— Это вообще нормально, по-твоему?! В квартире потоп, соседи снизу уже орут, а ты стоишь и ревёшь?! Хоть кому-нибудь позвонить, кроме меня,

— Серёжа, перестань плакать и скажи мне толком: откуда вода течёт?! — Инна прижала телефон к уху, закрывая ладонью второе, чтобы не слышать разговоры коллег.

— Из-под раковины… Она прямо по полу! И эти снизу опять стучат. Инн, я не знаю, что делать!

— Кран перекрой. Под мойкой два маленьких вентиля. Поверни тот, который на холодной воде.

— А вдруг я не тот поверну?

— Тогда перекрой общий. Слева от раковины есть лючок, мы с тобой его открывали, когда счётчики смотрели. Помнишь?

— Я боюсь. Там всё мокрое, вдруг оторвётся что-нибудь… Ты можешь приехать?

— Сначала позвони в аварийную службу. Номер на стенде возле лифта, можешь через управляющую компанию узнать.

— А что я им скажу? Они начнут спрашивать, что именно сломалось. Я же не знаю!

— Скажешь, что прорвало трубу и нужна помощь. Всё, Сергей, у меня люди ждут. Сделай хоть это!

В трубке послышалось, как муж втянул воздух носом. Потом он снова спросил, когда она будет дома. Инна посмотрела на монитор, где ещё висела незаконченная ведомость, и поняла, что работать уже не сможет.

Она вышла к начальнице, коротко объяснила про потоп и попросила отпустить её. Начальница сначала предложила вызвать сантехника по телефону, но, услышав, что в квартире никто не перекрыл воду, разрешила ехать. Только попросила вечером прислать готовый файл: в отделе расчётов сроки не переносили из-за чужих прорванных труб.

Инна работала в небольшой транспортной фирме, считала зарплаты водителям и оформляла выплаты. В тот день ей надо было закончить расчёты за месяц. За чужие ошибки в цифрах её спрашивали строго, поэтому уходить с рабочего места посреди дня она терпеть не могла. Но выбора не было. Дома находился Сергей, а толку от этого, как выяснилось, оказалось немного.

Мужу недавно исполнилось сорок. Высокий, крепкий, с густыми каштановыми волосами, он вообще не производил впечатления человека, который может расплакаться из-за водопроводного соединения. На работе Сергей отвечал за учёт оборудования в сервисном центре, прекрасно разбирался в программах, находил расхождения между накладными и реальными остатками. Там, где не требовалось спорить и принимать решение на свой страх и риск, с ним проблем не было.

Зато дома стоило чему-нибудь сломаться — и Сергей превращался в человека, которому непременно требовалась подробная инструкция. Сначала Инна считала это осторожностью. Потом стала понимать, что муж просто предпочитает не отвечать за результат.

Однажды на кухне перегорела лампочка. Сергей пообещал поменять её вечером, а вечером заявил, что нужно сначала разобраться, какой там цоколь. Когда Инна принесла подходящую лампу, он испугался, что выключателя недостаточно и его может ударить током. В итоге она сама встала на табурет и вкрутила лампочку. Муж придерживал табурет и уверял, что так безопаснее.

В другой раз на балконе сломался стул. Полгода он стоял у стены, занимая место. Сергей объяснял, что нужно найти мастера, но то мастер был занят, то цены казались ему подозрительными. Инна в конце концов договорилась о вывозе старой мебели, и стул забрали вместе с двумя ненужными коробками.

— Серёж, я не требую, чтобы ты всё умел, — говорила она тогда. — Не знаешь — найди того, кто знает. Просто сделай это сам.

— Ты так говоришь, будто всё просто. А если меня обманут? Я лучше сначала с тобой посоветуюсь.

Она советовала. Звонила. Сравнивала цены. Договаривалась. Постепенно даже не замечала, как на её плечах оказывалось всё больше мелких вопросов. Только усталость замечала, особенно когда после работы приходилось решать ещё десяток дел, которые Сергей оставил «до вечера».

— Это вообще нормально, по-твоему?! В квартире потоп, соседи снизу уже орут, а ты стоишь и ревёшь?! Хоть кому-нибудь позвонить, кроме меня,

При этом злым или ленивым человеком он не был. Зарплату приносил вовремя, продукты покупал по списку, посуду мог помыть без просьбы. Если Инна заболевала, готовил ей кашу и приносил лекарства. Только сначала обязательно спрашивал, какую кастрюлю взять и сколько налить воды. На каждый неожиданный вопрос у него находилось одно объяснение: боялся сделать хуже.

В машине Инна набрала мужа ещё раз.

— Воду остановил?

— Нет. Я не трогал.

— А аварийную вызвал?

— Инн, я набрал номер, а потом сбросил. Там автоответчик, он просил выбрать пункт. Я не понял, какой.

— Хорошо. Отойди от места, где течёт, не включай ничего электрического на кухне и жди меня. Только открой соседям, если придут. Слышишь?

— Они злые. Уже кричали из-за двери. Я не хочу с ними разговаривать.

— Ты им дверь открой и скажи, что помощь едет!

Ответа не последовало. Инна отключилась, потому что сама чуть не расплакалась от бессилия. Ей предстояло добраться через половину города, а в квартире за это время могла пострадать не только их кухня.

К тому же там, этажом ниже, жили пенсионеры — Виктор Павлович и его жена Нина Сергеевна. Они не раз встречались с Инной возле подъезда, всегда здоровались и спрашивали, не нужен ли кому домашний урожай с дачи. К людям они относились нормально, но терпеть воду с потолка, конечно, не обязаны.

Сама квартира у супругов была двухкомнатная, в обычном панельном доме. Кухню не ремонтировали уже много лет: шкафчики с истёртыми кромками, тёмный линолеум, старая мойка, где дверца снизу никогда не закрывалась с первого раза. Денег на полный ремонт не хватало, да и необходимости острой до этого дня не было. За коммунальные услуги платили вовремя, технику меняли по мере поломок. Инна давно собиралась попросить сантехника проверить подводку, но всё время откладывала; Сергей обещал заняться этим, а потом разговор затихал.

Когда такси остановилось возле дома, Инна увидела возле подъезда Виктора Павловича. Он разговаривал с дворником, размахивая рукой, и сразу пошёл к ней.

— Инна, у нас с потолка льёт! Я мужу вашему стучал, стучал — не открывает! Вы там что, уехали оба?

— Я только с работы приехала. Сейчас воду перекрою, потом к вам спущусь. Простите, пожалуйста.

— А он-то дома! Я слышал, как ходит. Почему дверь не открыл?

Инна не нашлась, что ответить, и побежала к лифту.

Дверь квартиры оказалась не заперта на верхний замок. Инна едва переступила порог и сразу почувствовала воду под подошвами. Тонкая полоска уже протянулась через коридор, намочила половик и добралась до шкафа с обувью. Из кухни доносилось частое капанье, хотя там, судя по всему, должно было литься куда сильнее.

— Сергей!

Муж стоял возле стола в растянутой белой футболке и домашних шортах. Носки у него были насквозь мокрые. Телефон он держал так крепко, словно тот мог помочь вместо него. На виске, возле заметной родинки, прилипла прядь волос.

— Инн, там труба… Я не подходил. Вода сперва била прямо в стенку шкафа.

— Где лючок? — спросила она, стягивая куртку.

— Слева… Только аккуратнее, пожалуйста.

Инна присела возле мойки. Из повреждённого соединения под раковиной всё ещё било тонкой струёй; большая часть воды уже вытекала слабее, но останавливаться сама не собиралась. Деревянная нижняя дверца разбухла и застревала. Инна поддела её, открыла доступ к вентилю, повернула ручку до упора. Вода наконец перестала поступать. Остались только капли из промокшего шкафа.

Она проверила ещё раз, потянула сухую тряпку с края мойки и бросила на пол. Тряпка сразу потемнела. Таз, который стоял возле холодильника, пришлось подставить под соединение, чтобы собрать остатки воды.

— Вот так, — сказала Инна. — Одно движение. Ты не мог это сделать?

— Я думал, там давление. Вдруг мне в лицо ударит?

— А если бы меня не отпустили? Ты бы стоял тут до ночи?

Сергей опустился на пластиковый стул у стола. Посмотрел на телефон, потом на собственные носки. На лице у него было такое несчастное выражение, что Инна на секунду захотела его пожалеть. Но вспомнила Виктора Павловича, мокрый потолок снизу и звонок, из-за которого сорвалась работа.

— Это вообще нормально, по-твоему?! В квартире потоп, соседи снизу уже орут, а ты стоишь и ревёшь?! Хоть кому-нибудь позвонить, кроме меня, догадаться можно было?! Господи, как же я устала всё за тебя делать!

Она говорила громко, не скрывая злости, и указывала рукой на вентиль под мойкой. Мокрые рукава кофейной блузки прилипли к запястьям. Сергей смотрел в пол, сжимая телефон обеими руками.

— Я же не нарочно, — произнёс он. — Ты видишь, что я перепугался. Можно было сначала успокоить меня.

— Успокоить? Сергей, у нас вода до прихожей дошла!

— Ну вот, опять кричишь…

— А ты хоть кому-то позвонил? Служба, диспетчер, сосед сверху, кто угодно?

— Я пытался тебе дозвониться. Ты сразу не взяла.

Инна не стала продолжать. Она сама набрала аварийную службу, объяснила, что перекрыла общий квартирный кран холодной воды, сообщила адрес и попросила приехать проверить повреждённое соединение. Диспетчер спокойно уточнил, поступает ли вода сейчас, и сказал, что заявка принята.

Сергей внимательно слушал.

— Вот и всё? — спросил он, когда она закончила разговор.

— Да. Вот и всё.

— Мне казалось, они начнут ругаться, если не знать точную причину.

— Им как раз и надо приехать, чтобы причину выяснить.

За дверью раздался громкий стук. Инна пошла открывать. На площадке стояла Нина Сергеевна, в домашней кофте и с мокрым полотенцем в руках.

— Деточка, у нас вода по люстре идёт! Я уже свет выключила, боюсь включать. Вы что там делаете?

— Перекрыла, больше не течёт. Аварийную вызвала. Я сейчас к вам спущусь.

— А муж ваш почему молчит? Я к нему ещё сорок минут назад поднималась, звонила.

Инна повернула голову. Сергей отступил от двери к спальне, будто хотел оказаться подальше от разговора.

— Подождите меня две минуты, — сказала она соседке. — Я обувь переодену и спущусь.

— Мы ждать-то будем, куда деваться, — ответила та. — Только вы посмотрите, что там у нас с мебелью. Мы её в прошлом году покупали.

В квартире соседей пахло сырой штукатуркой. На потолке комнаты расползлось серое пятно. У шкафа вздулась боковая стенка, а возле люстры выступила вода. Виктор Павлович специально не включал свет и сердился, что никто даже не вышел к ним объясниться.

— Я не собираюсь за свой счёт всё это переделывать, — предупредил он. — Пенсии нам только на жизнь хватает. Кто платить будет?

— Давайте сначала всё сфотографируем и дождёмся, что скажут мастера, — предложила Инна. — Я не отказываюсь разговаривать о деньгах. Просто мне сейчас надо понять масштаб повреждений.

— А Сергей где? — спросил сосед. — Он ведь дома был?

— Дома. Он испугался, растерялся.

— А мы, по-вашему, не испугались? — вмешалась Нина Сергеевна. — У меня вода прямо на стол побежала. И ведь дверь вашу никто не открыл!

Инна почувствовала, как лицо у неё стало горячим. Она сделала фотографии потолка, шкафа, следов воды возле светильника. Пообещала не пропадать и оставила номер телефона, хотя соседи его и так знали. Потом поднялась обратно, чтобы встретить аварийную бригаду.

Сергей уже сидел в спальне на краю кровати. Телефон лежал у него на коленях.

— Они сильно ругались? — спросил он.

— А ты сам мог бы спуститься и узнать.

— Я туда сейчас не пойду. Они на меня набросятся.

— Никто на тебя не набросится. Они пожилые люди и хотят понять, кто будет чинить потолок.

— Ты с ними спокойнее разговариваешь. У тебя лучше получается.

Инна сняла мокрые носки, которые промочила, проходя по кухне, и положила их в ванную. Рядом уже плавал намокший коврик. Ей предстояло убрать воду из прихожей, проверить розетки, договориться о ремонте соединения и закончить работу, которую она оставила в офисе. Мужу же хотелось только услышать, что с соседями она всё уладила.

Когда приехал мастер, стало ясно, что протекло соединение трубы холодной воды под мойкой. Он проверил краны, заменил повреждённую деталь и попросил пока понаблюдать, нет ли новых капель. Никаких больших разбирательств на месте не устроили. Инна задавала вопросы, фотографировала повреждение до замены и сохранила переписку с аварийной службой. Сергей вышел из спальни только на вопрос, нужно ли ему что-то подписать, и сразу отошёл, когда мастер сказал, что пока ничего не требуется.

— Ну, хотя бы перестало течь, — сказал муж после ухода мастера.

Инна посмотрела на мокрый линолеум, на нижнюю дверцу гарнитура, которая уже не помещалась в проём, и поняла, что для него авария словно закончилась. Для неё же она только начиналась.

После ухода мастера они почти час вычерпывали воду. Вернее, Инна вычерпывала и собирала её тряпками, а Сергей сначала стоял рядом, потом спросил, куда выливать таз, если ванная тоже сырая. Она показала ему слив. Он несколько раз отнёс воду, но через десять минут сказал, что у него разболелась спина.

— Тогда вынеси хотя бы коробки из-под стола, — попросила Инна. — Они все размокли, картон сейчас прилипнет к полу.

— А может, высохнут? Там кое-что нужное лежало.

— Так открой и посмотри!

— Я не хочу всё испортить. Ты лучше сама разберёшь, что выбрасывать.

С этими словами Сергей ушёл переодеться. Инна осталась возле стола. В одной коробке хранились старые инструкции к технике, в другой — новогодние украшения, которые они так и не убрали после праздников в кладовку. Снизу картон уже расползался. Она переложила всё, что можно было сохранить, в пластиковый контейнер, а остатки вынесла в ванную.

Соседи тем временем дважды звонили. Виктор Павлович хотел знать, когда придёт человек оценивать повреждения, и можно ли уже сушить шкаф. Инна объяснила, что не знает, сколько займёт оценка и что пока лучше сделать фотографии и не включать светильник, в который попала вода. Заодно договорилась связаться на следующий день, когда будет яснее, какой ремонт понадобится.

К вечеру она всё-таки отправила начальнице рабочий файл. За ним пришлось сидеть на краю кровати с ноутбуком: на кухне пол ещё оставался мокрым, а розетками возле мойки пользоваться она опасалась. Сергей принёс ей кружку чая.

— Давай поедим? Я могу макароны сварить.

— Сейчас не могу. Мне допроверить надо.

— Ну не всю же ночь уборкой заниматься. Мастер всё починил, всё нормально.

— Ты серьёзно сейчас?

Он остановился у двери.

— А что опять не так? Я же предлагаю помочь.

— Ты предлагаешь ужин, когда у нас снизу люди с мокрым потолком сидят. И когда в ванной грязная вода по полу, потому что ты коврики туда швырнул.

— Я не знал, куда их девать.

— Мне не нужен отчёт о том, чего ты не знал! Мне нужна помощь, Сергей.

Муж поставил кружку на тумбочку и вышел. Через некоторое время Инна услышала, как включился телевизор. Разговор был закончен с его стороны: он предлагал что мог, а жена снова осталась недовольна.

Инна отправила файл, закрыла ноутбук и пошла в комнату. Сергей сидел на диване, держа пульт. Телевизор показывал передачу про ремонт загородных домов. На экране мужчина объяснял, как правильно крепить водосточную трубу. Инне захотелось выключить всё это сразу, но она села напротив.

— Скажи, когда тебе соседи в первый раз звонили в дверь?

— Не помню точно. Может, через десять минут после того, как потекло.

— И ты не открыл?

— Нет.

— Почему?

— Они кричали. Я подумал, сейчас набросятся, потребуют денег. А я не знаю, в чём дело.

— Они хотели, чтобы ты остановил воду! Им с потолка капало!

— Инн, ну я же объяснял. Я испугался. Ты почему не можешь это принять?

— Я могу понять, что ты испугался. А вот что ты после этого вообще ничего не сделал — не могу.

— Я тебе звонил.

— Мне. Одному человеку, который находился на работе в другом конце города. А сам ты мог выйти на площадку, позвать соседа, набрать аварийку, хотя бы спросить, где кран. Кого угодно попросить.

— Ты сама сказала по телефону, какой кран. Я боялся сломать его и затопить ещё больше.

— А дальше-то что? Ты решил ждать, пока вода сама закончится?

— Я ждал тебя, — ответил Сергей так, словно это было самым разумным решением.

Инна не сразу нашла слова. Она вспомнила, как по дороге рассматривала карту пробок, просила водителя такси свернуть во двор и молилась, чтобы в подъезде не отключили электричество из-за воды. Сергей в это время просто ждал её, не открывая соседям.

— И ты даже им не сказал, что я еду. Они думали, что квартира пустая.

— Они уже на меня кричали. Что бы я им сказал?

— Правду!

— Тебе легко рассуждать. Ты умеешь ругаться. Я — нет.

— Я сегодня ни с кем не хотела ругаться. Я хотела закончить работу, вернуться домой и спокойно поужинать. Это всё.

— Ну не получилось. Жизнь такая. Ты меня сейчас будешь пилить до утра?

Она встала и подошла к выключателю. Телевизор всё ещё бормотал о способах отвода воды от фундамента.

— Вспомни, как у нас зимой батарея в спальне еле грела, — сказала Инна. — Я тогда попросила тебя позвонить в управляющую компанию. Ты неделю обещал, а потом сказал, что диспетчер будет задавать вопросы и лучше это сделать мне.

— Звонила ты. И всё решили, между прочим.

— Да, решила я. Как со стулом. Как с лампочкой. Как со страховкой, когда ты не хотел узнавать, почему платёж не прошёл. Каждый раз находилась причина, чтобы мне разбираться.

— Опять ты всё в одну кучу! — возмутился муж. — Я что, вообще ничего дома не делаю?

— Делаешь. Я не говорю, что ничего. Но стоит случиться неприятности, мне приходится одновременно решать проблему и объяснять тебе, как не испугаться.

— Ты же знаешь, что я не выношу скандалов. У нас в семье отец из любой мелочи такое устраивал, что лучше было лишний раз не попадаться ему на глаза. Я с детства от такого шарахался.

Инна знала эту историю. Отец Сергея мог долго ругать домашних за неправильно поставленную чашку, и муж действительно тяжело переносил повышенные голоса. Она много раз старалась разговаривать с ним спокойно. Но сейчас внизу сидели люди с испорченной мебелью, и детские воспоминания мужа ничем им не помогали.

— Я не прошу тебя ни с кем скандалить, — ответила она. — Позвонить диспетчеру — это не скандал. Открыть дверь — тоже. А если человек начинает кричать, можно сказать, что сначала надо воду остановить. Неужели так трудно?

— Когда человек злой, с ним лучше не связываться.

— Тогда зачем ты вообще живёшь со мной? Чтобы я со всеми связывалась за тебя?

— Ты вечно выставляешь меня каким-то ничтожеством. Я работаю, деньги домой несу, не пью, не пропадаю. А ты нашла, за что меня унизить!

— Я тебя не унижаю. Я спрашиваю, почему ты даже попытаться не захотел.

— Потому что испугался! И если ты так хорошо понимаешь хозяйство, надо было сразу ехать, а не объяснять мне через телефон. Ты бы сама перекрыла этот кран за минуту, вот и всё.

После этих слов Инна долго смотрела на мужа. Он, похоже, не заметил ничего особенного в сказанном. Ему казалось естественным, что жена оставит рабочее место, потому что сама быстрее справится с неприятностью.

— Значит, я ещё и поздно приехала?

— Я не это сказал. Не придирайся к каждому слову.

— Нет, Сергей. Ты именно это сказал. Я должна была бросить работу раньше, чтобы тебе не пришлось ни с кем разговаривать и ни за что отвечать.

— Ты опять перекручиваешь.

Инна прошла в спальню, достала с верхней полки дорожную сумку и положила на кровать. Сергей пришёл вслед за ней.

— Ты куда собралась? К маме?

— Я никуда не собираюсь. Это твоя сумка. Собирай вещи и поезжай к брату.

— Что?

— Поживёшь у Олега. Я сейчас не могу с тобой находиться в одной квартире.

— Из-за трубы? Ну смешно же! Трубу починили, дальше всё уберём.

— Ты сказал «уберём», а мокрые коробки до сих пор в ванной. И соседям отвечала я. Ты сегодня хотя бы один раз спросил, как мне на работе объяснять уход?

Сергей растерянно посмотрел на сумку.

— Я думал, тебе начальница разрешила.

— Разрешила. А работу вечером я всё равно делала. Хватит. Я прошу тебя уехать.

— Олег живёт с женой в однокомнатной. Как я к нему среди ночи явлюсь?

— Позвони сначала. Объясни ему, что случилось.

— А если он откажет?

— Тогда найди другой вариант. Ты взрослый человек.

— Ты можешь сама с ним поговорить? Он тебя лучше послушает.

Инна отвернулась к шкафу и вынула чистое полотенце. На такой вопрос она уже не захотела отвечать.

Сергей ещё полчаса ходил по комнатам. Сначала позвонил брату, потом собрал одежду. Олег согласился принять его на несколько дней, хотя свободного места там действительно почти не было. Муж несколько раз заходил к Инне, пытаясь выяснить, серьёзно ли она намерена его выгнать. Она отвечала коротко, потому что от разговоров уже болела голова.

Перед выходом Сергей поставил сумку в коридоре.

— Я надеюсь, завтра ты остынешь. Я ведь не хотел, чтобы у нас всё это случилось.

— Я знаю, что не хотел.

— Тогда зачем так поступать со мной?

— Потому что одного желания ничего не испортить оказалось недостаточно.

Он забрал ключи, но дверь прикрыл осторожно. С лестницы ещё некоторое время слышались его шаги и колесики дорожной сумки. Инна пошла на кухню и увидела под старым шкафчиком свежую лужу: вода стекала из разбухшей древесины. Она подставила туда таз и только после этого легла спать.

Утром квартира выглядела даже хуже, чем вечером. На мокром линолеуме остались грязные разводы, половик у входной двери пах сыростью. В ванной лежали два коврика, промокшие до основания, и испорченные картонные коробки. На полу возле ванны стояла вода, которую никто не убрал. При этом Сергей успел забрать компьютер из спальни вместе с проводами и папку с личными документами. Для важных ему вещей время и силы нашлись.

Инна вынесла картон в мусорный контейнер, открыла окна на проветривание и ещё раз осмотрела кухонные шкафы. Нижняя дверца уже не закрывалась совсем. Она сделала снимки для себя, но думала сейчас прежде всего о соседях: старикам нельзя было оставаться с мокрым потолком и неработающей люстрой.

До обеда пришло сообщение от Нины Сергеевны. Они пригласили знакомого мастера, тот осмотрел квартиру и составил предварительный перечень работ. Нужно было просушивать потолок, исправлять отделку и решать вопрос со шкафом. Сумма получилась неприятная, но Инна не стала спорить по телефону: оценка была предварительной, многое ещё требовалось проверить.

Она переслала снимки и смету Сергею.

«Надо участвовать в расходах. Это наша квартира и наша авария. Я одна всю сумму не потяну», — написала Инна.

Ответ пришёл через двадцать минут: «Половину оплачу. Но к соседям меня не отправляй. Я разговаривать с ними не буду. Давай ты всё согласуешь, а мне скажешь, сколько перевести».

Инна перечитала сообщение. Денег он не отказывался давать, и это было важно. Только всю неприятную часть дела снова хотел оставить ей.

«В субботу встречаемся с ними вместе. В одиннадцать. Нужны мы оба», — ответила она.

«Ладно. Но разговаривать будешь ты».

За следующие два дня Инне пришлось дважды созваниваться с управляющей компанией, уточнять, когда можно будет получить сведения о вызове аварийной бригады, и спрашивать, как безопасно просушить кухню. Сергей писал один раз — интересовался, не перестала ли капать труба. Когда она попросила его самому узнать у мастера, какие детали поставили и нужно ли повторно проверять соединение, он ответил, что мастер, наверное, уже ничего не помнит.

В субботу Сергей пришёл вовремя. Выглядел усталым: у Олега спал на раскладушке, ночью мешал телевизор в соседней части комнаты. Он спросил Инну, когда ему можно будет вернуться домой.

— Мы сейчас идём к соседям, — напомнила она. — Сначала разберёмся с этим.

Виктор Павлович встретил их без привычных приветствий. Нина Сергеевна положила на стол предварительную смету и попросила уточнить, кто вызвал аварийную службу и почему воду перекрыли так поздно.

— Ну что, Сергей, вы дома были? — спросил сосед. — Откуда течь пошла? Почему столько времени вода шла?

Сергей посмотрел на жену, потом на смету.

— Я не знаю, откуда именно. У нас ремонтом всегда Инна занимается. Она лучше разбирается.

— Подождите, — сказал Виктор Павлович. — Так вы же дома находились, когда трубу прорвало? Кто мне дверь не открывал?

— Я был в растерянности. Сложно это объяснить.

— Мне не требуется сложное объяснение. Я спрашиваю, почему вы не позвали аварийную бригаду.

Сергей снова посмотрел на Инну. Та молча положила перед ним фотографии прорвавшего соединения, сделанные до ремонта, и открыла на телефоне переписку с аварийной службой, где сохранилось время обращения.

— Вот что было повреждено, — сказала она. — Заявку делала я, после того как приехала и перекрыла воду. Соседи звонили к нам раньше. Сергей это подтверждает.

— Зачем ты так? — негромко спросил муж. — Мы же договорились спокойно поговорить.

— Я и говорю спокойно. Просто отвечаю на вопрос.

Виктор Павлович стал объяснять, почему не хочет доверять одному лишь устному обещанию. Нина Сергеевна беспокоилась за электрическую проводку и мебель. Сергей уточнил, нельзя ли дождаться, пока всё высохнет, а потом решать, что ремонтировать. Сосед возразил, что вздувшийся шкаф обратно ровным не станет. Спорить пришлось долго: предварительную сумму предстояло проверить, стоимость отдельных работ уточнить, а вопрос о сроках и порядке компенсации остался открытым. Супруги согласились ещё раз обсудить расходы после проверки повреждений. Никаких денег в тот день никто не передавал.

На лестничной площадке Сергей остановил жену.

— Ты могла бы меня не выставлять перед ними полным дураком. Я и так согласился половину оплатить.

— Ты ничего там не объяснил. Они спрашивали тебя, а ты каждый раз отправлял их ко мне.

— Я не умею ругаться с людьми. Сколько раз повторять?

— Сколько угодно. Но разговаривать со своей половиной этой проблемы всё равно придётся.

— Мы разве теперь чужие? Ты почему со мной как с посторонним?

Инна достала из сумки ключи, но открывать квартиру не спешила.

— Я буду подавать на развод, Сергей. И мне нужно, чтобы ты пока жил у брата. За ущерб соседям будем отвечать оба, как договорились, но вместе жить я больше не хочу.

— Ты серьёзно собираешься разрушить семью из-за одной трубы?

— Трубу можно починить. Её уже починили. А жить с человеком, который при любой неприятности оставляет меня разбираться одну, я больше не хочу.

— Но я же не отказываюсь платить!

— И правильно. Только не надо считать, что после перевода денег мне снова придётся вести за тебя все разговоры.

Сергей хотел возразить, но не нашёлся. Он спросил только, когда сможет забрать оставшиеся вещи. Инна сказала, что договорится с ним о времени, и вошла в квартиру одна.

В ванной всё ещё лежал один мокрый коврик, который за неделю так и не высох как следует. Инна подняла его, выжала над ванной и повесила на перекладину. Затем открыла на телефоне сообщение от соседей с уточнёнными вопросами по ремонту и отметила, на что нужно ответить самой, а что переслать Сергею.

Впервые за много лет она не собиралась подсказывать мужу даже первые слова будущего разговора. На кухне по-прежнему не закрывалась нижняя дверца, а внизу ждали ответа люди, чью квартиру они затопили. Дел впереди оставалось достаточно. Только теперь Инна точно знала, какую часть из них она больше не возьмёт на себя…

Источник

Оцініть цю статтю
( Пока оценок нет )
Поділитися з друзями
Журнал ГЛАМУРНО
Добавить комментарий