— Слышь, дядя! А ты ничего не попутал? – с вызовом сказал один из парней. – Ты кто вообще по жизни? Дворник-неудачник? Вот и иди себе мети метлой. А мы как-нибудь без тебя разберемся, что нам делать.
Сергей Николаевич спокойно повторил свою просьбу.
— А ты, видно, не догоняешь с первого раза? – сказал второй парень. – Да мы тебя сейчас самого в урну запихаем.
Наверное, Сергею Николаевичу действительно нужно было уйти, потому что парни явно не собирались идти ему навстречу.
Более того — они, находясь в состоянии опьянения, были готовы прямо сейчас намять ему бока. Но Сергей Николаевич никуда не ушел.
Вместо этого он, тяжело вздохнув, в третий раз попросил молодых людей убрать мусор.
Сергею Николаевичу было сорок пять. Буквально полгода назад он отметил свой юбилей. Иногда, глядя по утрам в зеркало над раковиной, он не узнавал себя. Нет, это был он, конечно, — тот самый Сергей Николаевич, просто…
…просто его жизнь сложилась совсем не так, как мечталось ему двадцать пять лет назад.
Тогда он был молодым и амбициозным парнем, который готов был свернуть горы.
Он был уверен, что всё в жизни у него обязательно получится. И работа будет хорошая, и семья будет большая, и квартира с машиной.
Но так вышло, что ничего из перечисленного у него не было. Ни работы хорошей, ни руководящей должности, о которой он так мечтал, ни семьи, ни квартиры.
Ничего у него не было. Была лишь маленькая комната в общежитии и его бессменная оранжевая жилетка, в которой Сергей Николаевич каждое утро выходил на работу.
А работал он, как вы уже, наверное, догадались, рядовым дворником.
— И не стыдно тебе? – спросила его как-то проходящая мимо женщина. – Руки-ноги на месте, а ты улицы метешь каждое утро. Как тебя только жена такого терпит?
— Нет у меня жены, — вздохнул Сергей Николаевич, ловко орудую своей метлой.
— И не удивительно! Кому нужен такой тунеядец!
Чем он так не угодил этой женщине, Сергей Николаевич не знал. «Наверное, ей настроение кто-то с утра испортил, вот она и вылила на меня всю свою злость» — подумал он. И продолжил работать дальше, пока жарко не стало.
Руки и ноги у него действительно были на месте, но вот здоровье оставляло желать лучшего.
Здоровье, подкошенное годами случайных заработков на стройках и в холодных складах, уже не позволяло ему, как раньше, бодро таскать мешки с цементом.
Сердце пошаливало, а суставы ныли к непогоде так, что порой даже хотелось выть волком.
Как-то вот совсем бессмысленно пролетели самые лучшие годы его жизни.
И это при том, что он никогда не злоупотреблял спиртным, не курил и не связывался с плохими компаниями. Наоборот, вкалывал с утра до вечера.
Еще когда в девятом классе учился, Сергей постоянно искал себе различные подработки, чтобы…
…чтобы прокормить себя и свою больную мать. Одни они жили, и некому было им помочь.
Он даже и учиться не пошел никуда после школы, потому что на институт денег не было, а тратить время на училище или техникум – не было никакого смысла.
Матери с каждым годом становилось всё хуже, и ей нужны были дорогие лекарства. И операция. Дорогостоящая.
Сергей скакал с одной работы на другую, хватался за любые подработки, и даже не заметил, как пролетело больше 25 лет.
За это время многое что в его жизни случилось, сначала не стало его матери, потом он вынужден был продать квартиру, чтобы погасить долги по кредитам, которые брал на лечение матери. А потом и у него начались проблемы со здоровьем.
Вот и пришлось идти в дворники.
Работа была тихая, размеренная.
Платили копейки, но на жизнь ему хватало. Он один ведь живет. Да и к роскоши Сергей Николаевич не привыкший.
К слову, женщина эта, которая пыталась пристыдить Сергея Николаевича – была первой, кто так открыто высказал ему свою неприязнь.
Люди в основном относились к нему хорошо, благодарили за труд и даже подарок ему сделали на юбилей.
Но об этом чуть позже.
Для начала небольшая предыстория. В первое время, после того, как Николай Сергеевич устроился работать дворником, он чувствовал себя ужасно одиноким.
Он тогда уже жил в общежитии, но соседи ему попались замкнутые и неразговорчивые, поэтому даже поговорить по душам было не с кем.
Но всё резко изменилось, когда в его жизни появились они. Уличные кошки.
Появились они как-то сами собой. Сначала одна кошка к нему подошла — тощая, серая, с отчаянными зелеными глазами. Сергей Иванович безо всяких разделил с ней свой обед. Потом пришла вторая, третья, четвертая…
К концу года за ним по пятам следовала целая пушистая армия из десяти котов и кошек.
Тут были и рыжий нахал Абрикос, и черная, как уголек, графиня Нуар, и белая пушистая Зефирка с голубыми глазами, и еще семь таких же беспородных, но бесконечно преданных душ.
Имена Сергей Николаевич придумывал им сам.
Причем он старался подбирать необычные, чтобы кошки не чувствовали себя никому ненужными «дворянами».
Впрочем, наверное, как бы Сергей Николаевич их не называл, они всё равно были бы рады.
Ведь главное – это не красивое имя, а то, что тебя любят. Хоть кто-то в этой жизни любит…
— Графиня Нуар, не желаете ли вы отведать свежайшей вареной колбаски? Меня заверили, что их только сегодня утром в магазин привезли, — говорил Сергей Николаевич, глядя на черную кошку.
— Мяв! – радостно отвечала ему пушистая «графиня», крутясь под ногами.
Она всегда прибегала первой. А следом за ней подтягивались и остальные «подопечные» Сергея Николаевича.
Он их очень любил, и они отвечали ему взаимностью – такой же безграничной и чистой любовью.
Каждое утро, когда солнце едва золотило крыши панельных домов, Сергей Николаевич выходил во двор с метлой в руках и приступал к работе.
И каждое утро десять пар глаз внимательно наблюдали за тем, как их человек наводит порядок во дворе.
Пока Сергей Николаевич трудился в поте лица, кошки, словно почетный караул, рассаживались по периметру двора.
Они не мешали, не путались под ногами. Они просто были рядом. И это придавало его одинокой работе какой-то особый смысл. Нет, правда.
Эти прекрасные пушистые создания своими завороженными взглядами вдыхали в него жизнь.
— Доброе утро, Сергей Николаевич, — поздоровалась с ним пенсионерка из дома №112. – Как ваше ничего?
— Спасибо, всё хорошо, Зоя Михайловна, — улыбался в ответ Сергей Николаевич. – А вы, как всегда, неотразимы.
Пенсионерка тут же заливалась румянцем и отводила глаза в сторону. Но после таких слов с её лица целый день не сходила радостная улыбка – внимание всегда ценно.
Когда Сергей Николаевич устраивал перерыв в работе и тяжело опускался на деревянную скамейку, стоящую под кленом, кошки, тут же усаживались рядом.
А пушистая графиня Нуар величественно восседала у него на коленях. Это было её место.
Кошки прижимались своими теплыми боками к его пояснице, ногам, груди, и громко мурчали.
Сергей Николаевич чувствовал, как боль в коленях, мучившая его с самого утра, отступает, растворяется в этом тепле и вибрации. Ему действительно становилось легче.
Намного легче.
— Спасибо вам, мои хорошие, — благодарил дворник кошек. – Спасибо за всё.
А кошки, мяукая, отвечали ему то же самое. Только на своем, кошачьем языке.
Сергей Николаевич смотрел на своих пушистых друзей, гладил их по очереди, улыбался.
Рядом с ними он не чувствовал себя одиноким. И, как бы странно это не прозвучало – он был счастлив. Счастлив, что у него есть такие друзья.
Кстати, по поводу подарка на юбилей. Пенсионерка – та самая, которой Сергей Николаевич каждое утро отвешивал комплименты и вгонял её в краску, знала, когда у него было день рождения. И «вступив в сговор» с другими жильцами, она собрала небольшую сумму денег и подарила их имениннику.
Людям просто хотелось сделать дворнику приятно за то, что он делает их мир чище.
— Купите себе что-нибудь из одежды, — стеснительно сказала она. – Вы ведь тоже мужчина очень симпатичный, и выглядеть должны соответственно. Может, ещё встретите кого-нибудь.
Сергей Николаевич долго отказывался брать деньги, говорил, что ему и зарплаты хватает.
Но всё-таки взял этот конверт, чтобы не обижать людей. Правда, сказал, что потратит их на другие нужды.
Догадываетесь, какие? Правильно! Сергей Николаевич на подаренные ему деньги купил своим кошкам самый лучший корм. У него ведь День рождения, верно?
А значит, и «стол» должен быть праздничным. Впрочем, корма этого хватило не на один день. Вот таким удивительным человеком был этот дворник.
Он всегда жил по принципу: «Не делай и не желай никому того, чего не хочешь себе».
Наверное, поэтому большинство людей и относилось к нему по-доброму. Наверное, поэтому его и любили кошки. Наверное, поэтому в жизни ему порой бывало очень тяжело, потому что быть добрым очень непросто. Добрых людей часто обманывают, часто используют в своих корыстных целях, над ними часто издеваются, потому что добрый человек никогда не ответил злом.
За примером далеко ходить не надо.
Однажды Сергей Николаевич сделал замечание компании молодых людей, которые сидели на скамейке, курили, распивали алкогольные напитки и мусорили.
Прямо у него на глазах мусорили. Ни стыда, ни совести не было у молодых людей…
Сергей Николаевич не собирался с ними ругаться, нет. Он просто вежливо попросил:
— Ребята, будьте людьми. Урна всего в двух шагах от вас. Не нужно мусорить, пожалуйста. И окурки с земли поднимите. И банки тоже, которые под ногами валяются. Давайте будем уважать друг друга.
Парни переглянулись.
А потом… Потом громко засмеялись. И в их глазах не было ничего, кроме презрения к дворнику.
— Слышь, дядя! А ты ничего не попутал? – с вызовом сказал один из них. – Ты кто вообще по жизни? Дворник? Вот и иди себе мети метлой. А мы как-нибудь без тебя разберемся, что нам делать.
Сергей Николаевич спокойно повторил свою просьбу. Он не боялся их, просто хотел, чтобы они были людьми.
— А ты, видно, не догоняешь с первого раза? – сказал второй парень. – Да мы тебя сейчас самого в урну запихаем.
Сергей Николаевич тяжело вздохнул и в третий раз повторил свою просьбу.
Да, он прекрасно понимал, что своими «нравоучениями» только злит этих парней.
Но по-другому он не мог.
И тогда парни, осмелевшие под действием алкоголя, решили проучить дворника.
Они вскочили со скамейки, окружили его, отрезав путь к отступлению. Тот, что повыше, схватил Сергея Николаевича за грудки, отшвырнув метлу в сторону.
— Сейчас мы тебя научим вежливости, дядя!
Парень уже замахнулся рукой, намереваясь осуществить свою угрозу. Сергей Николаевич зажмурился, готовясь к удару. Вот только никакого удара не последовало.
Вместо этого он услышал какой-то странный и нарастающий то ли гул, то ли вой. А потом…
…потом тот парень, который держал его за грудки, громко вскрикнул:
— А-а-а! Это что за фигня?!
Первой на него набросилась «графиня». А через мгновение подскочили и другие кошки.
Десять пушистых бойцов, вооруженные острыми зубами и когтями – это вам не шуточки.
— Уберите их! А-а-а! – кричал парень, кружась на одном месте и пытаясь сбросить с себя кошек.
В тот момент на нем (на спине и на голове) было уже четыре кошки. А остальные братья и сестры по оружию набросились на парней, стоявших поблизости.
Распушив хвосты и прижав уши, они яростно кидались на руки и ноги своих врагов.
Двор наполнился диким, нечеловеческим ором. И кричали уже не кошки — кричали парни.
А через несколько минут на улицу выскочила пенсионерка Зоя Михайловна, которая стала угрожать, что вызовет полицию, если эти парни не уберутся отсюда.
Ей не надо было ничего объяснять. Она сразу поняла, кто прав, а кто виноват.
Впрочем, полиция не понадобилась. Четыре здоровых лба, которые были готовы избить дворника, ломали кусты и, спотыкаясь, неслись прочь со двора.
А десять воинственно настроенных кошек еще метров сто преследовали их.
— Как вы, Сергей Николаевич? – взволнованным голосом спросила Зоя Михайловна. – Они что-то сделали вам?
— Нет, не успели, — улыбнулся Сергей Николаевич, глядя на кошек, которые уже возвращались к нему. – Защитнички мои не дали им ничего сделать.
— Надо же, какие боевые кошки, — улыбнулась вместе с ним пенсионерка. – Страшнее, чем собаки…
— Спасибо, мои хорошие… — прошептал Сергей Николаевич, загребая своих пушистых друзей в охапку.
Потом он поднял свою метлу и принялся сметать окурки с асфальта. А кошки сидели поблизости и не сводили глаз с дворника. Охраняли его.
Да, кошки горой встали за своего человека, потому что Сергей Николаевич — очень хороший и добрый Человек.
А хороших и добрых людей надо беречь. Их не так уж и много осталось на Земле…
