— Юль, привет, это Толик! – голос кузена в трубке был громким, как сирена на заводе. – Мы с Ленкой и детьми на выходные к тебе едем, готовь диван!
Юля, сидя на кухне с чашкой чая за пятьдесят рублей, чуть не уронила телефон. За окном шумел вечерний двор, а в комнате спал двухлетний Мишка, уложенный после часа укачиваний. На столе лежали распечатки с резюме — завтра было собеседование на должность бухгалтера с зарплатой в шестьдесят тысяч.
— Толик, ты серьёзно? – она поставила чашку. – Я же не приглашала никого. И у меня завтра собеседование, я занята!
— Да ладно тебе, — Толик засмеялся. – Мы ж на выходные, отдохнём, поболтаем! Ленка давно тебя не видела, дети по Мишке соскучились. Ты ж не против? Семья всё-таки!
— Против, — Юля нахмурилась. – У меня квартира маленькая, двушка, и я с ребёнком одна. Мне готовиться надо, а не гостей принимать.
— Ой, Юль, не выдумывай, — Толик махнул рукой, будто она могла это слышать. – Мы ненадолго, с пятницы до воскресенья. Всё, собираемся, завтра к вечеру будем!
— Толик, подожди, — Юля повысила голос. – Я серьёзно, не приезжайте. Мне не до этого!
— Да всё нормально будет, — он перебил. – Мы свои, не чужие! До завтра, Юлька!
Трубка замолчала. Юля откинулась на стул, глядя на Мишкины игрушки, разбросанные по полу. Тишина давила, но завтра она могла превратиться в хаос.
Юля растила Мишку одна после того, как муж ушёл «искать себя» два года назад. Квартира — двушка за двадцать пять тысяч в месяц в аренду — была её крепостью: детская с кроваткой за пять тысяч рублей, гостиная с диваном из «Икеи» за пятнадцать тысяч. После декрета она год перебивалась подработками, пока не нашла шанс — вакансия бухгалтера в крупной фирме. Собеседование было её билетом в нормальную жизнь, и Юля готовилась неделю: повторяла проводки, чистила костюм за три тысячи, договаривалась с соседкой присмотреть за Мишкой.
Толик, кузен из соседнего города в трёх часах езды, был из тех родственников, что появляются, когда им что-то нужно. С женой Леной и двумя детьми — восьмилетним Ваней и пятилетней Катей — он жил в панельной трёшке и любил повторять: «Семья — это поддержка». Вот только поддержка всегда была односторонней: то Юля сидела с его детьми, то одалживала тысячу на «срочный ремонт». После развода она дала себе слово: никаких больше «выручай».
— Миш, — сказала она спящему сыну, убирая игрушки. – Они же не отстанут, да?
Мишка посапывал. Юля вздохнула, набрала номер Толика и включила громкую связь.
— Толик, послушай, — начала она. – Не приезжайте, правда. У меня собеседование, мне сосредоточиться надо. И места у меня нет для четверых.
— Юль, да ты чего? – Толик хохотнул. – Мы ж не в гостиницу, к сестре родной! Дети на полу поспят, Ленка тебе с Мишкой поможет. А собеседование — это ж ерунда, выспишься потом!
— Это не ерунда, — Юля сжала телефон. – Это работа, от которой зависит, будет ли у нас с Мишкой нормальная жизнь. Не приезжай, пожалуйста.
— Ой, да не драматизируй, — Толик фыркнул. – Мы свои подушки возьмём, не потесним. Всё, Юль, жди нас к шести!
Юля бросила трубку на стол и закрыла лицо руками. Спорить с Толиком было как ловить ветер — бесполезно.
К вечеру пятницы она решилась встретить их на пороге. Мишка уже проснулся, Юля покормила его пюре за сто рублей и усадила с кубиками. В шесть зазвонил домофон. Юля открыла дверь подъезда, но осталась в квартире.
— Юлька! – Толик ввалился с двумя сумками, за ним Лена с детьми. – Ну, принимай гостей!
— Толик, я же просила, — Юля скрестила руки. – Зачем вы приехали?
— Да брось, — он поставил сумки у дивана. – Мы ж на выходные! Ленка пирогов напекла, триста рублей на начинку ушло. Где тут у тебя чайник?
— Толик, у меня собеседование завтра, — Юля сжала губы. – Мне не до пирогов. Уезжайте, пожалуйста.
— Уезжайте? – Лена, снимая куртку, обернулась. – Юль, ты чего? Мы три часа ехали, дети устали! Куда нам теперь?
— Не знаю, — Юля пожала плечами. – В мотель, в машину. Я вас не звала.
— Ой, да не выдумывай, — Толик плюхнулся на диван. – Семья же! Ваня, Катя, идите играть с Мишкой, а мы тут с Юлькой разберёмся.
Дети рванули в детскую, и через минуту раздался грохот — кубики посыпались на пол. Мишка заревел.
— Толик, — Юля повысила голос. – Убери детей из комнаты! Мишка спать хочет, а мне готовиться надо!
— Да ладно, пусть поиграют, — Лена махнула рукой. – Мы ж помочь приехали, Юль. Я с Мишкой посижу, ты отдыхай!
— Отдыхай? – Юля усмехнулась. – У меня завтра шанс работу получить, а вы мне нервы треплете!
— Нервы? – Толик нахмурился. – Мы тебе как родные, а ты нас гонишь? Открывай дверь шире, а то дети замёрзли!
Юля посмотрела на кузена, потом на Лену, которая уже открывала сумку с пирогами. Мишка ревел всё громче.
— Нет, — сказала она. – Уезжайте. Я не пущу.
Толик не сдался. Весь вечер он названивал, то уговаривал, то ворчал. Юля сидела с Мишкой на руках, качала его и слушала, как трещит телефон.
— Юль, ты чего творишь? – кричал Толик в трубку. – Мы с детьми на улице, ночь на дворе! Где твоя совесть?
— А где твоя? – Юля устало выдохнула. – Я тебе сто раз сказала: мне нельзя сейчас гостей. А ты прёшь, как бык на ворота!
— Да какие гости? – Толик фыркнул. – Мы семья, должны выручать друг друга! Ты одна с ребёнком, а мы тебе компанию составим!
— Компанию? – Юля хмыкнула. – Это я вас выручаю, а вы мне жизнь портите! Уезжай, Толик. Ночуйте где хотите, мне всё равно.
Толик бросил трубку. Через час звонки прекратились. Юля уложила Мишку, села за стол и открыла резюме. Тишина вернулась, но осадок остался.
Собеседование прошло на ура. Юлю взяли на испытательный срок, и она выдохнула: шестьдесят тысяч в месяц — это новые кроссовки Мишке (тысяча рублей) и спокойный сон. Толик не звонил неделю, и Юля уже решила, что он отстал. Но в следующую пятницу телефон ожил.
— Юль, привет, — голос Толика был мягким. – Как дела? Работу нашла?
— Нашла, — Юля насторожилась. – А ты чего?
— Да так, — он замялся. – Слушай, мы тут с Ленкой подумали… Может, на следующие выходные к тебе? Уже тепло, с детьми погуляем, пирогов напечём…
— Толик, — Юля оборвала его. – Нет. Я занята, и гостей не хочу. Не приезжай.
— Да ты что? – он повысил голос. – Опять за своё? Мы ж хотели как лучше!
— Как лучше для вас, — Юля сжала трубку. – А я устала быть вашей нянькой. Всё, пока.
Она сбросила вызов и выключила телефон. Но утром, укладывая Мишку в коляску за пять тысяч рублей, услышала звонок в дверь. Юля открыла — на пороге стоял Толик с сумкой.
— Юль! – он улыбнулся. – Мы тут мимо ехали, дай, думаю, зайдём!
— Толик, — Юля шагнула назад. – Я же сказала: не приезжайте.
— Да ладно, — он втиснулся в прихожую. – Мы ненадолго, Ленка с детьми в машине. Пирогов привезли, посидим часок!
Юля посмотрела на него, потом на телефон в его руке — он звонил кому-то. Она включила громкую связь на своём аппарате и услышала:
— Лен, давай поднимайтесь, — говорил Толик. – Я на неделе в командировку уеду, а вы тут у Юльки поживёте. Она не против!
Юля замерла. Потом медленно подняла глаза.
— Поживёте? – сказала она тихо. – Ты хотел свою семью мне на неделю оставить?
— Ну, Юль, — Толик побледнел. – Это не так, я просто…
— Просто? – Юля повысила голос. – Ты мне врёшь, что «на выходные», а сам сбагрить их хочешь? Всё, Толик, вали отсюда!
— Да ты что, сестра? – он выпрямился. – Я тебе как родной, а ты меня гонишь?
— Родной? – Юля усмехнулась. – Ты мне нервы мотаешь, а я тебе что, приют? Забирай свои пироги и вон!
Толик открыл рот, но Юля хлопнула дверью. Через минуту загудел мотор — машина уехала. Юля села к Мишке, который тянул кубик, и выдохнула.
Прошёл месяц. Юля освоилась на работе, купила Мишке куртку за две тысячи рублей. Толик звонил раз, но она не взяла трубку. Однажды вечером Лена написала: «Юль, прости, Толик перегнул. Может, приедем как-нибудь?» Юля посмотрела на сообщение, потом на сына.
— Ну что, Миш, — сказала она. – Пустить их?
Мишка уронил кубик и засмеялся. Юля улыбнулась и удалила сообщение. Тишина была слишком хороша, чтобы её нарушать.
