— Ты серьёзно сейчас опять начинаешь про Свету и её машину? Мы же только вчера это обсуждали!
Антон бросил ключи на тумбу в прихожей и устало посмотрел на жену. Он вернулся домой почти в десять вечера, по дороге заехал на заправку, потом ещё минут двадцать стоял в пробке, а Виктория встретила его не вопросом, ел ли он вообще сегодня нормально, и не обычным «привет», а недовольным замечанием про автомобиль.
— А что мне не начинать? — Виктория прошла за ним в гостиную. — Ты сам видел, на чём Светка приехала. Вот это машина. Вот это я понимаю — подарок жене. А наша уже вообще не смотрится.
— «Наша»? — переспросил Антон. — Вика, я тебе эту машину месяц назад купил.
— И что?
— В смысле «и что»? Она стоила почти три миллиона.
— Почти три миллиона сейчас вообще не показатель, Антон. Ты как будто не понимаешь, какие цены.
Он снял пиджак, аккуратно повесил его на спинку кресла и несколько секунд ничего не отвечал. Ему очень хотелось просто уйти в душ, поесть и лечь спать. Но по лицу жены было понятно: вечер спокойным не будет.
С Викторией они прожили вместе восемь лет. Когда познакомились, ей было двадцать шесть, Антону тридцать один. Тогда она работала менеджером в небольшом рекламном агентстве, получала не так уж много, но сама оплачивала свои расходы и даже гордилась тем, что ни от кого не зависит. Антон уже тогда зарабатывал хорошо, но далеко не так, как сейчас. У него был небольшой отдел в крупной компании, служебные командировки, премии и постоянное ощущение, что надо ещё немного потерпеть, ещё один проект вытянуть, и всё станет легче.
Через два года после свадьбы Виктория уволилась. Сначала это выглядело вполне логично: агентство закрывало отдел, ей предложили перейти на хуже оплачиваемую должность, и она сказала, что пару месяцев отдохнёт, а потом найдёт что-то приличнее.
— Я же не собираюсь сидеть у тебя на шее, — уверяла тогда она. — Просто хочу не хвататься за первое попавшееся место.
Антон не возражал. Он уже мог спокойно содержать двоих, квартира у него была своя, купленная ещё до брака, кредитов на жильё не было. Денег хватало и на быт, и на поездки, и на рестораны. Потом «пара месяцев» превратилась в полгода, полгода — в год. Виктория несколько раз ходила на собеседования, но везде находила причину отказаться: далеко ехать, маленькая зарплата, странный начальник, неудобный график, «не тот уровень компании».
Антон постепенно перестал спрашивать. Детей у них не было, дома Виктория тоже не была привязана к каким-то тяжёлым обязанностям. Он рассуждал просто: если денег хватает и жена довольна, зачем устраивать скандал из-за того, что она не работает?
Только вот довольной Виктория оставалась всё реже.
Поначалу ей хватало того, что они два раза в год ездили отдыхать, что можно было не смотреть на цену в обычном магазине одежды, что Антон оплачивал фитнес, салоны, косметику и походы с подругами. Потом круг общения у неё немного изменился. Несколько знакомых начали вести блоги, кто-то удачно вышел замуж, кто-то сам неплохо зарабатывал, но в разговорах Виктории чаще всего мелькали именно чужие мужья.
— Представляешь, Светке на годовщину часы подарили за миллион с чем-то.
— У Лены муж просто взял и оплатил им виллу на месяц. На месяц, Антон!
— Машка вообще не летает экономом. Её муж говорит, что жена должна отдыхать нормально.
Первое время Антон шутил.
— У Машки муж, может, ещё и за неё в самолёте дышит? Чтобы она не напрягалась?
Виктория могла рассмеяться, толкнуть его в плечо, и тема закрывалась. Но постепенно шутки перестали помогать.
За последние два года претензии стали конкретнее. Отель «простоват». Сумка «не из актуальной коллекции». Ресторан «какой-то обычный». Украшение «слишком скромное». И всё обязательно сопровождалось сравнением.
Антон несколько раз пытался поговорить серьёзно.
— Вик, ты понимаешь, что я не хочу всю жизнь соревноваться с мужьями твоих подруг?
— А кто тебя заставляет соревноваться?
— Ты. Постоянно.
— Я просто говорю, как бывает у людей.
— И каждый раз выходит, что у людей лучше, а у нас плохо.
— Я не сказала «плохо». Я сказала, что можно лучше.
— Тогда давай вместе делать лучше. Хочешь машину дороже — устройся на работу, добавь денег, возьмём дороже.
После такого Виктория обычно обижалась.
— То есть ты мне уже машину купить нормально не можешь?
— Могу. И купил.
— Но если бы хотел порадовать, выбрал бы то, что мне действительно нравится.
Месяц назад Антон и правда купил ей новую машину. Виктория сама выбирала комплектацию, цвет, салон, ездила на тест-драйв и при покупке была совершенно счастлива. Первую неделю фотографировала автомобиль возле кафе и салонов, рассказывала подругам, какой он удобный. А потом Светлане муж подарил дорогой премиальный внедорожник, который стоил почти в три раза дороже.
После этого автомобиль Виктории вдруг стал «не того уровня».
— Ты же сам видел, как все на Светкину машину смотрели, — продолжала жена сейчас. — Даже парковщик сразу подбежал. А на мою никто внимания не обращает.
— Вика, мне вообще всё равно, на что там смотрит парковщик.
— Тебе всё равно на всё, что важно мне.
— Нет. Мне не всё равно. Я просто не понимаю, почему мне должно быть важно впечатление чужого парковщика.
— Это не про парковщика. Это про уровень.
— Какой ещё уровень?
— Наш. Мой. Твой. Ты хорошо зарабатываешь, но ведёшь себя так, будто мы до сих пор считаем каждую тысячу.
Антон повернулся к ней.
— Ты хотя бы примерно знаешь, сколько я трачу в месяц?
— А при чём тут это?
— При том. Коммуналка, страховки, обслуживание двух машин, продукты, рестораны, твой фитнес, твои салоны, одежда, поездки. Ты хоть раз считала?
— Мне что теперь, бухгалтерию семейную вести?
— Было бы полезно.
— Вот опять! — Виктория раздражённо развела руками. — Сразу деньги, цифры, расходы. Можно подумать, я прошу у тебя последнее.
— Ты ничего не просишь. Ты объясняешь мне, что машина за три миллиона позорная, потому что у Светы дороже.
— Я не говорила «позорная».
— Ты сказала «стыдно ездить».
— Ну да. Среди моих подруг — да, мне иногда неловко.
Антон посмотрел на неё, но спор продолжать не стал. В тот вечер он просто ушёл на кухню и разогрел себе вчерашний ужин. Виктория ещё минут десять ходила за ним, доказывая, что он всё воспринимает слишком болезненно, а потом закрылась в спальне.
На следующий день они почти не разговаривали. Антон уехал на работу рано. Виктория отправилась на фитнес, потом встретилась с подругами. К вечеру она уже вела себя так, будто вчерашней ссоры не было.
Через неделю их пригласили на день рождения общего знакомого, Сергея. Компания собиралась большая, человек двадцать пять. Антон не очень хотел ехать: у него как раз заканчивался тяжёлый проект, и последние две недели он спал по пять-шесть часов. Но Виктория настояла.
— Мы уже два раза отказывались. Люди подумают, что мы вообще никуда не ходим.
— Вика, мне всё равно, что люди подумают. Я устал.
— Ну хотя бы на два часа.
Он согласился.
Первые полтора часа всё действительно было нормально. Антон разговаривал с Сергеем и ещё парой мужчин о работе, Виктория сидела с подругами. Потом к их столу подошла Лена и показала новые часы. Дорогие, заметные даже издалека. Кто-то спросил марку, кто-то цену. Лена отмахнулась, сказала, что подарок мужа на годовщину.
Виктория тут же оживилась.
— Антон, смотри, я тебе про такие говорила.
Он повернулся, мельком посмотрел.
— Красивые.
— «Красивые»? И всё?
— А что ещё сказать?
Лена засмеялась:
— Вика, оставь человека. Он вообще, по-моему, не понимает, чем одни часы отличаются от других.
— Вот именно, — Виктория поддержала смех. — Я ему уже полгода объясняю. Бесполезно. Всё жмётся.
Антон почувствовал неприятное напряжение, но промолчал.
— Да ладно тебе, — сказал кто-то из мужчин. — Он тебе машину недавно купил. Мы видели.
— Ой, ну машина… — Виктория скривилась. — Нормальная, конечно. Но если честно, я уже пожалела. Надо было дожать его на что-то приличнее.
Несколько человек неловко переглянулись.
— Вик, — тихо сказал Антон. — Хватит.
Она будто не услышала.
— У Светки муж вообще молодец. Взял и купил ей нормальный внедорожник. Без вот этого бесконечного «давай посчитаем», «а зачем тебе», «а может, попроще».
Светлана, сидевшая через два места, явно смутилась.
— Вика, не надо меня сюда приплетать.
— Да я просто пример привожу. Есть мужчины, которые умеют баловать жён, а есть…
Антон посмотрел на неё.
— Есть кто?
Виктория уже разогналась и останавливаться не собиралась.
— Ну что ты сразу? Сам знаешь. Нищебродом иногда себя ведёшь, честное слово. При твоей зарплате можно было бы не жаться на каждой нормальной вещи.
За столом стало неуютно. Сергей быстро заговорил о музыке, кто-то потянулся за бутылкой, Лена сделала вид, что ей срочно нужно ответить на сообщение. Антон не устроил скандал. Он только сказал:
— Собирайся. Мы едем домой.
— Я никуда не собираюсь. Праздник только начался.
— Тогда я уеду один.
Виктория всё же поехала с ним минут через двадцать. В машине она молчала почти всю дорогу. Только возле дома сказала:
— Мог бы не изображать оскорблённую гордость. Я пошутила.
— Очень смешно.
— Ну а что? Все понимают, что ты нормально зарабатываешь.
— Тогда зачем было называть меня нищебродом?
— Господи, Антон, одно слово. Ты теперь неделю будешь это пережёвывать?
Он припарковался и вышел из машины, ничего не ответив.
Дома Виктория первой прошла в гостиную. Сняла серьги, положила телефон на столик и уже совершенно привычным тоном сказала:
— Кстати, я всё равно хочу поменять машину. Давай хотя бы посмотрим варианты. Я не говорю прямо завтра покупать.
Антон остановился посреди комнаты.
— Ты сейчас серьёзно?
— А что?
— После сегодняшнего?
— Опять начинаешь. Я же сказала, что пошутила.
— Ты при двадцати людях сказала, что я нищеброд, потому что не купил тебе часы за миллион и машину за восемь.
— Не драматизируй. Я сказала, что иногда ты ведёшь себя как нищеброд. Это разные вещи.
— Очень утешает.
— Антон, ну если тебе так неприятно, извини. Всё? Теперь можно нормально поговорить?
— О чём?
— О машине.
Он даже рассмеялся, но без всякого веселья.
— Нет, Вика. О машине мы больше не говорим.
— Почему?
— Потому что я её уже купил. Месяц назад. За три миллиона. Тебе. Ты сама выбирала.
— Но я уже поняла, что надо было брать классом выше.
— Тогда купи классом выше.
— В смысле?
— В прямом. Заработай и купи.
Виктория сразу напряглась.
— Опять эта песня про работу?
— Да. Именно она.
— То есть ты всерьёз хочешь отправить жену работать только потому, что тебе жалко денег на нормальную машину?
— Мне не жалко. Я просто больше не хочу оплачивать соревнование со Светой, Леной, Машей и всеми остальными.
— При чём здесь они?
— При том, что всё, что тебе нравится, перестаёт нравиться в ту секунду, когда у кого-то появляется дороже.
— Я хочу развиваться! Хотеть лучшего — это нормально.
— Развивайся. Кто тебе мешает?
— Ты сейчас специально меня унижаешь.
— Я тебя унижаю? — Антон уже повысил голос. — Ты меня сегодня при людях нищебродом назвала!
— Потому что ты правда иногда жмёшься там, где можно не жаться!
— На что я жмусь? Давай! Назови!
Виктория тоже начала кричать:
— На нормальные часы! На нормальные путешествия! На машину, которую я хотела! Ты вечно выбираешь «разумный вариант»! Мне надоело жить разумно, когда мы можем жить красиво!
— Мы и так живём красиво!
— Для тебя, может, и да!
Антон подошёл к журнальному столику, взял лежавшие там ключи от машины Виктории и поднял их перед ней.
— Значит, тебе стыдно ездить на машине за три миллиона?! Моей зарплаты тебе уже мало?! Так подними свою пятую точку с дивана и сама заработай себе хоть на «Бентли»! А если Светкин муж такой замечательный — вот к нему и вали!
Виктория уставилась на него. Она явно не ожидала, что он сорвётся настолько сильно.
— Ты совсем уже? — холодно спросила она. — На жену орёшь из-за денег?
— Я ору не из-за денег! Я ору потому, что я восемь лет слушаю, как мне надо ещё больше работать, ещё больше зарабатывать и ещё больше тебе покупать, чтобы ты не чувствовала себя хуже своих подруг!
— Я не просила тебя работать больше!
— Нет. Ты просто каждый месяц объясняешь, что того, что я делаю, мало.
— Потому что можно больше!
— Вот ты и сделай больше!
— Мужчина должен обеспечивать семью!
— Я обеспечиваю семью. Полностью. Но семья — это не бесконечный список твоих хотелок.
Виктория скрестила руки на груди.
— Знаешь, Светка права была. Нормальный обеспеченный мужчина никогда не тычет женщине тем, что она не работает.
— Прекрасно. Тогда пусть Светка ещё расскажет, как мне жить.
— Не надо передёргивать.
— Нет, Вика. Всё. Хватит. С сегодняшнего дня я оплачиваю дом, продукты, обязательные расходы. Всё остальное — сама.
— Что значит «сама»?
— Значит, салоны, сумки, рестораны, часы, очередная машина — на свои деньги.
— Какие ещё свои деньги?
— Вот именно.
Виктория смотрела на него несколько секунд, потом резко протянула руку.
— Дай сюда ключи.
Антон положил их на столик.
— Машина твоя, я её тебе подарил. Езди. Но другую за мой счёт не будет.
— Ты мелочный.
— А ты неблагодарная.
— Я завтра уеду к маме.
— Это твой выбор.
Она явно ждала другой реакции. Наверное, чтобы он начал уговаривать, извиняться, обещать подумать про новый автомобиль. Но Антон только взял пиджак и ушёл в спальню.
Утром Виктория никуда не уехала. Более того, разговаривала так, будто ночью ничего решено не было.
— Мне надо двадцать пять тысяч, — сказала она за завтраком.
— На что?
— У меня запись в салон и потом встреча с девочками.
— Я вчера всё сказал.
— Антон, не смешно.
— Я не шучу.
— Ты правда хочешь, чтобы я теперь каждый раз просила у тебя деньги?
— Нет. Я хочу, чтобы ты их зарабатывала.
Виктория отложила чашку.
— То есть ты меня финансово наказываешь?
— Нет. Я прекращаю финансировать то, за что меня потом называют нищебродом.
— И долго это будет продолжаться?
— Не знаю. Может, всегда.
Через час Антон забрал у неё вторую банковскую карту, которая была привязана к его счёту. Не выхватил, не устроил сцену. Просто попросил вернуть. Виктория сначала отказалась, потом бросила карту на стол.
— Подавись.
— Спасибо.
Первые несколько дней она была уверена, что муж остынет. Она даже специально заказала доставку еды на последние деньги, которые оставались у неё на личной карте, сходила с подругами в кафе и выложила фотографии так, будто ничего не изменилось.
Потом деньги закончились.
— Мне надо оплатить фитнес на следующий месяц, — сказала она вечером.
— Оплати.
— Чем?
— Своими деньгами.
— У меня нет.
— Тогда пока не продлевай.
— Ты издеваешься?
— Нет.
— Я пять лет хожу в этот клуб!
— И пять лет я его оплачиваю.
Виктория позвонила матери. Антон услышал об этом не сразу. Просто вечером ему позвонила тёща.
— Антон, что у вас там происходит? — начала она без приветствия. — Вика говорит, ты деньги у неё забрал.
— Я не забирал её деньги. Я перестал давать свои на личные покупки.
— Вы муж и жена. Какие ещё «свои»?
— Тогда почему только я их зарабатываю?
— Ты мужчина. Это нормально.
— Нормально. Я и содержу дом. Но покупать часы за миллион и новую машину потому, что Светлане муж купил дороже, я не обязан.
— Вика просто хочет соответствовать вашему уровню.
— Нашему уровню? Я на работу каждый день езжу и как-то соответствую без часов за миллион.
Тёща начала объяснять, что женщине важно чувствовать себя красивой, что у Виктории определённый круг общения, что Антон сам приучил её к хорошей жизни. В последнем была доля правды. Он действительно много лет платил почти за всё без вопросов. Только раньше ему казалось, что это благодарно принимают, а теперь выяснилось, что всё воспринимается как минимум, ниже которого он не имеет права опуститься.
— Я услышал вас, — сказал он наконец. — Но решение не поменяю.
— Доведёшь до развода.
— Возможно.
После этого разговора Виктория стала ещё злее.
— Ты моей матери нахамил.
— Я с ней разговаривал нормально.
— Ты сказал про развод!
— Она первая его упомянула.
— И тебя это вообще не пугает?
Антон посмотрел на жену.
— Меня больше пугает, что ты до сих пор не понимаешь, из-за чего всё началось.
— Из-за твоей жадности.
— Вот видишь.
Через несколько дней Виктория снова встретилась со Светланой. Вернулась поздно, раздражённая, бросила сумку на диван и сказала:
— У Светы муж на Новый год хочет ей квартиру в Дубае купить. Представляешь?
Антон медленно отложил ноутбук.
— И?
— Ничего. Просто рассказываю.
— Нет. Ты не «просто рассказываешь». Ты ждёшь, что я сейчас начну оправдываться, почему у тебя нет квартиры в Дубае.
— Да кому нужна твоя квартира в Дубае! — резко ответила она. — Я просто говорю, что есть мужчины, которые думают шире.
— Всё. Собирай вещи.
Виктория замолчала.
— Что?
— Ты хотела пожить у мамы. Поживи.
— Ты меня выгоняешь?
— Я предлагаю жить отдельно. Потому что я больше не хочу каждый вечер приходить домой и слушать, насколько я хуже Светкиного мужа.
— Да ты больной на этом Светкином муже уже!
— Я? Это ты его вспоминаешь чаще, чем я собственных коллег.
— Я никуда не поеду.
— Квартира моя, Вик. Она была куплена до брака. И я сейчас серьёзно прошу тебя съехать.
— И что ты сделаешь? Чемодан мне соберёшь?
— Если надо — помогу.
Она смотрела на него, уверенная, что он отступит. Но Антон достал из кладовки большой чемодан и поставил его возле спальни.
— Ты совсем рехнулся, — сказала Виктория.
— Возможно. Но дальше так жить я не буду.
Собиралась она два дня. Не потому, что вещей было мало, наоборот. Половину гардероба пришлось раскладывать по нескольким сумкам. Она то плакала, то злилась, то пыталась разговаривать мягко.
— Антон, ну правда, мы что, из-за одной ссоры всё разрушим?
— Не из-за одной.
— Я больше не буду тебя сравнивать.
— Ты это уже говорила.
— Когда?
— После поездки в Турцию, когда тебе не понравился отель после фотографий Лены. После сумки. После машины. Вчера после Светы. Сколько ещё раз?
— Но я же не изменяла тебе, не предавала. У нас нормальная семья.
— Семья, в которой один постоянно сдаёт экзамен на достаточную успешность, для меня уже не нормальная.
Виктория уехала к матери. Первую неделю она почти каждый день писала Антону. Сначала язвительно: «Ну что, наслаждаешься свободой?» Потом раздражённо: «Мог бы хотя бы перевести деньги, у меня расходы». Потом уже мягче: «Давай поговорим».
Антон переводил только то, что касалось общих обязательств, которые ещё оставались на переходный период. Никаких денег на салоны, кафе и покупки он не давал.
Мать Виктории продержалась около трёх недель. Потом и там начались разговоры.
— Вика, я не могу каждый день оплачивать тебе такси, кафе и косметолога, — сказала она дочери.
— Ты же сама говорила, что Антон неправ.
— Неправ. Но это не значит, что теперь я должна платить.
— А что мне делать?
— Работу искать.
Этого Виктория ожидала меньше всего. Она несколько дней ходила обиженная, потом всё же открыла сайты с вакансиями. И быстро выяснилось, что после нескольких лет без работы никто не собирается сразу предлагать ей зарплату, на которую можно жить так, как она привыкла. На первых собеседованиях называли суммы, которые раньше она могла потратить за месяц на одежду и рестораны.
И только тогда требования последних лет начали выглядеть для неё немного иначе.
Через месяц Виктория приехала к Антону без предупреждения. Он открыл дверь и увидел её с небольшим пакетом в руках.
— Я поговорить.
— Заходи.
Она прошла в гостиную, села на диван и долго молчала.
— Я была неправа, — наконец сказала Виктория. — Я реально перегнула со Светой и всеми этими сравнениями.
Антон ничего не ответил.
— Я работу ищу.
— Хорошо.
— Была уже на четырёх собеседованиях.
— И?
— Пока ничего нормального.
— После такого перерыва сразу будет тяжело.
— Я понимаю. — Она посмотрела на него. — Я ещё поняла, сколько всё стоит. Мама не собирается меня содержать. Это, конечно, смешно звучит, но я правда как будто перестала вообще замечать, сколько ты платил.
— Я тебе это много раз говорил.
— Да. Я не слушала.
Она подвинулась ближе.
— Может, я вернусь? Я не буду больше сравнивать тебя ни с кем. Правда. И работу найду. Я уже поняла.
Антон покачал головой.
— Нет, Вика.
— Почему? Ты же хотел, чтобы я работала. Я ищу.
— Дело уже не в работе.
— А в чём?
— В том, что я устал. Я слишком долго возвращался домой с ощущением, что что бы ни сделал, через неделю появится чужой муж, который сделал дороже. Я больше не хочу так жить.
Виктория нахмурилась.
— То есть ты вообще не даёшь мне шанса?
— Я подал на развод.
Она побледнела.
— Когда?
— На прошлой неделе.
— И даже не сказал?
— Мы живём отдельно уже больше месяца.
— Я думала, ты просто злишься.
— Я тоже сначала так думал.
Виктория ещё долго пыталась его переубедить. Обещала перестать общаться с частью подруг, сама оплачивать свои желания, устроиться хоть куда-нибудь. Антон слушал спокойно. Возможно, год назад он бы поверил. Даже полгода назад. Но теперь ему мешало не отсутствие обещаний, а слишком большое количество уже услышанных раньше слов.
— Я не хочу тебя унижать, — сказал он. — И не хочу мстить. Просто обратно не хочу.
— А восемь лет тебе ничего не значат?
— Значат. Поэтому я так долго и терпел.
Она ушла через полчаса. На этот раз без скандала.
Работу Виктория всё-таки нашла. Не идеальную и не ту, которой можно было хвастаться перед подругами, зато с нормальным графиком и зарплатой. Первые месяцы ей пришлось очень резко урезать расходы. Реже салоны, никаких спонтанных сумок, рестораны только по праздникам, такси не каждый день. Машину, подаренную Антоном, она оставила себе и вдруг перестала считать её стыдной. Когда нужно было самой оплачивать бензин, страховку и обслуживание, три миллиона уже не казались чем-то смешным.
Антон после развода остался в своей квартире. Работать меньше он не стал, но впервые за долгое время перестал слышать дома сравнения. Иногда общие знакомые рассказывали ему, что Виктория стала гораздо реже встречаться с прежней компанией. Светлана, кстати, никакого отношения к их разводу не имела и несколько раз пыталась объяснить Виктории, что вообще не просила делать из своей семьи мерку для чужой.
Самое горькое было в другом. Виктория действительно начала понимать многое только после того, как потеряла привычную жизнь. Не в момент ссоры, не тогда, когда Антон забрал карту, и даже не когда она съехала. А когда впервые получила зарплату и увидела, сколько месяцев пришлось бы откладывать на те часы, которые раньше казались ей «нормальным подарком от любящего мужа».
Она ещё пару раз писала Антону. Без требований, без сравнений. Однажды просто спросила, не жалеет ли он.
Он ответил честно:
— Жалею, что до этого дошло. Но возвращаться не хочу.
На этом их разговор закончился.
Виктория осталась с работой, машиной, которую когда-то считала недостаточно дорогой, и совершенно другим представлением о цене привычного комфорта. Антон остался без жены, но и без постоянного ощущения, что его каждый день сравнивают с неизвестным рейтингом чужих мужей.
А тот самый премиальный внедорожник Светланы ещё долго стоял на фотографиях Виктории в старых переписках. Только теперь она уже не открывала эти снимки, чтобы показать кому-то, как должен выглядеть «нормальный уровень». Слишком хорошо знала, чем для неё закончилась эта гонка, в которой она сама даже не собиралась зарабатывать на стартовый взнос…
