– И как я докатилась до жизни такой…
Вера сидела дома одна – сегодня у неё был выходной. Она замерла у окна и в который раз задавала себе один и тот же вопрос: не поспешила ли она, выйдя замуж за Игоря? В конце концов, на момент свадьбы они едва знали друг друга. Если бы не незапланированная беременность, вряд ли они бы вообще сошлись…
Их брак был странным, это признавали все. Игорь будто держался на расстоянии, даже когда был рядом. Он приходил домой, кивал, спрашивал буднично, как дела, садился ужинать, иногда бросал пару фраз про работу, потом уходил в телефон или к телевизору, а Вера сидела напротив и чувствовала себя невидимкой. Ей хотелось, чтобы он хоть раз посмотрел на неё так, будто она для него – не просто часть привычного распорядка, а что-то важное. Особенно теперь, когда внутри неё рос их ребёнок! Иногда ей казалось, что Игорь вообще не думает о будущем, будто ребёнок – это что-то абстрактное, далёкое, не имеющее отношения к его повседневной жизни. Он не спорил, не злился, не радовался – просто будто не замечал. И эта ровная, холодная отстранённость пугала Веру куда сильнее, чем любой скандал.
От размышлений девушку отвлек звонок в дверь. Гостей она не ждала, да и никто особо к ней не приходил. Квартира принадлежала Игорю, так что она даже подругу в гости позвать не могла, муж этого не любил. Возможно, соседка снизу решила заглянуть и пожаловаться в очередной раз на какую-нибудь мелочь? Эта бойкая старушка стабильно пару раз в неделю прибегала с криками, что её топят, что она не может уснуть от шума, что они слишком громко ходят по квартире! Да, было даже такое.
Но нет. В глазок девушка отчётливо увидела молодую девушку, с весьма недовольным выражением лица. Кто она такая, Вере было неизвестно. Но, возможно, это какая-то знакомая Игоря?
Нехотя приоткрыв дверь, Вера спросила, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо:
– Вы к кому?
Девушка даже отвечать не стала. Вместо этого она резко, почти грубо, дернула дверь на себя, заставив Веру отступить, и буквально вломилась внутрь, не дожидаясь приглашения. Вера испуганно отскочила, прикрывая руками живот. Кто эта девица? И почему она позволяет себе врываться в чужую квартиру? Что за наглость? Нужно срочно звонить в полицию!
Незнакомка, не обращая внимания на растерянность Веры, уверенно прошла на кухню, будто знала планировку квартиры лучше самой хозяйки. Она села на стул, закинула ногу на ногу, поправила складки юбки и посмотрела на Веру с лёгкой, почти издевательской улыбкой. В этом взгляде не было ни капли сочувствия или хотя бы элементарной вежливости.
– Ну вот, наконец-то мы и встретились, – сказала девушка, слегка наклонив голову. – А то всё как-то не получалось пересечься. Хотя, честно говоря, я и не особо стремилась. Зачем тратить время на то, что всё равно скоро исчезнет?
Вера сжала пальцы в кулаки, пытаясь унять дрожь, которая начинала подниматься откуда-то изнутри. Она чувствовала, как кровь приливает к щекам, а в груди разрастается тяжёлый, горячий комок обиды и злости.
– Кто вы такая? – голос Веры дрогнул, но она постаралась сделать его жёстче. – И что вы себе позволяете? Это моя квартира, я здесь живу.
Аделина лишь усмехнулась, будто услышала что-то забавное.
– Твоя? – она сделала акцент на слове, растягивая гласные. – С каких это пор она стала твоей? Эта квартира принадлежит Игорю. И да, тут может быть только одна хозяйка, и это далеко не ты. Очень скоро хозяйкой здесь стану я. Так что я на твоём месте бы пошла и начала собирать вещи. Ты здесь надолго не задержишься, дорогая. Ты и так прожила здесь дольше, чем нужно.
Вере эти слова ужасно не понравились. Кто такая эта Ангелина? И почему она позволяет себе командовать? И что за намёки? Неужели эта наглая особо всерьёз думает, что Игорь бросит свою законную супругу и переметнётся к ней? Да с какой стати ему это делать? Может быть, эта девушка вообще немножко сумасшедшая?
Дрожащими пальцами она достала телефон и набрала номер Игоря. Он ответил почти сразу, будто ждал звонка.
– Да, – коротко бросил он, в голосе слышался фоновый шум – видимо, он был в дороге.
– Игорь, тут… тут какая-то женщина пришла, – Вера старалась говорить спокойно, но голос предательски срывался. – Она просто ворвалась в квартиру, а изъявляет мне, что я должна собирать вещи и уйти. Ты не хочешь мне ничего объяснить? Кто она такая? И на каком основании она здесь командует? В общем, я сейчас вызову полицию, и пусть полиция с этим делом разбирается. Я терпеть подобные нападки не собираюсь.
На другом конце провода повисла короткая пауза, а потом Игорь заговорил, и в его голосе не было ни капли сочувствия – только раздражение, почти злость.
– Не вызывай полицию, слышишь? Никого не зови. Просто сиди тихо и жди меня. Я сейчас приеду, сам со всем разберусь. Не устраивай истерик, ты всё неправильно поняла.
Вот как? Очень странно… Почему Игорь так переживает? Неужели он действительно знает эту непрошенную гостью? Неужели все то, что заявила эта девица, было правдой?
Аделина тем временем продолжала сидеть на кухне, будто никуда не торопилась, будто эта квартира и правда принадлежала ей. Она лениво оглядывала комнату, трогала предметы, словно примеряя их на себя, и время от времени бросала в сторону Веры короткие, ядовитые фразы.
– Не надо делать из мухи слона, – протянула Аделина, снова откинувшись на стуле. – Игорь скоро приедет, и ты сама всё поймёшь. Просто прими реальность. Он скоро с тобой разведётся, и тебе придётся отсюда съехать. Хозяйкой здесь буду я и только я. А ты, дорогая, никто. И да, на твоего будущего ребенка, – гостья окинуло внушительный живот Веры презрительным взглядом, – мне абсолютно плевать. Игорь уже понял, что совершил ошибку, женившись на тебе, и собирается вернуться ко мне.
Вера снова сжала телефон в руке, но теперь уже не для того, чтобы звонить Игорю. Она набрала номер полиции, коротко и чётко объяснила ситуацию, назвала адрес, попросила приехать как можно скорее. Какой бы тихой и спокойной она ни была, но позволять оскорблять себя и своего ребенка она не собиралась. А эта девушка ей буквально угрожает. Хорошо, что полицейский участок находится буквально в соседнем доме, так что на ее вызов отреагирует очень быстро.
Пока они ждали, Вера незаметно включила на телефоне диктофон. Она не знала, пригодится ли это, но внутренний голос настойчиво шептал: запиши, сохрани, защити себя. И когда Аделина снова начала говорить, теперь уже не сдерживаясь, бросая в её сторону резкие, злые фразы, полные угроз и пренебрежения, Вера просто стояла и позволяла телефону фиксировать каждое слово. В принципе, этой записи должно было хватить на то, чтобы привлечь Аделину к ответственности.
Полиция явилась действительно очень быстро, не прошло и пяти минут. Двое полицейских зашли в квартиру, кинули взгляд на обстановку и настойчиво вывели Аделину из квартиры. Девушка сопротивлялась, пыталась что-то доказывать, повышала голос, но все было тщетно и теперь она стояла в подъезде, сверкая глазами и бросая в сторону Веры полные ненависти взгляды.
Вера предоставила документы, по которым было видно, что она в этой квартире прописана, и то, что она замужем за владельцем этой квартиры. А ещё она сказала, что Игорь должен скоро приехать, так что попросила полицейских немного подождать, чтобы разговаривать конкретно уже с ним. И да, Игорь приехал буквально минут через десять. А вот только вместо того, чтобы переживать о своей беременной жене, он накинулся на неё с претензиями.
– Я же говорил, чтобы ты не вызывала полицию! – кричал он, размахивая руками. – Мы бы сами разобрались! Зачем ты устроила этот цирк?
Полицейский, тот самый молодой, что так спокойно разговаривал с Аделиной, шагнул вперёд и твёрдо осадил Игоря:
– У вас жена беременна, не надо так с ней разговаривать. Если у вас какие-то разногласия, решайте их спокойно.
Игорь на секунду запнулся, будто только сейчас заметил, в каком состоянии Вера, но вместо раскаяния в его глазах вспыхнуло ещё большее раздражение.
– А вы вообще не лезьте мне в своё дело, я вас не вызывал, – бросил он полицейскому, а потом снова повернулся к Вере. – Собирай свои вещи, чтобы я тебя здесь больше не видел! Мы разводимся. Я тебя и не любил никогда вообще! Женился только ради того, чтобы отомстить Аделине за расставание.
Вера в шоке уставилась на супруга. Убираться? В смысле? Она просто не могла поверить, что человек, с которым она делила дом, от которого ждала ребенка, может вот так, в одну секунду просто взять и выкинуть ее из своей жизни! Игорь не может так поступить, это слишком жестоко!
– По закону, – снова вмешался полицейский, – вы не можете подать на развод без согласия жены, пока ребёнку не исполнится год. Так что с этим придётся подождать.
Игорь стиснул зубы, его лицо исказилось от злости.
– Даже если так, жить с ней я не собираюсь. Квартира моя, так что ей всё равно придётся уехать.
Аделина, стоявшая в подъезде, прижалась к Игорю и с довольной, почти хищной улыбкой добавила:
– Да, ей здесь не место. Ты всегда был моим и будешь моим! А она просто ошибка, которую пора исправить. И да, я надеюсь, ты не собираешься тратить много денег на своего ребёнка? Я с этим не согласна.
Молодой полицейский посмотрел на Веру, и в его взгляде было столько сочувствия и понимания, что у неё на мгновение защипало в глазах.
– Вам есть куда пойти? – тихо спросил он. – Оставаться здесь сейчас небезопасно.
Вера кивнула, с трудом подбирая слова.
– У меня сестра живёт неподалёку. Я могу поехать к ней.
– Тогда давайте я вас отвезу, – предложил полицейский. – Только соберите самое необходимое и документы.
Через десять минут Вера выходила из квартиры с небольшой сумкой. Полицейский взял её у Веры, помог спуститься по лестнице, отвёз к сестре, поднялся вместе с ней к двери, убедился, что там кто-то есть, что Вера не останется одна. Когда Аля увидела её заплаканное, растерянное лицо, она испуганно ахнула, обняла сестру и повела в гостиную, усадила на диван, а сама побежала на кухню ставить чайник.
– Рассказывай всё, – потребовала Аля, вернувшись с кружкой горячего чая. – Что произошло?
И Вера рассказала. Она говорила сбивчиво, иногда замолкала, чтобы перевести дыхание, иногда слёзы мешали продолжать, но она старалась ничего не упустить. Рассказала про наглую Аделину, про её слова, про то, как Игорь кричал на неё, как велел собирать вещи, как заявил, что между ними всё кончено.
– Он сказал, что никогда меня не любил, – тихо закончила Вера, глядя в чашку, где медленно кружились золотистые отблески света. – Что женился, чтобы отомстить Аделине. Что я просто оказалась под рукой…
Аля сжала кулаки, её лицо потемнело от гнева.
– Значит, так, – твёрдо сказала она. – Ты никуда не вернёшься. Даже если он на коленях будет умолять – не вернёшься. Ты и ребёнок заслуживаете большего, чем такое отношение! Я помогу тебе со всем этим, мой муж – адвокат, он знает, как защитить твои права. Мы сделаем так, чтобы тебе не пришлось лишний раз сталкиваться с Игорем, чтобы вся эта грязь не касалась тебя и малыша.
Вера слабо улыбнулась, впервые за этот бесконечный день почувствовав, что у неё есть опора.
– Спасибо, – прошептала она. – Я просто… я так боялась, что останусь совсем одна.
– Ты не одна, – уверенно ответила Аля. – И никогда не будешь.
Спустя некоторое время Вера дала доверенность на представление своих интересов в суде и уехала к родителям. Она боялась, что там её встретят упрёками, что скажут, мол, сама виновата, поторопилась, не разобралась в человеке. Но родители удивили её своей теплотой и поддержкой. Мама обняла её так крепко, что все страхи и сомнения на мгновение растаяли, а отец тихо сказал:
– Главное, что ты и малыш в порядке. Остальное мы решим.
Они уже подготовили комнату для Веры и будущего внука, купили несколько детских вещей, и были действительно рады, что сейчас их дочка безопасности…
*******************
В назначенный день Игорь шёл на судебное заседание с ощущением, будто сбрасывает с плеч тяжёлый, давно надоевший груз. Все его мысли крутились вокруг одного – наконец-то Аделина будет довольна, они будут вместе и будут счастливы. Он даже поймал себя на том, что чуть ли не улыбается, пока спускается по лестнице к машине. Ему казалось, что развод – это просто формальность, которую нужно пройти, чтобы наконец начать жить так, как хочется.
В зале суда всё прошло на удивление быстро. Вера не пришла – её интересы представлял адвокат, спокойный мужчина средних лет, который говорил ровно, без лишних эмоций, но очень чётко. Игорь отвечал на вопросы судьи, стараясь держаться уверенно, не показывать, как внутри всё сжимается от неловкости. Когда прозвучало решение о расторжении брака, он выдохнул. Правда, новость о том, что ему придётся платить алименты на свою бывшую жену, его не радовала. Как и та, что после рождения сына алименты будут назначены и на него… Но это всё было такой мелочью по сравнению с тем, что он наконец-то воссоединится со своей любимой девушкой!
После заседания он позвонил Аделине.
– Всё, – коротко сказал он, стоя у здания суда и глядя, как по асфальту бегут ручьи после недавнего дождя. – Развели. Теперь мы можем быть вместе.
Аделина рассмеялась в трубку, и этот смех показался Игорю каким-то звенящим, праздничным.
– Ну наконец-то! – воскликнула она. – Я уже думала, это никогда не закончится. Приезжай ко мне, отметим. Наконец-то ты стал свободным человеком, который может смело строить новые отношения. Ну или, если быть точнее, восстанавливать старые.
– Да, – согласился Игорь, и сам удивился, как легко это слово сорвалось с языка. – Сейчас заеду домой, переоденусь, и к тебе.
Дома было непривычно тихо. Он прошёл по комнатам, мельком глянул на вещи, которые ещё оставались после Веры – какая-то кружка на полке, забытая коробка с мелочами в углу коридора. Раньше это раздражало, вызывало в нём глухое недовольство, а сейчас он вдруг почувствовал не раздражение, а странную пустоту, будто эти мелочи были последним следом чего-то важного, и теперь даже этого не осталось. Он быстро переоделся, стараясь не задерживаться на этих мыслях, и поехал к Аделине.
На следующее утро Игорь собирался на работу с непривычной для себя лёгкостью. Ему казалось, что теперь, когда с разводом покончено, всё начнёт налаживаться. Он даже подумал, что сегодня попросит у начальника небольшой аванс – хочется сделать Аделине какой-нибудь приятный сюрприз, может, цветы, может, украшение. Он надел свой лучший костюм, поправил галстук, проверил, всё ли на месте в портфеле, и вышел из дома с ощущением, что день будет хорошим.
Но уже у входа в офис это ощущение начало рассыпаться. Охранник, который обычно кивал ему и здоровался по имени, сегодня будто не заметил его, только мельком скользнул взглядом и отвернулся.
Игорь нахмурился, но решил, что ему показалось. В конце концов, кто он, а кто этот охранник? Игорь являлся ведущим сотрудником в этой фирме, получал огромную зарплату и крайне ценился начальством. А охранники у них менялись довольно часто.
Едва он вошёл в приёмную, как секретарь подняла на него глаза и тут же отвела взгляд.
– Игорь Викторович, Сергей Петрович просил, как только вы придёте, сразу к нему зайти, – сказала она, не глядя на него, и быстро уткнулась в монитор, будто экран вдруг стал самым важным в мире.
– Вот так сразу? А что случилось? Какие-то проблемы? Неужели я даже кофе попить не могу?
Секретарь пожала плечами, по‑прежнему не поднимая глаз.
– Не знаю. Он просто сказал – сразу.
Секретарь начальника очень холодно. Посмотрела на Игоря и слегка кивнула головой, мол, заходи, тебя уже ждут. Мужчина, немало задетый подобным к себе отношением, отвернулся от секретарши и тихо постучал.
– Войдите, – раздался из‑за двери голос Сергея Петровича. и что-то подсказывало Игорю, что начальник явно не в духе.
– Присаживайся, Игорь, – кивнул он, не поднимая взгляда. – Разговор будет серьёзным. И не самым приятным.
Игорь сел, чувствуя, как по спине ползёт неприятный холодок. Что сегодня вообще происходит? Почему на него косится охранник? Поливает ледяным презрением секретарша и даже начальник отказывается смотреть ему в глаза?
– Сергей Петрович, если это насчёт вчерашнего… Я был в суде, поэтому ушёл пораньше. Но я об этом предупреждала, у меня были все документы.
Начальник наконец поднял глаза. В них не было злости, но и привычного доброжелательного тепла тоже не было. Только какая-то усталая отстранённость, от которой становилось ещё страшнее.
– Это не насчёт вчерашнего, – спокойно сказал он. – Речь о другом. Мы вынуждены с тобой распрощаться. В твоих услугах компания больше не нуждается.
Игорь вздрогнул, будто на него вылилось ведро ледяной воды. Да как это вообще возможно? Его ценили, ему всегда шли навстречу. Даже отпуск он получал всегда летом в самый пик сезона! Почему его увольняют вот так? Что он такого сделал?
– Но… почему? – голос прозвучал непривычно хрипло, будто ему не хватало воздуха. – У меня нет нарушений, я не срывал сроки, показатели у меня одни из лучших…
– Я знаю, – спокойно кивнул Сергей Петрович. – Ты хороший сотрудник и мне жаль тебя терять, но я не могу ничего сделать. Решение было принято наверху, распоряжение прислали без каких-либо объяснений.
– Сверху? Кто? Почему? Я могу поговорить с этим человеком, объяснить, что это ошибка…
Сергей Петрович устало покачал головой. Игорь хороший сотрудник. Найти ему замену будет не так-то уж и просто. Но он действительно не мог игнорировать приказы руководства! К сожалению… Похоже, он перешел кому-то дорожку. И, возможно, все это было связано с его разводом.
– В общем, ты с сегодняшнего дня официально уволен. Зайди в отдел кадров за расчетом.
Игорь медленно кивнул, встал и вышел из кабинета. Он чувствовал, что весь мир ополчился против него. А самое главное, он не мог понять, почему все это происходит. Что он такого натворил?
В приёмной секретарь даже не подняла глаз, будто его уже не существовало. Игорь прошёл мимо, не замечая ничего вокруг, и только у лифта на секунду замер, пытаясь вспомнить, куда ему нужно идти, что делать дальше. Потом машинально нажал кнопку, дождался, когда двери откроются, зашёл внутрь, и когда зеркальные стены снова отразили его лицо, он не узнал в нём себя: это был чужой человек – бледный, постаревший за один день, с потухшими глазами…
Следующие недели слились для Игоря в один бесконечный, мучительный круг. Он обновлял резюме, рассылал его в крупные компании, ходил на собеседования, стараясь держаться уверенно, показывать себя с лучшей стороны. Но каждый раз происходило одно и то же – стоило ему назвать фамилию, как лицо собеседника чуть заметно менялось. Взгляд становился чуть более отстранённым, вопросы – более формальными, а в конце следовал вежливый, но твёрдый отказ.
На одном из собеседований HR‑менеджер даже попыталась что‑то объяснить.
– Понимаете, Игорь Викторович, мы вряд ли сможем принять в вас свою фирму, даже учитывая ваш опыт…
– Подождите, – перебил её Игорь, чувствуя, что если не спросит сейчас, то больше не решится. – Дело не в этом ведь, верно? Вы же с самого начала собирались мне отказать, так? Как только услышали мою фамилию.
– Простите, в мои обязанности не входит пояснение причин отказа, – с вежливой улыбкой ответила женщина. – Поймите, я ничего не могу сделать. Вы достойный кандидат, но… Нет.
Он вышел из офиса, сел на скамейку у входа и долго сидел, глядя на прохожих, на машины, на серое небо над городом. Мужчине казалось, что он попал в какой-то заговор вселенского масштаба. Ему отказывают, ему не дают и шанса. Но почему – никто не объясняет… И что ему делать дальше? Искать работу за пределами родного города, возможно, это вариант. Но, опять же, здесь у него квартира, здесь Аделина, здесь вся его жизнь! Нужно хорошенько подумать, что ему делать дальше.
Когда деньги начали заканчиваться, Игорю пришлось согласиться на работу в небольшой фирме на окраине города. Зарплата там была почти в три раза меньше той, к которой он привык. Офис оказался тесным, с дешёвой мебелью и гудящими лампами, а обязанности – куда более простыми, чем те, к которым он привык. В первый рабочий день он сидел за своим столом, смотрел на экран компьютера и чувствовал, как привычный мир рушится. Ему хотелось просто закрыть глаза и проснуться в том дне, когда всё ещё было нормально, когда он был уверен в себе и в своём будущем.
Аделина заметила перемены почти сразу. Сначала она пыталась делать вид, что ничего не происходит, но с каждым днём её терпение таяло, и однажды вечером, когда Игорь вернулся домой уставший и молчаливый, она встретила его с поджатыми губами и холодным взглядом, в котором уже не было ни тепла, ни сочувствия.
– Опять поздно, – бросила она, не глядя на него. – И опять без предупреждения.
– Прости, – устало ответил Игорь. – На новой работе всё непросто. Привыкаю к ритму.
– К ритму? – Аделина резко повернулась к нему, и в её глазах вспыхнула злость, острая и безжалостная. – Да какой там ритм! Ты теперь вообще не тот человек, которым был. Зарплата упала, ты ходишь мрачный, ничего не можешь решить… Я не для этого столько лет строила планы! Я не твоя Верочка, которая готова была тебя обожать за копейки!
Игорь почувствовал, как внутри поднимается горькая обида, горячая и тяжёлая, она подступала к горлу, мешала говорить.
– Ты думаешь, мне это нравится? – он старался говорить спокойно, но голос дрожал, выдавая его слабость. – Я пытаюсь всё исправить, найти что‑то лучше…
– Исправить? – перебила его Аделина, усмехнувшись, и эта усмешка обожгла сильнее любых криков. – Пока ты только всё ломаешь. Я не собираюсь жить на эти копейки. Мне нужен человек, который может дать стабильность, уверенность в завтрашнем дне! А ты сейчас даже себе её дать не можешь.
Через пару дней Аделина собрала вещи и ушла. сцен она не устраивала, просто четко и ясно сообщила за завтраком Игорю, что уходит, а что он не может дать ей то, чего она достойна, так что им лучше расстаться. А через несколько месяцев Игорь узнал, что она вышла замуж за другого – за человека, который занимал хорошую должность, ездил на дорогой машине и мог дать ей ту самую стабильность, о которой она так мечтала.
Вот так Игорь в одночастье потерял всё. Хорошую работу, любимую женщину. И даже не столь любимую, но родную жену и сына. Он пытался связаться с Верой: звонил, писал сообщения, даже приезжал к дому её родителей, надеясь хоть мельком увидеть её, поговорить, попытаться объяснить, оправдаться… Но Вера не отвечала. Её молчание было громче любых слов, оно звучало в его голове каждый день, напоминая о том, какую ошибку он совершил, и о том, что исправить её, возможно, уже не получится…
