Идти было страшно.
Высокие лопухи хлестали по ногам, а под резиновыми галошами, которые Елена Павловна специально надела для похода в лесную чащу, предательски хрустели ветки.
Тем временем лай становился всё тише, переходя в хриплое сипение, и от этого сердце пенсионерки сжималось в комок. Но раз уж она решила идти, то надо было идти.
Ей и самой хотелось уже понять, кто это в лесу целую неделю так отчаянно лает.
Да, именно так – целую неделю. Семь дней из лесной чащи, которая находилась рядом с жилым микрорайоном, доносился странный лай.
Ну как странный…
Это определенно лаяла собака, которая непонятно что делала в лесу столько времени.
Вот только никто из местных собачников, которые выгуливали своих питомцев на опушке, да и другие люди тоже, не рискнули идти в лес. Они старались не обращать этот лай внимания.
«Чей-то пес, наверное, заблудился, сам найдет дорогу», — думали одни. «Может, бродячий какой-то, свяжешься — потом проблем не оберешься», — оправдывали своё бездействие другие.
Их собственные собаки натягивали поводки, нюхали ветер и жалобно скулили в ответ, однако люди упрямо уводили их домой, подальше от темных деревьев.
И только Елена Павловна, которая вообще ни разу не собачница (у неё дома были только кошки), набралась смелости и решила сходить в этот лесок на разведку.
Собак она, по правде говоря, побаивалась немного, но и оставаться равнодушной к этому непрекращающемуся лаю она тоже не могла.
«Надо всё-таки сходить и убедиться, что с собакой всё в порядке» — думала пенсионерка.
Наконец, Елена Павловна вышла на небольшую полянку, и у старого покосившегося дерева она увидела его…
Пес лежал, распластавшись на земле и прижав уши к голове. Вокруг шеи, натирая кожу до проплешин, была тяжелая, ржавая цепь. Не ошейник, а именно цепь.
И именно поэтому у собаки не было шансов освободиться. Она была привязана к дереву намертво. Потому и лаяла всю неделю, умоляя о помощи.
— Господи, помилуй… — шумно выдохнула Елена Павловна. – Это за что же так с тобой?
Потом она быстро перекрестилась три раза и сделала несколько шагов вперед.
Но когда пес понял, что она хочет подойти ближе, он пронзительно взвизгнул, словно его ударили током, и, вскочив на дрожащие лапы, попытался спрятаться за шершавый ствол дерева.
— Глупенький, не бойся… Тихо, тихо, — шептала женщина, подходя еще ближе.
Ей очень хотелось помочь этому несчастному, но собака не давалась в руки. Более того – она панически боялась этих рук. Каждый раз, когда Елена Павловна хотела погладить пса по голове, тот прижимал уши и припадал к земле.
Елена Павловна не стала геройствовать. Она поняла, что «приручить» собаку не получится, и отошла на несколько метров, чтобы не пугать её еще больше.
В тот же день пенсионерка снова пришла в лес, и на этот раз не с пустыми руками.
С собой у неё было небольшое ведерко с пшеничной кашей и кусочками мяса.
Она, конечно, рассказала местным о том, что собака в лесу привязана к дереву на цепь, но люди почему-то никак не отреагировали.
Точнее — пришел один мужчина, но, когда он попробовал освободить пса и тот чуть его не цапнул за палец со страху (или, может быть, от боли), махнул рукой и ушел, сказав пенсионерке, что пёс, скорее всего, бешеный, вот его и оставили тут доживать свой век.
Поэтому Елена Павловна решила хотя бы накормить бедолагу. Он ведь, получается, больше недели ничего не ел. Не могла она его просто взять и бросить тут одного.
— Вот, поешь немного, — дрожащим голосом сказала Елена Павловна, поставив ведерко рядом с деревом.
Пёс сначала боялся даже пошевелиться, но запах еды оказался сильнее страха.
Собака, дрожа всем телом и жадно захлебываясь слюной, набросилась на еду.
В тот момент женщина поняла: единственное, что она может сделать в данной ситуации, — кормить эту собаку, пока кто-нибудь не поможет ей. Не освободит или не заберет.
«А может, у хозяев проснется совесть, и они вернутся?» — подумала она, возвращаясь домой.
Елена Павловна стала ходить в лес, как на работу. Причем два раза в день: утром и вечером.
Тот самый мужчина, которого она просила о помощи, при ее появлении демонстративно отворачивался и уводил свою таксу подальше от леса.
Несколько раз Елена Павловна звонила в приют для животных, но там сказали, что у них ни свободных мест нет, ни сотрудников, которые могли бы приехать на окраину города.
Поэтому единственное, что она могла сделать для этой собаки – хотя бы не дать умереть ей с голоду.
*****
В то субботнее утро погода была хорошая, поэтому Саша и Оля решили отправиться в лес за грибами.
Тем более что недавно прошли дожди, а значит, есть вероятность что-то найти.
Они бродили среди деревьев, внимательно смотря себе под ноги и тихо разговаривая.
— Вот была бы у нас собака, — мечтательно протянула она, глядя на просвет между ветками. — Представляешь, Саш? Мы идем с тобой, а она радостно бежит впереди и находит грибы раньше нас. А мы бы с тобой потом пытались эти грибы забрать. Было бы намного веселее, чем сейчас. Правда, Саш?
Александр пожал плечами, поправляя лямку рюкзака:
— Ну да, наверное… Вот только животное — это ведь не игрушка, Оль. Это большая ответственность. Корм, прививки, воспитание, пятое-десятое. Боюсь я что-то. Тем более мы с тобой часто путешествуем, а собаку куда девать?
Александр часто так говорил, но Оля знала: за этим «боюсь» скрывается просто серьезное отношение к жизни.
Она уже хотела сказать ему, что собаку можно вполне брать с собой, как вдруг застыла на месте.
За ветвями деревьев она заметила силуэт женщины, идущей куда-то с прозрачным пластиковым ведерком.
Присмотревшись повнимательнее, Оля с удивлением обнаружила, что в этом ведерке находится что-то очень похожее на пшеничную кашу.
Женщина шла уверенно, сворачивая с тропинки в самую глушь. Это было странно.
Любопытство вспыхнуло в Оле с неудержимой силой. Схватив Сашу за руку, она потащила его за собой.
А тот даже сказать ничего не успел – лишь удивленно смотрел ей в спину, не понимая, что происходит. В отличие от Ольги, он женщину не успел рассмотреть.
Спустя несколько минут Александр, конечно, попытался спросить, куда Оля его ведет, но та не дала ему даже слова сказать.
— Саш, тихо, — прижала она палец к губам. — Не надо, чтобы нас обнаружили раньше времени.
И дальше они шли в полной тишине.
Ну, не считая потрескивания веток и шуршания опавших листьев под ногами.
Они шли следом за странной женщиной с ведерком, стараясь не выдать себя, пока не вышли, наконец, на полянку. Увиденное заставило Олю забыть, как дышать.
Она увидела худого пса, прикованного старой ржавой цепью к дереву. Женщина в тот момент уже поставила рядом с ним ведерко с кашей и, перекрестившись три раза, отошла на несколько шагов назад. «Кушай, кушай, мой хороший», — тихо приговаривала Елена Павловна, шмыгая носом.
Оля, всё еще находясь под впечатлением от увиденного, решительно направилась вперед.
— Здравствуйте! — её голос почему-то дрожал. — Что здесь происходит? Это вы его… привязали? Зачем?
Пес, увидев чужих людей, тут же прекратил есть и спрятался за деревом. А Елена Павловна, вздрогнув от неожиданности, резко обернулась.
— Да бог с тобой, милая! — замахала она рукой. — Кто привязал – знать не знаю. Я сама его недавно нашла. Хожу вот, кормлю, — она виновато кивнула на ведерко.
— А почему вы его не отвяжете?
— Так не дает он себя отвязать, боится до полусмерти. Я только наклонюсь, а он скулит так, словно режут его. Жалко до слез. Да и не справлюсь я сама с этой цепью. Посмотри, какая она толстая.
Оля посмотрела и мысленно пожелала «всего хорошего» тем людям, которые такое сотворили.
— Я уже и к соседу своему уже обращалась за помощью, он попробовал один раз – не получилось, продолжала говорить Елена Павловна. — И еще сказал, что собака бешеная, скорее всего. А еще я в приют звонила, чтобы собаку эту забрали, но там тоже сказали, что ничем помочь не могут. Я вот что думаю – может хозяева его за ним вернутся? Ну не могут же они спать спокойно после того, что с ним сделали.
Оля перевела взгляд на собаку.
«Хозяева вернутся? — пронеслось у неё в голове, пока она разглядывала ржавую, чуть ли не вросшую в тело цепь. Это вряд ли. Люди, которые его тут оставили, прекрасно понимали, что долго собака не протянет».
Она медленно, очень медленно стала приближаться к псу. Саша стоял позади, не зная, куда деть руки.
— Оль, ты осторожнее там, — предупредил он. – А вдруг она и правда бешеная.
— Саш, вот только ты ерунду не говори! Ты посмотри на неё. Ну какая она бешеная?
Девушка подошла к дереву, опустилась на колени прямо в сырой мох, не думая о джинсах.
Пёс тут же припал к земле, дрожа крупной дрожью, и его запавшие бока ходили ходуном. Каждое движение Ольги он воспринимал как угрозу.
— Чего это он так реагирует? — тихо спросил Саша, видя, как собаку бьет озноб от любого резкого звука.
— А ты разве не понимаешь? — голос Оли стал жестче. — Если собака прижимается к земле при одном только взгляде, значит, ее били. Сильно и методично били. И не ладонью, Саш, а чем-то тяжелым.
— Господи… — в ужасе сказала Елена Павловна, и снова перекрестилась три раза.
Это совсем молоденький пес, ему от силы год был. Ну максимум – полтора.
И подойти к нему действительно было очень сложно. Он постоянно отскакивал в сторону, каждый раз вжимаясь в землю, а ржавая цепь сильнее натирала ему шею, от чего он тихо скулил.
Но всё-таки Оле удалось найти к нему подход. Она и сама не знала, как у неё это получилось – действовала на интуитивном уровне.
Оля сначала дала понюхать ему свою руку, чтобы он успокоился. А потом случилось маленькое чудо — пес на секунду расслабил мышцы и ткнулся холодным, мокрым носом ей в руку.
А потом еще подставил свою голову. И только так ей удалось его погладить.
— Саш, мне нужна твоя помощь, — сказала Оля, посмотрев на парня. – Сама я не справлюсь. Поможешь?
— Угу, — вздохнул Александр, видимо, понимая, что разговоры о том, чтобы завести собаку, стали реальностью.
Правда, глядя на этого пса, он понимал, что от собаки там только одно название.
Но тем не менее согласился помочь.
Ржавая цепь поддавалась с трудом, больно царапая пальцы. Но Александру всё же удалось с ним справиться.
Наконец, цепь упала в траву. Пес был свободен, но, как ни странно, он не сделал попытки убежать.
Он просто стоял рядом с этим деревом и с благодарностью смотрел на людей.
— Саш, я думаю, что грибы на сегодня отменяются. Надо спасать собачку, — сказала Оля парню.
— Да я уже понял, — кивнул Александр. – Надо только её как-то до машины довести.
— Я думаю, что он сам пойдет за нами. Главное – не делать резких движений и не разговаривать громко. Ну что, пойдешь с нами? – Оля посмотрела на собаку. – Не бойся, мы не сделаем тебе ничего плохого. Но тебя обязательно надо показать ветеринару.
Оля еще раз погладила пса, придавая ему решительности, и он пошел за людьми.
Чувствовал, наверное, что они действительно хотят помочь ему, в отличие от тех, которые его сюда привезли.
— Собаку, скорее всего привезли на электричке и бросили в лесу. Недалеко отсюда как раз проходит железная дорога, — говорила Оля Александру, пока они шли к машине. – Вот скажи, кем нужно быть, чтобы так поступить с ним? Это хорошо, что пенсионерка кормила его последние несколько дней. А если бы никто его так и не нашел? Что тогда?
— Оль, ну его же нашли, улыбнулся Александр, посмотрев на собаку, которая шла чуть позади. – Значит, всё будет хорошо.
— Правда? Мы же его не бросим?
— Нет, не бросим. Оставим себе. Ты же хотела себе собаку. Вот небеса тебя и услышали.
Через час с небольшим Ольга и Александр были в ветеринарной клинике. Врач только бросил взгляд на собаку, сразу покачал головой. А после осмотра лишь тяжело вздохнул:
— Истощение сильнейшее. А уж про клещей я вообще молчу. Штук десять насчитал. Будем вытаскивать.
В тот же день Оля и Александр привезли «лесного» пса в свою квартиру. По дороге даже имя ему придумали: Чарли.
Пес, если честно, очень долго привыкал к своим новым хозяевам. Оно и понятно – после того, что с ним случилось, поверить людям было очень сложно.
Первое время Чарли забивался в самый дальний угол за диваном и лежал там часами, уткнувшись носом в плинтус. Он вздрагивал от звона посуды на кухне, от шагов соседей сверху.
Любая попытка погладить его по голове непроизвольно вызывала у него панику — он пригибался, прижимал уши и начинал тихо, но невыносимо жалобно скулить, словно просил пощады.
Вывести его на прогулку тоже было непросто.
Но Ольга с Александром знали, на что шли, когда забирали собаку домой, и проявили упрямство, граничащее с чудом. Они не форсировали события.
Они просто жили своей жизнью, как и раньше, с той лишь разницей, что теперь в их жизни был Чарли.
Но самое главное, что они со временем искренне полюбили своего четвероногого друга.
И именно их любовь растопила его сердце. Он принял их. Поверил им. И полюбил в ответ.
В лес гулять они, конечно, не ходят. Чарли это место теперь за километр обходит.
Но зато ему очень нравится вместе со своими хозяевами кататься на машине. Он высовывает свой любопытный нос в приоткрытое окно и, высунув язык от удовольствия – просто радуется жизни.
Той самой жизни, которой у него могло и не быть, если бы его не забрали из леса.
— Как думаешь, ему понравится? – спросила Оля, посмотрев на Сашу.
— Что понравится? Море? Ну конечно!
— Гав! Гав! – радостно ответил пес, будто понимая, о чем идет речь.
Хотя на самом деле Чарли ещё никогда не видел моря.
Он вообще многого не видел до встречи с Олей и Сашей: гор, на которых они уже побывали, бескрайних лавандовых полей, широких бурлящих рек.
Но то, что Чарли открывал для себя впервые, ему безумно нравилось – и море тоже понравится.
Александр одной рукой держал руль, а другой почесывал Чарли за ухом.
— Ну что, друг, нравится? — спросил он, когда на горизонте появилась бескрайняя синяя полоса.
В ответ Чарли лизнул его в щеку, вильнув хвостом так сильно, что задел Олю, сидевшую впереди. Оля тут же засмеялась, а следом за ней стал смеяться и Александр. Это, друзья, и есть то счастье, о котором многие мечтают. Простое человеческое счастье. И собачье, кстати, тоже. Чарли безумно рад, что ему в жизни повстречались такие хорошие люди, а Ольга с Александром благодарны судьбе за то, что она подарила им это лохматое счастье.
А те люди, которые оставили пса на верную смерть в лесу… Что ж – они свой выбор сделали, и рано или поздно обязательно поплатятся за это. Обязательно поплатятся.
Рассказ основан на реальных событиях.
