– Нет, Сергей, ты не понимаешь! Это не просто гараж, это принцип! – Наталья Сергеевна стукнула кулаком по столу так, что чашки подпрыгнули.
– Какой еще принцип, Наташа? Мы говорим о куске бетона с железной дверью! – Сергей Иванович потер виски, словно пытаясь унять головную боль. – У меня машина, мне нужен гараж. А твоему сыну зачем?
– Почему это вдруг моему? Теперь Андрюша только мой сын? А когда он институт с красным дипломом закончил – наш был, да?
– При чем тут диплом? – Сергей Иванович закатил глаза. – У парня даже прав нет!
– Будут! – отрезала Наталья Сергеевна. – И машина будет. А вот гаража может не быть, если его собственный отец пожадничает.
В маленькой кухне повисла тяжелая тишина. Только за окном шуршал ноябрьский дождь, да изредка проезжали машины, разбрызгивая лужи. Наталья Сергеевна поджала губы и отвернулась к окну. Тридцать лет вместе, а словно чужие люди.
Вначале внимание Сергея привлекло объявление в газете. Гаражный кооператив «Дружба» наконец достроился и распределял боксы. Сергей сразу загорелся – только купленная «девятка» зимовала под открытым небом, и душа болела за машину.
– Наташ, смотри! Как раз рядом с домом, десять минут ходьбы. И цена божеская, – он протянул жене газету.
– Дорого, Сережа, – покачала головой Наталья, разглядывая цифры, – у нас и так денег в обрез.
– Да ты что! Через год они втрое дороже будут. Это же не просто гараж – там охрана, электричество. И вообще, это вложение. Наследство детям останется.
На слове «наследство» Наталья вздрогнула. Она словно впервые поняла, что вещи, которые они покупают, когда-нибудь достанутся детям. Мысль показалась ей странной и неприятной.
– Хорошо, – сказала она задумчиво, – но только если оформим половину на Андрея.
Сергей удивленно посмотрел на жену:
– Зачем? Ему восемнадцати нет, какая половина гаража?
– Вот будет восемнадцать, тогда и перепишем. А пока просто договоримся.
– Странные у тебя фантазии, Наташ, – пожал плечами Сергей, – ладно, пусть будет половина Андрюхина. Только чур смотровую яму всю мою! – он засмеялся, и Наталья тоже улыбнулась, радуясь, что разговор закончился миром.
Первые два года гараж действительно был семейной гордостью. Сергей облагородил его, провел самодельное отопление, навесил полки для инструментов. По выходным они с Андреем возились с машиной, а иногда и Наталья заглядывала – принести термос с чаем и бутерброды.
А потом начались странности. На семейном совете решили, что Андрею нужен компьютер для учебы, но денег не хватало. И тут вспомнили про гараж.
– Слушай, Сереж, а что если половину гаража продать? – предложила как-то Наталья за ужином.
– В смысле? – поперхнулся супруг. – Кому продать?
– Ну как кому – соседу Петровичу. Он давно присматривается, машину купил, а места нет. Вон, на улице держит, всю зиму откапывает.
– Так может ему весь гараж продать? А я тоже буду откапывать? – съязвил Сергей.
– Зачем весь? Половину. Мы же договаривались, что половина – Андрюшина.
– Да шутили мы, Наташ! Какая половина гаража? Это бредятина какая-то!
– Почему бредятина? Вполне нормальная практика. Оформим долевую собственность, и все.
– Наташа, ты в своем уме? – Сергей даже отставил тарелку. – Как ты себе это представляешь? Посередине гаража бетонную стену поставим? Или график составим – в четные дни я заезжаю, в нечетные – Петрович?
– Не кричи на маму, – вступился Андрей, оторвавшись от учебника. – Можно и по дням разделить, например.
– Ты тоже туда же? – Сергей встал из-за стола. – Ну уж нет! И слушать ничего не хочу! Никакой половины, никакой продажи! Я на этот гараж по крохам собирал, ночами подрабатывал!
– Мы тоже собирали, – тихо сказала Наталья. – Мои сапоги кожаные помнишь? Я их так и не купила тогда…
С этого дня покатилось. Гараж из предмета гордости превратился в яблоко раздора. Наталья при любом удобном случае напоминала о несправедливости, Сергей огрызался, Андрей мрачнел и все больше времени проводил у друзей.
А через месяц на пороге появился Петрович. В руках он держал пакет с бутылкой и коробкой конфет.
– К вам по делу, соседи, – с порога заявил он. – Наталья Сергеевна сказала, что вы готовы половину гаража продать. Так я покупаю! Деньги есть, хоть сейчас на стол выложу.
Сергей побагровел и повернулся к жене:
– Ты что ему наплела?
– Правду сказала, – спокойно ответила Наталья. – Что половина гаража принадлежит Андрею, и он готов ее продать.
– Вы тут сами разбирайтесь, – попятился к двери Петрович, чувствуя неладное. – Я потом зайду.
В тот вечер они впервые поссорились по-настоящему, с битьем посуды и хлопаньем дверей. Наталья кричала о правах сына, Сергей – о сумасшедших идеях. Андрей заперся в комнате и сидел, уткнувшись в подушку.
– Я тридцать лет тяну эту семью! – бушевал Сергей. – А вы меня обворовать решили!
– Кто кого тянет? – задыхалась от возмущения Наталья. – Это я тебя на ноги поставила! Ты маникюршей работать не пробовал, шестнадцать клиентов за день!
– Причем тут маникюр? Мы говорим о гараже!
– О справедливости мы говорим! У парня должна быть своя доля!
Утром Сергей молча собрал вещи и ушел жить к матери. Наталья не останавливала – была уверена, что одумается и вернется. Но прошла неделя, другая, а он не возвращался. Только приезжал забрать инструменты из гаража да проверить машину.
К декабрю Наталья поняла, что дело серьезное. Она все чаще заставала Андрея с красными глазами, хотя он и скрывал слезы. Ей и самой было тошно просыпаться в холодной постели. Но гордость не позволяла сделать первый шаг.
– Может, хватит уже? – не выдержал однажды Андрей. – Позвони отцу, помиритесь.
– Это он должен позвонить, – упрямо ответила Наталья. – Он первый ушел.
– А кто его довел? – взорвался сын. – Кому нужна эта дурацкая половина гаража? У меня даже прав нет! Мне этот компьютер поперек горла стоит!
– Не в компьютере дело, – покачала головой Наталья. – А в справедливости. У тебя должна быть своя собственность.
– Да не нужна мне никакая собственность! – закричал Андрей. – Мне нужна нормальная семья!
Он выскочил из квартиры, хлопнув дверью. Наталья осталась одна среди гнетущей тишины. Что-то надломилось внутри. Она подошла к телефону и набрала знакомый номер.
– Люда? Это я… Да, плохо… Совсем плохо.
Вечером подруга приехала с бутылкой вина и готовностью выслушать.
– Я не понимаю, что на меня нашло, – всхлипывала Наталья, крутя в руках бокал. – Как с цепи сорвалась. Эта половина гаража… Сама не знаю, почему так уперлась.
– Знаешь, – задумчиво ответила Люда, – возможно, это не про гараж вовсе.
– А про что?
– Про страх. Ты боишься остаться одна. Андрюшка вырастет, уедет. Сергей… ну, мало ли что. А так хоть что-то останется – половина гаража, – она грустно усмехнулась.
– Думаешь? – Наталья замерла.
– Уверена. У тебя с детства эта черта – все на черный день копить. Помнишь, в школе даже карандаши тебе мама на веревочке к фартуку пришивала, чтобы не потерялись?
Наталья вдруг расплакалась. Что-то очень точное и больное задела подруга. Весь вечер они проговорили, перебирая воспоминания, и с каждым часом Наталье становилось легче, словно нарыв наконец прорвался.
На следующий день она отпросилась с работы пораньше и поехала к свекрови. Дверь открыл Сергей – всклокоченный, осунувшийся.
– Наташа? – удивленно моргнул он.
– Поговорить надо, – тихо сказала она.
Он молча пропустил ее в квартиру. Свекрови дома не было – наверное, намеренно ушла погулять, зная о приходе невестки.
– Сереж, я… – Наталья не знала, с чего начать. – Я ведь не из-за гаража на самом деле.
– А из-за чего? – он смотрел устало, без прежней злости.
– Мне страшно, понимаешь? Андрюшка скоро совсем взрослый будет. Уедет. А мы… постареем. И мне хотелось, чтобы у него что-то было. Свое. Стабильное.
– Наташ, – Сергей сел рядом, – да у него и так все будет свое. Он же не дурак растет, выучится, заработает. А что есть у нас – все равно ему достанется когда-нибудь. Не торопи время.
– Знаю, – она опустила голову. – Глупо вышло. И как-то… по-старушечьи.
– По-старушечьи? – Сергей вдруг усмехнулся. – Да ты что? Старушки о наследстве думают, а не о том, как половину гаража продать!
Она слабо улыбнулась в ответ, чувствуя, как отпускает напряжение.
– Сережа, прости меня. Правда, не знаю, что нашло. Не продадим мы гараж. И вообще ничего не продадим.
– А компьютер Андрею?
– Накопим как-нибудь. Может, я дополнительных клиентов возьму…
Он вдруг притянул ее к себе и крепко обнял. От него пахло таким родным одеколоном и немного – машинным маслом.
– Наташка, Наташка… Тридцать лет вместе, а я тебя до сих пор не понимаю иногда.
– Я сама себя не понимаю, – прошептала она ему в плечо.
Они сидели обнявшись, и казалось, что все плохое растворяется, уходит. Звонок телефона вернул их в реальность.
– Да, мам, – ответил Сергей. – Да, она здесь… Нет, не поругались… Нормально все. Приходи домой.
Вечером они втроем сидели на кухне у свекрови и пили чай с пирогом. Клавдия Петровна, хоть и косилась сначала недоверчиво на невестку, быстро оттаяла.
– Эх, вы, молодежь, – вздыхала она. – Из-за чего только ни ругаются! В наше время развод – страшное дело был, позор на всю деревню. А сейчас – подумаешь, половина гаража не поделили.
– Мам, ну мы же не развелись, – возразил Сергей.
– А к чему шло? – сварливо заметила старушка. – Наталья, ты вот что скажи: если б знала, что до такого дойдет, стала бы о гараже этом заикаться?
Наталья отрицательно покачала головой. Клавдия Петровна с видом победительницы откусила пирог.
– То-то же. А ты, сын, тоже хорош – из-за железной коробки семью бросил. Нашел из-за чего!
– Мам, я не из-за гаража ушел, – покраснел Сергей. – А из-за того… что меня не уважают.
– А ты заслужил? – прищурилась мать. – Может, Наталья что-то такое увидела, что ей страшно стало за сына? Может, ты выпивать начал или еще что?
– Да бросьте вы, Клавдия Петровна, – вмешалась Наталья. – Нормальный он муж. Это я… накрутила себя.
– Вот и разобрались, – довольно кивнула свекровь. – Будет вам урок на будущее. А гараж… что гараж? Железо.
Домой возвращались молча. На улице моросил мелкий дождь, но было на удивление тепло для декабря. Они шли, держась за руки, как в молодости, когда только начинали встречаться.
– А знаешь, – вдруг сказал Сергей, останавливаясь под фонарем, – может, и правда Андрюхе долю выделим? Только не продавать, а так… официально. Пусть будет.
– Правда? – Наталья заглянула ему в глаза.
– А что такого? Он же сын все-таки. И вообще, мать права – железо оно и есть железо.
Они рассмеялись и пошли дальше. А дома их ждал сюрприз – Андрей, узнав от Клавдии Петровны о примирении родителей, спешно прибрался в квартире и даже приготовил ужин. Правда, макароны немного пригорели, но это было такой мелочью!
За ужином решили, что Сергей вернется домой в выходные. А насчет гаража – будь что будет. Можно и правда оформить долю на Андрея, когда исполнится восемнадцать, но это уже не горит.
– А компьютер я сам заработаю, – заявил Андрей. – Дядя Коля с автосервиса обещал взять помощником на выходные.
– В автосервис? – удивился Сергей. – А как же университет, о котором ты мечтал?
– Одно другому не мешает, – пожал плечами сын. – Заработаю на компьютер, а потом буду копить на права. И тогда мне точно пригодится моя законная треть гаража!
– Это как это – треть? – изумился Сергей.
– Ну а что, – улыбнулся Андрей, – семья у нас из трех человек. Значит, и делить поровну надо!
Они расхохотались все вместе, и Наталья вдруг поняла, что все страхи отступили. За окном была зима, впереди – Новый год, и жизнь продолжалась своим чередом.
Через полгода Андрей получил паспорт, а еще через месяц Сергей торжественно вручил ему документ о праве собственности на треть гаража. Сам гараж украсили шуточной табличкой «Многодолевое семейное владение Кузнецовых», и каждый раз, глядя на нее, Наталья вспоминала их нелепую ссору и улыбалась.
Машину, кстати, Андрей так и не купил. Выучился на программиста и теперь зарабатывает, не выходя из дома. А свою треть гаража сдает отцу – за символическую плату в виде воскресных шашлыков для всей семьи.
