— Эй, мужчина! Как вам не стыдно? — громко крикнула женщина, которая проходила мимо магазина и видела, что произошло. — Вы зачем собаку обижаете? Она же ничего плохого вам не сделала.
— А нечего у самого входа сидеть! — рявкнул тот в ответ. — Пройти нормально не дает.
— Да вы и стоять-то нормально не можете, — огрызнулась женщина. — Качаетесь как маятник.
— А тебе какое дело? Хочу и качаюсь. Я человек! Я член общества. А эта собака никто.
*****
Холодный осенний ветер гнал по асфальту сухие опавшие листья и обрывки газет, а Джесси, не переставая дрожать, прижималась своим боком к шершавой стене заброшенного гаража.
Ветер был настолько холодным и пронизывающим, что её шерсть почти не спасала от него.
Помимо холода, была и другая проблема — в животе уже давно поселилось знакомое, тягучее чувство голода. Третий день подряд ей не удавалось найти себе еду.
Но хуже голода была другая пустота — та, что жила где-то под рёбрами и разрасталась с каждым днём.
Ещё совсем недавно у неё был дом. Тёплый коридор, коврик у батареи, вкусная еда и голос, который звал: «Джесси, ко мне!»
Она помнила эти моменты так ясно, что иногда, зажмурившись, могла почти почувствовать ладонь на своей голове и услышать от хозяина тихие, но такие дорогие ее ушам слова: «хорошая девочка». Джесси попала к этим людям из приюта.
Она была тогда еще совсем щенком. Родилась на улице, а потом по счастливому стечению обстоятельств попалась на глаза волонтерам и те уже забрали её в приют.
— Не переживай, малышка, — улыбаясь, говорила ей молодая девушка. — Мы тебя обязательно пристроим. Найдем тебе хороших людей, которые будут тебя любить.
И девушка не обманула. Примерно через три месяца в приют приехала семья. Отец, мать и сын, которому на тот момент было 14 лет. Он очень просил собаку, и родители за то, что он сын хорошо учился, решили пойти ему навстречу.
— Вам очень повезло, — улыбалась девушка-волонтер, когда отдавала им щенка.
— Почему повезло? — с удивлением спросил глава семейства.
Он был уверен, что повезло как раз-таки собаке. ведь это её сейчас забирают домой. А так бы сидела в этом приюте еще неизвестно сколько времени.
— А вы посмотрите, как она на вас смотрит, — ответила девушка. — Видите, сколько любви в её глазах.
Глава семейства ничего не ответил.
В том числе и потому, что ничего такого в собачьих глазах он не увидел. Глаза как глаза. Ничего необычного.
Но девушка-волонтер была права. В глазах собаки действительно было очень много любви. Прямо океан целый. А может и вся вселенная.
Знаете, Джесси (так назвал своего щенка мальчик) была из тех собак, которым не столь важно, чтобы их любили. Ей важнее любить самой. И она любила.
Мальчика этого четырнадцати лет, который гулял с ней во дворе после школы, а в выходные брал её с собой в магазин.
И его отца любила, который часто приходил домой без настроения, потому что много работал и сильно уставал. И его мать, порой очень строгую, Джесси тоже любила.
Мать мальчика, конечно, иногда срывалась на ней, потому что очень любила чистоту, а собака в квартире — это всегда много шерсти, причем практически везде.
Но Джесси не обижалась на эту женщину. Она вообще не знала, что это такое — обида.
И, несмотря на многократные тавтологии в описании Джесси, слово «любовь» здесь повторяется так много раз совершенно не случайно.
Потому что любила Джесси невероятно преданно и абсолютно бескорыстно. А самое главное — от всего сердца.
Это была удивительная собака. Она буквально излучала искренность и доброту, дарованную этим прекрасным животным свыше. И те, кто находился рядом с ней — в этой искренности и доброте купались.
Вот только, к сожалению, судьба-злодейка уготовила для Джесси непростое испытание.
Мальчик окончил школу, поступил в институт и уехал в другой город. Иногда он приезжал на один-два дня, но всё это время либо проводил со своими друзьями, либо за компьютером. Джесси стала ему не нужна. Хотя даже тогда она не сильно расстроилась. Ведь для неё было важнее, что она продолжает любить его.
А еще через некоторое время родители мальчика стали часто ругаться.
Ругались они по разным причинам. Но чаще всего из-за денег, которых им в последнее время не хватало.
Глава семейства попал под сокращение и никак не мог найти нормальную работу.
А его жена работала рядовым бухгалтером и получала сущие копейки.
Вот потому и ругались. Им как-то жить надо и за учебу сына платить. Он ведь в престижный ВУЗ поступил, и обучение там стоило немалых денег. А денег не было.
Джесси, когда хозяева ругались, каждый раз пытался их помирить. Вставала между ними, виляла хвостом, облизывала им пальцы, иногда даже лаяла на них, чтобы они обратили на неё внимание. Но это не помогало.
Чаще всего её добрые намерения выходили ей боком, потому что и хозяин, и хозяйка начинали на неё «рычать».
А однажды хозяин, не говоря ни слова, посадил её в машину, отвез куда-то на окраину города, выпустил погулять, а сам уехал. Джесси сначала даже не поняла, что случилось. Она бежала за машиной, пока лапы не начали гореть, а потом…
…потом вернулась на то место, где её оставили. И долго сидела там, вглядываясь в каждый проезжающий автомобиль, надеясь увидеть знакомые очертания.
На этом месте Джесси пробыла около месяца, а потом (она ведь неглупая была) поняла, что никто не собирается за ней возвращаться. Поняла, что она просто стала ненужной. Или, может, неудобной. А значит, и ждать тут кого-то не было никакого смысла.
Наверное, многие собаки после такого предательства перестают верить людям и начинают сторониться их.
Но Джесси была не такой.
Да, где-то в глубине души ей было очень больно, но любовь к людям, которая жила внутри, никуда не делась. Она по-прежнему видела в людях только всё самое хорошее и самое лучшее. А вот люди…
…люди ей попадались разные.
Например, когда Джесси подошла к остановке общественного транспорта, там стояла женщина. Сначала эта женщина подозрительно косилась в её сторону, а потом неожиданно угостила печеным пирожком с картошкой, который достала из пакета.
— На вот, поешь, — сказала женщина, разламывая пирожок пополам и бросая его на землю.
Джесси радостно завиляла хвостом, быстро съела угощение, а потом подошла к этой женщине и просто стояла рядом. Ей почему-то казалось, что если женщина поделилась с ней своей едой, значит, может и забрать к себе домой. А она за это любить её будет.
Но чуда не случилось. Подъехал троллейбус, женщина зашла в салон и даже не обернулась.
В другой раз Джесси прибилась к мальчишкам, которые играли в футбол рядом с заброшенными гаражами.
Она сидела чуть в стороне и внимательно наблюдала за их игрой. А потом ей вдруг очень захотелось поиграть вместе с ними. Джесси выбежала на «поле» и стала бегать за мячом.
Мальчишкам это не понравилось. Один из них крикнул, что собака может мяч прокусить, а он у них в единственном экземпляре.
И тогда эти мальчишки дружно подняли с земли камни и стали бросать ими в собаку.
Джесси, увидев их лица, искаженные злобой и ненавистью, сразу поняла, что это уже совсем не похоже на ту игру, в которую они играли минуту назад.
В общем, она убежала, А потом всю ночь зализывала полученные раны.
Вы, наверное, думаете, что после этого она точно больше не подходила к людям? А вот и нет — подходила.
Её прогоняли, на неё кричали. Иногда даже обзывали всякими нелестными словами.
Но Джесси всё равно ничего не могла с собой поделать. Любила она их, понимаете?
И верила, что когда-нибудь встретит человека, который тоже сможет её полюбить. А что ей еще оставалось делать? Только надеяться и верить.
Кстати, хорошие люди Джесси тожа попадались. Некоторые просто её кормили (точнее — угощали чем-нибудь вкусненьким), другие — подходили и гладили.
Разные люди ей попадались, но того самого — своего человека она пока еще не встретила.
Поэтому Джесси продолжала «гулять» по городу, стараясь при этом быть ближе к людям.
Потому что, если вы помните — внутри у неё была целый океан, нет — целая вселенная любви, которую надо было кому-то дарить.
Взглядом, наклоном головы, вилянием хвоста, а если повезет — касанием носа.
Джесси однажды так и сделала.
Увидела одинокого мужчину, который стоял у павильона с вывеской «Самая вкусная шаурма в городе».
И пока шаурмист — молодой парень — готовил ему эту самую вкусную шаурму, мужчина с кем разговаривал по телефону на повышенных тонах. Вот Джесси и подошла к нему.
Дотронулась до него осторожно своим носом и подняв голову, посмотрела в его глаза.
Она его просто хотела успокоить. А он воспринял это как попрошайничество.
— И чего тебе надо, псина? — крикнул мужчина, когда увидел рядом с собой собаку. — Нет у меня ничего.
И даже когда шаурмист отдал мужчине его шаурму, у него по-прежнему ничего не было. И я сейчас даже не про еду, а про сострадание и сочувствие, которые должны быть у каждого человека.
Мужчина этот резко махнул рукой, будто отгоняя назойливую муху, и рявкнул: «Пошла вон!»
Джесси отпрянула, поджала хвост и отбежала в сторону, не понимая, чем она его обидела.
И только когда мужчина ушел, из киоска вышел молодой парень и подозвал её к себе.
— Вот, поешь, — улыбнулся он, поставив на землю пластиковую тарелку с мясом. — Только ты больше здесь не появляйся, ладно? — добавил он уже с серьезным лицом. — А то всех клиентов мне распугаешь.
Джесси с благодарностью посмотрела на парня, вильнула несколько раз своим хвостом в знак согласия, и принялась есть.
Бывали и другие встречи — равнодушные взгляды прохожих, торопливые шаги, обходящие её стороной, как будто она была не живой собакой, а просто частью городского пейзажа, вроде скамейки или урны.
Один раз был удар тяжелого армейского ботинка в область живота. Она тогда тоже не поняла, за что её ударили.
Она просто стояла у входа в магазин и ждала, пока кто-нибудь угостит её чем-нибудь. А мужчина, который её пнул, выходил из магазина.
Он был нетрезв, еле стоял на ногах, но всё же нашел в себе силы нанести свой коварный человек.
— Мужчина! — прикрикнула на него какая-то женщина. — Вы зачем собаку обижаете? Она же ничего плохого вам не сделала.
— А нечего у магазина сидеть! — рявкнул тот в ответ. — Пройти нормально не дает.
— Да вы и стоять-то нормально не можете, — огрызнулась женщина. — Качаетесь как маятник.
— А тебе какое дело? Хочу и качаюсь. Я человек! Я член общества. А эта собака никто.
Женщина не стала дальше с ним спорить, потому что в этом не было никакого смысла. Пьяный трезвого не понимает точно так же, как глухой немого. Единственное, о чем подумала в тот момент женщина — что из-за таких вот людей, которые собак обижают, животные потом и становятся крайне агрессивными.
Впрочем, в случае с Джесси это «правило» не работало. Что бы с ней не происходило, как бы с ней не обходились, её сердце не ожесточалось.
Каждый раз, когда мимо проходил человек, она всё равно чуть-чуть надеялась и верила.
Она не копила злобу, потому что её природа была устроена иначе: что тогда, когда она была домашней, что сейчас — ей было важнее отдавать любовь, чем получать её.
Даже если её не звали, даже если её отталкивали, внутри неё всё равно жила потребность быть рядом с человеком, защищать, согревать своим присутствием. Такая вот она была собака. Немного странная, немного необычная. Но очень добрая.
И вот сейчас Джесси, не переставая дрожать, прижималась своим боком к шершавой стене заброшенного гаража, стараясь спрятаться от ветра. Но у неё плохо это получалось. А потом еще и дождь пошел. Такой же холодный и промозглый.
С каждой минутой дождь становился всё сильнее и сильнее, и в какой-то момент Джесси поняла, что стоять больше рядом с гаражом не имела смысла, так как она всё равно была уже мокрая.
Поэтому она вышла из своего «укрытия» и просто пошла по дороге куда глаза глядят.
Этот осенний день (а точнее — вечер) был из тех, когда не стоило ожидать чего-то хорошего. Людей на улице было мало, солнышко было спрятано за плотными тучами. Поэтому Джесси, опустив голову, просто шла по дороге под дождем.
Прошла мимо остановки, на которой вжимаясь в дальний угол, стояли две женщины.
Прошла мимо рынка, с территории которого продавцы и покупатели разбегались в разные стороны. Прошла мимо продуктового магазина с теплой вывеской «Домашний».
В общем, никто не обращал на неё внимания. И ничего хорошего и светлого этот холодный осенний не предвещал.
Поэтому когда спустя несколько минут Джесси услышала позади себя чьи-то торопливые шаги, она даже не стала оборачиваться. А зачем? Еще один человек спешит домой. Джесси только отошла ближе к краю тротуара, чтобы не мешать.
А буквально через мгновение эти шаги замедлились и человек, который только что был позади неё, идет теперь рядом с ней. Но самое удивительное было даже не это, а то, что Джесси вдруг почувствовала, что холодные капли дождя больше не попадают ей на шерсть. Хотя дождь не прекращался ни на секунду.
Она подняла голову и увидела над собой купол зонта.
Да-да, она знала, как выглядит зонт еще по своей прошлой жизни. И знала, для чего он нужен.
Только обычно люди сами прятались под ним от дождя. А тут вдруг человек спасает от него собаку, и сам при этом остался незащищенным. Ну, если не считать капюшон на голове.
— Привет, — улыбнулся мужчина, посмотрев на собаку. — Далеко идешь?
Джесси машинально завиляла хвостом и чуть не растаяла прямо посреди улицы от этой светлой и искренней улыбки. Только вот, что ему ответить, она не знала.
— Я почему-то так и подумал, — снова улыбнулся мужчина. — Некуда тебе идти. Предлагаю тогда пойти со мной. Что скажешь?
Джесси даже остановилась после таких слов. Мужчина тоже остановился. Она смотрела на него и никак не могла понять: это всё наяву происходит или во сне.
Но, судя по тому, что она дрожала от холода, а шерсть её была мокрой, это всё было наяву.
Джесси посмотрела ему прямо в глаза — так, как умеют смотреть только те, кто слишком много пережил и теперь боится спугнуть удачу резкими движениями. А мужчина…
…мужчина снова улыбнулся ей, присел на корточки и осторожно погладил её по голове.
— Да ты не бойся, я тебя не обижу. Пойдем со мной. Тут холодно, а у меня дома тепло…
И Джесси пошла. И всю дорогу она старалась не сводить глаз с этого человека. Боялась, что может его потерять.
Но нет — она его не потеряла.
Они дошли до пятиэтажного дома, потом вместе зашли в подъезд и поднялись на третий этаж, а потом Джесси первой переступила порог квартиры, принюхиваясь к новым запахам и прислушиваясь к каждому звуку. Тем вечером мужчина накормил её, а потом…
…потом она легла у его ног, положив голову на лапы, и смотрела на него так, будто хотела запомнить каждую черту.
В её глазах не было ни обиды, ни упрёка за всё, что пришлось пережить. Только бесконечная, тихая благодарность и готовность любить — ещё сильнее и ещё преданнее, чем раньше.
Вот так, совершенно чудесным образом Джесси нашла своего человека. Точнее — он сам её нашел.
Она с нетерпением ждала его с работы, потом они вместе шли гулять. Они вместе ужинали и вместе смотрели телевизор, устроившись на диване. Они теперь всё делали вместе.
И Джесси, несмотря на всё, что было до этой встречи, чувствовала себя самой счастливой собакой на свете.
Счастливой не потому, что теперь у неё были тёплый дом, полная миска и мягкая лежанка. Всё это она, конечно, любила. Но больше всего Джесси радовалась тому, что теперь ей наконец есть кому снова дарить всю ту любовь, которую она так долго носила и бережно хранила в своем собачьем сердце.
Вот такая история.
