Перед глазами мелькнул рыжий хвост. Алиса не сразу поняла, что происходит. А потом почувствовала — с двух сторон, под локти, кто-то тёплый и лохматый пристраивается. Буря слева, Зирка справа…
— Нет, — Вера отодвинула кружку с недопитым чаем. — В прошлом году ты два месяца коленку лечила. Помнишь, как из школы на костылях ходила?
— Мам, ну сколько можно? — Алиса стояла в дверях, в одной кроссовке, вторую держала в руке. — Прошлый год прошёл. Я готова.
— Ты после того забега не спала три ночи.
— Потому что обидно было. А теперь я сильнее.
Алиса стала молча собирать рюкзак. Вспомнился прошлый год: на финише забега при отборе в школьную команду по лёгкой атлетике для участия в районной спартакиаде Алису толкнула Кристина из параллельного класса.
Судьи не заметили. Алиса упала, порвала майку, содрала колено. В команду не попала. Кристина же поехала на спартакиаду.
На вешалке всё ещё висела та самая стартовая майка — с пятном от травы и порванной лямкой. Мать не выбросила, Алиса не сняла. Висела, как напоминание.
— Ладно, я не говорю «не ходи», — Вера вздохнула. — Я говорю «будь осторожнее».
— Буду.
— Кристина же там будет.
— Значит, посмотрим, кто из нас бегает быстрее…
Вера хотела сказать ещё что-то, но передумала. Алиса и так вся, как натянутая струна. Лишние слова только разозлят.
— Часов в двенадцать закончишь?
— Должна…
Алиса вышла на крыльцо, подхватила велосипед, который стоял, прислоненный к перилам. У калитки уже сидели Зирка и Буря.
Зирке было одиннадцать. Маленькая, серо-рыжая, с седой мордой и глазами, которые, кажется, видели уже всё на свете.
Она никогда не лаяла просто так. Если Зирка гавкала — значит, действительно что-то случилось. А чаще она просто лежала на солнышке и следила за двором с мудрым спокойствием старой няньки.
Буре было два. Такая же мелкая — дворняга неизвестного происхождения, сплошной рыжий ураган.
Она не умела ходить — только бегать. Не умела сидеть — только спать или носиться. И обожала Алису так, что готова была за ней хоть на край света.
— Вы дома сидите, — строго сказала Алиса, садясь на велосипед.
Зирка моргнула. Буря склонила голову набок, изображая понимание.
Алиса крутанула педали и выехала за калитку. Собаки остались у дома. Вера видела из окна, как они смотрели вслед — одинаково настороженно. Зирка даже шагнула вперёд, но остановилась.
— Господи, благослови, — тихо сказала Вера, перекрестив дочь в удаляющуюся спину.
Через минуту собаки исчезли. Вера глянула в окно — калитка закрыта, двор пуст. Ну и ладно. Наверное, улеглись в будку.
А через пятнадцать минут зазвонил телефон.
— Вера Павловна? Это Людмила Ивановна из школы. У нас тут ситуация. Ваша дочь на стадионе, а с ней собаки. Это безобразие, а вдруг кого покусают?
Вера посмотрела на пустую будку, потом на дыру в заборе в дальнем углу — старую, погнутую, которую она уже трижды собиралась залатать.
— Еду, — сказала она, резко выключила газ и бросила поварёшку в раковину…
*****
На стадионе было шумно. Собралась почти вся школа. Алиса стояла в стороне, разминала запястья. Рядом никого.
Кристина, наоборот, расположилась в центре, в окружении подружек.
Она была выше Алисы на полголовы, с длинными тёмными волосами, которые сегодня были стянуты в высокий хвост. Увидев Алису, она улыбнулась — той самой улыбкой, которая значит «я знаю, что я лучше».
— Смотри, кто пришёл, — громко сказала она. — Коленка зажила?
Алиса не ответила. Только сжала пальцы в кулаки и разжала…
Сначала были прыжки в длину с места. Алиса прошла — не лучший результат, но стабильный. Кристина прыгнула дальше на три сантиметра и демонстративно отряхнула колени.
Потом отжимания.
— Девочки, внимание, — объявил судья, молодой физрук с усами. — Минимум для прохода в команду – тридцать пять раз. Так что давайте, старайтесь.
Алиса сглотнула. Отжимания были её слабым местом.
Одна за другой девочки выходили к линии, занимали позицию, краснели, но уверенно выполняли норматив.
Участницы уже показали результаты: тридцать семь, тридцать девять, сорок. Кристина сделала сорок три. Встала, отряхнула руки, оглянулась на Алису с видом победительницы.
— Последняя, — сказал судья, взглянув в список. — Алиса.
Алиса вышла в центр. Встала на руки и носки, спину прямо, голову не опускать. Вдох. Выдох.
Первые десять дались легко. Пятнадцать — нормально. Двадцать — она почувствовала, как забиваются мышцы…
На счете двадцать пять она почти остановилась. Руки дрожали, пот заливал глаза, дыхание сбилось. В ушах шумело. Она видела перед собой только траву и свои руки, которые почти не держат.
И тут перед глазами мелькнул рыжий хвост!
Алиса не сразу поняла, что происходит. А потом почувствовала — с двух сторон, под локти, кто-то тёплый и лохматый пристраивается. Буря слева. Зирка справа.
Они были мелкими. До её локтей даже не доставали — просто тыкались головами, стараясь встать как можно ближе. Они не могли помочь физически — их спин не хватало, чтобы подпереть руки. Но они были здесь.
Буря лизнула её в щёку. Зирка тихонько сопела, будто говорила: «Не смей останавливаться. Мы с тобой!»
Алиса почувствовала, как по спине прошла волна. Не сила — нет. Что-то другое. Чистая безусловная любовь: «ты не одна, мы здесь, мы с тобой».
Она сцепила зубы и продолжала. Тридцать. Тридцать пять. Сорок…
На сорок восьмой Алиса рухнула на траву. Просто не смогла подняться в очередной раз — и всё. Собаки мягко выскользнули из-под рук, отскочили за долю секунды до падения.
Судья свистнул.
— Сорок семь раз! — объявил он, и на трибунах зашумели. — Это новый рекорд школы на отборах.
Алиса лежала лицом в траве и не могла отдышаться. Потом чей-то тёплый язык прошёлся по её виску — Зирка облизывала её медленно, важно, будто награждала медалью.
Буря носилась вокруг, заскакивала на неё лапами, хвост вертелся пропеллером.
Кристина стояла в стороне, белая, как мел.
Оставался забег, который решит, кто едет на районные соревнования…
*****
На финальный забег вышли шесть девочек. Кристина и Алиса среди них. Две старшеклассницы, и две на год моложе.
Судья поднял свисток. Тишина.
— Внимание! Марш!
Все сорвались с места. Первый круг Алиса держалась в середине — не вырывалась, не отставала.
Второй круг — две старшеклассницы ушли в отрыв, их точно не догнать, остальные начали сдавать.
К третьему кругу рядом в борьбе за третье место и поездку на районную спартакиаду остались только они, Алиса и Кристина.
Алиса бежала чуть впереди. И тут Кристина поравнялась с ней. Алиса слышала её дыхание — резкое, тяжёлое.
Почувствовала, как та бежит слишком близко. Вспомнила прошлогоднюю подножку. Как летела в грязь. Как рвалась майка. Как смеялись за спиной…
Эта лавина воспоминаний заставила чуть покачнуться и вильнуть по дорожке, успешно избежав очередной подлой подножки соперницы. Кристина сбилась с шага и начала отставать.
И вдруг с трибуны донёсся звонкий, отчаянный лай.
Буря оказалась рядом. Заняла место в шаге от Алисы за спиной. А впереди, метрах в двух от Алисы, бежала Зирка.
Две старшеклассницы финишировали, заняв первое и второе места.
Алиса пересекла черту третьей. Ее сопровождал почетный пушистый эскорт под аплодисменты трибун.
Зирка тут же легла прямо на траву. Высунула язык, тяжело дышала, но глаза её смотрели на Алису счастливо. Буря прыгала вокруг, пыталась лизнуть старую подругу в нос.
Кристина пришла четвёртой. Остановилась, постояла секунду, потом развернулась и ушла с дорожки, не подняв глаз…
*****
Вера тоже была на трибуне. Она приехала, когда Алиса начала отжиматься, и всё это время сидела молча, вцепившись в поручень.
Сейчас она спустилась вниз:
— Ну что, — сказала она, подходя к дочери. — Коленка цела?
Алиса не ответила. Схватила мать за плечи, прижалась лбом. Потом отстранилась и кивнула на собак:
— Это они. Я бы без них рухнула на двадцатом отжимании.
Вера посмотрела на Зирку — та уже закрыла глаза, дышала ровно. На Бурю — та сидела и улыбалась по-собачьи, высунув язык.
— Маленькие, а такие… — Вера не подобрала слова.
— Верные, — закончила Алиса.
Тут подошла Кристина. Стояла, переминаясь с ноги на ногу. Подруги её куда-то испарились.
— Слушай, — сказала она в землю. — В прошлом году… это я специально.
Алиса посмотрела на неё:
— Я знаю.
— Ты… злишься?
— Нет. Мне теперь некогда. Тренироваться надо. А прошлое уже прошло…
Кристина ушла. Не обернулась.
Вечером Вера взяла молоток и гвозди и пошла к забору — латать дыру. Алиса сидела рядом на корточках, трепала Бурю за ухо.
— Мам, не заделывай.
— Чего это?
— Вдруг им ещё куда понадобится?
Вера усмехнулась. Отложила доски.
— Ладно. Но если убегут – сама их ловить будешь.
— Договорились.
На следующее утро Алиса снова села на велосипед. Собаки стояли у калитки.
Зирка даже не шевельнулась — просто проводила взглядом. Буря коротко тявкнула, села и завиляла хвостом. Они знали: хозяйка теперь справится.
Но дыра в заборе так и осталась. На всякий случай…
