— Мам, может, ещё раз подумаем? — проныл Денис, перехватывая ручку сумки другой рукой.
— Думать поздно, сынок. Приехали уже, — отрезала Раиса, вытирая пот со лба скомканной рекламной листовкой, подобранной ещё на вокзале.
Жара стояла такая, что асфальт под ногами казался мягким. Раиса обмахивалась листовкой резкими взмахами, будто это могло что-то изменить. Денис плёлся рядом, сумка оттягивала плечо, футболка на спине потемнела и прилипла к телу.
Они шли от вокзала уже минут сорок, и настроение у Дениса портилось с каждой минутой. Раиса, наоборот, чем ближе они подходили к цели, тем оживлённее становилась, будто предвкушала что-то приятное.
— В прошлый раз тётка Зина как-то не особо радовалась, — напомнил Денис. — Помнишь, я макет её сломал случайно.
— Мелочи жизни, — отмахнулась Раиса. — Мы ей не чужие. Одной в таких хоромах свихнуться можно, сынок, а тут родня приедет, повеселее будет.
— Не думаю, что она так считает.
— А кто её спрашивает.
Раиса шла уверенно, будто маршировала на праздник, а не тащилась по раскалённой улице с тяжёлой сумкой. План казался ей безупречным. Квартиру они сдали посуточно каким то туристам, деньги шли неплохие, а сами решили пожить месяц у Зинаиды, дальней родственницы, вдовы её родного брата. У той были огромные апартаменты у моря, целых сто с лишним квадратов, вид на воду, кондиционеры в каждой комнате. Жить одной в таком просторе, по мнению Раисы, было настоящим расточительством.
— Она нам не откажет, — говорила Раиса, будто убеждая саму себя. — Я её мужу, царство ему небесное, пелёнки стирала, когда он совсем маленький был. Мы родня, а родне не отказывают.
Денис промолчал. Он помнил прошлогодний визит куда отчётливее матери. Тётка Зина тогда встретила их прохладно, будто через силу, и весь месяц ходила с таким лицом, словно у неё болел зуб. А в последний день случилась история с макетом, картонной моделью какого то итальянского сада, которую тётка делала для заказчика. Денис не специально её толкнул, просто торопился к холодильнику, но макет развалился, и тётка Зина побледнела так, что Денис испугался, не хватит ли её удар.
— А если она снова злиться будет? — спросил он.
— Позлится и перестанет, — Раиса пожала плечами. — Не в первый раз. Родня прощает.
Они подошли к жилому комплексу. Ворота были высокие, кованые, с видеокамерами по периметру. За ними виднелись ухоженные газоны, пальмы в кадках, фонтан с подсветкой. Охранник у шлагбаума взглянул на них без особого интереса и махнул рукой, пропуская на территорию, видимо приняв за гостей, которых уже ждут.
В холле было прохладно, пахло цитрусами, откуда то доносилась тихая музыка. После уличного пекла это ощущалось почти волшебно. Раиса застыла на секунду, наслаждаясь прохладой, потом решительно направилась к стойке администратора.
За стойкой стоял мужчина лет сорока, в аккуратной рубашке, с бейджиком, на котором значилось «Михаил». Он смотрел на посетителей спокойно, вежливо, но с той твёрдостью, которая сразу даёт понять, что перед вами человек, знающий свои полномочия.
— Здравствуйте, — сказала Раиса, вешая сумку прямо на пол у стойки. — Нам в сорок пятую квартиру, к Зинаиде Петровне. Мы родственники.
— Добрый день, — ответил Михаил. — Одну секунду, я проверю.
— Да что проверять, — фыркнула Раиса. — Сынок, поставь сумку сюда, к дивану, не тащи больше. Сейчас поднимемся, тётя Зина сообразит нам поужинать с дороги.
Денис молча опустил сумку на пол рядом с диваном, обшитым дорогой тканью. Он чувствовал себя неуютно в этом прохладном сверкающем холле, будто попал не в свою одежду.
Михаил тем временем сверился с экраном компьютера, потом снова поднял взгляд на Раису.
— Заявок на гостей от собственницы сорок пятой квартиры не поступало, — сказал он ровным голосом. — Более того, у неё установлен строгий запрет на пропуск посетителей без личного подтверждения.
— Как это нет заявки? — Раиса выпрямилась, будто её оскорбили. — Мы её родственники, приехали к ней в гости, она нас ждёт.
— Прошу прощения, но без личного подтверждения собственницы я не могу пропустить вас в квартиру.
— Ну так позвоните ей! У вас же есть телефон, наверняка!
Михаил кивнул, взял трубку внутренней связи и набрал номер. Раиса нетерпеливо постукивала пальцами по стойке, Денис отошёл чуть в сторону, разглядывая узор на полу, будто там было что то интересное.
Через несколько секунд из динамика раздался голос Зинаиды, чёткий и немного усталый.
— Михаил, что случилось?
— Зинаида Петровна, здесь женщина, представляется вашей родственницей, с сыном. Просит пропустить в квартиру.
Повисла пауза. Раиса быстро наклонилась к стойке, будто это могло помочь голосу долететь быстрее.
— Зиночка, это я, Рая! Мы приехали к тебе погостить!
— Раиса Николаевна, — голос Зинаиды стал ещё жёстче. — Я же ясно сказала ещё в мае, что визитов не будет. У меня сдача объекта, работы по горло.
— Да ладно тебе, Зина, какая сдача объекта, отдохнём вместе! Мы же свои, мешать не будем совсем, переночуем, поедим немного, а днём на море будем ходить, тебя дома почти видеть не будешь!
— Нет, — коротко ответила Зинаида.
— Ну Зиночка!
— Раиса Николаевна, у вас квартира сдана, значит деньги на гостиницу есть. Мой дом не бесплатная база отдыха. Я не буду это обсуждать.
Раиса покраснела, потом побледнела, а потом снова покраснела, теперь уже от гнева.
— Ты как со мной разговариваешь! Я твоему мужу, покойному, пелёнки стирала, когда он ещё ходить не умел, а ты меня на порог не пускаешь!
— Мой муж умер пять лет назад, — голос Зинаиды звучал ровно, но с явным холодом. — И это не даёт вам права требовать от меня жильё и еду до конца моих дней. Михаил, если гости не покинут холл добровольно, вызовите охрану.
Связь оборвалась короткими гудками.
Раиса застыла на месте, будто её ударили. Потом лицо её исказилось от ярости.
— Да как она смеет! — закричала она так громко, что несколько человек в холле обернулись. — Родная кровь называется! Пелёнки я ей стирала, понимаешь ты, пелёнки!
— Мадам, прошу вас соблюдать спокойствие, — сказал Михаил, оставаясь при этом абсолютно невозмутимым.
— Да пошёл ты со своим спокойствием! — Раиса шагнула к турникетам, будто собиралась прорваться силой. — Ты кто такой вообще, прислуга здешняя, чтобы мне указывать!
Она резко взмахнула рукой, желая, видимо, оттолкнуть невидимую преграду, и локтем задела маленькую деревянную балюстраду, стоявшую на краю стойки как декоративный элемент. Балюстрада упала на пол и раскололась пополам с сухим треском.
В холле стало тихо.
— Порча имущества комплекса, — произнёс Михаил тем же ровным голосом, но теперь в нём звучала сталь. — Группа быстрого реагирования уже вызвана. У вас есть сорок секунд, чтобы покинуть территорию через ворота.
— Мам, всё, пошли! — Денис вцепился матери в локоть и потянул её к выходу. — Пошли отсюда, слышишь! Заберут же нас сейчас, ещё штраф впаяют за эту деревяшку!
Раиса дёрнулась было, порываясь что то ещё крикнуть, но сын тянул настойчиво, и она, ругаясь себе под нос, позволила увести себя к выходу.
На улице снова обрушилась жара, будто открыли дверцу печи. После прохладного холла разница ощущалась особенно остро.
— Ну и что теперь? — зло спросил Денис, поправляя сумку на плече.
— Она выйдет, — уверенно заявила Раиса, хотя голос её слегка дрожал. — В магазин или по делам, она всегда куда то ездит. Мы её тут подождём и прищучим.
— Час от часу не легче, — пробормотал Денис, но спорить не стал.
Они прошли немного вдоль ограды и увидели автобусную остановку прямо напротив ворот комплекса. Лавочка была раскалена солнцем так, что садиться на неё было неприятно, но выбора не было.
Они сели. Раиса продолжала обмахиваться листовкой, Денис угрюмо смотрел на ворота, будто взглядом мог заставить их открыться быстрее.
Прошло минут двадцать. Солнце жарило нещадно, тени почти не было, лишь узкая полоска от навеса остановки. Раиса ёрзала на месте, поправляла халат, вздыхала.
— Пить охота, — сказал Денис.
— Потерпи.
— Не могу терпеть, мам, у меня во рту всё пересохло.
Раиса нехотя полезла в сумку, порылась там и достала мелочь.
— На, купи в киоске, только недорогую.
Денис перешёл дорогу к маленькому киоску на углу и вернулся через пару минут с бутылкой минералки, тёплой, почти горячей на ощупь.
— Втридорога взял, — пожаловался он, отдавая матери сдачу, точнее её отсутствие. — Последние наличные потратил.
— Как последние? У нас же на карте деньги!
— На карте три копейки, мам. Квартиранты только завтра переведут.
Раиса нахмурилась, отхлебнула тёплой воды и скривилась.
— Ладно, сиди и жди. Не сдохнем.
— Есть охота, — снова заныл Денис через некоторое время.
— Сиди и жди, я сказала! — рявкнула Раиса так резко, что он замолчал, только шумно вздохнул и отвернулся.
Прошёл ещё час. Солнце передвинулось, и теперь их совсем не защищала тень от навеса. Мимо проезжали машины, поднимая горячую пыль, где то вдалеке лаяла собака. Раиса то и дело вставала, подходила к самым воротам, вглядывалась в паркинг за ними, потом возвращалась на лавочку.
— Может, она уже дома сидит и никуда не поедет, — сказал Денис.
— Поедет. У неё дела всегда. Она без дел жить не может.
И действительно, ещё через полчаса ворота начали медленно открываться. Из паркинга выехал серебристый кроссовер, поблёскивая на солнце чистым лаком.
— Вот она! — вскрикнула Раиса, вскакивая с лавочки так резко, что чуть не уронила бутылку с остатками воды.
Она бросилась наперерез машине, размахивая руками, крича что то невнятное. Кроссовер притормозил, чуть не задев её бампером.
За рулём сидела Зинаида, в строгих очках, с аккуратно уложенными волосами, в простой, но явно дорогой льняной рубашке. Она смотрела на Раису сквозь стекло с выражением крайней усталости.
— Ты совесть потеряла! — закричала Раиса, подходя вплотную к капоту. — Родню на улицу выгоняешь, как последних бродяг!
Денис нехотя подошёл следом, сумку он оставил на лавочке, видимо решив, что бежать с ней неудобно.
Зинаида опустила стекло.
— Отойдите от капота, пожалуйста, — сказала она ровно. — Сумка царапает краску.
— Плевать я хотела на твою краску! — взвизгнула Раиса. — Мы семья! Как ты смеешь нас унижать, при этом твоём холуе на стойке!
Зинаида сняла очки и посмотрела золовке прямо в глаза. В её взгляде не было злости, только холодная усталость человека, который слишком долго терпел.
— Семья — это те, кто заботится друг о друге, — сказала она медленно, чётко выговаривая каждое слово. — А вы просто нахлебники.
Раиса задохнулась от возмущения.
— Как ты можешь так говорить! Твой муж, царство ему небесное, был мне родным братом!
— Мужа нет пять лет, — перебила Зинаида. — А вы продолжаете тянуть из меня ресурсы, будто он до сих пор жив и обязан меня заставлять вас содержать.
— Мы просто хотели немного погостить!
— В прошлом году вы гостили у меня три недели, — Зинаида говорила спокойно, но каждое слово падало как камень. — Денис спал до обеда и требовал сложных завтраков с омлетом и беконом. Вы съели все мои запасы, включая то, что я держала на особые случаи, и не купили даже батона хлеба за всё время.
— Мы гости! — выкрикнула Раиса. — Гостей принято кормить, это же элементарно!
— Гости приносят радость, а не разруху, — отрезала Зинаида.
Денис отвёл взгляд, разглядывая асфальт под ногами. Он то помнил, как объедался на тётушкиной кухне, даже не задумываясь, откуда берётся еда.
— И вспомни про макет, — продолжала Зинаида, кивнув в сторону Дениса. — Итальянский сад, который я собирала два месяца для серьёзного заказчика. Твой сын сломал его, и заказчик чуть не разорвал со мной контракт. А вы даже не извинились толком, назвали это мелочью, картонкой.
— Случайно же вышло! — не выдержал Денис, впервые вступая в разговор. — Я не специально!
— Могла бы простить парня, — вставила Раиса, — у тебя денег куры не клюют, новую картонку склеишь себе, делов то!
— Дело не в деньгах, — покачала головой Зинаида. — Дело в отношении. Вы сдали свою квартиру, чтобы заработать. А ко мне приехали жить, чтобы сэкономить, устроить себе курорт за мой счёт. Больше этого не будет.
— Что люди скажут! — взвизгнула Раиса. — Выгнала родню на такую жару, побойся бога!
— Люди скажут, что я наконец то научилась ценить своё личное пространство, — ответила Зинаида. — У вас есть деньги, вы их получаете за сдачу квартиры. Снимите себе жильё и отдыхайте спокойно. Мой дом для вас закрыт.
— Ах ты дрянь неблагодарная! — взорвалась Раиса, брызгая слюной от злости.
Зинаида надела очки обратно, лицо её стало ещё более непроницаемым.
— Отойдите от машины, — произнесла она стальным голосом. — Или я вызову полицию за блокирование проезда.
Раиса невольно отступила на шаг, будто эти слова подействовали на неё сильнее любых криков. Стекло медленно поднялось, скрывая лицо Зинаиды, и кроссовер тронулся с места, аккуратно объезжая застывшую на асфальте женщину. Через несколько секунд он растворился в потоке машин.
Раиса стояла посреди раскалённого асфальта, тяжело дыша, глотая горячий воздух пополам с пылью. Листовка выпала у неё из руки и медленно кружилась, гонимая слабым ветром.
— Ну и куда мы теперь? — спросил Денис, подходя ближе. — В хостел к гастарбайтерам пойдём?
— Ищи в телефоне, — процедила Раиса сквозь зубы, всё ещё глядя туда, где скрылась машина. — Самые дешёвые комнаты, на окраине где нибудь, в частном секторе, где удобства на улице сойдут.
Денис достал телефон, потыкал пальцем в экран и раздражённо выдохнул.
— Интернет закончился, мам. Пакет весь потратил ещё в поезде, на фильмы.
Он подхватил сумку с лавочки, забросил её на плечо и побрёл вдоль обочины, не оглядываясь на мать. Раиса постояла ещё секунду, глядя ему вслед, потом, ругаясь себе под нос, потащилась следом, шаркая сандалиями по раскалённому асфальту.
Прошли они так метров сто, когда Раиса вдруг остановилась, будто вспомнила что то важное.
— Стой, — сказала она. — У меня же сестра двоюродная тут неподалёку живёт, Валентина. Может, она нас пустит на пару дней, пока с квартирантами разберёмся.
Денис обернулся, во взгляде его читалось откровенное недоверие.
— Та самая Валентина, у которой ты в прошлом году сервиз разбила и не заплатила за него?
— Ну разбила, с кем не бывает. Она не злопамятная.
— Мам, все злопамятные, когда дело касается их вещей, — Денис покачал головой, но остановился, ожидая решения.
Раиса задумалась, покусывая губу. Солнце жарило ей прямо в затылок, и она чувствовала, как по спине стекает пот, собираясь в неприятную лужицу под резинкой халата.
— Ладно, попробуем, — решила она наконец. — Терять нам всё равно нечего.
Они дошли до ближайшей остановки с настоящим навесом и присели передохнуть. Раиса достала телефон, набрала номер, приложила трубку к уху с таким выражением лица, будто готовилась к важным переговорам.
— Валечка, привет! Это Рая! Да, приехали мы, представляешь, с Зиной поругались, представляешь, не пустила нас родная золовка на порог, вообразила себя барыней! Слушай, а можно к тебе на пару денёчков, пока с жильём разберёмся?
Пауза. Раиса слушала, лицо её постепенно вытягивалось.
— Как это некстати? Валя, мы же родня! Что значит, у тебя ремонт? Какой ещё ремонт, ты мне вчера ничего не говорила!
Ещё пауза, потом раздражённый вздох.
— Ну ладно, ясно всё с тобой тоже.
Она бросила трубку в сумку и повернулась к сыну с выражением человека, которого предали все на свете.
— Ремонт у неё, видите ли, — процедила она. — Придумала тоже.
— Может, правда ремонт, — заметил Денис.
— Ага, конечно. Просто не хочет пускать, вот и придумывает.
Они снова замолчали. Денис достал из кармана горсть мелочи, пересчитал.
— Мам, у нас всего восемьдесят рублей осталось. На комнату точно не хватит, даже на самую дешёвую.
Раиса потёрла виски, будто у неё разболелась голова.
— Может, на вокзале переночуем? — предложил Денис без особой надежды. — Там лавки есть, кондиционер работает.
— Позориться на вокзале, как бомжам? — Раиса даже вздрогнула от такой перспективы. — Ну уж нет.
— А что тогда?
Раиса замолчала, глядя куда то вдаль, где за домами угадывалась полоска моря. Мысли её метались, перебирая варианты, один хуже другого. Гостиница была дорогая, снять комнату посуточно без денег невозможно, а звонить ещё каким то родственникам казалось унизительным после сегодняшнего.
— Знаешь что, — сказала она наконец. — Позвоню Люське. Подруге моей, помнишь, она сюда лет пять назад переехала.
Денис пожал плечами, всем видом показывая, что ему уже всё равно.
Раиса снова достала телефон и после нескольких гудков заговорила совсем другим тоном, мягким и заискивающим.
— Люсенька, дорогая, ты представляешь, какая ситуация! Мы тут проездом оказались, а с жильём накладка вышла, представляешь, гостиница перепутала бронь. Не пустишь на одну ночку переночевать?
На этот раз пауза была короче, и лицо Раисы просветлело.
— Ой, спасибо тебе, солнышко! Мы недалеко, минут за двадцать дойдём!
Она убрала телефон и посмотрела на сына почти торжествующе.
— Ну вот видишь, не боги горшки обжигают. Люська пустит нас на ночь, а завтра деньги от квартирантов придут, снимем себе что нибудь приличное.
Денис молча поднял сумку и закинул её на плечо, всем своим видом выражая сомнение в том, что эта ночёвка обойдётся без неприятных сюрпризов.
Они пошли дальше по раскалённым улицам, петляя между домами, стараясь держаться тени, где она была. Раиса то и дело сверялась с телефоном, уточняя дорогу, Денис молча тащился рядом, изредка вытирая пот тыльной стороной ладони.
По пути Раиса начала рассуждать вслух, будто пыталась убедить саму себя в правильности произошедшего.
— Вот ведь как бывает, — говорила она, ни к кому конкретно не обращаясь. — Вырастишь человека, заботишься о нём, а он потом нос воротит. Ладно бы чужая была, а то ведь родня.
— Мам, она не чужая тебе родня, а ты ей чужая, — вдруг сказал Денис.
Раиса резко остановилась и посмотрела на сына, будто он сказал что то немыслимое.
— Это как это?
— Ну а как, — Денис пожал плечами, глядя куда то в сторону. — Мы к ней раз в год приезжаем, и то только тогда, когда нам что то нужно. То денег в долг попросим, то пожить, то на свадьбу двоюродной племянницы позовём, а сами на её день рождения даже не звоним никогда.
— Ты чего это защищаешь её вообще? — вспыхнула Раиса.
— Никого я не защищаю, — Денис отвернулся, поправляя лямку сумки. — Просто говорю, как есть. Может, она права была, когда сказала про нахлебников.
Раиса замолчала, будто её ударили. Некоторое время они шли молча, только слышался шум машин и далёкие крики чаек где то со стороны моря.
— Ты на чьей стороне вообще? — спросила наконец Раиса, но уже без прежнего запала.
— Ни на чьей, мам. Просто устал я, есть охота, ночевать негде. Вот и всё.
Они дошли до дома Люси через полчаса, изрядно вымотавшись под палящим солнцем. Дом оказался обычной пятиэтажкой в спальном районе, без всякой роскоши, с облупившейся краской на подъезде и скрипучим лифтом, который, впрочем, работал.
Люся встретила их на пороге небольшой двухкомнатной квартиры, полноватая женщина примерно того же возраста, что и Раиса, в простом домашнем платье.
— Заходите, заходите, — засуетилась она, впуская гостей. — Ой, что ж вы такие красные оба, жара то какая нынче стоит, кошмар просто.
— Не то слово, — вздохнула Раиса, входя в прихожую и с наслаждением ощущая прохладу от работающего кондиционера. — Спасибо тебе огромное, Люсенька, выручила.
— Да брось ты, свои люди, сочтёмся, — Люся махнула рукой. — Проходите, чаем напою хоть.
Они прошли на маленькую кухню, где на плите уже закипал чайник. Денис плюхнулся на стул с видом человека, дошедшего до края своих сил, и уронил голову на руки.
— Что у вас случилось то, расскажи толком, — попросила Люся, доставая чашки из шкафчика. — Ты по телефону что то про гостиницу говорила, перепутали бронь?
Раиса замялась на мгновение, но потом решила, что скрывать смысла нет, всё равно правда всплывёт рано или поздно.
— Да какая гостиница, — вздохнула она. — К Зинке ездили, к золовке моей, помнишь, я тебе рассказывала про неё. Хотели месяц у неё пожить, пока квартиру сдаём туристам, а она нас на порог не пустила.
Люся замерла с чашкой в руке, потом медленно поставила её на стол.
— Как это не пустила? Родню то?
— Вот так и не пустила. Охрану чуть не вызвала.
— Ничего себе, — Люся покачала головой, разливая чай. — А что так резко?
Раиса начала рассказывать, преувеличивая свою обиду и приуменьшая собственную вину, но Денис, не поднимая головы от стола, вдруг подал голос.
— Мам, расскажи уж всё как было, а не только свою версию.
Раиса бросила на сына сердитый взгляд, но тот только пожал плечами, продолжая сидеть с закрытыми глазами.
— Ну ладно, — нехотя продолжила Раиса. — Может, я и загостилась у неё в прошлый раз малость, три недели пожили, не без этого. И Дениска там макет какой то её случайно разбил, картонный, но кто ж знал, что это так важно окажется.
— А, ну тогда понятно немного, — протянула Люся, задумчиво помешивая чай. — Она же, кажется, дизайнер какой то?
— Ландшафтный, — уточнил Денис, не открывая глаз. — Сады богатым людям проектирует. Тот макет для заказчика был, серьёзный контракт чуть не сорвался.
— Ой, ну тогда ей действительно обидно, наверное, — Люся с сочувствием посмотрела на Раису. — Работа то у неё непростая, поди.
— Да что ты, Люсь, на её стороне встаёшь, — обиделась Раиса. — Я ей, между прочим, пелёнки стирала, когда её муж, мой брат родной, только родился!
— Ой, Рая, ну это когда было то, — Люся махнула рукой. — Она ж не за это тебе теперь обязана всю жизнь ноги мыть и воду пить.
Раиса нахмурилась, отхлебнула чай, обжегшись, и поставила чашку резче, чем следовало.
— Ты тоже туда же, значит.
— Да я не туда же, — Люся вздохнула, присаживаясь напротив. — Я просто говорю, что жизнь такая штука, Раечка. Каждый человек устаёт когда то от того, что из него тянут соки, даже родные люди. Особенно родные, если честно.
Денис наконец открыл глаза и посмотрел на Люсю с некоторым удивлением, будто не ожидал услышать от неё что то разумное.
— Вот именно, — сказал он тихо.
Раиса переводила взгляд с одного на другого, чувствуя себя преданной сразу двумя людьми, от которых ожидала поддержки.
— Ну спасибо вам, — процедила она. — Хоть кто то родной остался бы на моей стороне.
— Я на твоей стороне, мам, — Денис вздохнул. — Просто устал очень, и жрать охота, и вообще весь этот день сплошной кошмар.
Люся встала, открыла холодильник и начала доставать продукты.
— Сейчас я вас покормлю, а то вы совсем измученные с дороги. У меня борщ вчерашний остался, разогрею быстро.
— Спасибо тебе, Люсенька, — Раиса всё же смягчилась, глядя, как подруга хлопочет у плиты. — Не знаю, что бы мы без тебя делали.
Пока борщ разогревался, разговор постепенно перешёл на другие темы, менее болезненные. Люся расспрашивала про поездку, про квартирантов, которые сняли их квартиру, про то, сколько удалось выручить за сдачу жилья. Раиса отвечала уже спокойнее, немного успокоившись после чая и в тепле знакомого дома.
За ужином Денис ел молча, сосредоточенно, будто наверстывал упущенное за весь долгий день. Раиса тоже ела с аппетитом, хотя её мысли то и дело возвращались к сегодняшней сцене у ворот комплекса.
— Знаешь, что меня больше всего задело, — сказала она вдруг, отложив ложку. — Она сказала, что мы нахлебники. Прямо так и сказала.
Люся неловко переглянулась с Денисом, но промолчала.
— Ну а как ещё назвать, — тихо сказал Денис, не поднимая глаз от тарелки.
— Ты чего опять начинаешь? — вскинулась Раиса.
— Ничего я не начинаю, мам, просто… — Денис замолчал, подбирая слова. — Просто, если честно, я в прошлом году правда просыпался поздно и требовал завтраки. Я как то не задумывался тогда, что это выглядит со стороны.
Раиса поджала губы, но ничего не ответила.
— И насчёт макета, — продолжил Денис, всё ещё не глядя на мать. — Мы ведь правда не извинились толком тогда. Я помню, тётя Зина чуть не плакала, а ты сказала ей, что это просто картонка, делов то.
— А что я должна была сказать? — вспыхнула Раиса. — Рыдать вместе с ней над куском картона?
— Может, просто извиниться нормально, — пожал плечами Денис. — Как люди делают, когда правда виноваты.
Раиса замолчала, глядя куда то в пустоту перед собой. Люся тихонько встала и начала убирать со стола, стараясь не мешать разговору, но и не участвуя в нём напрямую.
— Ладно, — сказала наконец Раиса усталым голосом. — Может, я и правда где то не права была. Но и она хороша, выставила нас на улицу под таким солнцем, будто мы бродяги какие то.
— Она предупреждала же ещё в мае, — напомнил Денис. — Ты сама говорила.
— Ну предупреждала, — неохотно согласилась Раиса. — Я думала, это она так, для порядка сказала, а на деле то не откажет.
Денис вздохнул и промолчал, понимая, что спорить дальше бесполезно. Мать явно ещё не готова была признать свою неправоту полностью, но какая то трещина в её уверенности уже появилась, и это было заметно по тому, как она отводила взгляд, как теребила край скатерти пальцами.
Люся, закончив с посудой, вернулась к столу с чайником и разлила всем ещё по чашке.
— Вы у меня переночуете, конечно, — сказала она, стараясь разрядить обстановку. — Место есть, диван в зале раскладной, а Раю на кровать в спальне положу, я на кухне посплю, мне не привыкать.
— Да что ты, Люсенька, не нужно так стесняться самой, — запротестовала Раиса.
— Да брось, мне не сложно совсем, — отмахнулась Люся. — А завтра решите, что дальше делать будете. Деньги придут, снимете что нибудь.
— Спасибо тебе огромное, — искренне поблагодарила Раиса, и на этот раз в её голосе не было прежней самоуверенности, только настоящая благодарность.
Вечером, когда Люся уже устроилась на кухне на надувном матрасе, а Денис разложил диван в зале, Раиса долго не могла уснуть в непривычной спальне подруги. Она лежала, глядя в потолок, и мысли крутились в голове одна за другой, не давая покоя.
Она вспоминала лицо Зинаиды, её холодный, усталый взгляд, слова про нахлебников, про заботу, которая должна быть взаимной. Раиса пыталась убедить себя, что золовка не права, что семья должна помогать друг другу без всяких условий, но где то в глубине души уже зарождалось сомнение, неприятное и настойчивое.
Она вспомнила, как в прошлом году действительно съедала всё содержимое холодильника Зинаиды, даже не задумываясь о том, что нужно бы что то докупить взамен. Вспомнила, как Денис валялся до полудня, требуя, чтобы ему приготовили завтрак, пока тётка с утра пораньше уезжала на объекты, вымотанная работой. Вспомнила разбитый макет и своё небрежное «мелочи жизни», брошенное вместо извинения.
Может быть, подумала она с неприятным холодком где то внутри, может быть, она действительно вела себя не так, как должна вести себя гостья, а как человек, который считает, что ему все обязаны просто по праву родства.
Она заворочалась в постели, пытаясь отогнать эти мысли, но они возвращались снова и снова, назойливые, как летние мухи.
На соседней комнате слышался тихий храп Дениса, уставшего за долгий день. Раиса тихо вздохнула и наконец забылась беспокойным сном, полным обрывочных снов о раскалённом асфальте, серебристом кроссовере и холодном взгляде золовки сквозь стекло очков.
Утром её разбудил запах свежесваренного кофе, доносящийся с кухни. Раиса открыла глаза, несколько секунд не понимая, где находится, потом вспомнила все события вчерашнего дня, и настроение сразу испортилось.
Она встала, накинула халат и вышла на кухню, где Люся уже хлопотала у плиты, а Денис сидел за столом, уткнувшись в телефон.
— Доброе утро, — сказала Люся бодро. — Как спалось?
— Так себе, — призналась Раиса, садясь за стол. — Всё думала о вчерашнем.
— Мам, деньги пришли, — сообщил Денис, не отрываясь от экрана. — Квартиранты перевели полную сумму за десять дней вперёд.
Раиса почувствовала облегчение, смешанное с тревогой. Деньги решали проблему с ночлегом, но не решали проблему с тем, что произошло вчера, и с тем, что теперь делать дальше.
— Ну вот и славно, — сказала Люся, ставя перед гостями тарелки с яичницей. — Позавтракаете, и решите, куда дальше двигаться.
За завтраком разговор снова коснулся вчерашних событий. Денис, поглощая яичницу, вдруг сказал:
— Мам, а может, тебе позвонить тёте Зине? Извиниться нормально, не так, как в прошлый раз?
Раиса от неожиданности чуть не подавилась чаем.
— Извиниться? Мне? После того, как она нас на улицу выставила?
— Ну а что, — Денис пожал плечами. — Может, если по человечески поговорить, а не орать друг на друга, что то изменится.
— Изменится, как же, — фыркнула Раиса, но в её голосе уже не было прежней уверенности. — Она нас прогнала, а я ей ещё звонить должна.
Люся, разливая по чашкам кофе, вставила осторожно:
— Знаешь, Рая, может, сынок прав. Иногда лучше сделать первый шаг, даже если тебе кажется, что ты не виновата. Не ради неё, а ради себя.
Раиса задумалась, крутя чашку в руках. За окном снова разгорался жаркий день, обещая быть таким же изнуряющим, как и вчерашний.
— Не знаю, — сказала она наконец. — Дайте подумать сначала.
После завтрака они с Денисом собрали вещи, поблагодарили Люсю ещё раз и вышли на улицу, где солнце уже начинало припекать, хотя было ещё только девять утра.
— Ну что, куда теперь? — спросил Денис, закидывая сумку на плечо привычным уже движением.
— В гостиницу для начала, — решила Раиса. — Снимем номер на несколько дней, а там разберёмся.
Они пошли в сторону центра, где, по словам Люси, было несколько недорогих гостиниц. Раиса шла молча, погружённая в свои мысли, и Денис, поглядывая на неё искоса, не решался нарушить это молчание вопросами.
Через некоторое время они нашли подходящую гостиницу, скромную, но чистую, с работающим кондиционером в номерах. Пока Денис оформлял заселение на ресепшене, Раиса стояла у окна, глядя на улицу, и её телефон вдруг зазвонил.
Она посмотрела на экран и вздрогнула. Звонила Зинаида.
Несколько секунд Раиса просто смотрела на экран, не решаясь ответить, потом всё же нажала на кнопку.
— Алло, — сказала она осторожно.
— Раиса Николаевна, — голос Зинаиды звучал спокойно, но без прежней стальной жёсткости. — Как вы устроились?
Раиса растерялась от неожиданности такого вопроса.
— Устроились, — ответила она сдержанно. — В гостинице сейчас, номер снимаем.
— Хорошо, — Зинаида помолчала немного, потом продолжила. — Я хотела сказать, что вчерашняя ситуация с балюстрадой в холле, это можно уладить. Я поговорю с администрацией комплекса, они не будут взыскивать сумму ущерба, я сама компенсирую.
Раиса не знала, что ответить. Это было последнее, что она ожидала услышать после вчерашнего.
— Зачем ты это делаешь? — спросила она наконец.
— Потому что не хочу, чтобы у вас были проблемы из за случайности, — ответила Зинаида. — Хотя мои слова вчера остаются в силе. Просто я не желаю вам зла, Раиса Николаевна. Просто я устала от того, что моя жизнь превращается в бесконечное обслуживание чужих потребностей.
Раиса почувствовала, как к горлу подкатывает комок, хотя не понимала до конца, от чего именно, от обиды или от стыда.
— Зина, — сказала она тихо. — Может быть, я и правда была не права в чём то. Насчёт макета особенно. Надо было тогда извиниться нормально, а не отмахиваться.
На другом конце провода повисла пауза.
— Спасибо, что сказала это, — ответила наконец Зинаида, и в её голосе прозвучало что то похожее на удивление. — Я не ожидала услышать такое от тебя.
— Я сама от себя не ожидала, если честно, — призналась Раиса, слабо усмехнувшись.
Они помолчали немного, каждая обдумывая свои слова.
— Я не готова снова принимать вас у себя жить, — сказала наконец Зинаида. — Это не изменилось. Но, может быть, мы могли бы иногда видеться, без взаимных претензий и требований. Просто как родственники, которые изредка встречаются попить чаю.
— Может быть, — согласилась Раиса неуверенно. — Попробовать можно.
Разговор закончился на этой неопределённой ноте, оставив у Раисы странное чувство, смесь облегчения и лёгкой грусти. Она убрала телефон и повернулась к Денису, который уже закончил оформление и держал в руках карточку от номера.
— Кто звонил? — спросил он, заметив странное выражение на лице матери.
— Тётя Зина, — ответила Раиса задумчиво. — Сказала, что уладит вопрос с той сломанной балюстрадой.
— Серьёзно? — удивился Денис. — После всего, что вчера было?
— Серьёзно, — кивнула Раиса. — И знаешь, я ей сказала, что была не права насчёт макета.
Денис остановился посреди холла гостиницы, глядя на мать с явным недоверием.
— Ты извинилась? Ты?
— Представь себе, — Раиса пожала плечами, хотя щёки её слегка порозовели. — Иногда приходится.
Они поднялись в номер, небольшой, но уютный, с видом на соседний двор. Денис поставил сумку у кровати и упал на неё с явным облегчением, наконец то дав отдых уставшим ногам.
— Ну и что теперь? — спросил он, глядя в потолок. — Живём тут месяц, как планировали изначально с Зиной?
— Нет уж, — Раиса покачала головой, усаживаясь в кресло у окна. — Хватит с меня чужих квартир. Снимем что нибудь на неделю, отдохнём немного, а потом домой поедем, к своим квартирантам присоединимся, места хватит.
— А как же море, солнце, отпуск мечты?
— Отпуск мечты, — фыркнула Раиса, но без прежней злости, скорее с усталой иронией. — Мечты редко сбываются так, как задумываешь, сынок. Иногда приходится довольствоваться тем, что есть.
Денис приподнялся на локте и посмотрел на мать внимательнее.
— Ты сегодня какая то другая, мам.
— Может, и другая, — согласилась Раиса, глядя в окно на раскалённую улицу внизу. — День вчерашний многому научил, наверное.
Они замолчали ненадолго, каждый погружённый в свои мысли. За окном палило солнце, где то вдалеке слышался шум моря, к которому они так и не успели сходить вчера, но которое теперь, после всех событий, казалось не таким уж важным.
— Знаешь, что я подумала, — сказала вдруг Раиса. — Может, нам действительно стоит начать снимать жильё, когда приезжаем куда то, а не напрашиваться к родственникам. Спокойнее как то, без нервов лишних.
— И дешевле, наверное, выйдет по нервам, — усмехнулся Денис. — Хотя по деньгам не факт.
— Деньги дело наживное, — Раиса махнула рукой. — А нервы беречь надо, в моём то возрасте особенно.
Через несколько дней, обустроившись в снятой на неделю квартире недалеко от моря, они всё же выбрались на пляж, о котором мечтали изначально. Вода была тёплая, почти горячая у берега, но дальше от него становилась приятно прохладной.
Раиса лежала на надувном матрасе, покачиваясь на лёгких волнах, и думала о том, как странно всё обернулось. Отпуск, который должен был стать праздником экономии, превратился в цепь неприятных событий, но каким то образом привёл к неожиданному разговору, изменившему что то внутри неё самой.
Денис плескался неподалёку, брызгаясь водой, впервые за долгое время выглядя по настоящему расслабленным и довольным.
Вечером того же дня, сидя на террасе снятой квартиры и наблюдая закат, окрашивающий море в оранжевые тона, Раиса снова достала телефон и набрала знакомый номер.
— Зина, — сказала она, когда та ответила. — Хотела сказать, что мы с Дениской сняли квартиру недалеко от тебя, на неделю ещё. Может, встретимся как нибудь, кофе попьём, без всяких обид.
На том конце провода помолчали немного.
— Хорошо, — ответила наконец Зинаида. — Давай встретимся. Только без сумок с вещами на месяц вперёд, договорились?
Раиса усмехнулась, глядя на закатное небо.
— Договорились, — сказала она. — Только кофе и разговор, больше ничего.
— Тогда завтра вечером, в кафе у набережной, знаешь такое?
— Найдём, — заверила Раиса. — Спасибо тебе, Зина.
— За что?
— За то, что не побоялась сказать правду в лицо, — ответила Раиса после короткой паузы. — Даже если она была неприятной.
Зинаида ничего не ответила на это, только тихо вздохнула в трубку, и в этом вздохе было что то примирительное, будто напряжение последних дней наконец начало отпускать обеих.
— До завтра, — сказала она вместо ответа.
— До завтра, — эхом отозвалась Раиса, убирая телефон и глядя на догорающий закат над морем, которое всё таки дождалось её визита, пусть и совсем не так, как она планировала изначально.
