Когда Диггер остановился, вокруг кружили белые клочья.
«Есть! — похвалил себя Диггер. — Теперь очередь шпилек. Давно напрашиваются».
И он отправился в прихожую…
Серега обнимал Лену и счастливо шептал:
— Я так рад, что ты здесь.
Она была мягонькая, в уютном велюровом халатике. Странно… Лена всегда любила скользкий шелк.
Еще удивительнее то, что она молчала. Не насмехалась над Серегиной неуклюжей сентиментальностью, не хмыкала, не вздыхала.
— Лена?
Откуда-то послышалось недовольное ворчание, Лена растаяла. На Серегу глянули глупые пластиковые зенки. За спиной заворочался Диггер.
— Вот за*раза! — Серега со злостью отшвырнул большого игрушечного единорога Пафнутия, которого еще секунду назад нежно обнимал.
— Р-р-р-ау, — прокомментировал сзади Диггер.
Серега повернулся к черной таксе:
— Эх, Диг, такой сон спугнул. Хотя, наверное, правильно. А то еще чуть-чуть, и я бы поцеловал это розовое плюшевое чудовище! Бр-р-р.
Диггер открыл один глаз, лизнул Серегу в щетинистую щеку, сунул нос ему под мышку и засопел.
«Счастливый, — позавидовал Серега. — А я после Ленкиного ухода совсем нормально спать перестал».
Он вылез из-под одеяла, сунул ноги в тапки и поплелся на кухню, мстительно пнув поверженного Пафнутия по пути.
«Ленка бы меня слопала, если бы увидела! — вспыхнула злорадная мыслишка и тут же погасла. — Вот именно, если бы… Не увидит, не закричит, не обидится, сдвинув бровки. Вся Серегина жизнь нынче – одно сплошное НЕ. А совсем недавно…»
Впрочем, обо всем по порядку.
*****
Однажды Серега приехал чинить по гарантии интернет. Он и представить не мог, что на пороге обычной квартиры встретит свою судьбу!
Ну ладно, не будем врать. Когда заказчица только впустила Серегу, он не слишком-то впечатлился.
Выглядела она не очень. Макияж поплыл, светлые волосенки собраны в неаккуратный хвостик, футболка на пять размеров больше с красным пятном на груди. Кровь? Сок? Помада?
— Мастер? — сипло спросила она.
Серега кивнул.
— Пойдем, — она повела его в комнату. — Вот, все сдохло…
Он подошел к столу, где среди кружек, баночек, блокнотиков, ручек и прочей мелочевки раскорячился ноутбук.
— Слушай, а может, к лешему этот интернет? — неожиданно сказала она. — Нечего мне там ловить!
Серега растерянно пожал плечами и подумал: «Чего тогда вызывала?»
— Пойдем лучше жахнем! Меня Лена зовут, и мне тоже нужен ремонт. Промывка мозгов, например, — словно услышав его мысли, объяснила она.
— Сергей.
— Годится.
Кто его знает почему, но Серега не сопротивлялся, хотя к спиртному был равнодушен. Причиной, наверное, стал Ленин взгляд. Отчаянный, несчастный. Поэтому он кивнул и пошагал за ней на кухню.
Она поставила на стол пару рюмок, дополнила натюрморт пузатой бутылкой, забралась с ногами на диванчик:
— Наливай.
Он исполнил. А потом битый час сидел и слушал про какого-то Валерку-павлина. Глупого, наглого и пустого.
— Он же только себя любит! Так и говорит: «Я человек-праздник»! А я в его понимании кто? — Лена зло посмотрела на Серегу, словно он мог знать ответ.
— Только и слышала от него: «Ленка, ты не ревнуй, я же не виноват, что девчонки меня любят. Я ведь с тобой», — она стукнула кулачком по столу и всхлипнула. — Ага! Был со мной. Свинтил и даже не звонит. Зато уже в соцсетях фото с новой подружкой выложил. Ненавижу!
Серега почувствовал себя неуютно. Утешать он и родных-то не шибко умел.
А тут сидит напротив полностью незнакомая девушка. Плачет, душу наизнанку выворачивает. Что делать-то? Что в таких случаях принято говорить? Он не знал.
Она подсела, ткнулась носом в его плечо, он неловко обнял ее. Так они и сидели минут пять. Потом Лена подняла на него уже сухие глаза и заявила:
— А знаешь что, Сергей, не хочу больше мужчин-праздников рядом с собой. Хочу нормального, спокойного, чтобы меня любил и понимал. Вот такое простое бабское желание.
Ты в субботу свободен? Давай встретимся, погуляем. Кафе, кино, домино. Нет, домино из другой оперы… В общем, я тебе назначаю свидание! Придешь?
*****
Он пришел. Стоял у паркового фонтана, сжимал в руке одинокую розу и чувствовал себя полным болваном. Скорее всего, Лена не явится.
Наверняка она уже помирилась со своим драгоценным Валеркой. Интернет-то Сергей ей все же реанимировал. Романтика романтикой, но работу никто не отменял.
А сообщение, которое он получил накануне? Кто его знает, может, это у Ленки шутки такие.
Он уже готов был подарить розу одинокой бабулечке на скамейке и топать отсюда, как вдруг рядом раздалось:
— Приветик. Как мило. Ты даже с цветочком.
Лена сегодня выглядела отлично. Джинсы, белая маечка, блондинистые волосы продуманно-небрежно рассыпались по плечам. Зеленые глаза с карими крапинками смотрят внимательно, изучают, ощупывают Серегу.
— Куда пойдем? — спросил он и мысленно дал себе подзатыльник.
Это же он должен предлагать, он мужчина. Впрочем, Лене эти условности были до лампочки.
— А давай купим чего-нибудь вкусного и к тебе! У меня сегодня праздник: Валерке дозвонилась и все, что хотела, высказала. Официально поставила точку, так сказать. К себе не зову. У меня бардак жуткий.
— Ко мне, так ко мне, — согласился Серега. — Только у меня там Диггер.
— Это кто такой? Друг? Брат? Сват?
— Друг, скорее. Диггер – такса черная. Серьезный и ворчливый мужик. Но ты не пугайся.
— Да я только что павлину перья повыдергала! Меня собакой не испугаешь! — Леночка гордо стукнула себя в грудь, потом уцепилась за Серегин локоток.
И они зашагали мимо фонтана, мимо бабулечки на скамейке, мимо толстых ленивых голубей…
*****
Кажется, сто лет прошло с того июньского дня… Лена ворвалась в Серегину жизнь ураганом из блесток, смеха, суеты и плюшевых игрушек.
О, эти игрушки! Серега их не любил, но терпел, пока не появился невозможный единорог Пафнутий и не занял место на кровати.
Он восседал там розовым монстром, бесил Диггера и раздражал Серегу.
— Лена, ну зачем тебе этот слон? Давай его в какой-нибудь детский сад отдадим. Пусть детишки играют, что ли. Здесь он только пыль собирает и собаку нервирует.
— Ни за что! — возмущалась Лена. — Пафнутий – бриллиант моей плюшевой коллекции. Я же не прошу тебя отдать Диггера. Хотя вот он совершенно не подарок. На меня порыкивает, места на кровати тоже немало занимает. Да еще и не выгонишь.
— Ну ты сравнила, конечно. Живого друга и глупое плюшевое чудище!
— Нет! Пафнутий останется, — Лена хмурилась и становилась такой забавной, что Серега не мог на нее сердиться.
К тому времени он уже влюбился. Как это произошло, он бы не сумел объяснить. Два совершенно разных человека, а поди же ты – притянулись.
Наверное, Лена и правда нуждалась в надежности. А Серега эту надежность олицетворял…
Нет, все было не гладко. Случались и ссоры. Серега хотел покоя, Лене на месте не сиделось. Но всегда ведь мирились… Казалось, что все у них хорошо. Во всяком случае, Сереге.
А потом Лена ушла. Просто взяла и исчезла одним плаксивым октябрьским утром. Оставила на столе записку:
«Сережка, ты хороший, но я с тобой плесенью покрываюсь. Отправляюсь на поиски себя. Не звони, не переживай. За вещами как-нибудь заеду».
Вот и все. Для Лены это было, пожалуй, нормально. А Серегу скрутило в бараний рог.
Как это так? Не поговорила, не дала шанса, просто слиняла, оставив его хранителем своего барахла. Вот сейчас он возьмет и все выбросит! Интересно, как Ленка тогда запоет.
Он даже схватился за мусорный здоровенный пакет и…
Не смог.
*****
Так Серега стал хранителем музея имени Леночки. Он пересаживал плюшевую рать с места на место во время уборки.
Диггер обязательно крутился рядом, поскуливал, словно просил: «Отдай мне! Я их быстренько в плюшевый рай отправлю. Надоели!»
Но Серега возвращал игрушки обратно и оправдывался:
— Прости, Диг, нельзя. Вдруг Лена вернется…
Ему казалось, что пока эти зайцы, коты и мишки восседают по углам, то Лена вроде как не совсем ушла. Дверь еще приоткрыта. Может, это и малодушно, но Сереге хотелось надеяться.
Диггер вздыхал, отступал. Он не желал расстраивать Серегу еще больше. Тот должен сам созреть, выкинуть хлам, проветрить дом и начать жить по новой.
Пока он не готов. Иначе бы не терпел отголоски Лены по всей квартире: банки и тюбики в ванной, туфли на острых шпильках в прихожей и этих лупоглазых плюшевых страшилищ!
Оставалось ждать и поддерживать хозяина…
Диггер старался, но Серега тосковал. Бесполезно набирал ее номер, ждал на Новый год. Да что там, всю зиму ждал. Она не ответила и не пришла.
«Зачем тебе эта финтифлюшка? — взглядом спрашивал Диггер. — Она не умеет любить».
Серега гладил песью голову и отвечал:
— Не знаю, что делать, Диг. Может, она и не любит, только вот я люблю. За что? Почему? Даже не спрашивай. Объяснить не сумею. Может, реакция химическая в мозгу. Может, ворожба какая. А может, просто болезнь.
«Болезни надо лечить, — думал Диггер. — Только Серега, похоже, не хочет выздороветь».
*****
Когда апрель растопил снег и обогрел деревья, Диггер наконец решил взять дело в свои короткие лапы. Сил больше не было смотреть, как хозяин киснет.
«Во-первых, я лучший Серегин друг. Во-вторых, прекрасный копатель. Вот и настала пора откопать хозяйское счастье среди этого мусора», — так решил Диггер однажды утром, проводив Серегу на работу.
Сказано – сделано. Сначала игрушки. В кучу их все. Зайцев и котов, медвежат и слоников, зеленое авокадо и красное сердечко. Пафнутия – вишенкой сверху!
А потом с разбегу влететь в эту кучу и рыть-копать, словно в последний раз. Пусть летит синтепон, отрываются пластиковые глазенки.
Нечего им копить пыль и сеять грусть. Пора освободить Серегу от их плюшевой душной власти!
Когда Диггер остановился, вокруг кружили белые клочья. Пафнутий печально смотрел на таксу единственным глазом. Его желтый рог лишился начинки.
«Есть! — похвалил себя Диггер. — Теперь очередь шпилек. Давно напрашиваются».
И он отправился в прихожую…
*****
Серега вернулся с работы и застал его догрызающим Ленину туфельку. Спасать ее было поздно.
— Диг, ну зачем? — только и спросил Серега, а после направился в комнату.
Диггер насторожился: сейчас увидит. Ой, что тогда будет! Но это на благо. Главное, чтобы Серегу кондратий не хватил.
Он оставил туфлю и посеменил за хозяином. Тот стоял посреди плюшевого хаоса и молчал. Потом поднял за лапу одноухого зайца, обернулся к Диггеру и произнес:
— Спасибо.
Принес рулон черных пакетов для мусора и стал сгребать игрушечные останки. Такс бросился помогать…
Серега и правда сначала хотел заорать, может, даже наказать Диггера за такое варварство. А потом подумал и понял: пес его пожалел. Пришел на помощь, как друг.
Полгода прошло, Ленка наверняка забыла и о Сереге, и о своем барахле. А он, словно безумный смотритель музея, хранит все это, пыль сдувает и мучается.
Хватит! В помойку такое прошлое. Дышать нужно свежестью весны, а не воспоминаниями заплесневелыми.
Банки, тюбики Ленкины из ванной прочь. У них и срок годности уже прошел. А Серега хранит.
Игрушки эти ужасные туда же. Прощай, Пафнутий!
Туфли? Ну раз за столько времени она о них не вспомнила, значит, и не нужны они ей. Наверняка уже десяток новых купила.
Они с Диггером вынесли прошлое на помойку. Потом открыли окна и вместе мыли полы. Серега орудовал шваброй, пес руководил.
Дома стало свободно и светло. Немножко пусто, но это и к лучшему. Есть место для нового.
Больше Серега не станет ждать. Глупо это. И так потерял уйму времени. Лена не вернется. А ему это и не надо! Может быть, встретит другую, кто его знает. Главное, он избавился от музея ненужных вещей.
*****
За весной опять пришло лето. Приласкало солнышком мир, насыпало надежд полную пригоршню каждому.
Сереге тоже. Они собирались с Диггером в отпуск на море.
Нашли гостевой домик для хозяев с собаками. Строили планы, собирали рюкзак. И тут в дверь позвонили…
Диггер сразу почуял, кто к ним пожаловал. Залаял, зарычал.
— Ты чего это? Неужто враги? — пошутил Серега и открыл дверь.
Что ж, он почти угадал. На пороге стояла Лена:
— Приветик. Как жизнь? Войти пригласишь? — как ни в чем не бывало.
— Зачем? — не понял Серега.
— Вещички заберу.
— Вспомнила! Нет их уже.
— А куда же они делись? — ее бровки сошлись на переносице.
Только вот на Серегу это больше не действовало:
— Соскучились и следом отправились. Искать себя, не иначе! — он развел руками. — Ничем не могу помочь.
— Зря ты так. Может, я поняла, что мне нужно. Может, вернуться хотела…
— Нет, Лена, это так не работает. Я же живой, не плюшевый. А ты, захотела – вытащила, поиграла. Надоел – в шкаф засунула. Слушай, нам некогда, извини…
Серега закрыл дверь, Диггер с уважением посмотрел на хозяина.
Молодец! Вылечился от болячки по имени Лена. И не любовь это вовсе была. Любовь другая: теплая, добрая и красивая. Уж собакам-то это известно.
Может, на море она найдется. Ну, а нет, значит, позже. Серега еще молодой, у него куча времени, чтобы такую встретить.
