из-за Алисы?
— Ну частично.
— Насколько «частично»?
Он раздражённо захлопнул ноутбук.
— Инга, какая разница? Я прошу тебя один месяц подстраховать.
— Большая разница. Потому что я предупреждала тебя заранее.
— И что теперь? Ты специально меня наказать хочешь?
— Каким образом?
— Вот этим. Демонстративно не помогаешь, хотя можешь.
— Максим, ты взрослый человек. Ты сам решил, куда деть свою зарплату.
— Я помог сестре!
— Да. И я тебе не мешала.
— А теперь мне нужна помощь от жены.
— Нет. Теперь тебе нужно, чтобы я оплатила твою помощь сестре задним числом. Потому что если я беру твою половину расходов, то получается именно это.
Он вскочил.
— Господи, ну нельзя же быть настолько принципиальной!
— Можно. Когда иначе мне опять выставляют счёт за чужое решение.
— Алиса не чужая!
— Для тебя. Для нашего семейного бюджета её стилист — чужой расход.
— Да причём тут уже стилист? Деньги потрачены!
— Вот именно. Потрачены. Тобой.
Максим стал ходить по комнате. Говорил, что Инга мелочная, что нормальные супруги помогают друг другу, что он бы на её месте не стал устраивать проверку на самостоятельность. Инга сначала отвечала, потом замолчала. Ей надоело повторять одно и то же.
Ссора закончилась ничем. Максим занял деньги у коллеги и до зарплаты действительно дотянул сам. Но после этого в доме будто что-то сдвинулось. Раньше они могли поругаться, потом обсудить и вернуться к нормальной жизни. Теперь Максим носил в себе обиду. Инга — раздражение. А Алиса, словно почувствовав момент, полезла ещё активнее.
Она могла прислать брату ссылку на курсы и спросить: «Как думаешь, мне бы пошло?» Могла позвонить и пожаловаться, что на собеседование нечего надеть, хотя после стилиста у неё появилось несколько новых комплектов. Однажды попросила денег на профессиональные фотографии, потому что «с хорошим профилем искать работу проще».
Максим в этот раз отказал. Инга даже удивилась. Но через день сестра позвонила снова, и он перевёл ей часть суммы.
— Ты серьёзно? — спросила Инга, увидев уведомление на его экране.
— Это мои деньги.
— Конечно.
— Тогда почему ты так смотришь?
— Потому что через неделю ты опять попросишь меня купить продукты за двоих.
— Не попрошу.
— Хорошо.
Это «хорошо» выводило его из себя больше, чем крик. Он явно ждал от жены либо скандала, либо одобрения. А Инга всё чаще просто фиксировала очередное решение и делала выводы.
После этого у них изменился даже обычный быт. Раньше вечером они могли сесть с чаем и спокойно обсудить, что купить в дом, куда поехать на выходные, сколько отложить в этом месяце. Теперь любой разговор о деньгах быстро сворачивал к Алисе. Если Инга предлагала отложить больше в накопления, Максим слышал в этом упрёк за помощь сестре. Если Максим покупал себе что-то недешёвое, начинал заранее объяснять, что это из его личной части, хотя жена ничего не спрашивала.
Однажды Инга сказала:
— Мы раньше вообще не жили как два бухгалтера с отдельными кассами.
— Потому что раньше ты не считала каждую мою трату.
— Я и сейчас не считаю. Я считаю только то, что потом пытаются переложить на меня.
— Опять про тот месяц?
— Нет. Про принцип.
Максим отмахнулся. Он всё ещё был уверен, что жена просто зацепилась за одну историю и теперь раздувает её из упрямства. Инга же всё чаще думала, что история со стилистом просто показала то, что раньше было не так заметно: сестра Максима имела слишком много места в их браке, а Максим не видел в этом проблемы.
Крупная ссора произошла в воскресенье. Максим сам поднял тему, сказав, что Алиса нашла ещё одного карьерного консультанта, который может помочь ей правильно подать себя. Инга сначала подумала, что он шутит.
— Чего?! Стилист для твоей сестры за наши деньги?! Максим, она на работу устроилась, а не замуж за арабского шейха выходит! Хочет выглядеть дорого — пусть сначала зарплату получит и сама за это платит! Я не собираюсь оплачивать закидоны взрослой девицы только потому, что она твоя сестрёнка!
Инга действительно орала. На столе лежал Максимов телефон с сообщениями Алисы, где та уже прислала новый список расходов и рассуждала, что «надо инвестировать в себя». Инга ткнула пальцем в экран.
— Вот! Опять! Она не успела даже нормально поработать, а вы уже нашли новую причину тратить деньги!
— Не ори на меня! — Максим тоже повысил голос. — Я вообще-то сказал, что это надо обсудить!
— Нет! Ты опять пришёл меня уговаривать после того, как она тебе уже всё разжевала!
— Потому что ей сейчас тяжело!
— Ей всегда тяжело, когда платить должна она!
— Ты ненавидишь мою сестру!
— Мне всё равно на твою сестру, пока она не лезет в наш кошелёк!
— Она не лезет! Я сам хочу ей помогать!
— Тогда помогай. Но перестань потом делать меня виноватой, когда у тебя заканчиваются деньги!
— Мы муж и жена вообще-то!
— Вот именно! Муж и жена! А не Максим, Инга и Алиса!
Он замолчал на секунду. Потом зло бросил:
— Ты просто жадная. Алиса правильно про тебя говорит.
Инга посмотрела на него и вдруг успокоилась. Не потому, что обида прошла. Наоборот. Просто после этой фразы стало очень понятно, где он находится в этой истории.
— Значит, вы ещё и меня обсуждаете.
— Не переводи тему.
— Я не перевожу. Ты сейчас сказал, что твоя сестра считает меня жадной, а ты с ней согласен.
— Иногда — да.
— Хорошо.
— Опять твоё «хорошо»!
— А что мне ещё сказать? Ты выбрал сторону.
— Какая сторона? Это моя сестра!
— А я твоя жена. И я устала жить втроём в браке, где третий человек постоянно сидит у тебя на шее, а потом ещё обсуждает, достаточно ли я щедрая.
Максим побледнел от злости.
— Не смей так про неё говорить.
— Буду говорить как есть.
— Ты вообще слышишь себя?
— Да. Впервые очень хорошо.
После этой сцены они почти неделю разговаривали только по бытовым вопросам. Максим спал на диване. Инга не просила вернуться. В какой-то момент она даже поймала себя на том, что ей легче, когда он молчит. Не нужно ждать очередного «Алисе надо».
Потом Максим вроде бы сделал шаг навстречу. Приготовил ужин, сел напротив и сказал:
— Давай перестанем воевать.
— Давай.
— Я не хочу разводиться из-за денег.
— Я тоже не хотела.
— Значит, договоримся. Я помогаю Алисе только из своей части. Тебя вообще не касаюсь.
— И потом не прошу закрывать твою половину расходов.
— Хорошо.
— И не позволяешь ей обсуждать меня с тобой как жадную невестку.
Максим помолчал.
— Я не могу запретить ей говорить.
— Можешь сказать, что не будешь это слушать.
— Инга, ну зачем опять условия?
Она посмотрела на него и поняла, что никакого шага навстречу не было. Он просто хотел, чтобы дома стало удобно, а сестра осталась на прежнем месте.
— Никаких условий, Максим. Живи как хочешь.
— Что это значит?
— То и значит. Я больше не собираюсь участвовать в этом.
Перед разводом Алиса ещё успела позвонить Инге сама. Не извиниться и не попытаться помирить супругов. Она была возмущена.
— Ты правда из-за меня собралась разводиться с Максимом?
— Я развожусь с Максимом из-за наших с ним отношений.
— Но началось всё со стилиста.
— Нет. Началось всё гораздо раньше. Просто тогда я впервые отказалась оплачивать твоё желание из общего бюджета.
— Я вообще-то просила у брата.
— А брат просил у меня. Вот и вся цепочка.
— Ты могла бы не делать из этого трагедию.
— Алиса, я не собираюсь с тобой обсуждать свой брак.
— Просто знай: Максим очень переживает.
— Тогда поддержи его. Ты же умеешь.
Инга завершила звонок и после этого заблокировала номер Алисы. Не из мести. Просто потому, что больше не хотела участвовать ни в одном разговоре, где сестра мужа считает себя вправе объяснять, как Инге надо жить и сколько на неё тратить.
Через месяц они подали на развод.
Максим до последнего был уверен, что Инга передумает. Говорил, что они разрушили нормальный брак из-за «каких-то переводов сестре». Она отвечала, что дело давно не в суммах. Ей надоело объяснять одно и то же: проблема была в постоянном присутствии Алисы в их финансовых решениях и в том, что Максим каждый раз выбирал спасать сестру, а последствия предлагал делить с женой.
Разошлись они без большой войны. Квартиру снимали вместе, поэтому после окончания договора просто разъехались. Накопления поделили по договорённости. Инга впервые за много лет открыла отдельный счёт, на который никто, кроме неё, не имел никакого морального права.
И неожиданно почувствовала себя спокойнее.
Раньше она почти каждую крупную покупку обсуждала с Максимом. Это было нормально, пока решения касались их двоих. Но в последние годы в этих разговорах слишком часто появлялись фразы: «Алисе сейчас надо», «Алиса попросила», «Алиса потом вернёт». После развода всё исчезло. Инга сама решала, сколько отложить, сколько потратить, куда поехать. Никто не называл её жадной за отказ финансировать взрослую родственницу.
Максим первое время держался бодро. Снял небольшую квартиру и продолжал помогать сестре. Алиса то искала работу, то находила, то быстро уходила. В одной компании ей не понравился руководитель. В другой — система штрафов. В третьей она продержалась два месяца, но решила, что «не видит роста».
Каждый новый поворот сопровождался просьбой.
Нужны деньги на курсы.
Нужны деньги до зарплаты.
Нужны деньги на новый телефон, потому что старый плохо снимает видео для резюме и соцсетей.
Максим иногда отказывал. Потом сестра обижалась. Он чувствовал себя виноватым и всё равно переводил.
Однажды они случайно встретились с Ингой у супермаркета. Прошло около восьми месяцев после развода. Максим выглядел уставшим, но улыбнулся.
— Привет.
— Привет.
— Как ты?
— Нормально. Ты?
— Тоже.
Поговорили пару минут о работе, о знакомых. Инга уже собиралась попрощаться, когда у Максима зазвонил телефон. На экране высветилось имя Алисы. Он посмотрел, тяжело выдохнул и сбросил.
Инга ничего не спросила.
— Она новую работу ищет, — зачем-то сам объяснил Максим. — Там опять история.
— Понятно.
— Ты сейчас наверняка думаешь: «я же говорила».
— Нет. Я уже вообще об этом не думаю.
И это была правда.
Они разошлись в разные стороны. Инга пошла домой с пакетами, Максим остался возле магазина и через минуту всё-таки перезвонил сестре.
Стиль у Алисы после той консультации действительно появился. Она научилась собирать комплекты, знала, какая сумка выглядит дороже, какие брюки лучше сидят и что надеть на собеседование. С работой было хуже. Зато брат по-прежнему оставался рядом и регулярно закрывал очередной период между её «неподходящими» местами.
Инга об этом узнавала только случайно от общих знакомых и каждый раз радовалась одному: теперь эти расходы больше никак не касались её жизни…
