– Ты же пустоцвет, Диана. Три года брака, а в колыбели пусто. Зачем ты такая вообще нужна моему сыну? Только место в его жизни занимаешь. Место той, которая может родить мне внука.
Аделина Петровна стояла посреди кухни, небрежно рассматривая интерьер. Она как будто смотрела не на Диану, а сквозь нее.
– Мы были у врача, Аделина Петровна. Это долгий процесс, он требует времени. Семен тоже проходит лечение, – Диана вцепилась в край стола, как в спасительный круг.
– Врачи? Врачи в нашей стране – это те, кто выкачивает деньги из таких наивных глупышек, как ты, – отрезала свекровь, наконец переведя взгляд на невестку. – Три года, Диана. В нашей семье дети появляются в первый же год. Если их нет, значит, кто-то из супругов бракованный. А учитывая твой блеклый вид и вечную усталость, я ставлю на тебя.
– Это не так, – голос Дианы предательски дрогнул.
– Это именно так! – Аделина Петровна подошла ближе, понизив голос до вкрадчивого шепота. – Ты хоть понимаешь, что ты делаешь с моим сыном? Он из-за тебя превращается в забитого подкаблучника. Ты – якорь, который тянет на дно. Если бы не ты, он был бы уже совсем другим человеком.
– Семен меня любит. Он не считает, что я – обуза.
– Он тебя жалеет! – рассмеялась свекровь. – Мужчина может жалеть женщину годами, но это не значит, что он счастлив. Ты для него просто удобный бытовой прибор. Но поверь, как только он поймет, что настоящего продолжения рода с тобой не будет, он выбросит тебя, как сломанную игрушку. Неужели тебе не стыдно так паразитировать на его жизни?
– Вы ошибаетесь, – Диана выпрямилась. – Уходите.
– Я уйду. Но запомни: твое время истекает. И когда он наконец посмотрит на тебя без розовых очков, то быстро поймет, что ты обуза. Пустышка.
Свекровь ушла, оставив в груди Дианы зияющую пустоту. Вернувшийся с работы муж сразу заметил ее состояние.
– Опять мама приходила? – спросил он, обнимая жену.
– Да. Семен, она назвала меня пустоцветом… Может, она права? Может, я действительно разрушаю твою жизнь?
– Ты – моя жизнь, – отрезал Семен, глядя ей в глаза. – Мама просто одержима своими идеалами. Мне плевать на детей, на наследников. Мне нужна только ты. Ты слышишь? Я никогда тебя не брошу.
– Обещаешь?
– Клянусь, – он крепко прижал ее к себе.
Диана хотела верить. Но свекрови удалось посадить зерно сомнения в ее душе.
Спустя месяц Диана возвращалась из парка, когда возле подъезда путь ей преградила девушка с вызывающим макияжем и уже заметным животом…
– Ты Диана? – спросила незнакомка, перегородив ей дорогу к квартире.
– Да. Мы знакомы?
– Меня зовут Кристина. И нам нужно поговорить.
Сердце Дианы пропустило удар. Она открыла дверь, приглашая гостью войти.
– Семен дома? – Кристина оглядела квартиру с нескрываемым интересом.
– Нет. Откуда ты знаешь Семена? Что тебе нужно? – Диана самовольно перешла на «ты».
– Нужно, чтобы ты узнала правду, – Кристина демонстративно погладила живот. – Я беременна. Пять месяцев. От Семена.
Мир Дианы на мгновение перестал существовать.
– Это ложь. Мы с ним женаты, у нас все хорошо.
– Вы женаты на бумаге, – Кристина усмехнулась. – А я ношу его сына. Семен выбрал меня, потому что я способна подарить ему семью. Ты для него была лишь временным пристанищем.
– Я не верю тебе.
– Зря. У меня есть переписки, фотографии наших встреч за последний год. А теперь слушай внимательно: освобождай квартиру. Это жилье нужно для нашей семьи.
– Вон, – прошептала Диана, указывая на дверь.
– Ты ничего не изменишь, – Кристина поднялась, с триумфом глядя на нее. – Семен не хочет тебя видеть. Все уже решено.
Внутри Дианы образовалась такая пустота, что казалось, она сейчас провалится сквозь пол. Но она заставила себя двигаться. До вечера нужно было многое успеть.
Семен как ни в чем не бывало вошел в квартиру. Но замер, увидев в коридоре чемоданы.
– Диана, что происходит? – спросил он.
– Кристина приходила. Пять месяцев, Семен? Как ты мог?
Он не стал притворяться. Его лицо сразу стало холодным и жестким.
– Ну, раз она тебе все рассказала, то к чему тогда этот спектакль? – он пожал плечами.
– Ты обещал! Ты клялся, что не бросишь меня! — она горько заплакала.
– Я обещал, когда думал, что у нас все будет нормально, – отрезал он. – Но я мужчина, Диана. Мне нужен сын. Мне нужен продолжатель рода. Как ты можешь этого не понимать?
– Ты – подлец, лжец, – прошептала Диана.
– Я реалист, – парировал он. – Я хочу жить с ней. Квартира приобретена в браке, по закону половина моя. Так что давай так: ты собираешь вещи, а я остаюсь здесь с Кристиной. Она ждет ребенка, ей нужен комфорт.
Диана подошла к нему вплотную и горько рассмеялась.
– Квартиру подарили мои родители, Семен. Ты не до конца разобрался. Дарственная оформлена только на меня, ты здесь только прописан. Ты здесь – никто. Гость, который прямо сейчас пойдет на выход.
Лицо Семена перекосилось от ярости.
– Ты не имеешь права! Это общее имущество! Мы столько вложили в ремонт!
– Ремонт не дает тебе право на квартиру, – отрезала Диана. – Я выплачу тебе все, что постановит суд. Но жить ты тут не будешь. У тебя десять минут, чтобы собрать свои шмотки и убраться. Если не уйдешь сам – тебя выведут силой.
– Ты еще пожалеешь! Я подам в суд! – кричал он, хватая сумку.
– Подавай. Но из этой квартиры ты выйдешь прямо сейчас.
… Прошел год… Диана сидела в кресле с чашкой ароматного кофе, наслаждаясь тишиной, которая наконец-то воцарилась в ее квартире. Никаких криков, обвинений и никакой Аделины Петровны. Это был ее личный рай — просторный, светлый, принадлежащий только ей. Она листала ленту новостей, когда резкий, настойчивый звонок в дверь заставил ее вздрогнуть.
Диана подошла к двери, посмотрела в глазок. На лестничной клетке стоял Семен. Помятый, с мешками под глазами, в той же куртке, в которой уходил от нее. Она открыла дверь лишь наполовину, блокируя проход цепочкой.
– Что тебе нужно, Семен? — голос Дианы был сухим, как осенний лист.
— Диана, пожалуйста, открой! Мне нужно с тобой поговорить, — он пытался заглянуть ей в глаза.
— У нас нет тем для разговора. Уходи.
— Я не могу! Это был ад, Диана! Кристина оказалась алчной змеей. Она вытянула из меня все деньги, а ребенок… я даже не знаю, мой ли он. Она изменяет мне на каждом шагу, я в долгах, я потерял работу из-за ее бесконечных истерик. Я был дураком!
Диана молчала, безразлично глядя на него.
— Прости меня, — он почти прижался лбом к косяку двери. — Я понял, что любил только тебя. Давай начнем сначала? Я все исправлю, я буду другим, я заслужу твое прощение.
— Сначала? — усмехнулась Диана. — Ты хотел сына? Ты хотел продолжения рода? Вот и иди к нему. Наслаждайся жизнью, о которой так мечтал!
— Диана, умоляю, я готов на все! Я все верну!
— А я нет. Ты сделал свой выбор полгода назад. Теперь живи с последствиями. Для меня ты — просто ошибка.
— Не закрывай дверь! — он попытался просунуть руку в щель, но Диана решительно надавила на дверь, заставляя его отступить.
— Не трогай меня. Прощай, Семен. Больше никогда не приходи.
Она с силой захлопнула дверь, повернула два замка и отошла в сторону. За дверью послышались глухие удары — он бил кулаком по дереву, а потом все стихло. Слышно было только, как он тяжело осел на пол в подъезде.
Диана вернулась в кресло. Внутри было тихо. Никакой боли или ненависти. Только пустота…
Диана подошла к окну и приоткрыла его. Комнату наполнил свежий воздух. Она давно выбросила все, что напоминало о Семене — даже тот старый коврик в прихожей, который он так любил.
В этой квартире больше ничего не напоминало об их браке. Диана стерла с лица земли все следы присутствия бывшего мужа. Даже в сердце больше не осталось места для него.
Конечно, первое время ей было больно. Семен предал ее, прошелся по открытым ранам. То, что он ушел от нее из-за того, что Диана не могла подарить ему ребенка, подкосило ее. Самооценка была погублена. Диана не знала, сможет ли теперь вступить в новые отношения. Получится ли у нее доверять мужчине? Не будет ли она в каждом видеть Семена и ожидать предательства?
Все это оставалось для Дианы загадкой. Пока она лишь наслаждалась покоем и тишиной. Сейчас никто не мог прийти и качать свои права, упрекать ее в чем-либо или же требовать жертв. Диана была свободна…
