— Ну что, дружище, — усмехнулся Виктор Сергеевич. — Все бока уже себе отлежал? Как ни выгляну в окно, ты всё лежишь и лежишь. Хотя… — он вдруг задумчиво посмотрел на пса. — Наверное, я тебя понимаю. Потому что сам такой же. Ладно, не будем о грустном. Я тут тебе еды немного собрал. Иди сюда.
Бублик тут же подбежал к Виктору Сергеевичу, сел рядом и стал терпеливо ждать, когда добрый человек разложит перед ним принесенные лакомства.
А пока Бублик ел, Виктор Сергеевич дышал свежим воздухом (относительно свежим — всё-таки рядом с мусоркой находился), смотрел по сторонам и тяжело вздыхал.
*****
После выхода на пенсию прошло три года. Три года беспросветной тоски, одиночества и отчаяния. Порой даже возникало ощущение, будто в тюрьму посадили, а не на заслуженный отдых отправили…
Первое время Виктор Сергеевич — бывший участковый — просыпался по привычке в шесть утра.
Он открывал глаза, несколько секунд смотрел в потолок и ждал, когда же, наконец, зазвонит телефон, чтобы услышать слова, с которых часто начинался его рабочий день: «Собирайтесь, Виктор Сергеевич, там опять…»
Вот только никто ему больше не звонил. Отправили на пенсию и благополучно забыли.
Через некоторое время Виктор Сергеевич вставал с кровати, шел на кухню и заваривал себе чай. Это у него теперь традиция такая — начинать утро с кружки чая. Раньше кофе пил литрами, точнее даже не пил, а проглатывал, не чувствуя ни вкуса, ни аромата. Потому что времени не было. А сейчас вот чай пьет. Медленно, никуда не торопясь. Времени у него теперь предостаточно.
С кружкой горячего чая он выходил на балкон, стоял возле открытого окна и смотрел во двор.
Двор как двор — ничего необычного. Ну разве что люди ходили туда-сюда, за которыми Виктор Сергеевич и наблюдал. Еще одна, так сказать, привычка из прошлой жизни.
А в последнее время, помимо людей, он наблюдал еще и за собакой, которая находилась рядом с мусоркой.
Низкорослая такая собака, рыже-белая. Но явно не дворняжка. Чувствовалась в ней какая-то порода.
Виктор Сергеевич нашел в интернете похожих на неё собак, и так узнал, что это корги. Потом почитал об этой породе несколько статей и нахмурился.
«Ну вот что за люди — уже и таких замечательных собак выбрасывают на улицу…» — недовольно покачал он головой.
Собака эта появилась во дворе недавно — примерно полгода назад.
Сначала Виктор Сергеевич думал, что она просто потерялась, и даже пытался разыскать её хозяев, подключив знакомых из полиции. Но поиски не увенчались успехом.
После этого он стал эту собаку подкармливать. То колбаски вынесет, то кусочек курочки, иногда супом угощал.
В общем, всё, что оставалось и всё, что было не жалко отдать, Виктор Сергеевич нёс этому псу.
О том, чтобы забрать этого несчастного корги с грустными глазами к себе домой, он даже не думал. Точнее — не видел в этом никакого смысла.
Собаке этой (да и любой другой собаке в принципе) хозяин нужен активный, жизнерадостный и целеустремленный.
Нужен человек, который и гулять будет с ней каждый день, и ухаживать за ней будет, и к ветеринару посреди ночи отвезет, если что.
В общем, это была очень большая ответственность, которую Виктор Сергеевич не собирался взваливать на свои плечи.
Да и не только в ответственности дело. Он не подходил этой собаке ни по одному пункту.
Человек он уже далеко не активный — одиночество высасывало из него все соки, и спустя три года после выхода на пенсию он потерял интерес к жизни — никакие прогулки ему были не нужны. Раз в три-четыре дня выйдет в магазин, и нормально.
Про целеустремленность и говорить нечего. Раньше у него была цель — служить на благо обществу. А теперь цели не было. Как не было у него ни жены, ни детей.
С его работой, которой он посвятил почти сорок лет, как-то не получилось обзавестись семьей.
Любить, ухаживать… Виктор Сергеевич ничего этого не умел. Поэтому нет — не было никакого смысла забирать это пса к себе домой. Но время от времени он его всё-таки подкармливал.
Виктор Сергеевич, если честно, сам не мог понять, зачем делал это. Наверное, пытался таким образом договориться с собственной совестью либо частично заглушить чувство вины.
Бублика (так Виктор Сергеевич называл это пса), который обычно не уходил далеко от мусорных баков, подкармливали еще несколько человек, поэтому можно сказать, что он не голодал.
Он допил чай, посмотрел на пса, который лежал под деревом, и решил, что надо сходить угостить его чем-нибудь вкусненьким. А заодно и мусор выбросить. Да и вообще: воздухом подышать надо, а то три дня уже на улицу не выходил.
Бывший участковый помыл кружку, сложил в пакет остатки колбасы, сыра и еще две котлеты, которыми его позавчера угостила соседка, и взяв с собой телефон (тоже — больше по привычке, потому что звонить ему было некому), вышел из квартиры.
Выбросив мусор, Виктор Сергеевич подошел к Бублику, который уже поднялся с земли и приветливо вилял хвостом. Бублик радовался всем, кто к нему подходил и даже тем, кто проходил мимо. Но именно при появлении Виктора Сергеевича его хвост начинал вилять заметно быстрее. Хотя сам пенсионер этого не замечал.
Он просто улыбался этому рыже-белому псу, присаживался рядом с ним на корточки и доставал из пакета или пластикового лотка еду, которую принес для него.
— Ну что, дружище, — усмехнулся Виктор Сергеевич. — Все бока уже себе отлежал? Как ни выгляну в окно, ты всё лежишь и лежишь. Хотя… — он вдруг задумчиво посмотрел на пса. — Наверное, я тебя понимаю. Потому что сам такой же. Ладно, не будем о грустном. Я тут тебе еды немного собрал. Иди сюда.
Бублик тут же подбежал к Виктору Сергеевичу, сел рядом и стал терпеливо ждать, когда добрый человек разложит перед ним принесенные лакомства.
А пока Бублик ел, Виктор Сергеевич дышал свежим воздухом (относительно свежим — всё-таки рядом с мусоркой находился), смотрел по сторонам и тяжело вздыхал.
— Да-а, Бублик… — задумчиво произнес Виктор Сергеевич, когда перевел взгляд на собаку. — Никому мы с тобой теперь не нужны. Раньше телефон от звонков разряжался за полдня, а теперь…
Бывший участковый махнул рукой и собрался было уходить, как вдруг у него зазвонил телефон.
Это было так неожиданно, что Виктор Сергеевич даже не сразу понял, что звонит именно его телефон.
— Слушаю, — громко сказал он, когда поднес старый кнопочный аппарат к уху.
— Виктор Сергеевич, здравствуйте! Это Лапин. Не отвлекаю вас?
— Лапин? Неожиданно… — еще больше удивился Виктор Сергеевич. — Нет, не отвлекаешь. Я как раз во дворе гуляю, воздухом свежим дышу. А ты чего мне звонишь?
— Да понимаете, Виктор Сергеевич, тут такое дело. В общем, у нас тут собаку украли.
— Не понял. Какую еще собаку? Служебную, что ли? А я-то тут причем?
— Нет, не служебную. Ну или почти служебную. В общем, неживая она.
— А какая тогда? — растерялся бывший участковый. — Ты хочешь сказать, что у вас украли мертвую собаку?
— Нет-нет, вы не так поняли, — затараторил молодой оперативник. — Это даже не собака в привычном понимании этого слова.
— Так, Лапин! Давай-ка ты сейчас успокоишься, сделаешь глубокий вдох, потом — выдох, и расскажешь мне всё по порядку. А то я уже ничего не понимаю.
— А может, вы лучше подойдете к нам? — с надеждой в голосе спросил Лапин. — Тут недалеко. Сквер у Дома культуры знаете же? Вот мы сейчас здесь.
— Мы?
— Ну да, вся оперативно-следственная бригада. Мне просто спросить у вас кое-что надо. Посоветоваться, так сказать.
— Хорошо, — кивнул Виктор Сергеевич. — Тут пешком если идти, то минут двадцать будет. Я сейчас подойду.
Говорил бывший участковый спокойно и даже немного равнодушно. Но внутри у него всё бурлило от радости.
В кои-то веки к нему обратились за помощью. Значит, помнят еще старика.
Андрея Лапина Виктор Сергеевич почти толком не знал. Тот пришел на службу в полицию примерно за полгода до того, как его отправили на пенсию. Но в целом, парень был неплохой.
Опыта, конечно, маловато было.
Но опыт, как говорится — дело наживное. Главное — это желание помогать людям.
— Ну что, Бублик, идти мне надо, — улыбнулся Виктор Сергеевич, погладив пса по голове. — Не думал, что когда-то еще раз скажу это, но служба меня зовет.
— Гав-гав! — радостно залаял Бублик, и изо всех сил завилял своим хвостом.
А когда Виктор Сергеевич сделал несколько шагов, то побежал следом за ним.
— Так, подожди… — остановился пенсионер. — А ты куда это собрался? Со мной, что ли?
— Гав-гав!
— С чего это вдруг? Никогда со мной никуда не ходил, а тут вдруг решил пойти. Надоело, что ли, бока отлеживать? Ну пойдем, если ты так хочешь. Вдвоем — оно не так скучно будет.
И они пошли. А по дороге Виктор Сергеевич прокручивал в своей голове разговор с Лапиным.
Какую-такую собаку (не живую и не мертвую) могли украсть в сквере у Дома культуры, что к этому делу подключили целый оперативно-следственный отдел?
«Неужели ту самую?» — удивленно подумал Виктор Сергеевич, когда уже подходил к скверу.
Сквер возле старого Дома культуры он помнил ещё со службы. Только тогда он был не сквером, а каким-то унылым местом с двумя скамейками и заросшей клумбой.
Лет пять назад город привёл его в порядок. Поставили фонари, сделали дорожки, посадили деревья и… поставили небольшую бронзовую скульптуру служебной собаки. Собака эта сидела, чуть наклонив голову, и смотрела на дорожку.
Саму скульптуру установили в память о собаках, которые служили вместе с людьми.
Когда он зашел на территорию сквера, то его догадка нашла подтверждение — бронзовой собаки на месте не было. Остался только прямоугольный бетонный постамент.
— Ну что за народ пошел, — пробормотал Виктор Сергеевич и посмотрел на Бублика. — Живых собак на улицу выбрасывают, а «собачьи» статуи воруют. Куда катится этот мир…
— Виктор Сергеевич! — Лапин заметил бывшего участкового и помахал ему рукой.
Виктор Сергеевич подошел к нему..
— Здравствуй, Андрей. Так вот, значит, какую собаку у вас украли. Так бы и сказал, что скульптуру бронзовую. А то не живая и не мертвая, и вообще не собака даже…
— Да что-то я растерялся немного, — виновато заулыбался оперативник.
— Ладно, бывает. Ну рассказывай подробности. И если честно, я пока не очень понимаю, чем могу помочь…
— Значит, так… — воодушевленно начал Лапин. — Пропажу обнаружили в семь двадцать.
— Кто обнаружил?
— Дворник обнаружил. Пришел, увидел, что скульптуры нет на месте и сообщил в администрацию. А там уже нам позвонили, и сказали, что у нас есть три дня, чтобы найти преступников и вернуть скульптуру на место.
— Ну понятное дело, — усмехнулся Виктор Сергеевич. — Почти перед самой администрацией такое дерзкое преступление совершили. Кому понравится…
— Последний раз скульптуру видели вчера вечером примерно в десять пятнадцать, — продолжил отчитываться Лапин.
— Кто видел?
— Женщина из дома напротив. Она каждый вечер здесь гуляет с собачкой. Вроде чихуахуа у неё. А этот, кстати, с вами? — оперативник показал рукой на Бублика, который вынюхивал что-то рядом с постаментом. — Вы себе собаку завели?
— Да это просто дворовой пес, — улыбнулся Виктор Сергеевич. — Решил вот сегодня составить мне компанию. Ладно, ты не отвлекайся. Значит, говоришь, вчера вечером в десять пятнадцать статуя еще была на месте, а утром в семь двадцать её уже не было?
— Ну получается, что так.
— Ну и нормально тогда.
— Простите, Виктор Сергеевич, а что нормального-то?
— А то Лапин, что временной промежуток есть. А это уже что-то. Есть, за что зацепиться. Просто, знаешь, бывают дела, к которым с какой стороны ни подойди, никак зацепиться не получается. А тут уже что-то. Есть, над чем работать.
Виктор Сергеевич подошёл к постаменту и внимательно посмотрел на пса, который продолжал ходить туда-сюда и нюхать. Обнюхал сам постамент, траву рядом с ним, дорожку.
Потом прошёл несколько метров, понюхал край клумбы и потерял интерес.
— Ну что, Бублик… Сыщик в собачьем обличье, — засмеялся Виктор Сергеевич. — Есть версии?
Пес поднял голову и завилял хвостом.
— Да понял я, что версий у тебя нет.
— Ничего не нашел? — расстроенным голосом спросил оперативник Лапин, посмотрев на собаку.
— А ты на что рассчитывал? Это ведь уличный пёс, а не служебный, — Виктор Сергеевич наклонился и погладил Бублика по голове. — Ему положено знать, где вчера гулял соседский Бобик, а не преступников ловить.
Бублик фыркнул и отошёл.
— Не обижайся, дружище, — сказал вдогонку Виктор Сергеевич. — Я ведь не со зла.
Виктор Сергеевич снова посмотрел на постамент. На бетоне остались свежие царапины.
Один крепёж был аккуратно срезан, а вот другой частично вырвали вместе с частью металлического основания.
— А сколько скульптура весит? — спросил он у Лапина.
— Сто двадцать килограммов.
— Ну значит, минимум двое работали.
— Я тоже так думаю.
— Ну молодец, конечно. А меня-то зачем позвал? Ты же вроде азы оперативной деятельности еще в академии должен был изучать. Первым делом нужно установить, есть ли тут камеры поблизости, изучить видеозаписи.
— Так изучили уже, — улыбнулся Лапин. — На здании администрации есть камера. Но она направлена не на сам постамент, а на центральную дорожку — вон ту, рядом с которой проезд находится. Поэтому момент демонтажа не зафиксировала.
— Но… — Виктор Сергеевич внимательно посмотрел на оперативника, который сделал многозначительную паузу.
— Но было видно, как двое мужчин сначала прошли к постаменту, а потом — обратно. С чем-то большим и тяжелым. К сожалению, камера очень далеко находится. Картинка очень плохая. К тому же, дело ночью происходило.
— Погоди… — остановил его Виктор Сергеевич. — А что же ты мне голову тогда морочишь? На видеозапись время ведь есть. Значит, можно узнать, во сколько это всё произошло. Это уже не временной промежуток между десятью пятнадцатью и семью двадцатью, а практически точное время совершения преступления.
— Да, но только это ничего нам не дает, — вздохнул Лапин. — На камере не видно, что двое мужчин тащат именно скульптуру.
— А что тогда они, по-твоему, тащили? — усмехнулся Виктор Сергеевич.
Бублик тем временем уже нюхал что-то на дорожке, а потом пошел по ней до самого проезда. Обнюхал что-то тщательно, а потом поднял голову и громко гавкнул.
Виктор Сергеевич вместе с Лапиным тут же подошли к собаке.
— Ну вот, — улыбнулся бывший участковый, заметив следы от протектора. — Я то же самое и хотел сказать.
— Что именно? — не понял Лапин.
— Ну что не могли преступники скульптуру эту через весь город нести. На машине приехали. И, судя по следу протектора — явно грузовой.
— Но как найти эту машину, если мы не знаем ни её марку, ни номера? — вздохнул Лапин. — Я, конечно, отправил ребят проверить все известные пункты приема металлолома в городе, но результатов нет. Да и вряд ли скульптуру эту сразу туда повезут.
— Подожди, Лапин… А с чего ты взял, что скульптуру украли, чтобы сдать на металлолом?
— А зачем тогда? — удивленно пожал плечами оперативник. — Не на дачу же себе…
— Нет, Лапин, — уверенно сказал Виктор Сергеевич. — Красть скульптуру из бронзы, чтобы сдать её на металлолом — это глупость. Много денег ты за неё не получишь. К тому же, те, кто на приемке металлолома работают, вряд ли захотят связываться с криминалом. Так что украли эту бронзовую собаку по другой причине.
— Гав-гав! — словно соглашаясь с бывшим участковым, подал голос Бублик.
— Ну тогда я вообще не понимаю, куда копать, — грустно сказал оперативник. — Это то же самое, что иголку в стоге сена искать. Ни лиц преступников не видно, ни марку машины не знаем. Я уже не говорю о том, что у нас номера этой машины нет.
— Надо искать другие камеры, — спокойно ответил Виктор Сергеевич. — Они должны быть. Еще можно просмотреть записи с камер, которые стоят на перекрестках. Ориентировочное время у тебя есть. Так что ничего сложного не вижу.
— Хорошо, я распоряжусь, чтобы ребята проверили записи с камер на перекрестке и поискали другие камеры, но вообще-то я был уверен, что скульптуру украли, чтобы сдать на металлолом. А вам позвонил, чтобы вы подсказали, кто в этом районе или, может быть, соседнем, нелегально занимается приемом металла. Вы же много лет участковым проработали. Должны знать.
— Нет-нет, Лапин, даже не трать время на эту версию. Поверь моему опыту — тут что-то другое. Ладно, пойду я, наверное, домой. Время уже к обеду. А ты звони, если что. Мне и самому уже интересно, кто это у нас в городе собак бронзовых ворует.
Виктору Сергеевичу действительно было интересно. И, как ни странно, ему хотелось раскрыть это дело даже больше, чем самому Лапину.
Не только потому, что это возможность тряхнуть стариной, а из принципа, что ли.
Не надо собак трогать. Тем более — служебных. Скульптура должна стоять на своем месте.
А люди, которые в этот сквер приходят погулять или на скамеечке посидеть, должны смотреть на неё и понимать, что собаки — самые настоящие друзья человека. И что их не надо выбрасывать на улицу.
Виктор Сергеевич бросил взгляд на Бублика, который бежал рядом с ним, и почему-то очень тяжело вздохнул. Жалко ему было этого хорошего песика. Очень жалко…
*****
Ближе к вечеру Виктору Сергеевичу позвонил Лапин и радостно сообщил, что по камерам на перекрестке удалось вычислить машину, которая, по всей видимости, принадлежала именно преступникам, потому что по времени в том районе других грузовых машин не было.
— Что за машина? — спросил Виктор Сергеевич.
— «Газель». Мы, кстати, уже и владельца пробили.
— Кому принадлежит?
— Фирме «АртМеталл».
— Не Беляев случайно владелец компании?
— Он самый. Вы его знаете, что ли?
— Его мастерская раньше была на Полевой. Потом он переехал на промзону. Делает декоративные решётки, ворота, всякое такое. Мутный персонаж, если честно. К тому же, из «сидельцев».
— Значит, будем разговаривать.
— Поговори, конечно. Только не надейся, что этот Беляев тебе во всем сразу признается. Он — крепкий орешек. И скульптуру он тоже, наверняка, не на своей территории будет хранить.
Через несколько часов Лапин позвонил снова и поделился результатами своего разговора с Беляевым.
Беляев встретил Лапина спокойно. Даже чересчур спокойно. Будто знал, что к нему приедут и подготовился.
Ему было около сорока пяти, разговаривал он негромко и постоянно улыбался.
— Конечно, это моя машина, — сказал он, когда Лапин показал ему запись с камеры на перекрестке. — Марка, номер — всё совпадает. Но ездит на ней Котов Сергей. Мой работник.
— Вчера ночью кто был за рулём? — спросил Лапин.
— Не знаю.
— Машина куда-то выезжала?
— Наверное.
— Наверное?
— Котов с моего разрешения иногда забирает её вечером. Мотается по своим делам. Я особо не вникаю, куда и зачем.
— Ключи от машины, получается, у него?
— Конечно.
— А где были вы в период с 23:00 и примерно до полуночи?
— Дома.
— Кто может это подтвердить?
Беляев пожал плечами.
— Жена.
Лапин записал.
— А Котов где был в это время?
— Без понятия.
— Вы утром с ним разговаривали?
— Разумеется.
— И что он сказал?
Беляев на секунду замялся.
— Ах, да — вспомнил. Он мне говорил, что брал вчера вечером машину и ездил по делам.
— По каким делам?
— Я не спрашивал.
Виктор Сергеевич внимательно выслушал оперативника и сказал, что чего-то подобного от Беляева он и ожидал.
— Я же тебе говорил, Лапин, что с ним просто не будет. Что-то мне подсказывает, что Беляев этот замешан в этом деле, но расколоть его будет сложно. Нужны веские доказательства. Ну или попробуй надавить на работника этого. Как его там… Котова.
Еще через несколько часов Лапин снова позвонил Виктору Сергеевичу и вкратце пересказал разговор с Котовым.
Котов оказался разговорчивее, чем его начальник. Но только сначала.
Он признался Лапину, что действительно ездил ночью на фургоне, перевозил металлические заготовки.
— Какие? — спросил Лапин.
— Профиль обычный.
— Куда вез?
— На склад.
— Какой?
Котов назвал адрес.
Лапин отдал поручение своим сотрудникам, чтобы они проверили информацию. И, как выяснилось, никакого склада по этому адресу не оказалось. Тогда Котов изменил показания. Сказал, что перепутал.
— Это позавчера было… А вчера я на дачу собирался ехать.
— На дачу? Ночью? — усмехнулся Лапин.
— Ну да… — пожал плечами Котов. — Собирался на дачу, но в последний момент передумал.
— Послушай, Котов, я сейчас задам тебе один простой вопрос. Ты можешь ответить на него честно, и дальше мы будем разбираться спокойно. Ты понимаешь?
Котов молчал.
— Куда ты ездил ночью? И почему твоя машина засветилась рядом со сквером возле Дома культуры?
— Я… Я просто катался.
— На рабочей «Газели»?
— Да.
— И больше тебе добавить нечего?
— Больше нечего.
Некоторое время Виктор Сергеевич молчал. Лапин тоже молчал. Только тяжело дышал.
— Ну если бы все преступники признавались в содеянном на первом допросе — у нас раскрываемость была бы стопроцентная. Нужно искать улики, Лапин.
— Я понимаю… Но даже понятия не имею, в каком направлении копать. А так хотелось раскрыть это дело по горячим следам.
— Не переживай. Время еще есть, тебе же вроде три дня дали на раскрытие, — сказал Виктор Сергеевич. — Ложись спать пока. Как говорится: утро вечера мудренее.
*****
Виктор Сергеевич вышел из подъезда в половине седьмого утра. Он давно уже не просыпался так рано. Впрочем, раньше и повода для этого никакого не было. А теперь был — надо было любой ценой восстановить справедливость.
Сделав несколько шагов вперед, Виктор Сергеевич увидел бегущего к нему Бублика.
— И ты не спишь? — улыбнулся он. — Неужели тоже всю ночь думал об этом деле?
— Гав-гав! — громко залаял пес.
— Хочешь сказать, что для тебя это дело чести? Понимаю. Ну что ж, пойдем тогда вместе прогуляемся.
Они дошли до того самого сквера, в котором по-прежнему стоял пустой бетонный постамент, затем свернули на улицу, по которой, судя по всему, должен был ехать фургон. Бублик шел рядом с Виктором Сергеевичем, иногда он останавливался, внимательно обнюхивал столб, дерево, чей-то след на земле.
Виктор Сергеевич в такие моменты останавливался и терпеливо ждал.
— Ну что, сыщик? Нашел что-нибудь?
Бублик поднимал голову и молча смотрел на него.
— Ничего? Ну не расстраивайся.
Спустя некоторое время они дошли до старого складского квартала. Виктор Сергеевич остановился. Здесь почти ничего не изменилось со времён его службы.
Те же кирпичные стены, те же ржавые ворота. Только вывесок стало меньше.
— Вот где я бы спрятал такую вещь, — задумчиво сказал он, озираясь по сторонам. — А ну-ка, Бублик, пойдем прогуляемся. Может быть, найдем что-нибудь.
Они около получаса бродили между складскими помещениями и гаражами, но ничего подозрительного не обнаружили. Бублик старательно нюхал ворота, и каждый раз тяжело вздыхал.
В конце концов, Виктор Сергеевич хотел было уже пойти дальше — в соседнем районе тоже было несколько складов, которые надо было проверить, как вдруг Бублик громко залаял.
— Ты чего это? — удивленно спросил Виктор Сергеевич. — Что ты там нашел?
Он подошел к одному из складов, рядом с которым сидел пес, посмотрел на новый замок (складом явно кто-то пользовался), а потом обратил внимание на табличку: «Складские помещения. Аренда боксов».
Под номером телефона было указано имя владельца — Михаил Петрович Климов.
Фамилия была очень знакомая. Виктор Сергеевич задумался. А потом хлопнул себя по лбу:
— Ну точно! Знаю я этого Климова. Когда-то он держал тут автомастерскую. Теперь, значит, помещения в аренду сдает. А ты молодец, — улыбнулся он, посмотрев на Бублика.
Через минуту Виктор Сергеевич уже звонил Лапину.
— Новостей пока никаких нет? Ну ты не переживай. Есть одна зацепка. В общем, надо по-быстрому проверить одного человечка. Михаил Петрович Климов.
— А что именно надо проверить? — безо всякого энтузиазма спросил Лапин.
— Ну смотри: судя по табличке на одном из складских помещений, он сдаёт боксы.
— Виктор Сергеевич, а что вы делаете рядом со складскими помещениями? — удивленно спросил оперативник. — Вы что, собственное расследование решили провести. Зачем?
— Я? Да Бог с тобой. Просто мы тут с собакой гуляли поблизости, вот я и увидел. Неважно, короче. Надо просто проверить этого Климова. Проверь, не арендовал ли кто-нибудь из знакомых Беляева помещение в последние недели. Ну может, месяц.
— Вы думаете, что…
— Я пока ничего не думаю. Ты просто сделай, как я прошу. Просто мне кажется, что Климов и Беляев раньше пересекались, потому как Беляев тоже начинал свой бизнес с автосервиса. И что-то мне подсказывает, что это не совпадение.
— Хорошо. Проверю.
Виктор Сергеевич убрал телефон в карман и посмотрел на Бублика.
— Нет, это точно не совпадение. Тем более что сам Бублик Холмс что-то унюхал.
Через час Лапин перезвонил.
— Вы правы, есть арендатор.
— Кто?
— Беляев.
Виктор Сергеевич нахмурился.
— Лично?
— Договор оформлен на него.
— А когда заключил?
— Четыре дня назад.
Виктор Сергеевич посмотрел на закрытый склад, потом — на Бублика, и сказал:
— Вот теперь, я думаю, надо брать их в оборот. И Беляева этого, и Котова. Но сначала надо с владельцем склада поговорить. Ну и склад заодно проверить.
*****
Первым на место приехал Лапин. А спустя пятнадцать минут появился и сам владелец. Выглядел он очень взволнованным.
— Часто он у вас склад арендовал? — спросил Виктор Сергеевич.
— Нет, не часто. Последний раз полгода назад арендовал бокс на месяц. А четыре дня назад позвонил снова и попросил, чтобы я предоставил ему склад, но только на одну неделю. Я, конечно, на такой маленький срок договор не заключаю, но клиентов мало, вот и согласился. Он говорил, что ему склад нужен, чтобы металл хранить, — сказал Климов. — Говорил, что заготовки там разные. У него места свободного просто нет.
— Понятно. Ключ от бокса вы ему лично передавали? — уточнил Лапин.
— Нет. Работник его приезжал. Ему и отдал.
— Котов?
— Вроде да. У меня, кстати, запись есть. Я специально на телефон сохранил, чтобы вам показать.
— Что еще за запись? — оживился Виктор Сергеевич. — У вас же тут камер нет.
— Это их над входом нет, — улыбнулся Климов. — А вон напротив видите бокс? Вон там камера и находится. Её отсюда не видно. На всякий случай поставил.
— Для чего? — поинтересовался Лапин.
— Ну как… Просто если кто захочет склад мой обнести, то он камеру сразу из строя выведет. А эту камеру никто не видит, поэтому и трогать её никто не будет.
— Давайте уже видеозапись посмотрим, что ли, — сказал Виктор Сергеевич.
На записи было видно, как в 23:57 к воротам бокса подъезжает «Газель». Это была та самая «Газель», на которой в ночь кражи якобы катался по городу Котов.
Через несколько минут двое мужчин выносят из кузова что-то большое, накрытое сверху плотным брезентом. По характеру их движений было понятно, что вещь тяжёлая. Затем фургон уехал. Виктор Сергеевич посмотрел запись ещё раз.
— А дальше?
— Что дальше? — спросил Климов.
— Они больше не приезжали?
— Утром следующего дня Беляев приезжал. Вот у меня еще одно видео есть.
На второй записи действительно появился тот же фургон. Но он стоял у ворот всего две минуты.
Беляев вместе с Котовым вошёл внутрь. А через некоторое время они вышли.
— Ну а теперь самое время заглянуть в сам бокс, — улыбнулся Виктор Сергеевич. — Михаил Петрович, у вас же есть запасные ключи от замка.
— Да, но… Вроде как без Беляева я не имею права.
— Гав-гав! — громко залаял Бублик и стал яростно скрести по воротам лапой.
— Открывайте! — скомандовал Лапин. — Все разрешения будут потом.
Внутри бокса действительно оказалась та самая бронзовая собака. Она стояла на деревянном поддоне, укрытая брезентом.
Бублик подбежал к ней, обнюхал, потом посмотрел на Виктора Сергеевича и завилял хвостом.
— Ну что ж, — усмехнулся бывший участковый. — Вынужден признать, что ты ничем не хуже служебной собаки. Молодец.
*****
После обнаружения скульптуры Беляев уже не мог сказать, что ничего не знает. Но он попробовал другое.
— Понимает… Я не знал, что она краденая. Я вообще не знал, что эта собака на складе находится.
— Да? Тогда зачем арендовали склад за четыре дня до кражи? — спросил Лапин.
— Для материала. Заготовки хотел хранить. Мне их из другого города должны были привезти, а на моих складах свободного места уже нет.
— Почему в ночь кражи туда приехала ваша машина? — продолжал давить Лапин.
— Ну Котов мог приехать.
— Котов, значит? А почему утром вы сами туда приехали? Вместе с Котовым, а?
Беляев промолчал. А потом заявил, что без адвоката не скажет больше ни слова.
— Когда мне отдадут мой телефон? Я имею право на один звонок адвокату.
— Да-да, сейчас принесут, — кивнул Лапин.
Телефон, который у Беляева изъяли для экспертизы, действительно принесли через полчаса в кабинет. А вместе с ним сотрудник отдал Лапину какие-то листы.
И пока Беляев звонил адвокату, оперативник внимательно изучал то, что на этих листах было написано.
— Значит, вы утверждаете, что не имеете никакого отношения к краже статуи, верно? — улыбнулся Лапин, когда Беляев положил телефон на стол, так и не сумев ни до кого дозвониться.
— Да. А что?
Лапин некоторое время смотрел на него, потом протянул ему несколько листов.
— Хорошо. Тогда объясните вот это.
Беляев не сразу взял бумаги.
— Что это?
— Данные с вашего телефона. Удаленная переписка, которую восстановили после его изъятия.
Беляев прочитал первую строчку и перестал улыбаться. За неделю до кражи он отправлял фото бронзовой собаки в мессенджере какому-то Томасу (так был подписан пользователь, с которым переписывался Беляев), а ниже было сообщение:
«Вот такая собака вас устроит? Могу за неделю сделать такую же — по цене договоримся».
— Я не знаю, что это значит, — сказал Беляев.
— Ну это же вы отправили фотографию? Или у Котова есть доступ не только к вашей машине, но и к телефону?
Беляев промолчал. Он уже понял, что любое сказанное слово будет не в его пользу.
— Ну как хотите… Я уверен, что следователь, который будет вести ваше дело, объяснит вам, чем чистосердечное признание лучше молчания. Вы же и сами уже сидели. Неужели не понимаете?
Котов оказался более сговорчивым.
Он признался, что именно Беляев предложил ему украсть статую собаки и сказал, что за эту работу можно получить хорошие деньги. Сначала Котов отказался. Но Беляев пригрозил ему увольнением и ему пришлось согласился.
Они несколько раз заранее приезжали к скверу и смотрели, когда там меньше людей и есть ли камеры.
Ночью демонтировали скульптуру. Отвезли на склад. Должны были подержать там несколько дней, а потом переправить заказчику. Но не успели.
Суд состоялся через несколько месяцев. Котов получил условный срок. А Беляев, как организатор — реальный. Заказчик, с которым переписывался Беляев, был не в курсе криминальной схемы. Он объяснил, что Беляев должен был сделать ему такую статую, как на фото, и привезти в другой город. И за эту работу заказчик должен был выложить кругленькую сумму. Это же ручная работа, индивидуальный заказ и всё такое.
А Беляев вместо того, чтобы делать эту скульптуру, решил, что ему проще будет её украсть.
Вот и поплатился за это.
Скульптуру восстановили и снова установили в сквере. Только теперь крепления сделали надёжнее. А еще вокруг постамента установили низкое металлическое ограждение.
И камеру видеонаблюдения тоже установили поближе. Даже — две, чтобы с разных ракурсов снимали.
И когда было торжественное (повторное) открытие скульптуры бронзовой собаки, Лапин и Виктор Сергеевич присутствовали на этой церемонии.
— Ну теперь точно её не украдут, — широко улыбнувшись, сказал Лапин.
— Если захотят, то украдут, — посмотрел на него Виктор Сергеевич. — Люди вон банки умудряются грабить… Но одно я знаю точно — мы с Бубликом обязательно раскроем это преступление по горячим следам. У нас уже имеется в таких делах опыт.
Через некоторое время люди стали расходиться, Лапин уехал по служебным делам, а Виктор Сергеевич и Бублик пошли домой. Почти всю дорогу он о чем-то думал.
Нет, не о службе. Он думал о другом.
Почти сорок лет он привык быть кому-то нужным. Ему звонили, его ждали, спрашивали, советовались.
А потом однажды всё закончилось, и оказалось, что привыкнуть к собственной ненужности гораздо труднее, чем привыкнуть к пенсии.
Но Бублик, этот маленький и умный пес, живущий на мусорке, снова вдруг заставил его почувствовать себя нужным.
Да-да, за эти несколько дней, что они провели вместе, Виктор Сергеевич совсем не думал об одиночестве и о том, что его все забыли. Он просто жил — почти как раньше.
Пенсионер уже подошел к своему дому и остановился возле подъезда. Бублик остановился рядом и вилял хвостом.
— Спасибо тебе, что всё это время был рядом, — улыбнулся Виктор Сергеевич. — И знаешь, что я подумал? Хватит тебе, наверное, жить на улице. Пойдем домой.
Бублик наклонил голову и удивленно посмотрел на пенсионера. «Неужели он серьезно сейчас говорит?»
— Серьезно-серьезно. Идем домой. Отварим курочку, посмотрим телевизор. А с завтрашнего дня гулять с тобой будем.
Долго уговаривать Бублика не пришлось — он первым забежал в подъезд, а Виктор Сергеевич шел за ним и улыбался. Он понял главное: что пенсия — это не приговор.
На пенсии жизнь тоже может быть не менее интересной и насыщенной. Если рядом есть друг.
