Светлана Павловна услышала звонок в дверь в тот момент, когда заварила себе чай. Не просто чай, а тот самый, с мятой и щепоткой сушёного имбиря, который она купила на прошлой неделе в маленьком магазинчике возле парка. Она даже успела поставить чашку на подоконник и открыть форточку, чтобы утренний воздух смешался с запахом мяты. Май был в этом году какой-то особенный, без обычной слякоти, и деревья во дворе уже почти полностью оделись в листья.
Звонок повторился. Потом ещё раз, настойчиво, как будто кто-то нажимал кнопку большим пальцем и не убирал его.
Светлана Павловна поставила чашку на стол и пошла открывать. В голове мелькнула мысль, что это, наверное, соседка Зинаида Ивановна с очередной историей про управляющую компанию. Но нет. За дверью стояла Ольга.
— Мам, открывай быстрее, я тороплюсь.
Светлана Павловна посторонилась. Дочь вошла, не сняв туфли у порога, прошла прямо на кухню. Туфли были новые, светло-бежевые, с аккуратным каблуком. Светлана Павловна заметила это автоматически, как замечала всё, что касалось Ольги, с той самой привычкой, которая вырабатывается у матерей и уже не исчезает никогда.
Светлана Павловна услышала звонок в дверь в тот момент, когда заварила себе чай. Не просто чай, а тот самый, с мятой и щепоткой сушёного имбиря, который она купила на прошлой неделе в маленьком магазинчике возле парка. Она даже успела поставить чашку на подоконник и открыть форточку, чтобы утренний воздух смешался с запахом мяты. Май был в этом году какой-то особенный, без обычной слякоти, и деревья во дворе уже почти полностью оделись в листья.
Звонок повторился. Потом ещё раз, настойчиво, как будто кто-то нажимал кнопку большим пальцем и не убирал его.
Светлана Павловна поставила чашку на стол и пошла открывать. В голове мелькнула мысль, что это, наверное, соседка Зинаида Ивановна с очередной историей про управляющую компанию. Но нет. За дверью стояла Ольга.
— Мам, открывай быстрее, я тороплюсь.
Светлана Павловна посторонилась. Дочь вошла, не сняв туфли у порога, прошла прямо на кухню. Туфли были новые, светло-бежевые, с аккуратным каблуком. Светлана Павловна заметила это автоматически, как замечала всё, что касалось Ольги, с той самой привычкой, которая вырабатывается у матерей и уже не исчезает никогда.
