— Ну ты же не хочешь, поэтому пришлось звонить ей.
— Я не хочу?! Да я вообще не на это намекала!
— А на что? — растерялась Ксения.
— Я думала, что вы… Эх, да что с вами говорить… — обиделась мать и прервала телефонный разговор.
***
— Представляешь, мама так на нас обиделась, что не отвечает ни на звонки, ни на сообщения. Уже неделю, — рассказывала Ксения на работе своей подруге Яне. — А нам с Сашкой ехать скоро. Так не хотелось на такой ноте расставаться. Настроение испорчено, весь отпуск буду сидеть и думать, чувствовать себя виноватой.
— А ты правда виновата? — осторожно спросила Яна.
— Да нет, — неуверенно произнесла Ксения. — Это просто матери так показалось. И она сделала из мухи слона. Она это умеет. А вообще мама во всём ищет выгоду. Хоть и тщательно это скрывает, маскирует благими намерениями. Но я-то её знаю!
Яна улыбнулась. Она вспомнила один, рассказанный подругой случай, наглядно иллюстрирующий слова про выгоду, которую всегда ищет мама Ксении Полина Юрьевна.
…Когда Полина Юрьевна вышла на пенсию и примерно в это же время овдовела, то она стала сокрушаться насчёт своей дачи, которая осталась без мужских рук. Что хозяйство, мол, пропадёт теперь.
— Ну так и не надо такое большое хозяйство! Сокращай. Или продавай её, — сказала ей тогда Ксения. — Мы с Сашей не можем часто туда приезжать помогать, тем более сейчас, когда я жду ребёнка. А потом и вовсе некогда станет. Саша по выходным халтурит, хотим денег накопить, ведь мне в декрет скоро.
— Глупости, — заявляла Полина Юрьевна. — Твой отец столько сил и времени вложил во всё это, столько любви и заботы, и теперь что, бросать?! А родится малыш, свежие ягодки с дачи, огурчики, разве плохо?! Нет. Буду ковыряться, даст Бог, справлюсь. Благо, машина есть, буду ездить, пока силы имеются.
Ксения покачала головой и промолчала. Она не была уверена в том, что мать справится.
Полина Юрьевна жила недалеко от дочери и зятя, в пяти минутах ходьбы. И вдруг с некоторых пор Ксения стала видеть мать идущую под ручку с одним пожилым мужчиной, Егором Олеговичем, вдовцом из соседнего подъезда. Роман у них закрутился внезапно и стремительно.
Ксения диву давалась, глядя на то, как мать, которая знала этого Егора Олеговича лет двадцать и никогда не обращала на него внимания, вдруг воспылала к нему чувствами. Пару недель они, идя под ручку, чинно прогуливались вечерами по парку, а потом вдруг Полина Юрьевна заявила дочери, что Егор Олегович переехал к ней на дачу.
— Лето ведь, — заявила Полина Юрьевна. — На даче полно дел. Некогда мне тут по паркам разгуливать. Я пригласила его, а он охотно согласился, сказал, что любит огородничать и вообще работать руками, но свою дачу он давно продал, чтобы помочь дочери.
— Ну и дела! — воскликнула тогда Ксения, вытаращив глаза от удивления.
Через месяц у Полины Юрьевны был день рождения. И отмечать она его собралась тоже на даче, в узком кругу. Пригласила дочь с мужем, а также Егора Олеговича, который всё ещё находился там.
Ксения и Александр приехали, преподнесли Полине Юрьевне подарок — садовый триммер, о котором она давно мечтала, и с энтузиазмом взялись за приготовления шашлыков. Замаринованное мясо они привезли с собой и теперь увлечённо накалывали его на шампуры.
Находясь в углу участка, тем не менее, они прекрасно видели, как мама Ксении в это же время бодро командовала Егором Олеговичем. Ей вдруг вздумалось обрезать несколько веток яблони, для чего она притащила лестницу и пилу и вручила всё это Егору Олеговичу. Потом ей понадобилось срочно вбить какие-то колышки. А потом подвязать помидоры, потом налить воды в бочку…
— Ну и дела… — только и удивлялась Ксения. — Мама командует, как генерал. И понукает!
— А он всё терпит, смотри-ка, любой каприз выполняет, — тихонько проговорил Саша, помешивая в мангале угли и одним глазком поглядывая на тёщу.
— Ага, — согласилась Ксения. — Папой бы она так не покомандовала. Он ей тут же бы объяснил, что к чему. С папой она, наоборот, всегда в роли исполнителя была.
— Гляди, критикует, всё не так ей, — улыбнулся Саша. — А у Егора Олеговича ангельское терпение. Знай себе делает, да улыбается и шутит.
— А мать-то, мать, ты только посмотри! Между своими замечаниями успевает ему глазки строить, — проговорила Ксения и тихонько засмеялась. — Вот и нашёлся помощничек. Гляди, как старается. Не пропадёт хозяйство.
— Влюбился Егор Олегович, — задумчиво констатировал Саша, аккуратно поворачивая шампуры с мясом на мангале.
Прошло два месяца. Однажды Ксения, которая была уже на восьмом месяце беременности, идя домой, встретила во дворе хмурого Егора Олеговича. Она спросила, в чём дело, почему он один и здесь, ведь она совершенно точно знала, что мать находилась на даче, а Егор Олегович грустно вздохнул и ответил, что они расстались. Поссорились.
Ксения, придя домой, тут же позвонила матери и спросила её о причинах расставания.
— Ой, да мы с ним и не встречались, — заявила Полина Юрьевна. — Он мне нужен был, только чтобы на даче помогать.
Ксения так и села.
— А теперь что? Не нужен больше? — грустно усмехнувшись, спросила она и иронично добавила: — Ещё полно огородных работ. Осенняя страда.
— Вот именно! — вдруг заявила Полина Юрьевна. — А он в дурь какую-то попёр. Предложение мне сделал, жениться на мне собрался. Нормально же всё было, помогал, дела делались. А тут вылепил глупость! Вот я и…
— Ты испугалась! И позорно сбежала, — догадалась Ксения. — Вернее, получается, ты его выгнала. Эх, мама, мама… А он, знаешь, какой грустный теперь ходит. Нехорошо получилось. Может…
— Да фиг с ним, — перебила Полина Юрьевна дочь, а потом, спохватившись, добавила: — Ну, то есть, человек он хороший, но замуж я не хочу! И вообще, что за дурость?! Я что, девочка перед тобой оправдываться? Что хочу, то и делаю, вот! Захотела позвала, захотела — выгнала. Отстань.
Ксения молчала. Она всё вспоминала грустное лицо добрейшего человека по имени Егор Олегович, которым бессовестно воспользовались. Она не представляла, как теперь смотреть ему в глаза. Зато мать, видимо, о таких «мелочах» не задумывалась.
Долго Егору Олеговичу смотреть в глаза не пришлось. Его вскоре забрали к себе жить дочь с мужем в соседний город, а квартиру его продали…
***
— Вот и теперь, как оказалось, мама про материальные блага думала, — грустно проговорила Ксения, разговаривая с Яной.
— Ну, мама твоя сама виновата, чего обижаться?
— Ой, что ты! Она так бесится! Бойкот объявила. Так её задело, что моя свекровь из другого города приедет и будет сидеть с Лизочкой. Мы ей и дорогу оплатили, и питание на эти дни…
Лизочка — это пятилетняя дочь Ксении и Александра. Полина Юрьевна время от времени помогала, сидела с внучкой, когда та болела, иногда приводила её из детского сада, когда Ксения задерживалась на работе.
А недавно у Ксении с мужем появилась возможность поехать на две недели в речной круиз. Путёвки по низкой цене удачно предложила им давняя знакомая Ксении, которая работает в туристическом агентстве.
Супруги очень загорелись этой идеей. В самом деле, так вышло, что они давно не были в отпуске. Они смогли взять на работе отпуск, но только нужно было найти того, кто смог бы посидеть эти две недели с Лизой. Ксения обратилась с этой просьбой к матери, потому что свекровь жила далеко, в другом городе.
Но Полина Юрьевна повела себя странно и стала говорить, что у неё на эти две недели запланированы неотложные дела, про которые она забыла. Потом она стала то и дело жаловаться на своё здоровье. В один момент, прежде совершенно здоровый человек, превратился прямо-таки в развалину.
Потом она стала обижаться и пенять дочери на то, что за все пять лет она и так довольно много помогала с внучкой. И теперь здоровье у неё уже не то, и силы на исходе, да и дел полно.
— Мы никогда не злоупотребляли её помощью, — с обидой проговорила Ксения Яне. — Когда Лиза болела, я старалась сама брать больничный. К ней обращались только, если совсем край. И сейчас как раз такой случай, а она…
— Но она же не отказывала вам, — пожала плечами Яна.
— Мать всем своим видом, да и словами на это намекала, — грустно вздохнула Ксения. — Ждать нам некогда. Сашка позвонил своей матери, она согласилась приехать и посидеть с внучкой. Мы ей оплатили дорогу, Саша уже перевел деньги. И продуктов купим, чтобы хватило на эти две недели. И ещё денег дадим, на всякий случай.
— Поэтому твоя мама и обиделась? — спросила Яна.
— Да! Она, как только узнала, что свекровь приедет сидеть с Лизой, так раскричалась! Вы ей, говорит, денег перевели, дорогу оплатили, а мне…
— Что, ей? — не поняла Яна.
— Она заявила, что она сама собиралась сидеть с внучкой.
— Ничего не поняла… Она же не хотела, — сказала Яна.
— Оказывается, хотела! Только за деньги. Она нам намекала, намекала, а мы не поняли. И теперь она обиделась, — заявила Ксения. — Говорит, вы должны были заплатить. Вы, мол, будете отдыхать, а я работать за бесплатно?! Так не годится!
***
Полина Юрьевна виделась со сватьей за всё время только один раз, на свадьбе дочери. Они никогда не перезванивались, не общались и держались на расстоянии. Так вышло.
Когда Ксения и Александр уехали в свой круиз, Полина Юрьевна очень обиделась. Она злилась и негодовала, постоянно ведя мысленный гневный диалог с дочерью. И в один из дней, когда она шла в магазин, вся в грустных мыслях, то вдруг услышала знакомый голосок внучки:
— Бабушка Люда, смотри! Это моя любимая бабушка Поля идёт! Ура!
Полина Юрьевна увидела Лизу, которая шла по дорожке, держась за руку Людмилы Сергеевны, свекрови Ксении. Женщины остановились, поздоровались и несколько мгновений молча с интересом разглядывали друг друга.
Вдруг Лиза, не отпуская руку Людмилы Сергеевны, крепко взялась за ладонь другой бабушки, и потянула их обеих на детскую площадку. Там, сидя на лавочке и следя за внучкой, женщины разговорились. Оказалось, что у них нашлось много общих тем.
— Вы тоже увлекаетесь кулинарией? — мама Ксении была удивлена.
— Не только увлекаюсь, но и активно практикую, — улыбнулась Людмила Сергеевна. — Пойдёмте к нам, я покажу вам, как я готовлю одно очень простое блюдо, но это полный восторг! Очень вкусно! Пойдёмте же, скорее!
— Я знаю, это из макарон! — важно заявила Лиза, отряхивая ручки от песка и вылезая из песочницы. — Ты же мне обещала макароны на обед, бабушка!
— И из макарон тоже! — улыбнулась Людмила Сергеевна и взяла Лизу за руку. Полина Юрьевна подхватила под мышку любимого внучкиного пупса и зашагала следом.
Бабушки Лизы прекрасно поладили. Они с увлечением принялись стряпать. Лиза тоже вносила свою лепту, то и дело подлезая женщинам под руки и мешая готовить. Она пробовала все ингредиенты на зуб и норовила нарезать их своим игрушечным ножом.
— С двумя бабушками так хорошо, весело! — заявила Лиза, едва только родители переступили порог, когда вернулись из своей поездки. — Мне очень понравилось. Баба Поля приходила к нам каждый день. Мы много готовили всякой вкуснятины, прямо как в ресторане. А потом ели их из красивых тарелок на салфеточках! Так интересно!
— Людмила Сергеевна, — смутилась Ксения. — А вам хватило денег на продукты?
— Всё нормально, девочка, хватило. Я же и свои деньги взяла, — улыбнулась Людмила Сергеевна.
***
— И что ты думаешь, мне заявила мама, после того, как свекровь уехала? — смеясь, спросила Ксения подругу Яну.
— Даже не представляю… — улыбнулась Яна.
— Она сказала, что смогла сэкономить! Так как две недели питалась в нашем доме теми продуктами, которые мы купили и теми, которые покупала свекровь для их кулинарных шедевров.
— Боже… Это шутка?
— Нет… Она сказала, что таким образом восстановила справедливость и больше на нас не обижается. Знаешь, раньше, конечно, она такой была, но не настолько сильно это проявлялось, вот думаю теперь, к чему мы придём… — задумчиво произнесла Ксения.
— Возраст, — пожала плечами Яна.
***
— В следующий раз всё же, я сама буду сидеть с внучкой, — заявила Полина Юрьевна дочери. — Вам ведь выгоднее будет мне заплатить, чем ей! Я-то не еду, живу рядом, через дорогу, вам дешевле обойдётся.
— Мама… — растерялась Ксения. — Мы никуда не едем.
— Я на будущее. А сватья, неплохая женщина, мне понравилась и мы поладили, — улыбнулась Полина Юрьевна. — Но меня Лиза должна любить сильнее! Я же с ней с самого рождения. Так что, лучше пускай сватья больше не приезжает, сидит там в своём городе, по телефону пусть общаются, на расстоянии…
— Эх, мама… мама… — улыбнувшись проговорила Ксения и покачала головой. Она подумала о том, что мать ревнует и ведёт себя, словно малый ребенок. Не даром же говорят, что старый, что малый…
