Марина откладывала разговор с матерью уже третью неделю. Каждый раз, когда телефон звонил после восьми вечера, она знала, что это мама, и каждый раз находила причину не отвечать. То ужин на плите, то дочка просит помочь с уроками, то просто устала после работы. Но сегодня отговорок не было.
— Маринка, ты где пропадаешь? — голос Нины Петровны звучал укоризненно. — Звоню тебе уже дней пять, а ты трубку не берёшь.
— Мам, дела много, ты же знаешь. Работа, дом, Катька… — Марина прижала телефон плечом к уху, продолжая мыть посуду.
— А у Андрея дел нет, что ли? Он тоже работает! И жена у него, и дети! Но находит же время матери позвонить!
Вот оно началось. Марина закрыла глаза, считая до десяти. Андрей — младший брат, любимчик семьи, который никогда не мог сделать ничего плохого в глазах родителей.
— Мам, что случилось? — устало спросила Марина.
— Да ничего особенного. Просто хотела дочери рассказать, что у нас тут творится. Крыша протекает уже месяц, а твой отец всё руки не может собрать мастера найти. Говорю ему, позвони Андрею, у него связи есть, он поможет. А он упирается, мол, сын занят очень, не будем беспокоить.
Марина поставила тарелку в сушилку чуть громче, чем хотела. Конечно, папа не хочет беспокоить драгоценного сына. А её можно беспокоить сколько угодно.
— Мам, я могу мастера найти. У меня тоже есть знакомые.
— Ой, Маринка, да что ты! Какие у тебя могут быть знакомые строители? Ты же в бухгалтерии работаешь. А вот у Андрея бизнес, люди вокруг него крутятся разные.
— Хорошо, мам. Я завтра же всё узнаю и перезвоню.
— Да ладно уж, не трудись. Андрей обещал на выходных приехать, сам посмотрит. У него глаз алмаз, сразу поймёт, что к чему. А ты просто так, для проформы спрашиваешь.
Марина сжала губы. Для проформы. Вот как мать оценивает её помощь.
— Кстати, — продолжала Нина Петровна, — он машину новую купил. Представляешь, какую красавицу! Жене подарил на день рождения. Вот муж так муж! А твой Володя всё на автобусах ездит, стыдно даже соседям сказать.
— Мам, у Володи зарплата в три раза меньше, чем у Андрея. Мы копим на машину, просто не так быстро получается.
— Ну да, ну да. Всегда у вас оправдания найдутся. А Андрей не ищет оправданий, он добивается! Вот поэтому у него всё и складывается.
Марина посмотрела в окно, где во дворе играли дети. Её Катя среди них строила что-то из песка, увлечённо объясняя младшим ребятам правила игры. Добрая, отзывчивая девочка. Жаль, что бабушка этого не ценит.
— А как дела у Кати? — словно прочитав мысли дочери, спросила мать.
— Хорошо. Учится отлично, в школе активная. На конкурс чтецов прошла в городской тур.
— Ах, какая умница! Прямо как Андрейкины мальчишки. Они тоже везде первые места занимают. Старший вот в математической олимпиаде победил, а младший в спортивной секции чемпионом стал.
Конечно, как же без сравнения с племянниками. Марина помнила, как в детстве мать точно так же сравнивала её с братом. Андрей получил четвёрку — молодец, старался. Марина получила четвёрку — могла бы и на пятёрку постараться.
— Мам, мне пора. Катя ужинать будет скоро.
— Да, конечно. Беги к своим делам. А я тут одна с протекающей крышей сижу. Хорошо хоть Андрей не забывает старую мать.
После разговора Марина долго стояла у окна, наблюдая за играющими детьми. Память услужливо подбрасывала картинки из прошлого. Вот она, семнадцатилетняя, отказывается от поездки в летний лагерь, потому что нужно сидеть с младшим братом. Родители уезжают в отпуск, а её оставляют за старшую. Вот она в институте живёт впроголодь, потому что стипендии не хватает, а просить у родителей стыдно — они и так тратятся на Андрея, который учится в престижном техникуме.
А потом свадьба. Скромная, почти без гостей, потому что денег нет. Зато через два года на свадьбе Андрея было больше ста человек, ресторан, тамада, живая музыка. И мать потом полгода всем рассказывала, какая это была красивая свадьба, показывала фотографии.
— Мам, ужинать! — Катя забежала в кухню, раскрасневшаяся от игр. — А почему ты такая грустная?
— Да так, устала немного. Мой руки и садись за стол.
Володя пришёл с работы поздно, как всегда. Уставший, но старающийся улыбаться. Хороший у неё муж, только зарабатывает не так много, как хотелось бы. Работает на заводе мастером, честно, без всяких схем и комбинаций. Не то что Андрей со своим строительным бизнесом.
— Как дела? — спросил он, целуя жену в щёку.
— Мать звонила. Опять про крышу. И опять про то, какой Андрей молодец.
Володя вздохнул. Он знал эту песню наизусть.
— Может, правда поможем с мастером? У меня на работе есть ребята, которые подрабатывают.
— Она не хочет нашей помощи. Ей важно, чтобы именно сын всё решил. Золотой мальчик.
— Марин, не бери в голову. Твоя мать просто привыкла, что сын — это опора семьи.
— А дочь что, не опора? Я же тоже помогаю! Деньги регулярно перевожу, на дачу езжу помогать, когда нужно. Но это всё не считается, потому что я не Андрей.
Катя подняла голову от тетрадки.
— Мам, а почему бабушка всегда хвалит дядю Андрея? Он же редко к нам приезжает.
Из уст ребёнка. Марина погладила дочку по голове.
— Бабушка любит его по-особенному, солнышко.
— А тебя не любит?
— Любит, конечно. Просто по-другому.
Ночью Марина долго не могла заснуть. Вспомнилась история с дачей. Родители купили участок, когда она была уже замужем. Все выходные она с Володей ездила помогать строить дом. Таскала кирпичи, месила раствор, красила заборы. А когда дом построили, отец сказал: «Хорошо, что у нас есть сын. Кому-то же эту дачу оставлять надо». И оставили Андрею. А ей объяснили: ты замужем, у тебя своя семья, зачем тебе дача.
Утром зазвонил телефон. Андрей. Редкость неслыханная.
— Привет, сестрёнка. Как дела?
— Нормально. А у тебя что случилось? — Марина не стала скрывать удивления.
— Да мать вчера звонила, жаловалась на крышу. Говорит, ты обещала мастера найти. Не надо, я сам разберусь.
Вот так. Даже не поблагодарил за готовность помочь, сразу отверг предложение.
— Хорошо. Как знаешь.
— Кстати, не мог бы ты на следующей неделе к родителям съездить? Мне некогда будет, а им продукты нужны привезти.
— Андрей, я каждую неделю к ним езжу. Продукты, лекарства, что по дому нужно — всё я делаю.
— Ну да, конечно. Ты же рядом живёшь, тебе проще.
Рядом — это час на автобусе в одну сторону. Но для брата это мелочи.
— А ты давно к ним ездил?
— Да недавно был. Месяца два назад, наверное. Или три. Не помню точно. Времени совсем нет, бизнес требует внимания.
После разговора Марина поймала себя на том, что сжимает кулаки. Всю жизнь одно и то же. Ему — все привилегии, ей — все обязанности.
Вечером она рассказала Володе о разговоре с братом.
— Знаешь, что меня больше всего бесит? — говорила она, нарезая овощи для салата. — Не то, что он не помогает. А то, что родители этого не видят! Для них он идеальный сын, которого нельзя напрягать лишний раз. А я что, не их дочь?
— Может, поговорить с ними откровенно?
— О чём говорить? Мать сразу скажет, что я завидую брату. Что он добился успеха, а я нет. Что нечего ребёнка укорять за то, что он умеет деньги зарабатывать.
Володя отложил газету, подошёл к жене.
— Марин, а может, хватит? Хватит разрываться между ними и нами? Ты видишь, как это на тебе отражается. Ты после каждого разговора с матерью на стену лезешь.
— Не могу я их бросить. Они же старые, им помощь нужна.
— Так пусть и драгоценный сын помогает! Он же такой успешный, такой деловой!
В выходные Марина поехала к родителям одна. Володя остался с Катей, у них были планы в театр пойти. А кто-то должен продукты привезти, лекарство от давления купить, по дому помочь.
Мать встретила её с вечными жалобами.
— Представляешь, соседка вчера хвасталась, что сын ей новый телевизор купил. Огромный, плоский. А я говорю, и у меня сын хороший, тоже не забывает мать. Правда, подарков особых не делает, но зато звонит регулярно.
— Мам, я тоже тебе звоню. И приезжаю каждую неделю.
— Ну да, ездишь. Это хорошо, конечно. Только вот подарки ты дарить не умеешь. Помнишь, на мой день рождения что принесла? Халат какой-то дешёвый. А Андрей духи дорогие подарил.
Марина помнила этот халат. Красивый, тёплый, она долго выбирала его в магазине. А духи Андрей купил в дьюти-фри, когда в командировку летал. Даже не специально для матери, просто из остатков валюты.
— Мам, я стараюсь дарить то, что нужно. Тебе же холодно дома зимой.
— Ну зачем мне халат, если есть тёплая кофта. А духи — это красота, праздник. Женщина в любом возрасте должна красивой быть.
Отец копался в гараже, что-то чинил молча. Он вообще мало говорил, но Марина чувствовала, что и он считает её помощь чем-то само собой разумеющимся. Как будто у неё нет собственной жизни, собственных проблем.
— Пап, может, всё-таки мастера вызовем для крыши? А то дождь скоро пойдёт, зима на носу.
— Андрей сказал, сам посмотрит. Он в строительстве разбирается, толк знает.
— А если он не приедет? Он уже месяц обещает.
— Приедет. Куда денется. Он ответственный парень.
Ответственный. Конечно. Только ответственность эта распространяется исключительно на бизнес.
По дороге домой Марина думала о том, что всю жизнь играет роль второго плана. В семье есть главный герой — Андрей, а она просто статист, которого никто не замечает. И что самое обидное — она сама позволила себя в эту роль загнать. Покорно согласилась быть незаметной, удобной дочерью, которая всегда поможет и никогда не попросит ничего взамен.
Дома её ждали Володя с Катей, довольные походом в театр.
— Мам, мы такую интересную пьесу смотрели! — щебетала дочка. — Про девочку, которая не хотела быть принцессой, а хотела стать пиратом!
— И что, стала?
— Стала! Она сказала родителям, что будет жить так, как хочет сама!
Из уст ребёнка опять. Марина обняла дочку.
— Правильно сделала. Каждый должен сам выбирать свою дорогу.
Ночью она долго лежала, глядя в потолок. А может, пора перестать играть роль удобной дочери? Может, пора сказать родителям правду о том, что чувствует? Не со злостью, не с обидой, а просто честно рассказать, как больно, когда тебя не замечают, не ценят, принимают как должное.
Утром позвонил отец. Первый раз за много лет он звонил сам.
— Маринка, ты не могла бы сегодня приехать? У матери давление скачет, а врача вызвать не можем — участковая в отпуске.
— Конечно, пап. Сейчас соберусь.
— А Андрея не беспокой, у него сегодня важная встреча.
Марина медленно положила трубку. Значит, у неё важных встреч не бывает. У неё просто работа, не бизнес. Простая жизнь, не карьера.
Она поехала к родителям, но по дороге твёрдо решила: сегодня она скажет всё, что думает. Мягко, без скандала, но честно. Потому что молчать дальше — значит, предавать саму себя.
Мать лежала в постели, бледная, с тонометром на руке.
— Маринка, хорошо, что приехала. Голова кружится, тошнит немного.
Марина измерила матери давление, дала лекарство, приготовила лёгкий ужин. А потом села рядом с кроватью.
— Мам, мне нужно кое-что сказать.
— Что случилось? — встревожилась Нина Петровна.
— Мне больно, что вы меня не цените. Я всю жизнь стараюсь быть хорошей дочерью, помогаю, как могу. А вы видите только Андрея.
Мать удивлённо посмотрела на дочь.
— О чём ты говоришь? Мы тебя очень любим!
— Любите, но не уважаете. Мою помощь принимаете как должное, а его редкие звонки возносите до небес.
— Маринка, ты что, ревнуешь к брату? Он же мужчина, у него семья большая, ответственность…
— А у меня нет семьи? Нет ответственности? Мам, я тоже работаю, у меня тоже дочь, которой внимание нужно. Но я нахожу время для вас. А Андрей находит только отговорки.
Нина Петровна помолчала, потом тихо сказала:
— Я не думала, что ты так воспринимаешь… Просто сыновья по-другому… Они реже проявляют заботу, поэтому каждый знак внимания кажется особенным.
— А дочери должны заботиться молча и не ждать благодарности?
— Нет, конечно нет. Прости меня, Маринка. Я правда не понимала, что тебе плохо.
Это был первый честный разговор между ними за много лет. Не решение всех проблем, но начало. Марина поняла, что перестала задыхаться от обиды. Она сказала правду и почувствовала облегчение.
Через неделю Андрей всё-таки приехал чинить крышу. И был очень удивлён, когда родители при нём с благодарностью говорили о том, как много делает для них Марина. Видимо, мать поговорила с отцом после их разговора.
— Мы не ценили тебя по достоинству, — признался отец, когда Андрей возился с кровлей. — Привыкли, что ты рядом, что на тебя можно положиться. А это неправильно.
Марина улыбнулась. Наконец-то её увидели не как само собой разумеющуюся помощь, а как дочь, которая достойна уважения.
И хотя Андрей по-прежнему оставался любимчиком, теперь Марина знала: у неё есть право на собственную жизнь, собственные потребности и право быть услышанной. А это уже немало.
