— Мама, но мы же договаривались на пару недель! — Марина всплеснула руками. — Вите нужно работать, он же на удаленке.
Ты заняла его рабочий стол своими банками с рассадой!
— Мариночка, помидорам нужен свет. А у Вити в комнате самое солнечное окно. Он может и на кухонном столе с компьютером посидеть, чай не барин.
— Ты это видела, Марина? Ты это видела?!
— Витя, тише, пожалуйста, мама только прилегла, у нее опять виски давит, — прошептала Марина, пытаясь отобрать документ.
— У нее давит? А у меня сейчас крыша поедет! Посмотри на фамилию в квитанции.
Смирнов! Кто такой Смирнов и почему он платит за электричество в квартире твоей матери?
И тут еще уведомление от агентства недвижимости «Уютный очаг».
Твоя мама не просто «приехала подлечиться», она сдала свою квартиру!
На пороге появилась Маргарита Степановна в своем неизменном махровом халате и с компрессом на лбу.
— Что за шум, дети? — кротким, едва слышным голосом спросила она. — Витенька, ты так кричишь, что у меня даже в ушах зазвенело.
— Маргарита Степановна, объяснитесь, — Виктор шагнул к ней. — Кто такой господин Смирнов?
— Ах, это… — она на мгновение замешкалась, но тут же поправила компресс и тяжело вздохнула. — Это племянник моей старой знакомой. Попросился пожить, пока я у вас.
Ну не пустовать же жилью, правда? А деньги я на черный день откладываю. Мало ли, лекарства подорожают…
— На черный день? — Виктор горько усмехнулся. — Маргарита Степановна, тут договор приложен, точнее, уведомление о регистрации договора.
Вы сдали квартиру на год! С полной предоплатой за весь срок!
— Витя, не нагнетай, — вмешалась Марина. — Мама, это правда? Год?
— А что такого? — Маргарита Степановна вдруг. — Вы же сами говорили, что мне нужно больше общаться, быть в семье.
Вот я и решила: зачем мне одной в четырех стенах киснуть?
А так и денежка капает, и я под присмотром.
Вам же лучше — я и по дому помогу, и щи всегда горячие.
— Ваши щи, — Виктор зажмурился, — это отдельная тема. В них соли столько, что можно дороги в гололед посыпать.
Но дело не в этом. Вы три недели назад пришли с одним чемоданом! Сказали:
«Ой, Витенька, давление бахнуло, страшно одной засыпать».
Мы вас приютили.
А вчера в прихожей появились три огромных узла. Там что, постельное белье из вашей квартиры?
— И сковородки, — добавила Маргарита Степановна с достоинством. — Мои чугунные, надежные.
У Мариночки они все какие-то легкие, ненастоящие. На них разве блинчики поджаришь?
— Мама, но мы же договаривались на пару недель! — Марина всплеснула руками. — Вите нужно работать, он же на удаленке.
Ты заняла его рабочий стол своими банками с рассадой!
— Мариночка, помидорам нужен свет. А у Вити в комнате самое солнечное окно. Он может и на кухонном столе с компьютером посидеть, чай не барин.
— Я не могу сидеть на кухне, — взорвался Виктор. — На кухне теперь склад ваших банок с вареньем, которое никто не ест, потому что оно засахарилось еще при прошлом президенте!
И ваши узлы занимают половину коридора. Я сегодня утром об них споткнулся и чуть нос не разбил.
— Ты всегда был неловким, Витенька, — мягко заметила теща. — Тебе нужно больше двигаться, а не в экран смотреть сутками.
— Значит так, — Виктор постарался понизить тон, но голос его дрожал. — Я хочу знать правду. Сколько денег вы получили от этого Смирнова?
— Это коммерческая тайна, — отрезала Маргарита Степановна.
— Какая тайна? Вы живете за наш счет!
Счета за коммуналку выросли в полтора раза. Вы моетесь по два часа в день, свет горит во всей квартире до полуночи.
А теперь выясняется, что у вас на счету лежит сумма за аренду квартиры в центре города за целый год?
— Я на машину коплю, — вдруг призналась теща, поджав губы. — Моя старая «Лада» совсем рассыпается.
Хочу иномарку. Маленькую, красненькую. Чтобы в поликлинику ездить с комфортом.
А вы — родные люди, неужели вам для матери места жалко?
— Мама, — Марина села на диван, обхватив голову руками. — Ты понимает, что мы из-за этого теснимся в одной комнате?
У нас нет личного пространства. Вообще.
— Какое пространство, доченька? В тесноте, да не в обиде. Мы же семья.
Я вот завтра планирую шторы в гостиной поменять на плотные, а то солнце мебель испортит.
— Вы ничего не будете менять! — крикнул Виктор. — Маргарита Степановна, это наша квартира. Мы за нее платим ипотеку.
И мы не подписывались на то, чтобы обеспечивать вам покупку машины за счет нашего комфорта и нервов.
— Какие вы злые стали, — теща снова приложила руку к сердцу. — Вот, началось… Колет. Прямо под лопаткой.
Марина, неси капли. Видишь, до чего твой муж меня довел?
— Витя, перестань, ей правда плохо, — Марина бросилась на кухню за водой.
— Ей не плохо, Марина! Ей очень даже хорошо! Она бизнес-план реализовала! — Виктор ходил по комнате кругами. — Она выставила арендаторам счет, взяла деньги за год вперед, забила нашу квартиру своим хламом и теперь строит из себя немощную жертву.
Маргарита Степановна, признавайтесь, куда вы дели деньги?
— На счет положила, — буркнула теща, принимая стакан из рук дочери. — Проценты капают. К осени как раз на новую комплектацию хватит.
— А ничего, что Смирнов теперь живет в вашей кровати, а я сплю на диване, потому что в моей спальне теперь ваша «гардеробная» из узлов? — Виктор остановился перед ней. — Вы понимаете, что это наглость?
— Это не наглость, это житейская мудрость, — наставительно произнесла Маргарита Степановна. — Я вас не стесняю. Я даже пыль вытираю.
Вчера вот, Витенька, в твоих бумагах порядок наводила. Столько лишнего выбросила… какие-то чеки, старые записи.
Виктор побледнел.
— Какие записи? Там были черновики отчетов по проекту!
— Ой, да ладно тебе, — махнула рукой теща. — Они все равно были карандашом исчерканы.
Я тебе новые листочки положила, чистенькие. Пользуйся, сынок.
— Марина, — голос Виктора стал пугающе спокойным. — Либо твоя мама завтра возвращает деньги Смирнову и едет домой, либо я уезжаю в гостиницу. А платить за нее будешь ты.
— Витя, ну как она их вернет? Она же сказала — они на счету. Если снимать сейчас, проценты сгорят! — Марина умоляюще посмотрела на мужа. — Мама, ну скажи ему, что ты пошутила про год.
— И не подумаю. Я уже и коврики в машину присмотрела. Между прочим, я и вас планировала возить. На дачу, например.
— У нас нет дачи! — хором выкрикнули супруги.
— Будет. Если будете экономить, как я, — невозмутимо парировала Маргарита Степановна. — А пока, Марина, сходи-ка в магазин. У нас хлеб кончился. И возьми того, с отрубями, он для пищеварения полезен.
— Я никуда не пойду, — Марина медленно опустилась на стул. — Мама, ты правда считаешь, что это нормально? Жить у нас, сдавать свою квартиру и ни копейки не вкладывать в общий бюджет?
— Я вкладываю душу! — торжественно объявила теща. — И опыт. Вот ты, Марина, разве знала, что накипь в чайнике нужно лимонной кислотой выводить?
А я вчера вывела. Теперь чайник как новый. Правда, он теперь немного пахнет лимоном, но это же приятно.
— Он пахнет не лимоном, он пахнет уксусом, потому что вы перепутали бутылки! — простонал Виктор. — У меня кофе с утра был со вкусом маринованных огурцов!
— Зато полезно для желудка, — отрезала Маргарита Степановна. — В общем, дети, хватит спорить. Я устала. Пойду включу сериал.
Марина, сделай звук на телевизоре потише, а то у меня голова разламывается.
Она величественно удалилась в гостиную, которая за последние недели превратилась в нечто среднее между складом антиквариата и теплицей.
Виктор и Марина остались на кухне в гробовой тишине.
— И что мы будем делать? — первой нарушила молчание Марина.
— Ты еще спрашиваешь? — Виктор посмотрел на жену. — Она нас просто использует. Она не больна, она предприимчива.
Ты видела ее лицо, когда я про квитанцию спросил? Там не было ни капли раскаяния. Только досада, что попалась.
— Но она же мама… Я не могу выставить ее на улицу с узлами.
— На какую улицу, Марина? У нее есть своя квартира! Там сейчас живет какой-то Смирнов, который заплатил кучу денег.
Пусть она едет к нему и живет там в одной из комнат, раз ей так хочется компании!
— Она не поедет. Она скажет, что это нарушение договора.
— А то, что она нарушает наше личное пространство, это не нарушение? — Виктор подошел к окну. — Посмотри на парковку. Видишь место, где я обычно машину ставлю?
Там теперь стоит ее старая колымага, которую она называет «Ладой». Она даже ключи у меня выпросила, чтобы «машинка была под присмотром».
— Вить, ну может, мы попробуем договориться? Пусть она хотя бы часть денег за аренду отдает нам? На коммуналку, на продукты…
— Нет, Марина. Тут дело принципа. Она нас обманула. Она разыграла спектакль с давлением, чтобы мы ее пожалели.
А сама в это время подсчитывала прибыль. Это не семейные отношения, это афера.
В гостиной громко заиграла заставка популярного ток-шоу. Маргарита Степановна прибавила звук.
— Мама! — крикнула Марина. — Сделай тише!
— Не слышу, доченька! — отозвалась теща. — Тут как раз про наследство рассказывают, очень поучительно!
Виктор решительно зашагал в гостиную и выключил телевизор. Маргарита Степановна возмущенно вскинула брови.
— Витенька, ты что себе позволяешь? На самом интересном месте!
— Маргарита Степановна, — Виктор стоял перед ней, скрестив руки на груди. — У нас есть два варианта.
Первый: вы звоните своему Смирнову и говорите, что обстоятельства изменились. Возвращаете ему деньги и послезавтра переезжаете обратно.
— Исключено! — отрезала она. — Деньги на вкладе.
— Хорошо. Тогда вариант второй. Мы с Мариной завтра съезжаем на съемную квартиру. Эту мы выставляем на продажу — все равно ипотеку платить тяжело.
А будете жить там, где решите сами. Со Смирновым или в палатке — мне уже все равно.
Маргарита Степановна побледнела. На этот раз по-настоящему.
— Как это — продавать? Марина, скажи ему!
Марина, стоявшая в дверях, неожиданно твердо произнесла:
— А Витя прав, мама. Нам так будет спокойнее. Мы найдем квартиру поменьше, зато там не будет узлов в коридоре и рассады на столах.
А ты… ты взрослая женщина. С деньгами и новой машиной. Справишься.
— Да как же так? — теща засуетилась, стягивая компресс с головы. — Вы что же, родную мать на произвол судьбы? А если у меня приступ?
— В поликлинике помогут, — отрезал Виктор. — У вас же теперь будет новая машина, доедете с ветерком.
Ключи от моей квартиры на стол, пожалуйста. И завтра начнем упаковывать ваши узлы.
— Но Смирновы… они же там уже обжились! — пролепетала Маргарита Степановна. — Они шторы свои повесили, кота привезли.
— Значит, будете жить с котом, — улыбнулся Виктор. — Вы же говорили, что вам одиноко. Кот — прекрасный собеседник.
***
Через два дня квартира Виктора и Марины опустела. Исчезли громоздкие тюки, подоконники освободились от банок с землей, а в воздухе перестал витать стойкий запах валерьянки.
Маргарита Степановна съехала «на пару недель» к своей давней знакомой. С дочерью и зятем она прекратила общение. Ну а Марина с Виктором и не навязываются.
