— Я не собираюсь продавать свою двухкомнатную квартиру ради ваших безумных идей!
Вы хотите оставить меня без угла на ста..рости лет?
Меня мать ваша почему волновать должна? Почему обеспечивать ее жильем я должен своим горбом?!
— Пап, послушай меня спокойно, — Вероника глубоко вздохнула. — Мы предлагаем тебе сделку, которая выгодна всем.
Мы с Кириллом и мамой отказываемся от своих долей в трехкомнатной квартире.
Мы полностью переписываем ее на тебя. Ты становишься единственным владельцем огромной трешки в центре!
— И что мне делать с этой трешкой? — раздраженно вмешалась Лариса, сожительница Валерия Павловича. — Ее продавать замучаешься, там налоги, там куча бумажной волокиты!
А двухкомнатная, которую Валера получил в наследство, оформлена лично на него, без всяких долей.
И мы в ней сейчас живем!
— Лариса, я разговариваю с отцом, а не с вами, — осадила ее Вероника. — Папа, смотри сам.
Ты получаешь целую трехкомнатную квартиру в единоличную собственность. Мы просим тебя только об одном: продать твою унаследованную двушку, чтобы купить маме студию в Подмосковье в новостройке.
Мы с Кириллом сами скинемся на ремонт, сами все обустроим.
Мы просто хотим забрать маму поближе к Москве, ей тяжело одной в областном центре за пятьсот километров от меня!
— Нет, — отрезал отец. — Я на это не пойду. Эта двухкомнатная квартира — моя подушка безопасности.
А трехкомнатную вы мне предлагаете, чтобы потом через суд обратно свои доли отсудить? Я знаю ваши штучки.
— Какие штучки, папа? — начала злиться Вероника. — Мы готовы подписать любые отказы у нотариуса!
Кирилл ради этого готов прилететь из Германии! Мы хотим помочь маме.
Она заслужила нормальную ста..рость поближе к детям.
— Вот пусть Кирилл из своей Германии и присылает деньги на квартиру матери! — подала голос Лариса. — Раз уехал туда жить, значит, богатый.
А Валеру грабить не надо. Мы в этой двушке ремонт сделали, обжились.
Куда мы поедем? В вашу трешку, где все напоминает о его бывшей жене?
— Лариса, замолчите, пожалуйста, — Вероника сжала кулаки. — Папа, ты действительно согласен с этим абсурдом?
Мы отдаем тебе квартиру, которая стоит в полтора раза дороже твоей двушки, а ты обвиняешь нас в грабеже?
Вероника разблокировала экран планшета и вывела на видеосвязь Кирилла.
— Кирилл, ты слышишь, что они говорят? — спросила она брата.
— Да, слышу, — отозвался Кирилл из динамика. — Привет, пап. Я надеялся, что у тебя осталась хоть капля здравого смысла.
Мы ведь не просим у тебя денег. Мы отдаем тебе долю в нашей общей квартире, чтобы решить вопрос с мамой.
— Привет, сынок, — Валерий Павлович отвел взгляд. — Вы легко чужим имуществом распоряжаетесь.
Моя двухкомнатная квартира — это наследство от моего дяди. Она к вашему общему имуществу отношения не имеет. Я ее продавать не буду.
— Но взамен ты получаешь квартиру побольше! — воскликнул Кирилл. — В чем логика? Или Лариса тебе в уши плюет?
— Не надо вмешивать Ларису! — прикрикнул отец. — Это мое личное решение. Я не верю вам.
Вы подпишете отказ, а потом начнете требовать с меня деньги за свои доли. Знаем мы эти схемы.
— Пап, мы выросли, — тихо сказал Кирилл. — Ты давал деньги на наше содержание, когда мы были маленькими.
Мы благодарны за это. И если тебе когда-нибудь не будет хватать на жизнь, мы с Вероникой будем помогать тебе финансово, как и положено по закону.
Но отношений у нас больше не будет. Ты сам разрушаешь последнюю связь между нами.
— Да и не нужны мне ваши отношения! — зло бросил Валерий Павлович. — Живите как хотите, и ко мне не лезьте. Квартиру я не продам, разговор окончен.
Отец и Лариса поспешно покинули кафе, а Вероника осталась сидеть за столом.
— Вероник, ты как? — тихо спросил брат из динамика планшета.
— Нормально, — выдохнула она, вытирая набежавшие слезы. — Просто до последнего верила, что в нем проснется отец.
Но с ним эта женщина, и он полностью под ее влиянием.
— Он ушел от нас пятнадцать лет назад, Вероника, — напомнил Кирилл. — Неужели ты забыла, как это было?
Ему тогда просто захотелось новой, яркой жизни, как он выразился.
— Не забыла, — горько ответила девушка. — Мне тогда пятнадцать было, тебе семнадцать. Самый сложный возраст.
А он просто собрал вещи, оставив маму одну с двумя подростками и кучей долгов. И забыл мигом о том, что мы существуем.
— И ладно бы просто ушел, — вздохнул Кирилл. — Но помнишь, какие гадости творила эта Лариса?
— Помню, конечно, — Вероника прикрыла глаза, и перед ней пронеслись картины прошлого. — Она звонила маме среди ночи и говорила:
«Твой муж теперь со мной, он тебя никогда не любил, ты старая и нищая».
Мама потом до утра плакала на кухне, а мы не знали, как ее утешить.
— А помнишь, как мы пришли к отцу на работу, чтобы попросить денег мне на подготовительные курсы? — спросил брат. — Мы ведь тогда в коридоре столкнулись с ней.
— Ага, — кивнула Вероника. — Она тогда преградила нам путь, оглядела наши старые куртки и сказала:
«Чего приперлись, попрошайки? У вашего отца теперь другая жизнь, у него нет на вас лишних денег.
Идите работать, ленивые ло.бот.рясы».
— Отец тогда стоял рядом и молчал, — глухо произнес Кирилл. — Просто смотрел в пол.
А она продолжала выговаривать нам, что мы пиявки на его шее.
Она даже выбросила из его машины наши детские фотографии, которые там висели.
— А когда я однажды позвонила отцу, чтобы сказать, что мама попала в больницу с гипертоническим кризом, трубку взяла Лариса.
И сказала:
«Передай своей матери, пусть перестанет симулировать. Мой Валера не приедет и денег на лекарства не даст. Хватит нас дергать».
Слава богу, справились, вытянули маму. Занимали у соседей, работали… Господи, вспомнить стр.ашно…
— Вот именно поэтому, Вероника, мне ни капли его не жаль, — произнес Кирилл. — Он предал маму, предал нас.
И все ради этой женщины, которая вытирала о нас ноги.
Раз он выбрал ее, пусть теперь получает то, что заслужил.
Вероника аккуратно промокнула глаза салфеткой.
— Раз он считает, что мы его грабим, мы решим этот вопрос по-другому. Юридически.
***
Спустя три дня Вероника встретилась с адвокатом в Москве. Она подробно изложила ситуацию с долями в трехкомнатной квартире.
— Понимаете, Вероника, — юрист просмотрел документы о приватизации. — Продать долю в трехкомнатной квартире посторонним людям можно, но это существенно снизит ее стоимость.
По закону вы обязаны сначала предложить выкуп вашему отцу как сособственнику.
— А если он откажется или скажет, что у него нет денег? — спросила Вероника.
— Тогда вы имеете право продать свои доли третьим лицам.
Самый лучший путь — направить ему официальное уведомление о продаже долей по рыночной стоимости. Пусть думает.
Вероника тут же созвонилась с братом.
— Кирилл, адвокат говорит, что мы можем выставить ему официальное требование о выкупе наших долей, — сообщила она.
— Отлично, — отозвался Кирилл. — Давай так и сделаем. Пусть платит нам деньги за наши доли.
На эти деньги мы как раз сможем купить маме студию под Москвой, а на ремонт я добавлю.
— Думаешь, он согласится выкупить? — усомнилась Вероника.
— Не согласится — продадим «левым». Знаешь, сколько агентств таких сейчас?
Да, потеряем в деньгах, но папа получит таких соседей, что сам сбежит из этой трешки. Может, тогда до него дойдет, какую глупость он совершил.
***
Вероника открыла дверь трехкомнатной квартиры своим ключом.
— Опять ты? — недовольно спросил Валерий Павлович, увидев дочь. — Мы тут порядок наводим. Решили мы трешечку эту сдавать. Нам с Ларочкой деньги не лишние. И зачем ты пришла?
— Принесла тебе официальное уведомление, папа, — Вероника положила на стол конверт. — Мы с Кириллом и мамой продаем свои доли в этой квартире.
Общая стоимость наших трех долей — семьдесят пять процентов от рыночной цены квартиры. Девять миллионов.
Вот официальное предложение о преимущественном праве выкупа. У тебя есть месяц, чтобы выплатить нам эту сумму.
Лариса подбежала к столу и вытащила бумагу из конверта.
— Сколько? — вскрикнула она. — Да у нас нет таких денег! Где Валера возьмет такую сумму? Вы с ума сошли там все?
— Если у вас нет денег, мы продаем доли третьим лицам, — спокойно ответила Вероника. — Риелторы уже готовы выкупить их.
— Вы заселите сюда чужих людей? В мою квартиру? — заорал папа..ша.
— Это не твоя квартира, пап. Это наша общая квартира, в которой тебе принадлежит всего одна четвертая часть.
Мы предлагали тебе выгодный вариант, при котором ты оставался владельцем всей квартиры, целиком. А ты отказался.
Теперь решай проблему сам.
— Валера, сделай что-нибудь! — запричитала Лариса. — Они же нам жизнь испортят!
А как же сдача? Я залог с квартирантов за два месяца взяла, потратила уже деньги-то…
— Я не буду ничего подписывать! — выкрикнул отец. — Да я в суд пойду! Оспорю все! Моралку стребую!
— Оспаривай, пап, — сказала Вероника, направляясь к выходу. — Но закон на нашей стороне. Месяц пошел. Прощай.
***
В течение месяца Валерий Павлович так и не смог найти нужную сумму для выкупа долей.
В итоге Вероника и Кирилл продали свои доли, и на вырученные деньги купили матери уютную студию в ближнем Подмосковье. И за свой счет сделали там отличный ремонт.
Долю папа.ши Вероники и Кирилла ушлые новые «хозяева» купили за бесценок — Валерию Павловичу пришлось им уступить. Все равно жизни не давали…
